Полицейский с Рублёвки. Тень Архитектора

      Кот не был доволен новым командиром их команды. Был бы это Бизон, то вообще никаких вопросов, даже если бы это была бы Мура, он бы больше ей доверял, чем этому выскочке. Если бы Ваську спросили, за что он невзлюбил Семёнова, то тут же бы соврал. Но в глубине души знал — слезы Муры вчера просто взбесили его. Ему стоило огромных трудов не выругаться на подпола.       Вот и сейчас, сидя в комнате отдыха, он наблюдал, как Паша собирает выданный Глок и размышлял. Биография Семёнова его не заинтересовала. Хотя была деталь, которая вызвала сочувствие. Вася никогда бы не сказал, что чёрствость была его проблемой. Наоборот, он глубоко посочувствовал Паше, когда узнал о судьбе его отца и матери. И жена ушла. А сына он не видел уже сколько?       «Четыре года», — услужливо подсказали воспоминания.       Семёнов был герой не меньше, чем он сам и его товарищи. Он читал и послужной список: сотни боевых операций, спасённые жизни, звание героя России и личное поздравление от министра внутренних дел.       Но все же, было в нем что-то, что заставляло настораживаться. Хотя, может он себя и накрутил, конечно, но…       Невольно вспомнился вчерашний спарринг, точнее — его конец. Когда подполковник уходил, Васе показалось, что в ту секунду, когда они сошлись взглядом у выхода из КТЦ, глаза Паши отдавали непроглядной чернотой. Такой, что лишь от взгляда мимоходом захотелось перекреститься. Василий ни в бога, ни в черта не верил, хотя точно знал одно: вчера от вида этих глаз Вася невольно шепнул: «Господи…». И, кажется, уверовал на мгновение. И всё-таки, выпить две по пятьдесят не помешает. Хотя, когда взглянул снова, он увидел совершенно обычные глаза.       — Павел, — начал осторожно Вася. — Скажите, а почему вас к нам перевели?       — Просто Паша, и можно на «Ты». И не знаю, у Пригова спроси. Я о переводе не просил, мой отряд меня вполне устраивал.       — В горячих точках лучше, чем в Питере?       — Вопрос не в том, где лучше и где хуже, я лишь говорю, что меня мои ребята устраивали. Думаю, случись обратное, ты бы от радости не плясал. Или нет?       Вася не нашел, что ответить, поэтому опустил голову.       Ситуацию разрядил зазвонивший телефон Семёнова.       — Ёлкой по лбу не дало? — со смешком сказал Паша, видимо, собеседнику. — Да, Андрюха, привычки не меняются, особенно, когда это касается Алисы. Это да, я как раз поэтому в Питере. Спасибо, Андрюха, рад услышаться. Паша повесил трубку и улыбнулся, когда в комнату вошли Мура и Ума.       — Привет, мальчики, — улыбнулась Мура, и плюхнулась на диван. — Что там с работой?       — Привет, пока ничего. Кстати, один из вас в сопровождение со мной поедет. Кто — решайте сами. Жду через пять минут у выхода, — Семёнов положил пистолет в нагрудную кобуру и надел куртку. И, спустя секунду, его и след простыл.       — Ну, и кто с ним? — сложа руки на груди, спросила Леся. Про себя Вася решил, что ни ему одному Семёнов пришелся не по вкусу. Но, может, не стоило рубить с плеча?       — Я — высказалась Мура. — Посмотрим, из какого теста этот полковник       — Он же подполковник, нет?       — Видела у Бати на столе приказ о присвоении нового звания, — высказалась Мурашова.       Вызова в голосе Муры было хоть отбавляй, а на губах опасная и притягательная улыбка. Две минуты, и в комнате остались Ума да Кот, последний глупенько хлопал глазками.       Мура села в машину. Ни сказав ни слова, Паша вырулил на выход и оттуда — в сторону отдела. Пальцы легонько постукивали по рулю. Мурашова тем временем рассматривала командира: аккуратная стрижка, бритое лицо и примечательный след в районе шеи. Однозначно пулевое ранение.       — Откуда этот шрам?       — Отхватил от одного киллера во время операции. Я выжил, он нет, а это напоминание, — Семёнов ухмыляется.       — Понятно…       Дальнейший путь они провели в молчании. У остатков здания полиции Паша замер. Вихрем пронеслись мысли и варианты. У более-менее целой стены красовалась кроваво-красная буква «А»       Мура не решилась тревожить командира. Чувствовала, что плохая это идея. Но Паша сам прервал молчание.       — Значит, так, — начал он. — Сейчас едем в ГЛАВк, надо кое с кем поговорить.       — А сюда зачем приехали?       — Просто хотел посмотреть на прежнее место службы, — губы растянулись в улыбке.       Но звонок прервал их беседу. Лицо Паши переменилось. Отдав Муре немой указ прыгать в тачку, он сел за руль. Вырулил в сторону КТЦ, и спустя пятнадцать минут они слушали инструктаж.       — Значит, так, — начал Батя. — Наша задача — захват организации, которая проводит бои в заброшенной воинской части, сегодня у них очередная игра.       — В чем подвох? — спрашивает Паша.       — В том, что организаторы захватывают людей и они дерутся. По последней информации — игроков семь. Дерутся насмерть, тот, чей игрок победит, забирает приз.       — А саму пешку в расход… — сказал это Паша как что-то само собой разумеющееся.       — Ты в этом направлении не думай. Ты ещё не оформлен до конца, чтобы в операции участвовать. До понедельника ты безработный       — Но Батя!..       — Это не обсуждается!       Семенов кивнул. Хрен с ними.       Паша вышел из комнаты и направился на выход. Спустя пятнадцать минут он оказался на складе. Этот склад был его тайной базой и хранилищем всего необходимого со времен перевода на Невский. Был у Полковника свой резон попасть на эту вечеринку без посторонних.       POV Паша       В сотне метров от места проведения соревнований. До начала игры десять минут.       Добрать до части не составило мне никакого труда: в то время, пока я работал на Лёшу, мне пришлось поучаствовать в этой игре, и даже выйти из неё победителем. Правда после одноразовой игры на мне висел иммунитет, и без моего на то согласия меня не могли брать в игру, но недавнее покушение говорило об обратном. Видимо кому-то из шайки организаторов я приглянулся. А смерть Алексея сняла ограничитель.       Ну, да ладно, посмотрим, на что способна новая команда. Ха-ха-ха, устроим ШОУ!

