Эпизоды

      Свершилось! Меня позвали на фотосессию. А Илья напросился со мной. Да какой там напросился – просто поставил перед фактом: «Иду с тобой!» и всё.       Никакой эротики – спортивная одежда. Пятеро разномастных парней. При этом на каждого пришёлся свой стилист. Надо мной работала девушка с короткой стрижкой и полностью забитыми чёрными картинками руками. Она ещё больше высветлила мне некоторые пряди волос и сейчас занималась лицом. Илья скромно в уголочке разговаривает с Герой, который важным павлином восседает на стульчике. Слышен их разговор:       - Я сейчас посмотрю: кто как работает и, возможно, кто-то и получит шанс работать в моей команде.       - Крутой босс!       - А ты думал я тут просто так Петрушкой бегаю? Мне команда нужна. Салон открываю! И чтобы не фуфырки с деревни, а мастера.       Мой стилист презрительно хмыкнула (конечно, ей тоже слышно о чём говорят).       Раздалось цоканье каблучков и помещение, где подготавливали моделей, вошла секретарь Георгия Валерьевича. Её волосы собраны в высокий хвост, два ряда пуговиц на строгом тёмно-зелёном платье, в руках папка с документами. Она подошла ко мне и положила бумаги на столик визажиста. Одной рукой она оперлась на него, в другой держала ручку наготове. Волосы свесились слева от её миловидного личика и некоторые пряди направились в вырез платья, указывая на то, что там внутри. А там слегка виднеются чёрные кружева. Оттопыренный зад так и просится погладить! А пуговки можно расстегнуть… наверное.       - Сергей, добрый день, давайте сверим данные. – журчит ее голосок.       - Давайте. – говорю я. В горле запершило.       Когда она отошла к следующему парню-модели, мои глаза словно приклеились к её фигурке. Мой визажист ещё раз прошлась кисточкой по лицу, наклонилась ближе и шепнула на ухо: «Эта пташка не по твоим когтям, котик.» Я взглянул на её отражение в зеркале – она нагло усмехалась. Неужели я так откровенно пялился? Стыдно, блин. Я бросил взгляд на Илью и не обнаружил его в том углу, где он до сих пор сидел.       Потом была фотосессия. Ничего особенного – рутина. Илья незаметно объявился. Вон стоит, разговаривает с Георгием Валерьевичем «Нарисовался» - недовольно подумал я. У Ильи странные глаза. О чём говорят?       Закончили поздно вечером. Жрать охота! Я по-быстрому заскочил в туалет. Всё проходило в ТЦ и туалет там соответствующий: кабинки и раковины в ряд, но, блин, нет бумажных полотенец и сушилка не работает. Я зашёл в одну из кабинок, отмотать немного бумаги, чтобы вытереть руки. Кто-то зашёл, и я услышал возню и отчётливый звук поцелуя. Прямо такой «чмок»! А затем знакомый властный голос: «Малыш, ты снова балуешь?». А потом молодой мужской голос с неприятными жеманными нотками произнёс:       - Тот горячий брюнет, твой знакомый, хм-м, а ты знаешь, что он гей?       - Как ты определил?       - Зажал его тут в туалете. Хи! А он и поплыл.       - Что?       - Говорю же: он по мальчикам!       - Ты такой соблазнительный чертёнок, что любой захочет.       - Ты мне льстишь. Но он реально завёлся, когда я его поцеловал.       - Не много ли ты себе позволяешь? Накажу.       - Да! Накажи меня, папочка! Хи, хи.       - А знаешь, что… если ты им займёшься, может получиться очень даже интересно. Заполучить кое-кого станет легче. Интересный комплект получится: чертёнок и ангелочек.       - Хи, хи.       Я слушал этот разговор не в силах шевельнуться. Так и стоял с комком туалетной бумаги в руках. Выйти, чтобы предстать перед взором Георгия Валерьевича и этим показать, что я всё слышал, и коварные планы не пройдут? Или нет? Потом пришло осознание от услышанного и поднялась волна возмущения: Илья, как ты мог?! Я выскочил из кабинки. Там уже никого не было. Хорошо, что они меня не видели – решил я.       Илью нашёл быстро, буркнул ему: «Поехали что ли?» и направился к выходу. Из компании парней, которые тоже собирались уходить, я заметил одного, которого мысленно прозвал «канарейцем». Потому что он похож чертами лица и раскосыми глазами на этих мальчиков из корейских певцов, которыми бредит Машка. Он послал воздушный поцелуй Илье. Верх наглости! Порыв развернуться и врезать промеж глаз, я подавил, но со злости громко бахнул дверью.       В машине я спросил Илью:       - О чем с Валерьичем говорили?       - Предлагал у него работать.       - А ты?       - Пошёл он нафиг.       «Ага. Иди нафиг, Георгий Валерьевич!»- думал я, но злость не проходила.