Impersonality

Рассвет застаёт комнату слишком рано, он ещё не готов подниматься с кровати и вовсе не заметил, когда ночная темнота ушла и пришли солнечные лучи. И почему солнце сегодня светит так ярко? Почему именно в тот день, который стал худшим в его жизни. Чимин не хочет подниматься из мягких объятий кровати, лишь продолжать свою жизнь на этой территории, окружённый ароматом духов Чонгука, исходящим от подушки под его головой. Он был не против, когда Томас привёз его в пентхаус Чона и отправил спать. Едва ли не разрыдался на входе и лучше бы действительно остался в том доме, без тёплых воспоминаний, разрывающих его грудь. Чимин утыкается лицом в подушку, обнимая руками и готов закричать, от недостатка сил, от потерянной любви и от мыслей, что Чонгука никогда больше не будет рядом. Он потерял всё в момент, а вместо этого приобрёл зловещую боль, что решётку вокруг него сломала и поселилась рядом. Эта она лежит на другой стороне кровати, ледяными руками пробираясь к нему под одежду или же это просто галлюцинации. Пролежав всю ночь и не сомкнув глаза, бессонница вновь воссоединилась со своим обладателем. И не покинет больше никогда, может эта она и прокляла Чонгука, с которым Пак мог спать спокойно и ощущать защиту. Защиты больше нет и ему крупно повезёт если какой-нибудь ненавистник не убьёт в первый же день. Да даже это будет великой честью - Чимин либо сам прыгнет под колёса машины, либо приложит дуло пистолета к виску и закончит время проведённое на престоле. А затем за все свои грехи в Ад к старшему отправится, встретит возлюбленного и проведёт страдания, если можно так назвать, рядом с ним. Будет править, как они и хотели, но уже в царстве Ада. Может это и будет лучшей идеей в его жизни - умереть, ради несуществующего мира, продолжая сходить с ума и верить в ерунду. Уж лучше так, чем залечивать сердце и бояться в любую секунду разбить его вновь, если оно вообще подлежит реставрации. - Ты проснулся? - дверь комнаты открывает и хоть Чимин не оборачивается, но по голосу узнаёт Томаса. Стыдится взглянуть тому в глаза, осознавая всю свою вину и в ответ увидеть ненависть и презрение. Этот взгляд сожрёт его не хуже чонгукова, - Будешь завтракать? - почему-то говорит так, будто ничего не произошло и на время приглядывает за ним, пока Чонгук уехал по делам и вернётся уже с минуты на минуту - Нет, - выдавливает хрипло и губу закусывает, кусая так сильно, что кровь хлынуть готова в момент. Сдерживается, от подкатившей истерики и подушкой рот закрывает, всхлипывая. - Я буду на кухне, если что-то понадобится. Томас не будет лезть в это, потому что это не его сердце разбито на кусочки, что даже в микроскопе не рассмотришь. Он не знает и не понимает, чем помочь может Чимину или облегчить его страдания. И уж ни в коем случае не винит его - это было бы самым жестоким поступком в его жизни. Видеть, как страдает Креационе и добивать своими едкими словами, так поступают только уроды, самые настоящие. Просто оставит это на судьбу, надеясь, что она вместе со временем излечит недуг Пака. Но судьба злая сука, она не принимает ни одной хорошей мысли для будущего. Никогда не станет слушать глупых людишек. И даже если раз в век примет заявку, то больше никогда не поменяет, стоит думать усерднее при такой возможности. Чимин когда-то мечтал и просил её присвоить себе всю власть Чонгука, убить того ради собственной выгоды, а если сам влюбится, то и умереть. Что в итоге? Как самый настоящий дурак полюбил мафиози и желание решил поменять на жить вместе с ним. Не получил этого, потому что судьба не принимает вторых решений, первое всегда будет для неё законом и этого не изменить. Как глупо было надеяться на счастливый конец этой ночи. Ведь изначальный вариант желания сбылся. Собраться