Посвященный сборник.

Каким должно быть сердце человека, Что бы, забив на всё вокруг, Представить свет ночного неба, И больно выслать сонный звук? Как сильно нужно привязаться, Что бы ночами просто не уснуть? Зачем слезами тихо упиваться, Когда не ломит в бошку пульс? Твоё молчание так много значит. Оно кричит о том, как ты живёшь. И образ в голове моей рисует. Хоть знаю, что меня совсем не ждёшь. Терпеть ночами гладкое убийство Самой себя без тысячи причин, Уже становишься ты кровопийцей, Сменяя в омуте количество картин. Я напишу тебе, спрошу о доме. О том, какой внутри тебя озноб. Пойми, мне важно знать об этом вое, Что изнутри тебя на части рвёт. Хочу узнать, какой на вкус твой воздух, Хочу смотреть на то, как счастлив ты. Хочу понять, как в облаках летая, Растаяли огромные киты. Нет, не реву, а лишь переживаю. Твои слова останутся в груди. И помню сладкий отзыв, прожигая Себя глазами строгого судьи. И просто точка от тебя - мне пьеса. Та музыка оставит в сердце ком. Ты знаешь, я слезами гимн писала, Но вот узнать бы только мне, о ком. Хочу быть рядом, просто дарить счастье. Быть ласковым, апрельским, солнечным лучом. И знаешь, даже это будет в сласть мне, Знать, что своей стязёю ты не удручен. Как глупо, сочинять подобный очерк О том, как опустело внутри всё. Но что-то там, внутри меня, стрекочет, Мне хочется лететь вверх воробьём. Ты понимаешь, я совсем тебя не знаю, Но больно стало только от того, Что постоянно я себя ломаю, Не написав не слова, болевой порок. Мои слова в твоих глазах - лишь тупость. А для меня ты сладкий никотин. Своим мечтам я показала скупость Расколотого мною сердца льдин. Я согреваюсь только тем, что знаю О том, что где-то далеко Ты счастлив, улыбаешься, и куришь. Но всё равно внутри мне не легко. Пускай сломает кости сырость Моих мерцающих в ночи огней. Я буду принимать за радость Молчание твоих уставших, ноющих очей. И знаешь, кто бы что не думал, Не перестану думать я о том, Как ты гуляешь, радостно мешая Воспоминания с пропадшим табаком.