-Стас-
- Никогда не трогай мои вещи! – орал Стас и раздражённо собирал старенькие диски в коробку. - Да такое старье сейчас никто не смотрит. – крикнула с кухни девушка. - Это моя коллекция! - Гора хлама. - Бабы – суки. Влезают в твою жизнь и наводят свои порядки! Ни фига не смыслят! То ли дело мужики! Всегда поймут друг друга. - Ха! Ну так живи с мужиком. - Вот и уйду от тебя к мужику какому-нибудь. Посмотрим, что о тебе скажут! - Меня пожалеют, а про тебя скажут: пидарас! – воскликнула девушка. - Стерва! – Стас даже голову в кухню просунул, чтобы громче было. - А ты - истеричка! – парировала она. Стас громко отрывал куски скотча, запаковывал свои сокровища. Эта противная баба прочно обосновалась в его съёмной однушке. Конечно это удобно иметь в хозяйстве бабу: стирка там, уборка… Но до чего же она стервозная! И скандальная к тому же. Иногда даже Стасу не удавалось её переорать, и он с горечью признавал своё поражение. А в постели она была так же горяча, как и в спорах, что приводило Стаса в восторг, но он не признавался в этом. Стас принялся писать на коробке «Не трогать!». Но ручка была тонкая, надпись получалась недостаточно яркой и кричащей, как хотелось. Она пришла, хмыкнула и подала ярко-зелёный фломастер – выделитель. «Не спасибо!» - язвительно произнёс Стас. «Не пожалуйста!» - с таким же тоном ответила она. Девушка ушла на кухню, гремит там посудой. Снова пришла: - Пирожки будешь? - Сама жри свои пирожки! – буркнул Стас, а потом спросил, - А с чем? - С картошкой. – ответила девушка уже мягче, потом улыбнулась. – Айда, я уже чай налила. - С молоком хочу. - Вон тот бери, он уже остыл. - А я хочу горячий! - Да ладно, обжигайся, мне то что. – хмыкнула она, листая ленту в телефоне. - Эй, это мой телефон! – возмутился Стас. - Ха! Ты глянь! – она протянула телефон экраном к Стасу. Возмущённо поднятые брови парня ещё выше полезли вверх. - Это чё? Ничего себе! Во дают! - Тоже так хочешь? - Только не с тобой. – бурчит Стас, вытирая жирные пальцы и отнимая телефон. – Не, ну надо же! Всё-таки они это сделали!-Рома-
Рома прогуливал Толика. То есть сидел на скамеечке, пока сын копался в песочнице и зависал в телефоне. Иринка заставила его оторваться от компьютера и отправила на прогулку. Говорит: «Май, тепло, погода чудесная! Хватит сидеть в четырёх стенах!» Когда он увидел эту фотографию в инстаграмме, то даже присвистнул. Тут же засобирался домой. Надо срочно показать эту новость жене! Оторвать Толика от песочницы удалось с трудом. Потом пришлось побегать за ним вокруг качелей, скамеек и деревьев по всему двору. Рома выдохся, но всё же смог изловить весёлого мальчишку. Поспешил домой. Запыхавшийся он, с сыном на руках, ввалился в квартиру. - Иринка! Ты не поверишь! – крикнул он, - Вот мама сейчас удивится! – сказал он, обращаясь к сыну. - Что случилось? Вы так быстро вернулись. – Ира забеспокоилась. Она стащила с сына ботинки, пока Рома печатал в телефоне. – Что такое? Что ты там пишешь? - Поздравление. Смотри! – он показал экран телефона жене. - Вау! – удивилась она. - Надо же! Вот засранцы! А ведь могли бы и нас пригласить. Я ж по ним соскучился уже. - Вы недавно виделись. - Когда!? – продолжал стремительно строчить в телефоне Рома. - Когда Сергей приезжал квартиру продавать. Вы неделю тусовались. - Это было уже давно. Я Илюху давно уже не видел. Давай к ним в гости съездим. - На какие шиши? - Женщина! Решение финансовых вопросов предоставь главе семьи. – картинно приложив пальцы-сардельки в груди произнёс Рома. Ирина только посмеялась, грустно припоминая, как вянет Ромин бизнес.-Сева-
Сева сначала был недоволен, когда Серёга попросил присмотреть за квартирой и кошкой. Да у него и своих забот хватает! Но друга подвести он не мог, потому и согласился. И однажды он застал в Серёгиной квартире хрупкую девушку. Эту встречу он запомнит надолго! Особенно, когда он немного грубовато спросил: «Ты кто такая?» и резко подошёл к ней, чтобы забрать Чернушку. Большие и круглые, почти как у кошки, которую она держала, глаза девушки вдруг закатились, и она рухнула в коридоре. Сева принялся звонить в скорую, писать Сергею, и пытался привести неожиданную гостью в чувства. Когда фельдшер ушёл, а девушка сидела в кресле, поджав ноги, обхватив их руками и испуганно смотрела на Севу, который сидел напротив на диване, как притаившийся хищник, наконец-то ответил Серёга. Он всё объяснил про соседку. «Вот