с силами и встать - уже большое достижение. Его глаза опухоли из-за пролитых слёз, а губы искусаны и кровоточат. Вокруг холод бродит и новую жертву находит, когда Чимин из под мягкого одеяла вылазит и босыми ногами ступает по полу. Волосы растрёпаны и торчат во все стороны из-за ночного душа, с желанием смыть с себя всю грязь и кровь вместе с воспоминаниями. Чистые вещи Чонгука приятно прилегают к телу и также отдают ароматом его духов, сводящих голову с ума и заставляющих вдыхать их чаще, чем нужно. Наполняет лёгкие последней частичкой от мафиози и прячет подальше от остального мира. Он бесшумно открывает дверь и пытается понять, правда ли Томас на кухне будет сидеть или уже ушёл. Спал ли он вообще или также уснуть не мог из-за кошмаров в голове? Что он чувствует или продолжает скрывать себя настоящего под маской солдата Чонгука? Этого Чимину никогда не узнать. Потому что для Томаса главной задаче в жизни было служить своему боссу так долго, как сможет или же пока смерть не решит, что уже пора. Сейчас, он даже не знает куда двигаться, чем заняться и стоит ли. Чимин взглядом проводит по сидящему перед включённым телевизором Томасу и игнорируя присутствие того, проходит мимо. Кофе на столе, приготовленное для него вместе с омлетом уже остыло, да и аппетита никакого нет для еды. Словно желудок решил пути перекрыть и начать убивать его организм самым первым. Так жестоко. Но никаким образом узел внутри не может развязать, дабы дышалось легче и есть вновь можно было. Лишь звук, исходящий от телевизора разбивает гробовую тишину. Такое чувство, что оба не хотят начинать разговор, но он точно должен произойти. - У меня для тебя новость, - пугает неожиданно Томас, оборачиваясь и заставляет Чимина подойти. Он присаживается рядом, ноги поджимая к груди и ёжится от открытого окна, - Это твоё. - Что это? - получает скреплённые бумажки и кроме своего имени и имени Чонгука не видит ничего, текст расплывается перед глазами после каждой попытки разглядеть написанное. - Завещание на передачу имущества, - Чимин хмурится, не понимая причём тут это и в тот же момент осознаёт ситуацию, проклиная весь мир, - На тебя. - Нет..., - отрицательно мотает головой и ближе к лицу подносит бумажки, убеждаясь в этом и сам не понимает как вскакивает на ноги, сжимая края бумаги, - Мне не нужно это! Просто забери эти бумажки и никогда мне не показывай. Забери это имущество и даже слова не говори про то, что я обязан. Хватит! - Я не могу забрать, ведь оно уже принадлежит тебе. - Заткнись! - вскрикивает в ужасе и сам себя пугается, отбрасывая документы, - Ты настолько туп или хочешь до конца жизни быть псиной на поводке? Насколько же нужно быть глупым, Томас, чтобы отказаться от власти. - Тогда почему ты это делаешь? - с иронией и насмешкой в глазах смотрит. - Потому что эта власть убила Чонгука, она посадила Намджуна, а теперь пришла за мной, - смеётся отчаянно, закрывая лицо руками и пальцами к волосам тянется, - Делай что хочешь, но не смей даже давать мне это, - глазами наполненными вновь слезами смотрит на Томаса и зубы стискивает, чтобы не не упасть перед ним же на пол от бессилия, зарыдав. Чимин никогда в жизни не заберёт имущества Чонгука, даже если его насильно заставят и больше не поведётся на слова "Ты обязан. Ты должен.". Он ничего никому не должен. Все беды были из-за этой власти, что его горло сжимает уже сильнее, чем прежде, оставляет там красные следы и уходит на время, ожидая нового приступа. Ни к чему хорошему она не приведёт и будет продолжать губить жизнь Пака, что надломилась уже один раз и вряд ли выдержит второй. - Завтра похороны Чонгука, - делает болезненный удар, перед тем как Чимин вновь закроется в комнате старшего. Похоже следующий удар по сердцу произойдёт завтра. *** Стоя