Ты совсем не подходишь!

       Прямо сейчас вокруг меня крутилась женщина, оценивая степени повреждения моей шеи. Если честно, когда увидел ее, то у меня даже мысли не было о том, что она может быть врачом. Ну не похожа совсем! Она больше напоминала модель. Что уж тут говорить, она была невероятно красивой. Если бы я переродился девушкой, то точно хотел бы выглядеть как она. Чего стоили одни ее волосы. Это самая яркая фуксия, которую я вообще когда-либо видел.        — Вот же сука… — тихо проговорила она.        А чего это мы материмся при ребенке? Разве это профессионально?        Заметив мой взгляд, она на секунду замерла, выпучив глаза. И сразу же поспешила вырулить ситуацию:        — Я хотела сказать мука! Лечить людей - такая мука! — нервно хихикая протароторила женщина. — Понимаешь, я иногда буквы путаю, такая вот я балбеска. — она отвела взгляд.        Спокойно хмыкнув, я продолжил рассматривать все вокруг. Вон там, группа полицейских пыталась успокоить испуганных детей. Получалось у них, откровенно говоря, плохо. Они слишком неуверенно что-то говорили и явно не понимали, что перед ними маленькие дети, а не подростки, и уж тем более не взрослые. С такими нужно немного поиграть, пошутить, погладить по голове, может даже обнять, но уж точно не вести речи о том, что их спас великий герой, а преступник теперь больше никогда не сможет причинить вреда другим. У них вообще мозгов нет? Или это я что-то не понимаю?        Рядом со мной продолжал сидеть Бакуго, который вновь нацепил на себя злобную маску. А может, это у него просто лицо такое? Ну вдруг, у него брови так выросли, что его мордашка всегда в состоянии пассивной агрессии? Но должен признать, это забавно. Он сидел в такой позе, будто был готов убить любого, кто ко мне подойдет. Ты ж моя лапочка.        Тело злодея уже унесли, и по-честному сказать, зрелище было не из приятных. Нет, конечно они постарались унести его как можно незаметнее, чтоб ненароком не повредить кому-то психику, но все же мной было замечено, как они несколько раз возвращались за остатками головы. Все же Старатель нехило так ее раздробил, что пришлось собирать ее по маленьким кусочкам. Будь я на их месте, то меня бы уже вырвало.        Если говорить о самом герое, то он стоял в нескольких метрах и разговаривал с моим отцом. Многие люди называют этого человека холодным, как бы иронично это не звучало, и жестким человеком. Не могу согласиться, но и опровергнуть тоже. Мы с ним даже не говорили. А делать выводы о человеке по внешности и нескольким минутам - не вариант. Хотя папа, похоже, неплохо с ним ладит. По крайней мере, он несколько раз ему поклонился за время разговора, да еще и попытался его обнять, но мужчина вовремя отошел. Мой родитель старался быть спокойным, но даже я видел, что ему было очень тяжело держать себя в руках.        К этому времени женщина закончила осматривать мое ранение. Она напряженно нахмурилась и задумалась. Казалось, в ее голове происходит невероятное умственное сражение. Достав небольшой блокнот, она начала что-то увлеченно записывать, пощелкивая ручкой. Только не говорите, что у меня повредилась какая-то важная часть, а я удивительным способом выжил, став аномалией. Иначе откуда такая реакция? А может это я туповат.        — Господин Ямадзаки, подойдите пожалуйста — твердым тоном сказала врач.        Обернувшись на звук, лицо отца стало еще серьезнее, чем было, быстро поклонившись Старателю, он подбежал к нам.        — У него какая-то серьезная травма? Есть угроза для жизни? Поехали сейчас же в больницу! — крайне взволновано, совсем без остановок, выпалил он. Сейчас этот человек был сам на себя не похож. Бледный, с вытаращенными глазами, как-то неестественно выгнутыми бровями. Мне аж стало не по себе от его вида.        — Спокойней, Мэсэйоши — она обратилась к нему, как к старому другу. — Угрозы для жизни нет, да вот только я обнаружила кое-что не очень то приятное. — тяжело сказала она. — Нам и вправду стоит поехать в больницу… —        После этого мое тельце погрузили в машину скорой помощи.

