cafe au lait

Дверь в маленькую комнатку со скрипом открывается, и омега тихо проскальзывает внутрь, стараясь не шуметь лишний раз. Мужчина средних лет оборачивается и, закатив глаза, подходит к кровати, точнее, к тому, что на ней лежит. Куча из тёплого одеяла в горошек и мягких подушек мирно вздымается и опускается, скрывая валяющуюся под ней тушку. Омега присаживается на корточки и смотрит на настенные часы — девять утра. Он громко прокашливается и сбрасывает одеяло на пол, улавливая недовольный стон. — Папа! — возмущается Чонгук, по-французски ставя ударение на последний слог. — Почему ты до сих пор спишь? Чонгук-а, ты ведь помнишь, что обещал помочь мне в кофейне? — боковым зрением месье Чон замечает что-то яркое, выглядывающее из-под подушки. — Ты опять читал всю ночь? Младший виновато поднимает глаза на папу и, помедлив, кивает. Мужчина грустно вздыхает и сухо произносит: — Через пятнадцать минут жду тебя внизу, сегодня много народу. — Cruellement, — выдыхает парень, как только папа уходит. Омега переводит взгляд на книгу и отчаянно вздыхает. Чон Чонгуку восемнадцать лет, и он мечтает изучать литературу. Будучи учеником начальных классов, он часто оставался в школьной библиотеке после уроков. Каждую ночь омежка сбегал и продолжает сбегать в мир удивительных историй, ведь его реальная жизнь — булки и кофейные зёрна. Парень нехотя встаёт и бредёт в ванную комнату, улавливая лёгкий аромат выпечки с первого этажа, где папа давно обустроил маленькую кофейню. Помедлив, Чонгук хватает свою зубную щётку и включает воду. Спускаться вниз не хочется совсем: Чону надоело видеть, как папа устало и немного виновато улыбается, надоело бегать по залу с подносом и стараться не уронить посуду. Омега почти смирился со своей судьбой, ведь денег на оплату его образования у семьи нет: кофейня папы почти не приносит дохода, а отца Чонгук не видел и, пожалуй, никогда не увидит. Да и не очень хочется знать в лицо альфу, который бросил своего беременного парня сразу после того, как узнал о ребёнке. Мысли об отце выводят омегу из себя, и он со злостью хватает полотенце с вешалки и вытирает им лицо, почти рыча. Чон возвращается в комнату и подходит к шкафу, с удивлением обнаруживая там только любимую кремовую блузку из «парадной» одежды. Он раздражённо вздыхает. Кто вообще решил, что в свой день рождения он должен выглядеть по-праздничному, а не так, как его душе угодно? Парень надевает очки и, радуясь чёткой картинке перед глазами, поворачивается к зеркалу. Он заправляет за ухо выбившуюся прядь тёмных волос и улыбается отражению, надеясь на хороший день. Чонгук спускается вниз и почти подпрыгивает, когда сзади на него с визгом набрасывается Сокджин — пекарь и его кузен. — С днём рождения, — звонко протягивает он, пряча что-то за ухом омеги. Парень глядит в отражение в смартфоне и улыбается милому цветочку в тёмных волосах. — Это тебе, малыш Гу-Гу, — Джин протягивает Чонгуку новенькую книгу. — Надеюсь, ты ещё не прочитал её, умник, — парень заливисто смеётся над собственной шуткой, и Чон закатывает глаза. — Спасибо, хён, — омега крепко обнимает кузена. — А где папа? — Чон вдруг замечает, как Сокджин веселеет. — Хён! — Прости-прости, — он поднимает руки в примирительном жесте. — Просто твой акцент такой милый. Чонгук надувает губы, но, посмотрев на книгу, улыбается и вновь обнимает парня. — Папа, — кузен произносит по-французски, — Очень занят на кухне. Он обещал позвать тебя сразу, как освободится. Чон поджимает губы и кивает, опуская взгляд. Он быстро находит свой фартук и, завязав его на талии, выходит в шумный зал, удивлённо охая: кофейня хоть и маленькая, но