посреди кладбища и держа в руках фото Чонгука, он, кажется, пробуждается от того сознания, где был потерян и словно в вакууме находился. Сейчас Чимин слышать стал громче, да так, что все слова доходят до него в момент и неимоверно громко, ломая череп головы. И осознаёт происходящее яснее, но только хуже по-моему стало, уж лучше жить в неясности, моментами не веря в смерть Чона, чем стоять перед ямой. Его руки дрожат в постоянном страхе и скорби, зубы кусают нижнюю губу и вниз смотрит. До тех пор, пока не подносят открытый гроб и даже на этом расстоянии Чимин чувствует родное тепло, хоть и тело Чонгука оледенело. Замечает как все присутствующие люди, которых он видит впервые, в момент замолкают и обращают своё внимание. Пак не говорит красноречивых слов о том как скорбит и ему больно, потому что все присутствующие видят и без того, как ему тяжело. Когда он подходит к гробу, розу кладёт рядом и сдерживая новый поток слёз, опускает голову к лицу Чонгука и губы сжимает, пытаясь унять то скучающее чувство, что требует за плечи мафиози поднять и к себе прижать. Касаясь губами сухих губ Чонгука, больше не чувствует ответных действий и заигрываний, Чимин больше не чувствует Чонгука. Задыхаться начинает, поднимая голову и в глазах темнеет. Он кулаками себя по груди бить готов, чтобы что-то огромное внутри раскололось и пропало. - Прости, Чонгук. Я виноват в этом, виноват в твоей смерти и принимаю это. Твой Креационе окончательно облажался, - шепчет, стоя над гробом и рукой тянется к мраморному лицу, проводит кончиками пальцев по линии челюсти Чона и отдёргивает руку, словно та огнём вспыхивает. - Чимин, - на плечо ложится чужая рука и кажется ему пора отходить, остальные люди тоже хотят попрощаться, - Ты в порядке? Молчит в ответ, ведь он так очевиден для всех. И если ещё раз услышит этот вопрос то во всё горло закричит, чтобы все поняли - он не в порядке! Как Чимин вообще может быть в порядке если его любимый человек лежит перед ним в гробу и не дышит. Такое возможно? Вряд ли. Потому что Пак человек, с эмоциями и чувствами, который может быть не только улыбчивым стриптизёром, но и грустным парнем. Одиноким в этом мире, ведь потерял свою половинку. И с каждым шагом отдаляется от Чонгука, пытаясь в голове уложить тот факт, что они больше не встретятся. Чимин больше не увидит его чёрные глаза, тёплые руки, нежные губы и любимые черты. Нет никакого смысла перечислять всё это, ведь каждая частичка Чонгука дорогой оказывается для него. Видеть, как гроб закрывают крышкой и опускают на дно ямы становится тяжелее. А ещё тяжелее сдерживать себя от попытки остановить этих людей и забрать себе обратно Чонгука. Чимин уже не обращает внимание на поток слёз из его глаз, которые поливают землю сильнее всех дождей, он глаза отвести не может от происходящего. И кидая самым последним горсть земли на гроб, тем самым выкидывает своё счастье, отправляя его под слой земли, пусть лежит там вместе с Чоном. Оно ему больше не нужно. И достаивая последние минуты в муках на шатающихся ногах, когда работники лопатами закидывают яму, Чимин первым уходит. Не потому что ему всё равно, а потому что оставаясь там больше, чем нужно - никогда не сможет уйти. - Я отвезу тебя обратно в пентахус, - открывает дверь машины Томас, пуская замёрзшего Чимина первым. - Отвези меня в клуб. Чужая машина кажется ему совершенно неуютной или же это Чонгук избаловал его своим дьяволом, ставшим таким родным. И судьба его ламборгини должна волновать Чимина в последнюю очередь, но она была так любима мафиози, что просто не может пылиться в гараже, ржавея и старея. На ней они ездили за город, в особняк или домик, катались по пустым трассам и в ней занимались непристойностями. Из окна алстона даже вид другим казался, необычным