cafe au lait

Утром Чонгук просыпается с опухшими от слёз глазами и, взглянув в зеркало, грустно улыбается отражению. — Паршивый денёк выдался, — вслух рассуждает омега. Парень вспоминает, как безответственно отключился в машине альфы, успокоившись от непонятно откуда взявшегося мятного аромата. Чон облизывает губы, думая о любимом с детства запахе, и решает, что выпить чай с мятой — необходимость вселенского масштаба. Работать сегодня не нужно: папа, увидев состояние сына, крепко обнял его и строго запретил напрягаться и нервничать. Одна лишь мысль о том, что Чонгук может провести весь день за книгами, заставляла его радостно прыгать на месте. Такими прыжками Гук добирается до кухни на первом этаже и резко останавливается, почувствовав знакомый запах. Он осторожно заглядывает в зал, придерживаясь обеими руками за стену: быть замеченным совершенно не хочется. Взгляд сразу падает на сидящего за тем же, что и вчера, столиком Тэхёна. Чон неосознанно сглатывает. — На что смотрим, малыш Гу-Гу? — Омега подпрыгивает от испуга и едва не взвизгивает. Пак Чимин, их официант, довольно улыбается. — Ни на что, — бурчит Чон. — Хён, не пугай так. Пак смеётся и идёт к столику, за которым сидит альфа. Чонгук, подавляя интерес, ставит кипятиться чайник и штудирует шкафчики, пытаясь найти мяту. В очередной раз делая вдох, он почти выкрикивает победное «Нашёл!», но за спиной раздаётся: — Чонгук… Омега бы театрально схватился за сердце и упал на пол, если бы этот голос принадлежал кому-то из персонала, но он лишь осторожно оборачивается. — Вы? — Чон поджимает губы. — Кто п-пустил вас с-сюда? — парень вжимается в столешницу, опуская глаза и дыша через раз: он, кажется, понял, что является источником крышесносного аромата. Точнее, кто. — Я тут подумал, — Тэхён вдруг начинает тереть нос указательным пальцем. — Что должен извиниться за вчерашнее. — Вы уже сделали это. — Я не такой старый: мне всего лишь двадцать четыре, — смеётся альфа. — Хён, пожалуйста. — Х-хён, — тихо повторяет Чонгук. — Ты не работаешь сегодня? Гук отрицательно мотает головой. — Отлично, — почему-то Тэхён чувствует себя совершенно неуверенно. — Я бы хотел свозить тебя кое-куда. — Чего? — омега раздражённо скрещивает руки на груди. — Я всё ещё зол на тебя. — Я жду тебя в машине, — с улыбкой бросает Ким и уходит. Откинувшись на спинку водительского сиденья, альфа облегчённо выдыхает. Тэхён осмысливает всё, что только что сказал Чонгуку, и усмехается. Идиот. Он правда подумал, что тот прибежит к нему? Парень грустно вздыхает и заводит двигатель, боковым зрением замечая движение со стороны пассажирской двери. Альфа поворачивает голову. Чонгук. Чонгук стоит и смешно морщит нос, натягивая рукава огромной розовой толстовки на запястья. Сильный ветер раздувает тёмные пряди, и Ким думает о том, что они, наверное, очень мягкие и пушистые. Чонгук, наверное, сам по себе очень милый и нежный. — Надеюсь, это важно, — наконец сев в машину, бурчит Чон. — Чтобы ты понимал, я мог бы потратить это время на книги. — Но ты всё-таки со мной, — улыбается альфа, выруливая с парковки. — Я польщён. — Tais-toi! — Как грубо, — Тэхён театрально хватается за сердце. Чонгук хмыкает и отворачивается, поправляя очки и смущенно закусывая губу.