***

      Пробраться на территорию части не составило никакого труда. Ровно как и миновать все камеры и попасть в одно из зданий в отдалении от других. Слышу, как работает топливный электрогенератор и парочку голосов. Это здание соединялось с остальными только подземным тоннелем, о котором знали организаторы, но игрокам не докладывали, и на который наткнулся я при единичном участии в игре.       Вновь прислушиваюсь… всё верно, два голоса. Постарше и помладше. В руки аккуратно ложатся два глока-17 с глушителями…       Вхожу. Аккуратно направляюсь в сторону голосов и пытаюсь вспомнить, где же я слышал один из них: тот был очень знаком. Не успеваю я спрятаться за стеной и выглянуть, как тот, что помладше стреляет. Тело одного из игроков падает на землю. Молодой брюнет с карими глазами смотрит на труп, всаживает контрольный в голову и так мертвому противнику. Пацан идет в мою сторону. Чем ближе он ко мне, тем больше кажется мне знакомым. У дверного проёма его голова встречается с холодным металлом моего пистолета.       — Замер. Дернешься — убью, — теперь я могу рассмотреть его лицо. Блять… — твою мать, Саша, ты как здесь?       — Здрасьте, товарищ майор, — улыбается мне пацан.       — Подполковник, — исправляю я его на автомате, пока убираю пистолет с его виска. — Я смотрю, не меня одного пригласили развлечься?       — Павел Андреевич, это полный пиздец! Игроков нихрена не семь, как было в прошлый раз, теперь их четырнадцать! И устроил это всё Ронин! Я — ваша замена, Павел Андреевич! У победителя задание будет. И, судя по всему, убрать вас, — тараторит Саня.       — Так… спокойно. Выберемся отсюда и потом будем думать, что, да почему. Саша кивает, и мы продвигаемся далее. В следующей комнате пусто.       — Идем в следующий корпус? — тихо спрашивает Александр.       — Иди за мной… — мы идём в угол комнаты, я открываю лаз. — В прошлый раз я его нашел. Отсюда можно уйти, а можно заложить взрывчатку. Больше никаких игр. Здесь внизу генератор. Он подает ток в главную комнату.       — Но тут нет тока…       — В комнате организаторов есть, — отвечаю я.       — Тогда закладываем и валим. Пора кончать с этой хуйнёй.       — Пошли.       Мы идем минуты три, и передо мной огромный генератор. И ещё какие-то цистерны. Там, скорее всего, бензин. Достаю из сумки взрывчатку. Знал, что пригодится, взял побольше. На то, чтобы всё установить, уходит пара минут.       — Уходим, через десять минут камня на камне тут не будет.       Губы Саши растягиваются в ухмылке.

