Брак по необходимости

      Сидя сейчас за столом в своей комнате, Ричард смотрел на свадебное фото. Странно, его жена такая счастливая, и он так же широко улыбается. Но вот только все эти улыбки не от большого счастья, а лишь потому, что Адам перед самой фотосессией выдал какую-то шутку и никто не смог сдержать смеха. Ричард прекрасно понимал, что это Джессика заставила его, чтобы разрядить обстановку. Но вынужден признать, что все получилось, как задумывалось.       С того дня прошло уже 3 месяца. По меркам фиктивного брака их жизнь была безоблачной. Они и правда, сделали небольшой ремонт в комнате. Теперь здесь появились и женские вещи. Совсем уже не та холостяцкая берлога, что была раньше. С Эммой они сталкивались редко. Чаще всего это происходило поздней ночью, а разговоры ограничивались сухим «спокойной ночи». Примечательно то, что он и разу не застал ее утром, она просыпалась раньше него и пропадала. За все это время их диалог не превысил 100 слов. Хотя, Эмма не была бы собой, если бы не оставляла ему завтраки каждое утро. Сначала он думал, что это прислуга, но как-то по камерам увидел, что готовит она сама. Почему-то ее забота разозлила его, и он пару раз демонстративно выбрасывал еду в мусорное ведро. Но она все равно не прекратила, и он просто сдался. Теперь он король, так что вести себя как ребенок из-за собственных он не имел права.       Новый титул прибавлял уйму проблем. Дел много, свободного времени катастрофически мало. Ему нужно встать на ноги, как королю, а также доказать всем, а главное самому себе, что он заслуживает трона, на котором сидит. Постоянные встречи, разъезды, кучи бумаг на столе сводили его с ума первые дни, но сейчас он почти втянулся и уже реже обращался за помощью к отцу.       Эмма в свою очередь занималась двором, как и раньше, а еще подалась в благотворительность. Она просто стала всеобщей любимицей. И тут Ричард не мог обманывать себя и не признать, что благодаря ее деятельности закрепил свои позиции среди двора и жителей Сагара. Он был ей благодарен отчасти, но успокаивал себя мыслью, что она делает это для своего блага, а не для его.       Сегодня им предстоял совместный поход на выставку Леонарда. Это их первый выход в свет, не считая свадьбы. Хотя на ней не было никому до них дела, так что контактировать часто не приходилось, но сейчас Ричард понимал, что придется играть влюбленного как никогда, потому что по дворцу расползались слухи, что брак фиктивный, и пару желтых газет уже выпускали статьи от этом. Поэтому сейчас он сидел рассматривая фото, пытаясь представить себя счастливым молодоженом. Как на зло Адам с Джесс уехали в Нью-Йорк в свадебное путешествие, поэтому помощи было ждать неоткуда.       Дверь распахнулась, Эмма прошла в комнату. По привычке поклонилась собственному мужу, но потом одернула себя. Жест был довольно забавным, на лице новоиспеченного короля прошлась тень улыбки.       — Ты уже 3 месяца как королева и моя жена, а приветствуешь меня все так же… — Он встал со своего места, подошел к ней и предложил ей свою руку. Они вышли из комнаты.       Девушка пожала плечами:       — Я делала это 10 лет, Ричард. Так что 3 месяца — это не срок. — Она вложила свою руку в его. — Слушай… — Она повернулась к нему. — Ты точно сможешь сыграть огромную любовь ко мне? Просто… — Она замялась. — Если нет, то просто держись отстраненно, я поработаю с прессой потом и они напишут что нам нужно…       Он внимательно слушал:       — А ты? — Он смотрел с вызовом на нее. — Ты ведь так плохо держишь свои эмоции… Просто помни, что главные зрители этого представления — моя семья… Остальные не так важны…       — Не волнуйся обо мне, я научилась держать лицо в любой ситуации.       