ещё хлопот прибавилось» – хмуро пробормотал Сева. Заговорила она с ним не сразу. Но заговорила! Потом они не раз встречались на том же месте (потому что Сева безошибочно подгадывал её визиты). Он сразу расположил девушку к себе. И сам как-то проникся… Ждал этих встреч с нетерпением. Севе нравился её голос – тихий, вкрадчивый полушёпот. Таким голосом только нежности и говорить прямо в ухо… Ещё нравились её пальцы – тонкие и длинные. И глаза бездонные. «Ты влюбился что ли? – спрашивал он сам себя и отвечал. – А почему бы и нет». Он приручал её постепенно, незаметно. Приносил вкусняшки, вместе пили чай, слушали музыку. А когда Серёга продал квартиру – чаепития переместились к Татьяне домой. Ради этих пирожных Сева проехал на другой конец города. Он хотел угостить Татьяну непременно такими. Ей понравится, он был уверен. На остановке, ожидая автобус, заглянул в телефон и усмехнулся. «Надо это фото Тане показать!» - подумал он.-Георгий-
Георгий Валерьевич сидел в своём кабинете и пил кофе. Алиса умеет варить кофе. Хорошо, что он выдрессировал её подавать правильный кофе! Ненавистные детские воспоминания о завтраках – именно поэтому он всегда пил по утрам только кофе. Мать и бабка заставляли есть противную кашу, которая застревала в горле. Становилось легче, если кашу выташнивало, но тогда доставалось по жопе ремнём. До сих пор он помнил этот высокий, режущий слух, голос: «Гоша, не будешь есть кашку – накажу!» И она наказывала. Дура – бабка заставляла стоять на коленях в углу на горохе. Вроде как в старину так детей наказывали, и они становились прилежными и начинали уважать родителей. «Скорее ненавидеть» - подумал Георгий и печально отметил, что подобные воспоминания (про бабкино воспитание и травлю в школе) начинают вылезать всё чаще. Ему казалось, что жизнь катится под откос, всё быстрее и быстрее. Неудачи стали всё больше подтачивать его прекрасно выстроенное «королевство», как он называл свой бизнес. Юрец, сволочь, подставил. Викуся, его любимица, стройная мулатка, сбежала – уехала из города. Выгнал недавно Чертёнка. Потому что стал раздражать: слишком дорого обходится, капризный, наверняка завёл шашни на стороне. В кабинет весёлой бабочкой впорхнула Настя, а следом вошёл Андрей. Единственные, с кем не хотелось ссориться и расставаться. Но они уходят. Уже подписаны все документы. Георгий Валерьевич пожал руку Андрею и с нескрываемым сожалением сказал: «Надеюсь, что ещё доведётся поработать вместе? Или просто… видеться». - Георгий Валерьевич, зарекаться не буду. С вами было приятно работать, но надо двигаться вперёд и выше. – ответил Андрей. - Удачи! – искренне пожелал его босс, уже бывший. - Ой, а вы видели? – воскликнула вдруг Настя, - Помните Серёжку? Блондин такой, который в Англию уехал. Он недавно инстаграм обновил – фото обалдеть просто! - Ммм, не припомню. – Георгий Валерьевич прищурился и решил сменить тему. - Ну что ж, не смею больше задерживать. Когда эта парочка закрыла за собой дверь, он открыл в приложении уже давно знакомый аккаунт и тронул новое фото. Оно заполнило собой весь экран телефона. Георгий Валерьевич улыбнулся и тихо произнёс: «Ты счастлив, нежная моя душа?»-Маша-
Увидев эту фотографию Машка не сдержала визга. «Мааааам!» - она прискакала на кухню и подпрыгивала, как мячик, - «Мам, мам, мам!» - Что такое? - Смотри! – Машка показала маме телефон. Она взяла его в руки, долго смотрела, а потом села, прижав ладонь к губам. Телефон пиликнул. Машка отобрала у матери телефон и снова взвизгнула. - Люша написал! - Боже, хватит меня пугать! Что там? - Машуля, поздравь меня! Ещё одна моя мечта сбылась. Маме попробуй осторожно сообщить, а отцу не говори – он не поймёт… - Чего не поймёт? – Отец Ильи, услышав вопли дочери, пришёл на кухню. Машка спрятала телефон за спину и с глупой улыбкой протянула: Ээээээ». - Показывай, чего там? Машка осторожно протянула телефон, не выпуская из рук, экраном вперёд. Отец хмуро вглядывался в изображение, потом выругался одними губами и вслух произнёс: «Позор семьи!». Он вздохнул горестно и вышел. Машка же со счастливой улыбкой стала снова разглядывать фотографию: на фоне цветочной арки и небольшой группы людей стоит пара в строгих костюмах и цветком в петлице. Илья с радостно сияющими глазами приобнял левой рукой Сергея. Оба они протянули вперёд правую руку тыльной стороной ладони так, чтобы были видны кольца на безымянных пальцах.