Ты совсем не подходишь!

Какого?!..

      По коже пошли мурашки, а я сильно зажмурил глаза. Что это значит? То есть почему все внезапно замерло?       Медленно открываю глаза и не в силах закрыть их, смотрю на мир. Такой же, как и 10 секунд назад, но в тоже время совершенно другой. Всё стало как-будто мертвым. А абсолютная тишина, только дополняла этот образ. Все дети внезапно замерли, воспитатели тоже. Даже цветы, стоявшие напротив открытого окна, перестали качаться. И в моих глазах все приобрело слегка синеватый оттенок.       На трясущихся ногах поднимаюсь со стула и оглядываюсь еще раз. На нас напал злодей? Это его причуда? Но почему тогда на меня она не подействовала? Или она так работает? Что, черт его дери, вообще происходит?!        Тихо подхожу к воспитательнице и машу рукой перед ее глазами. Ноль реакции. Начинаю трясти ее руку. Ноль реакции. Толкаю ее, от чего она падает на спину. Ноль реакции.       Почему? Они меня совсем не замечают? Почему так тихо и холодно...       Приступ паники решил настигнуть меня прямо в этот и без того страшный момент. Страх обхватил мое тело своими тяжелыми и гнетущими цепями. Начал сдавливать меня, от чего воздуха в моих легких катастрофически не хватало.       Сильно хотелось просто вернуться домой, в теплую кровать, к папе. Я всегда была паникершей и трусихой. Никогда не вписывалась ни в какие авантюры, так как знала, что потом прилетит. Случалось так, что мне приходилось подставлять других, чтобы выйти из воды сухой. Знаю, что это плохо. Мне и самой такое не доставляло удовольствия, но страх наказания всегда брал вверх.       А вдруг я останусь в таком положении навсегда? Навсегда среди застывших людей. Людей, остановившихся в ледяном пространстве. Я не хочу…       Сам не замечаю, как оседаю на пол. Отодвигаюсь от неподвижно лежащего тела женщины. Останавливаюсь только когда спина касается чего-то твердого и холодного. Стена.       Пододвигаю колени к лицу, утыкаюсь в них носом и… И плачу. Зарываюсь в свои мягкие волосы длинными пальцами и рыдаю. Голова сильно гудит, так что кажется, что она вот-вот взорвется. Сильнее ее сжимаю, в надежде прогнать боль. Но это только делает хуже. Издаю болезненный стон, а после уже не сдерживаюсь. Все таки раз я застрял среди неживых, но и не мертвых, то чего мне стесняться?        Болезненный вопль вырывается из груди. Кричу так сильно как только позволяют связки. Голос режет слух, но я не останавливаюсь. От этого голова доходит до последней точки боли. Кажется, что в нее просто запустили несколько пуль, а под конец кинули гранату. Черт, так больно. Больно, больно, больно!        — ХВАТИТ, ПРОШУ! БОЖЕ, ВЕРНИ ВСЕ НА МЕСТО!!! Прошу, пожалуйста... — под конец голос становится хриплым.        И все. Все стало как прежде. Я снова смог услышать голоса людей. Я снова слышу ругань Бакуго, плачь Мидории, возмущенный крик воспитательницы. Поднимаю заплаканные глаза и вижу. Все в своих цветах, без этого дурацкого синего отлива. До сих пор не понимаю, что происходит. Неужели мне просто показалось? Но тогда почему воспитательница оказалась на полу, а я сидящий у стены?        Сил думать не оставалось. Голова слишком сильно давила на мозг. Только в последний момент я увидел несколько капель крови на полу. А потом туда капнула еще одна, и еще. Значит из-за перенапряжения у меня началось кровотечение из носа? А неважно. Закрываю глаза и проваливаюсь во тьму. На этот раз приятную и долгожданную…

Взгляд со стороны автора

      Светловолосый мальчик, со взрывной причудой и с не менее взрывным характером, прямо сейчас издевался над каким-то зеленоволосым мальчишкой. Кричал в его адрес обидные оскорбления, а его «дружки» мерзко хихикали стоя позади.       Воспитатели хотели что-то сделать, но побоялись лезть. Мальчишка был слишком неуправляем. Мог и нос спокойно сломать. А девушки, как правило, не спешат портить внешность.       Вот проходит еще мгновение и вроде все также, но в тоже время что-то произошло. Проходит несколько секунд и слышится возмущенный крик молодой девушки, которая каким-то образом оказалась на полу. Остальные помогли ей подняться, но она никак не могла понять: Как такое произошло? Она же ровно стояла на ногах, без намека на то что может упасть. Может кто-то из детей с пробудившейся причудой решил пошутить? Но способностей с такой возможностью в их группе не было.        А потом раздался взволнованный вскрик новенькой учительницы, которая мигом подскочила к входной двери. Переведя туда взгляд дети и взрослые могли наблюдать страшную картину. Маленький мальчик, с хрупким телосложением и бледной кожей, которая сейчас казалось совершенно белой, сидел облокотившись спиной на стену и склонив голову набок. На щеках были почти высохшие дорожки от слез, а из носа текла почти ровная полоска крови, капли которой равномерно падали на пол.       И молодая девушка вдруг поняла почему она оказалась на полу, а мальчик у стены. Кое-кто смог пробудить свою причуду…       Ну, а потом все пошло по шаблону: звонок в скорую, звонок отцу, засунуть вату пареньку в нос, отнести его в медпункт и ждать.       Вот не прошло и десяти минут, как к детскому садику подъезжает черный мерседес, как даже нормально не припарковавшись, из него вылетает взрослый мужчина в домашних серых трениках, кроссовках и ветровке. Как он мчится к дверям этого самого садика, не слыша как ему, что-то кричат. С размаху открывает двери и несется в медкабинет. Как он видит бессознательное тело своего сына, лежащего на кушетке, как подбегает к нему и смотрит обеспокоенным взглядом. Как он спрашивает когда приедет скорая, а слыша ответ, раздраженно подхватывает мальчика на руки и идет обратно в машину, чтобы самому отвези того в больницу. Так будет быстрее и безопасней. А в головах присутствующих проскакивает лишь одна мысль: «Вот это настоящий отец!».       Уже потом мы узнаем, что же это было такое. Уже потом мы увидим радостного отца. Уже потом мы услышим слова, которые будут означать начало новой истории. Истории одного мальчика, которого зовут Мори Ямадзаки…