что ли, словно другой мир открывался и даже взгляд отвести было невозможно, наблюдая за сменяющейся обстановкой снаружи. В машине Томаса всё обычно, ничего не напоминает о лучших моментах жизни и вид из окна представляется таким же серым в этот день. Может поэтому Чимин быстро кидает жалкое "Пока", выходя из машины и оказываясь на пороге клуба, а может из-за того, что скучал по этому месту сильно. Внутри всё тихо и пусто, будто ни единой души здесь не было целый век. Он даже рад этому и с удовольствием бы запер все входы в клуб, чтобы ни единая душа не попала. Здесь его безопасная зона. Была когда-то. До бойни, когда Чимин так любил это место, считая своим домом, под свои вкусы перестроил и лучшую ночь провёл в своей жизни. Но почему-то стоя в этот момент в центре первого этажа голову кружит, ему неспокойно, словно в этот момент кто-то может ворваться и сотворить что-то ужасное. Чимин перестал чувствовать себя в безопасности, слышит как потолок трещит по швам и будто готовится обвалиться на него. Оглядывается по сторонам и как в старом фильме перед глазами на секунду вспышкой проявляется толпа солдат, с оружием в руках. Моргает и всё пропадает. Слышит выстрел, падение на пол и гадкий смех чудовища над телом человека. В нём он видит Чонгука, что задыхается от крови в горле и скулит от невероятной боли. Проживает этот момент вновь и пропускает вместе с ним опять же удары сердца, до тех пор пока оно не останавливается. Чимин назад отходит, хватаясь за грудь и вновь задыхается от этих эмоций внутри, разрывающих его тело на кусочки и будто кровью вместе с силуэтом Чона плюётся. Весь мир вокруг кружится и на пол валит, когда под ногами земля дрожать начинает. Ему страшно, никто не спасёт больше и не закроет своим плечом, поэтому Чимин лишь глаза закрывает ладонями, всхлипывая и моля о помощи кого-то. Дрожа всем телом, он к стене отползает, чувствуя как кто-то приближается к нему и через пальцы смотря видит себя же. В форме и с автоматом в руках, что перезаряжает оружие, целится и губы в ухмылке кривит. Следит за пальцем на курке, что так медленно напрягается, дабы нажать и вновь закрывает глаза, предчувствуя момент, в который пуля войдёт в его тело. Выстрел. Но Чимин почему-то жив, а открывая глаза все силуэты пропали, будто здесь никого и не было буквально секунду назад. Никакой крови нет вместе с умершим Чонгуком, а он сам жив. Своим глазам не верит, осматривая помещение. Такого быть не может, Чимин не верит в эту реальность. И никогда не почувствует себя в безопасности и покое. По стене поднимается на ноги и сломя голову выбегает на улицу, дышит чаще и лучше, помогая свежему воздуху проникнуть в организм. Багажник феррари открывает, доставая оттуда канистры с бензином и в клубе во все стороны разливает. Чтобы хоть жалкая капля попала на вещь, этого уже хватит. Чимин не останавливается, выливает всё содержимое по первому этажу, на что хватает, и мир этот проклинает за то, что так мало отказалось. Уверен в том, что зажигалка или спички точно должны быть в баре. И какое же отчаянное счастье настигает его, находя тот самый предмет, что закончит всё это. Чимин на кнопку зажигалки жмёт и смотрит на вспыхивающий маленький огонёк перед глазами. Будто морально готовится, ведь этот огонь заберёт и его, поглощая в огромное пламя, из которого уже будет невозможно выбраться, да и он не захочет. С удовольствием позволит себе сгореть заживо и может тогда прочувствует по полной боль, что была сродни боли Чонгука. - Это конец, - кусает губу, переминаясь в ногах по полу залитому бензином. Одно движение решит всё, вместе с его скорой кончиной. Вероятно судьба позаботилась и об этом. - Чимин! - раздаётся удивлённый, но в то же время испуганный крик Хосока, заставляющий Пака