сегодня почему-то вместила в себя огромную кучу людей. Чонгук вздыхает, натягивает улыбку и приступает к работе, мысленно прося всех богов о том, чтобы они защитили его любимую блузку. Звоночек оповещает о новом госте, хотя парень и сам отлично с этим справляется. Гук поворачивается в сторону двери, с удивлением узнавая корейскую речь, которую не очень-то часто можно услышать в Париже. Альфа громко и явно раздражённо разговаривает по телефону с, как Чон успел услышать, отцом. Омега закусывает внутреннюю сторону щеки и, скрывая своё недовольство, направляется к занятому молодым человеком столику. — Доброе утр… — начинает Чон по-корейски, но его перебивают. — Американо без сахара, — грубо бросают ему, даже не подняв глаза. Чонгук сглатывает, обиженно угукая, и отправляется к кофемашине, иногда оборачиваясь на неприятного ему парня. Альфа выглядит великолепно: солнце играет с выкрашенными в пепельный цвет волосами, тёмные очки скрывают глаза, а острые ключицы еле прикрыты рубашкой из новой коллекции Гуччи. Длинные пальцы, украшенные золотыми кольцами, нервно постукивают по столу: гость всё ещё яростно спорит со своим собеседником по телефону. Омега устало зевает и отдергивает руку, когда понимает, что немного перегрел молоко. Он ставит чашечку кофе на поднос и шагает к раздражённому альфе, так и не заметив своей оплошности. — Ваш кофе, — Чонгук старается не смотреть на парня, всё ещё обижаясь на его грубость. Он оставляет напиток на столе и поспешно разворачивается, как вдруг его окликают. — Я, кажется, просил американо, — альфа грубо разворачивает Чона к себе и возвращает чашку на поднос официанта, будто намеренно расплёскивая повсюду принесённый по ошибке капучино. Горячий напиток попадает на шёлковую блузку омеги, Чонгук шипит и отшатывается, едва не падая на пол. Гул в помещении затихает, и все с интересом наблюдают за парнями. — Au revoir, — ухмыляется альфа и, развернувшись на каблуках, выходит из кофейни. — M-mufle! — почти плача, выкрикивает Гук ему вслед и убегает из зала. Сокджин находит омегу сидящим на лестнице, с сожалением заглядывает в блестящие от слёз глаза и успокаивающе поглаживает его по волосам. — Чонгук, твоя блузка, — омега, опустив голову, оценивает пятно на своей одежде и со стоном прячет лицо в собственных ладонях. — Переоденься, а я пока подменю тебя. Чон растерянно кивает и, хлюпая носом, поднимается в свою комнату. Это, определённо, худший день рождения за всю жизнь омеги.

* * *

Чонгук устало плетётся по вечернему Парижу, разглядывая асфальт под ногами. Сегодняшний день вымотал его, и по окончании работы омега, сославшись на головную боль, ушёл из кофейни. Музыка в наушниках хоть и тихая, но заглушает привычные звуки города, помогая полностью погрузиться в мысли, поэтому парень не сразу понимает, что оказался в малолюдном и неосвещенном переулке. К горлу подкатывает ком, но омега старается не поддаваться панике, пытаясь понять, где он находится. Чонгук убирает наушники в карман, несколько раз прокручивается на одном месте и разочарованно выдыхает: место совсем не знакомо ему. Сзади слышатся шаги и громкий смех. — Кто тут у нас? — появившаяся пьяная компания медленно окружает прижавшегося к стене омегу. — А ты хорошенький, — высокий альфа берёт его за подбородок, гаденько ухмыляясь. Слёзы бегут по щекам, и Чонгук зажмуривается, сильно толкая парня в грудь. Он падает и, больно ударившись о землю, рычит. Один из бет хватает Чона за рубашку и грубо встряхивает. По переулку эхом разносится звук пощёчины, а за ним и жалобный писк омеги. — Отпустите, — вопит парень, продолжая вырываться, задевая обидчиков и получая в