* * *

Ким паркует автомобиль на одной из центральных улиц Парижа. Сен-Оноре. Чонгук почти сразу узнаёт это место и поворачивается к открывшему для него дверь парню. — Зачем мы приехали сюда? — игнорируя протянутую руку, спрашивает омега. Тэхён лишь улыбается и помогает ему выйти из машины, так и не отпуская ладонь омеги. — Хён, — Чонгук смотрит на их переплетённые пальцы. — Чтобы не убежал, — отвечает Ким на так и не озвученный вопрос. Чон отворачивается, поджимая губы и заливаясь краской. Рука у альфы большая и тёплая. Омега неосознанно начинает постукивать пальчиками по этому «замку», рассматривая улицу. В сердце Тэхёна всё расцветает, и ему хочется крепко обнять младшего, но он вовремя тормозит. Не заслужил. Альфа открывает дверь одного из бутиков, пропуская Чонгука вперёд. Омега открывает рот, чтобы поведать Киму о своём финансовом положении, но старший опережает его, восклицая: — Это тебе подойдёт! В руки к Чону попадает шикарная рубашка, которая действительно хорошо смотрелась бы на нём. — Но… — И это возьми, — Тэхён протягивает брюки. И правда, с ними вещь будет смотреться лучше, чем с рваными джинсами омеги. Альфа подталкивает младшего в сторону примерочных, захватывая больше одежды по пути и вручая её парню. Чонгук закрывается и неуверенно оглядывает принесённые вещи. Ким что, издевается? Омега в жизни не видел столько денег, сколько стоит, например, свитер, который Тэхён сунул ему последним. Так или иначе, Гук заперт здесь, перед ним куча дорогущей одежды, а ещё снаружи его ждёт, как ему кажется, не совсем адекватный альфа. Он обречённо вздыхает и, подумав о ждущих его дома интересных книжках, решает поскорее закончить с этим. Чонгук заправляет рубашку в брюки и глядит в зеркало, убирая волосы за ухо. Красиво. В дверь тихо стучат, и он открывает, поджимая губы и опуская взгляд в пол. Тэхён хочет сказать этому омеге, что нельзя быть таким милым и горячим одновременно, но выходит лишь ошарашенное «О». — Скажи хоть что-нибудь, — Чон обиженно дует губы, поднимая глаза на старшего. — Ты потрясающе выглядишь, — наконец признаётся Ким. — Это всё, что тебе понравилось? — Свитер… — бормочет омега, чувствуя себя наглецом. — Свитер мне тоже понравился. Тэхён по-доброму улыбается и терпеливо ждёт парня. Он забирает у него выбранную одежду и относит на кассу. Милая девушка вежливо приветствует их и пробивает вещи. — Теперь это твоё, — выйдя из бутика, альфа протягивает фирменный пакет. — Носи их, пожалуйста, — он глядит на выпучившего глаза Чонгука. — Что-то не так? — Сколько евро ты только что заплатил? Хён, мне даже смотреть на них дорого. Альфа лишь смеётся и осторожно берёт Гука за руку, притягивая младшего ближе к себе. Чонгук не узнаёт в этом парне того, кто вчера так грубо обошёлся с ним. Ким Тэхён, что сейчас нежно поглаживает тыльную сторону ладони омеги большим пальцем, и тот наглец из их кофейни — один и тот же человек. Чону сложно поверить в это. Парень думает о том, что ему, вообще-то, стоило бы ещё подуться и поворчать на Кима, а не улыбаться и смеяться над его шутками, прижимаясь ближе и вдыхая мятный аромат, но от внимания старшего в груди бушует ураган. — Ты не голоден? — Тэхён заботливо треплет парня по волосам, смотря на время. — Уже пять часов вечера. — Я ничего не ел, — смеётся Гук. — Тогда, — альфа останавливается и поворачивается к Чону. — Надеюсь, ты не против поужинать со мной. Чонгук не отвечает. Он лишь неотрывно смотрит на Тэхёна, почти не дыша. Стоящий напротив парень смущённо опускает глаза, растягивая пухлые губы в улыбке. «На тигрёнка похож» — думает омега и, не удержавшись, гладит старшего по голове. Пепельные волосы очень мягкие и приятные на ощупь даже после окрашивания. Ким удивлённо глядит на Чона и тут же заливается краской, словно восемнадцать здесь не омеге, а ему. — Bébé, — Чонгук заливисто смеётся, а у альфы, кажется, скоро выпрыгнет сердце из груди. — Bébé tigre.

* * *

Парень идёт впереди старшего, подскакивая и доедая куплённое Тэхёном мороженое. Чонгук останавливается на мосту, блажённо прикрывая глаза и подставляя лицо тёплому вечернему ветру. Совсем близко горят огни Эйфелевой башни: на улице давно стемнело. Омега редко выбирается на прогулки по Парижу, несмотря на большую любовь к этому городу, поэтому сегодняшний день он запомнит надолго. Свежий мятный аромат, сопровождавший его всё время, тоже останется в памяти Чона. Становится немного грустно. Рядом с Тэхёном время летит незаметно, и Гуку думается, что, наверное, совсем скоро они перестанут видеться. Время, потраченное на него — всего лишь стремление альфы загладить свою вину. Вряд ли Киму нужен такой, как Чонгук. — Эй, — низкий голос раздаётся неожиданно близко к уху, и по спине парня пробегает толпа мурашек. — Прости меня, Чонгук, — тихо выдыхает Тэ. — Я вёл себя как самая настоящая свинья, — он берёт младшего за руку и нежно поглаживает тыльную сторону ладони большим пальцем. — Испортил твой день рождения, — альфа утыкается носом в его плечо и втягивает сладкий аромат. — Ты такой милый омега. — Хён, — Чонгук разворачивается к Тэ и задерживает дыхание, сталкиваясь с парой кофейных глаз. — Поцелуй меня. Смысл сказанных слов омега понимает только тогда, когда Ким, немного наклонившись, снимает с него круглые очки и осторожно касается мягких губ; когда сам Чонгук, преодолевая смущение, путает пальцы в густых волосах, оттягивая пепельные пряди. Омега закрывает глаза и ухватывается за пиджак парня, пытаясь удержаться на ногах. Мятный аромат заполняет лёгкие, впитываясь в одежду, волосы и, кажется, даже кожу Чона. Альфа поглаживает скулы омеги, чувствуя, как чужие руки сжимают его. Хоть погода и была хмурой с самого утра, начавшийся дождь стал неожиданностью для них обоих. Тэхён отстраняется, поднимает глаза в небо и накидывает на голову омеги капюшон. Чонгук получает поцелуй в нос и мило жмурится. Ким довольно улыбается, переплетая свои пальцы с чужими. — Нам пора, кажется, — альфа тянет застывшего Чона на себя. — Не хватало ещё, чтобы ты заболел. Младший кивает, опуская голову и не говоря ни слова. Чонгук боится. Он боится того, что больше не увидит Тэхёна, что тот лишь играет с ним, или, ещё хуже, всё понял и теперь жалеет глупого омегу. Чонгук боится тех чувств, которые разбушевались в нём из-за того, с кем он знаком второй день. Два дня. Парень и не думал, что ему хватит каких-то двух дней, чтобы так безнадёжно влюбиться. — Ты украл мой первый поцелуй, — бурчит Гук, сидя в автомобиле. — Ты ведь попросил, — по-доброму усмехается Ким, а в груди омеги что-то ноёт и скребётся, мерзко шепча: «Смирись, Чон Чонгук». Машина останавливается около кофейни, и омега, поджав губы, сухо прощается с Тэхёном, сразу же сбегая. Лучше он забудет… Чона хватают за запястье, разворачивают к себе и крепко обнимают, чмокая в распухшие губы. — Спокойной ночи, bébé.