***

      Москва. Барвиха-Северное.       Молодой парень в форме капитана полиции шел по роскошным коридорам отдела, неся в руках папку. А направлялся он к начальнику криминальной полиции — Григорию Александровичу Измайлову. У самой двери парнишка помялся и постучал. Услышав добро, он открыл дверь.       — Товарищ майор, разрешите?       — Да, проходи. — Сухо ответил Григорий.       — Тут документы от СК по делу того человека, который в доме Вересовых погром устроил. Ваша подпись нужна.       Измайлов подписал и спровадил капитана. Сегодня мысли майора были совсем о другом. Не далее, чем вчера, он официально стал начальником криминальной полиции. А вот человека на роль нача розыска у него не было и нет…       Невольно он вспомнил прошлую начальницу оперов. Капитан Алиса Рыбкина была одной из лучших сотрудников отдела. Вот именно, что «была»: четыре года назад, во время операции по задержанию банды, которая украла уран, Алиса получила ранение. В больницу её вовремя доставили, но она попала в кому. В тот же вечер об этом узнал Паша, прилетел первым же рейсом. Ворвался в больницу, словно ураган и на глазах у всей больницы просто избил Измайлова. Да так, что тот сам слег в больничку на пару дней.       Павла Гриша не винил. Чувствовал вину. Знал, что они близки. И что всему оперскому её научил Паша. И только потом он узнал, что Паша улетел. В горячие точки. Воевал. И понимал, Бес, что виной такому решению стало случившееся с Рыбкиной. Гриша узнавал время от времени, как там он. Но ничего стоящего ему не рассказывали. Онекивались простым: «Простите, информация под грифом секретно».       Залпом выпив стакан виски, Гриша расслабился в кресле отгоняя дурные мысли.       «Забудь, Измайлов, слишком много времени прошло».