ответ. — Отвалите от него, — раздаётся неподалёку. Компания поворачивается к сидящему на капоте дорогого автомобиля альфе. Скрестив руки на груди и раздражённо закатив глаза, он повторяет: — Отвалите от мальчишки. Парни несколько секунд смотрят на него, выпучив глаза, а после заливаются смехом. — Не дури, — обращается к нему вставший с земли альфа. — Просто сделай вид, что ничего не заметил, и вали уже. Молодой человек встаёт с капота и, хмыкнув, подходит ближе. Альфа обнажает клыки в оскале и резко проезжается кулаком по челюсти наглеца, отправляя того обратно на асфальт. Он оборачивается к остальным, хватает держащего Чонгука бету и, яростно рыкнув, больно припечатывает его к стене. — Псих, — выплёвывают двое, которым досталось меньше всего. Они помогают приятелям встать на ноги и поспешно ретируются. Парень подходит к трясущемуся Чону и осторожно опускает руку на его плечо. — Ты как? Омега поднимает глаза на своего спасителя и с удивлением узнаёт в нем утреннего посетителя кофейни, испуганно вздёргивая брови. Внутри всё закипает, ему одновременно хочется и накричать на альфу, и заплакать, но Гук лишь тихо выдыхает: — Бывало и лучше. — Садись в машину, — аккуратно взяв за руку Чонгука, он открывает пассажирскую дверь. — Я отвезу тебя домой. Омега недоверчиво глядит на него, но в автомобиль садится, поджимая губы. Парень заводит мотор и выезжает на шоссе, попутно спрашивая: — Куда едем? — В кофейню, — бормочет Чон, отворачиваясь к окну. Альфа останавливается на светофоре и переводит взгляд на Гука. — Прости, — выдыхает он. — За мою грубость и за блузку, — омега хмурит брови. — Она очень шла тебе… — поняв, что только что сморозил, водитель бьёт себя по лбу, на что Чонгук лишь хмыкает. — Извини, я даже имени твоего не спросил. — Чонгук, — бросает парень. — Тэхён. Ким Тэхён, — Тэ протягивает руку, и Гук неохотно пожимает её. — Не скажу, что мне приятно познакомиться. Ким грустно улыбается и проклинает себя за отвратительное поведение. Легкие медленно заполняются сладковатым запахом дыни. Тэхён не может понять, откуда идёт этот аромат, но с большим удовольствием втягивает его. Внезапная догадка заставляет альфу повернуться к притихшему Чонгуку, и он не может сдержать улыбки: парень тихонько посапывает на соседнем кресле, иногда причмокивая. Парень только сейчас замечает, что губа Гука разбита, и обещает себе найти этих ублюдков, снова рыча и обнажая клыки. Тэхён паркует машину недалеко от кофейни, которая должна быть закрыта, но в ней по-прежнему горит свет. Через стеклянную дверь альфа видит омегу, что сидит за столом, уткнувшись лицом в ладони и, кажется, плача. Сзади к нему подходит ещё один омега, только явно младше, и обнимает его за плечи. Ким выходит из автомобиля, стараясь не разбудить Чонгука, и осторожно стучит в дверь. — Извините, вы омежку не теряли? — Тэхён вежливо улыбается и подходит к пассажирской двери машины. — Чонгук! — Сокджин бросается к нему и стучит в закрытое окно. Гук вздрагивает и сонно оглядывается, пытаясь понять, где он находится. — Слава богу! — Джин поворачивается к альфе и благодарно кланяется, начиная расспрашивать о произошедшем. — Выдался же у ребёнка день рождения… Ким удивлённо глядит на парня, прокручивая в голове его последние слова. День рождения? Чонгук, наконец придя в себя, выходит из машины и бросается в объятия кузена, еле сдерживая слёзы. Омеги скрываются за дверью кофейни, и Сокджин благодарно кивает Тэхёну. Альфа садится на водительское сиденье и утыкается лбом в руль. Он испортил ему день рождения. — Мудак, — Тэхён грустно хмыкает. — Mufle, — рычит на себя альфа, вспоминая утренний крик Чонгука.