ужаснуться. Неужели, даже умереть так сложно в одиночестве, каждый считает своим долгом помешать этому и влезть, - Ты что творишь?! Хосок, как сумасшедший бежит по скользкому полу, пытаясь успеть и не дать Чимину совершить задуманное. Тот не будет сопротивляться, позволяет другу захлопнуть крышкой зажигалку и выбросить в неизвестное направление. Хо смотрит в заплаканные, полные ужаса глаза младшего и поверить в это не может. Как в один момент могло произойти подобное и как смерть Чонгука убила Чимина морально, истоптала и изуродовала. Она забрала всё лучшее из Пака, высосала из него жизнь и ушла, так просто. Единственное, что может хоть как-то утешить Чимина, так это тёплые объятия Хосока, что так сильно сжимает его с своих руках и даже не знает, сможет ли вытащить боль из младшего. Сможет ли успокоить от плача, поглаживая по дрожащей спине, пока тот слезами мочит плечо Чона, моля судьбу забрать его жизнь вместе с болью. Потому что этот груз на плечах тяжелее всего на свете, он заставляет сутулиться и к земле тянет, сдавливая в жалкое пятно. Чимин никогда бы подумать не мог, что его жизнь превратится в жалкое мечтание о скорой гибели. Ему нет покоя в этом мире, ни сейчас и никогда. Оно будет преследовать всю жизнь, ударяя током и кидая на шипы, принося порции боли по расписанию. Это не жизнь, а каторга чистой воды. Унижение, словно Чимин сброд какой-то, без капли живого внутри. - Я не хочу этого, - рыдает и решается вслух сказать свои мысли, - Не могу быть здесь, я не могу нигде находиться. Всё вокруг до самых мелочей пропитано Чонгуком и воспоминаниями о нём. - Сделай это, если тебе тяжело, - задерживает дыхание, - И будь спокоен, Чимин. Я позабочусь обо всём, просто не желай себе смерти, прошу, - и всё же даёт волю эмоциям, - Я прошу тебя не умирать, Чимин. *** Чимин осматривает сидящего мужчину перед собой, что в руках вертит бумажки, сверяясь с данными. Он тщательно проверяет каждую мелочь, пока Пак не может усидеть на месте тревожась о том, что что-то пойдёт не так. Ему впервые после смерти Чонгука дышать хочется, отпустив всю тяжесть. И может наконец-то жизнь заново начнёт. Ведь прошло уже немало времени на обдумывание и взвешивание всех возможных вариантов исхода. Чимин решил всё ещё в тот день, когда паническая атака поглотила его и страх пробудила. И когда мысль умную дала, подтолкнув к единственному решению. - Вы точно хотите продать клуб ? - внезапно переспрашивает мужчина, поднимая взгляд на Чимина. Прости, Намджун, но я не смогу держать это место рядом. Как бы этого не хотел. Я устал также, как и ты. Меня убивает всё связанное с ним. Уже которую неделю я остаюсь на ночь в кровати Чонгука и заливаю подушку горькими слезами. Словно я мазохист или же просто больной человек. Но только в пентхаусе я чувствую присутствие Чонгука: его аромат, вещи, мебель и смятую постель. Может я был слишком одержим нашими отношениями, но в итоге сам и убил его. Я любил его, Намджун, безумно. Готов до сих пор всё отдать ради его жизни, чтобы вернуть в этот мир или хотя-бы на секунду увидеть вновь. Почувствовать его теплоту и любовь. Почему судьба так несправедлива именно ко мне? Смогу ли я когда-то простить себя и искупить этот грех? Вряд ли. Это клеймо на моём сердце, что я собственными руками оставил. Мне тяжело быть и в клубе. Даже после суда я через силу находился здесь, но продолжал двигаться дальше, ради тебя. Не замечая, как сильно тяготят меня эти воспоминания. Я устал каждую ночь пугаться ужасов и силуэтов вокруг себя. Это оказывается всё один повторяющийся ужас - момент выстрела в Чонгука. Единственное, что я сейчас чувствую - мне нет места нигде. Думаю, это решение будет последним и самым верным. Прости меня за эту слабость, но я устал быть сильным. - Да. End.