Они шли по коридорам в сторону галереи Леонарда. По дороге им уже начали встречаться люди и журналисты. Они внимательно осматривали пару с ног до головы, те лишь сдержанно приветствовали их. Весь вечер они старались не отходить друг от друга. Чаще смотрели друг другу в глаза, улыбались. К ним подходили люди, одаривали комплиментами, откровенно льстили. Ричард сразу понимал, кто из присутствующих не нравился Эмме, потому что общаясь с ними, она сильнее сжимала его руку. А он в свою очередь гладил ее второй рукой, чтобы она ослабила хватку.       — Эмма, поспокойнее, ты делаешь мне больно. — Он повернулся к ней, улыбаясь, и погладил ее по щеке. Девушка вздрогнула. Но тут же пришла в себя.       — Извини, просто некоторые из них такие лицемерные. Вон тот, например, напивается каждый раз и пристает к официанткам, зато примерный семьянин. А тот, говорит о морали, а сам встречается с девушками, которым далеко нет 18 лет. Просто я знаю это, поэтому когда они мне улыбаются, то меня тошнит. — Он слушал, следя взглядом за ее. Сейчас он узнавал в ней ту Эмму, которую знал много лет назад. Поэтому улыбка из фальшивой плавно переросла в искреннюю и девушка это заметила.       — Ты почему так на меня смотришь? Не стоило мне этого тебе рассказывать, да? Прости, это по привычке. Обычно Джесс слушает все мои россказни, ее это забавляет. — Он все еще наблюдал за собственной женой. Она еще не была так открыта с ним. И ему это нравилось.       Он явно смущал ее своим взглядом, она постоянно пыталась отвести взгляд, и это забавляло его еще больше.       — Кажется, мне нужно выпить…       Она сделала шаг назад и чуть не столкнула официанта с полным подносом шампанского. Но Ричард ухватил девушку и резко притянул к себе, прижимая крепче, чем следовало. Она замерла. Ощущение крепкого мужского тела рядом сразу заставило отреагировать тело. Она покрылась мурашками и густо покраснела. Вокруг послышались одобрительные вздохи и пару раз загорались вспышки фотоаппаратов.       Ричард отпустил девушку, наклонился к ее уху и прошептал:       — Кажется, мы будем завтра на первой полосе. — Ричард подал девушке бокал шампанского. — Следующий раз попроси меня, моя королева! — Он хитро улыбался и говорил это громко, чтобы многие могли услышать.       Снова прошла волна одобрительных и завистливых женских вздохов. Эмма стояла не жива, не мертва. Она и правда не рассчитывала на такую актерскую игру со стороны мужчины. А когда он назвал ее своей, у нее подкосились ноги. Ей пришлось ущипнуть себя, что окончательно прийти в себя.       — Обязательно, любовь моя! — Она отсалютировала ему бокалом и сделала большой глоток. — А сейчас извини, мне нужно в уборную… — Она коснулась губами его щеки и, не торопясь отправилась прочь.       Сейчас им обоим было плевать на зрителей, ведь они пытались переиграть друг другу в этой игре.       Как только девушка исчезла из вида, перед Ричардом возник Леонард.       — Рад видеть короля и королеву на моей выставке… Как Вам, Ваше Величество? — Он ехидно смотрел на брата. — Хотя вы вряд ли рассмотрели мои работы, вы так увлечены своей женой, между вами прям искры летят. — Вот думаю, а не нарисовать ли мне Ваш семейный портрет, м?       Ричард не успел ответить, его опережает Эмма, взявшаяся откуда не возьмись.       — Эта такая честь для нас. Ваши работы выполнены потрясающе. — Она подходит к супругу и обнимает его за талию, при этом увлеченная беседой с Леонардом. — Но я не уверена, понравится ли Вам, что такой шедевр будет висеть над нашей кроватью? — Она прижимается сильнее к мужчине и его рука непроизвольно обнимает ее. Ричарду не хотелось вмешиваться. Эмма сама справлялась, а он просто наблюдал за удивленным лицом сводного брата. Ведь он один из первых кто сомневается в этом браке.       — А вот это уже будет честь для меня. Можно сказать высшая похвала. — Леонард отпивает из бокала. — Ну так что? — Его глаза хитро суживаются.       И тут Эмма выдала такое, что челюсти падают у обоих братьев.       — Хорошо, только знает, позже, не в далеком будущем. Я бы хотела портрет, где мой муж и я с милым животиком. Все любят беременные фотосессии, а я хочу портрет. А когда наш ребенок узнает, что его выполнил любимый дядя, то будет счастлив еще больше. Как думаешь, милый? — Она повернула лицо в сторону Ричарда, в ее глазах «плясали» чертики. Она понимала, что отправила в нокаут подобными словами не только Лео, но и его самого. В этой игре победа явно была за ней. Но Рич не готов был уступить так быстро. Он повернулся к ней, положил обе руки на ее талию.       — Не могу с тобой не согласиться, дорогая. Надеюсь, это будущее будет совсем скоро. — Он наклоняется и оставляет невинный, но чувственный поцелуй на ее губах, а затем внимательно смотрит в ее глаза, улыбаясь во все 32.       По залу в очередной раз проносятся одобрительные вздохи. А Эмма не в силах выдержать этот взгляд, поэтому поворачивается к Леонарду, который ошарашенно хлопает глазами. Он выглядит так, что Эмма не в силах сдержать улыбку.       — Прости, мы немного увлеклись и забыли что не одни. — Она высвободилась из рук Ричарда, взяла бокал и слегка ударила им по бокалу Леонарда. — За твой талант и я рада, что после коронации ты решил остаться. Надеюсь, что однажды мы подружимся. — Она подмигнула парню и отпила из бокала.       Тот лишь смог выдавить из себя улыбку и осушить бокал полностью.       — Буду рад… А теперь я пойду и не буду мешать… — Лео исчез также быстро, как появился, а девушка смогла облегченно выдохнуть.       Снова вспомнив про супруга и посмотрев на него, она столкнулась с насмешливым взглядом. Было в нем что то еще, похожее на… восхищение? Ричард прервал молчание.       — Это было интересно. Вывести моего брата из равновесия — это сильно… Молодец! — Последнее слово он сказал тише, едва можно было расслышать. — Думаю, на этот раз хватит, уйдем по-английски. — Взяв девушку под руку, они спокойно покидают зал.       Оба молчат. Каждый думает о своем, и одновременно об одном и том же. Ричард ругает себя за то, что дал слабину, похвалив ее. Он чувствовал, будто ее теплые губы подтопили лед внутри него. А Эмма пыталась отделаться от мысли, что хотела бы слышать комплименты из уст парня чаще, а еще ощущать его руки. Каждый из них знал, что эти мысли непозволительны и напоминал себе, что этот брак по необходимости.       Наконец, оказавшись в комнате, они смогли разорвать телесный контакт, а улыбка сменилась безразличием.       — Я в душ… — Ричард обошел девушку, исчез за дверью ванной, а Эмма устало упала на свой диван и уставилась в потолок.       Выйдя из душа, Ричард обнаружил, что девушка так и уснула в платье и туфлях, полулежа на диване. И ему не позволило воспитание (ну по крайней мере, ему хотелось, чтобы дело было в нем) оставить ее в таком состоянии. Поэтому он снял с нее туфли, осторожно положил ноги на диван, аккуратно подложил подушку под голову и укрыл ее одеялом.       Сам он почему-то долго не мог уснуть, прокручивая в голове весь вечер. В свете луны он видел свадебное фото, но в голове он представил, как бы выглядел их семейный портрет со счастливой беременной Эммой. В какой-то момент он понял, что глупо улыбается и отогнал от себя подобные мысли, поругав себя за глупость.

***

      Утром Ричард снова не обнаружит Эмму, но найдет на столе завтрак, а рядом стопку газет с их фотографиями на первых страницах и громкими заголовками о невероятной любви.