***

      Бизон уже два часа измывался над грушей, пытаясь свести гнев на «нет», но получалось так себе. Бизон очень негодовал! Кто-то слил информацию, и теперь вместо бандитов у него был до хуя огромный костер!       — Может, хотите потренироваться с тем, кто вам сдачи дать может, или вы, товарищ капитан третьего ранга, только с грушей биться горазды? — прозвучал голос у Бизона за спиной.       — А вы, товарищ полковник, подкрадываться к людям любите? — в тон собеседнику сказал Боря, поворачиваясь всем корпусом.       — Есть такая слабость, — усмешка на глазах полковника бесит.       — Я заметил, Павел Андреевич.       — Ну так что, Борис Андреевич, не против размяться?       Паша встал в центр. Боря последовал его примеру и встал в стойку.       — До трех ударов.       — Хорошо       Первым в атаку ринулся Паша, прямой в голову был заблокирован. От подсечки Бизон тоже ушел. Контрудар ничего не дал, Семёнов перехватил оба кулака и скрестив их ударил противника по башке.       — Всё. Брейк, забудь, иди домой и проспись. Это приказ. — сказал Семёнов, а Боря потирал лоб.       «Сука…» — подумал Бизон       Паша покинул КТЦ.       Вернуться в родной район было приятно. А в родную квартиру ещё больше, пусть там и не было его семьи, но он уже давно смирился со своим одиночеством. Так что особо плохо ему не было.       Паша открыл дверь своими ключами, внутренне радуясь, что девушка, которой он сдавал квартиру, ключей не меняла. Но он заранее предупредил, что вернулся в Петербург и что квартиру хорошо бы освободить. Времени у неё было достаточно, тем более что сообщение он послал ещё находясь в части.       Но вот когда он услышал шум из ванной каждая клеточка напряглась до предела. Руки полковника мастерски вытащили пистолет и, направив его вперед, Паша аккуратно пошел внутрь. Шум воды Павла смутил. Виктория, а именно так звали девушку, написала, что она ушла, и что ключи отдала Марии Лапшиной. Неужто грабитель решил душ принять? Но тут журчание воды прекратилось, и Паша понял, что кто бы там ни был — он закончил. Паша тихими шагами влетел в кухню и прислушался. Спустя пару минут из ванной кто-то вышел и направился в сторону кухни. Как только голова противника оказалась в кухне, холодный металл ствола припал к виску. Он почувствовал, как девушка, а это была именно она, вздрогнула и с неё упало полотенце, оголяя её полностью. Но Павла это нисколько не смутило.       — Замри…       Но девушка в шоке повернула голову на него. Узнала, значит.       — Павел Андреевич?..       — Женя? Твою мать, ты-то откуда? — не сдержался Паша.       — Я… — она замялась, прикрывая грудь. — Я пока новой квартиры не нашла…       — Так… Дуй, одевайся.       Мурашова не стала возражать и метнулась в спальню. Придя на кухню, Женя застала Пашу за чашкой чая.       — Ты прости, я должна была уйти…       — Ничего. Можешь остаться, у меня есть, где жить.       Евгения не нашла, что ответить. Только мысли огромным вихрем крутились в голове.       — Паш, можно спросить?       — Да       — Как так вышло, что ты стал военным? Я ведь читала твоё досье. И ты же полицейский.       — Это долгая история, но ладно. Неси выпивку, самую крепкую. — Мура кивнула, быстренько достала стаканы и бутылку коньяка. Разлила по стаканам и приготовилась слушать. — Начну я, пожалуй, со своей юности. Когда мне исполнилось десять лет, меня избили в школе, очень жёстко. Отец, узнав об этом, просто с катушек слетел. Орал, что я слабак и всё такое. Но потом он взялся за мои тренировки. Каждый божий день он тренировал меня, да так, что я на ногах еле-еле стоял. Каждый приём заставлял оттачивать до совершенства. Так продолжалось пять лет, иногда с перерывами в пару месяцев. И к своим пятнадцати годам, я мог закрытыми глазами одолеть человека намного старше, чем я. Но потом родители погибли. И мне было не до того. В восемнадцать я попал в армию. Но после отцовских тренировок она показалась пшиком. Потому на меня обратили внимание вышестоящие. Один из них предложил мне стать участником программы «А». Из нас сделали настоящих спецов. Конец моего обучения пришел на 2006 год. В 2004 я вернулся в Питер и родился Саша. Но мне пришлось вернуться в армию и меня с командой направили в Чечню.       — Ты участвовал во второй Чеченской?.. — Мура сидела выпучив глаза, и боясь вдохнуть лишний раз.       — Да, — Паша опустошил стакан. — В конце 2008 я вернулся сюда и стал работать здесь в милиции.       — Этот шрам…- она указала на его шею. — С Чечни?       — Это уже после: когда Фома погиб, я снова отправился в армию.       — …- Женя опустошила свой стакан, посмотрела на Павла и выпила снова.       — А там уже Батя меня дёрнул к вам.       Многого она не знала о командире, это уж точно. Но, может, он не так уж и плох? Паша пил стакан за стаканом, ровно, как и Мура. Расслабляясь и открывая новые грани друг друга.