***

       — У твоего сына останется шрам, рана глубокая. — проговорила Фудзико, так звали розоволосую женщину.        Папа тревожно вздохнул.        — Что ж, могло быть и хуже. — тихо выдал он.        — Могло. Но есть еще кое-что, и это вряд ли вас обрадует. —        Голова родителя моментально взметнулась вверх, а его напуганный взгляд встретился со спокойными. Он замер, выжидая следующих слов, но она все тянула и тянула, будто ей доставляло удовольствие смотреть как он мучается.        Что говорить про меня? Я чувствовал себя дураком, так как понимал все, лишь от части. Нет, то что со мной что-то произошло даже отсталому понятно, меня интересовало то, откуда эти двое знают друг друга. Было ощущение, будто я здесь лишний. Но вот херушки вам, не уйду я отсюда!        — Не тяни! — прикрикнул на нее мужчина.        — Видишь ли, Мэсэйоши… — она щелкнула ручкой, посмотрев в окно. — Ты же знаешь, что в шее находятся потоки энергии, которые позволяют причуде работать? —        — Нет… — обреченно протянул папа. — Прошу, только не говори, что он… — его глаза начали блестеть. — Больше никогда… — Он с мольбой глядел на нее, будто это она решала мою судьбу.        — Злодей повредил его каналы. — резко выпалила врач, без капли сожаления.        Я видел, как в отце что-то изменилось, как что-то в нем оборвалось. Его лицо искривилось. Обессилено он упал на колени, не сдерживая слез. Ему хотелось кричать, но он лишь стонал себе в руку. Мне была видна его широкая спина, которая вздрагивала с каждым его всхлипом. В груди все сдавилось от жалости. Непонятно кому я сочувствовал больше: себе или ему. С одной стороны, я еще не успел так сильно привязаться к своей способности, а с другой мне было приятно чувствовать себя… могущественным? Осознавая то, что я могу управлять временем, мне казалось, что я чуть ли не бог. Что в моих руках невозможная сила. Что стоит лишь мне захотеть, и я буду управлять людьми как захочу. И пусть эта причуда не было заслужена честным и долгим трудом, мне все равно было неприятно, что ее вот так вот отбирают. Отбирают то, что мое изначально. Почему какая-то тварь посмела лишить меня превосходства? Почему этот ублюдок решил, что имеет на это право? Я чувствовал себя опустошенным морально. Вроде бы я еще час назад радовался тому, что все закончилось. Тому, что рядом со мной сидит мой друг, а рядом копошится отец. Совсем недавно мне было так хорошо, так почему же сейчас мне так отвратно?        — Прости… — прошептал папа. — Мори, прости… — он повернулся ко мне. — Пожалуста, прости меня! — прохрипел он.        — Ну и драму ты тут устроил. — ошарашенно сказала Фудзико. На ее слова отец резко развернулся и хотел было что-то сказать, но она его опередила. — Ты как был невоспитанным эгоистом, так им и остался. Почему ты начал реветь, даже не дослушав? — она выгнула бровь и посмотрела на него осуждающе.        — Что? — лицо мужчины поменялось. — Что?! — нетерпеливо крикнул.        — Да, злодей повредил его каналы, но не столь значительно, чтобы твой сын потерял причуду. Более того, он лишь немного их задел. — издевательская ухмылка появилась на красивом лице. — Конечно, это не стоит пускать на самотек, я пропишу ему курс лечения. Это займет долгое время, чтобы убрать даже такие мелкие царапины, но если он будет делать все правильно, то все с ним будет нормально. —        Не знаю чье лицо сейчас выглядело страннее мое или родителя. Но то что мы оба были на нее злы, даже дураку понятно. Как так можно? В такой ситуации неуместно шутить! Даже я не настолько жесток.        — Фудзико… — угрожающе начал отец. — Я тебя ненавижу! — он побежал на нее, но женщина ловко увернулась и подбежала ко мне, громко цокая шпильками. Она положила мне руки на плечи и по ее тону я понял, что она хитро улыбнулась:        — И именно поэтому, мы с тобой и дружим, Мэ-сэ-йо-ши — отчеканила она по слогам его имя.        Во мне бушевал невероятный спектр эмоций. Он радости до отвращения. Хотелось что-то сказать, но не получалось. Казалось, я начал задыхаться и единственное, что я смог выпалить было:        — Сука —

***

      Мы ехали с отцом домой. Мне замазали шею какими-то смесями, после забинтовали ее, сказав что через несколько дней останется лишь шрам.        — Пап, а давно вы с ней знакомы? — поинтересовался я. Нет, меня правда интересовал этот вопрос: коим образом мой отец, понимающий и добродушный человек, смог сдружиться с женщиной с настолько скверным характером?        — Мы познакомились еще в школе. — то есть она его ровесница? Внешность и вправду обманчива. — Она хотела стать лучшим врачом во всей Японии. Ей хотелось лечить героев и их семьи. — на его лице расплылась ностальгическая улыбка. — У нее был ужасный характер, потому с ней никто не хотел разговаривать. Мне стало ее жалко и я решил начать разговор. И первое что я услышал от нее в свой адрес было: «Сгинь, коротышка». — он тихонько рассмеялся. — Меня это так поразило, что я и слова после не смог сказать. А она уже ушла. Я просто не мог это оставить без внимания, потому все пытался наладить с ней отношения. Прилип к ней, как банный лист, постоянно доставая ее. — он сглотнул. — Может, это было и неправильно, но это сработало. В какой-то момент она не выдержала и наорала на меня, а я наорал на нее в ответ. Мы еще тогда подрались. — он залился смехом. — Она мне все лицо расцарапала! Вот же стерва… — он напряженно улыбаясь перевел на меня взгляд, нервно хихикнув.        В ответ на это я лишь рассмеялся, совсем позабыв о больной шеи. И в следующую секунду поплатился за это, кашлянув кровью.        — Мори! — он случайно задел руль.        — За дорогой следи! —

***

       Домой мы приехали уже поздно вечером, уставшие и измотанные. Хотелось есть и спать. Поэтому мы как по команде двинулись на кухню. Еду надо было готовить, а ни у кого желания не было. Поэтому мой отец благоразумно решил, что и доширак на ужин сгодится. Как говорится, здоровое питание!        — Кстати, пап. — проглатывая вермишель, промямлил я. — А как ты так быстро оказался рядом со зданием садика? —        — А это… — он приложил невероятное усилие, чтобы проглотить большое количество макарон. — Я с задания возвращался, а увидев разрушенное здание без раздумий бросился туда. Сам не знаю как такое совпадение вышло. — пожав плечами, он откусил кусок хлеба.        — Вот оно как. — я отхлебнул бульон. Не стал задавать лишних вопросов, так как сил уже не было. Да и тем более если немного подумать и воспользоваться логикой, то ответы и самому можно найти. А можно поступить еще легче: расспросить его завтра.        А за этот день я был слишком вымотан. Хотелось лечь в кроватку, замотаться в прохладное одеялко, положить голову на холодную сторону подушки и думать о чем-то прекрасном. Да уж, не жизнь, а сплошное приключение.