Ver sacrum

      По истечению пятнадцати минут в коридоре Хогвартса у Лили Поттер было пять провальных попыток угадать пароль, потерянная надежда попасть в гостиную с каким-нибудь таким же загулявшим студентом и головная боль. Ей всегда было интересно, почему никто из директоров школы не догадался сделать гостиную без пароля, чтобы несчастные студенты с разных факультетов могли спокойно переночевать в мягкой постели, не страшась потери баллов или же ночного скитания по весьма жутковатому в свете факелов старому замку. Подумав о том, что нужно намекнуть на это как-нибудь брату, Альбус ведь мог вынести вопрос на обсуждение во время собрания старост, Лили развернулась и пошла прочь от гостиной.       Ночной Хогвартс совершенно отличался от замка в свете солнца. Были в нем какие-то особенные чары, словно здание жило отдельной жизнью, скрытой от всех его обитателей. Хоть Лили иногда и побаивалась таинственного шепота портретов, шуршания в темных углах и слабого оранжевого освещения, но все равно относилась к этой стороне школы с особой трепетной любовью. Поттер знала, что дорога от башни Рейвенкло до подземелий Слизерина занимает около сорока минут, однако если срезать через парочку потайных ходов, можно было бы добраться до нужного места и за одну треть часа. Хоть ноги и гудели от усталости, а глаза неприятно покалывали, Поттер все же решила не срезать путь. Когда ведь еще представится возможность пройтись по пустому замку в одиночестве? Когда Лили только приехала в Хогвартс, она была поражена его ночной жизнью — отчего-то казалось, что во время отбоя лестницы школы обязательно должны оставаться неподвижными. Какой же был восторг, когда ученица обнаружила тихий треск и шуршание камня о камень. В тишине ночи предугадать изменение траекторий лестниц или же их ловушки было намного проще, чем днем, когда гул вечно спешащих студентов мешал прислушиваться к дыханию замка. Поттер откровенно гордилась, что именно Ровена Рейвенкло изобрела проект «вечно перемещающихся лестниц», хоть однокурсники и не разделяли ее восторга основательницей. Лили улыбнулась самой себе, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, умело преодолевая все «сюрпризы» коварной лестницы. Она любила находиться наедине с собой, своими мыслями— было как-то спокойнее и проще. Чем старше она становилась, тем чаще начинала ловить себя на мысли, что было бы очень даже неплохо, если бы ученики имели свои собственные комнаты. Поттер невольно позавидовала Альбусу, который будучи старостой школы, хоть и не имел соседей, но чтобы попасть в собственную спальню должен был миновать гостиную, а значит и не был полностью изолирован от сокурсников. За своими мыслями, Лили и не заметила, как добралась до заветной стены подземелий слизерина. — Через душевные раны в нас проникает свет, — со скуки постучав по камням стены, Поттер произнесла пароль, который, казалось бы, совсем не подходил слизеринцам, о которых в детстве ей рассказывал брат на пару со Скорпиусом. Перед ней открылся знакомый вид: дубовые буфеты из темного дерева, черные кожаные диваны, огромный железный камин с невероятно-искусной резьбой и недоуменное лицо Эллиота, на котором постепенно расцветала ухмылка. — Что, принцесса, снова не смогла отгадать пароль своей гостиной?— Булстроуд забавно приподнял брови. Немногочисленные слизеринцы, находившиеся в помещении мягко улыбнулись вошедшей Лили. Относящиеся к посторонним в своей гостиной с некой опаской, после назначения Альбуса на пост старосты, они стали всегда тепло принимать рейвенкловку и никогда не позволяли ей почувствовать себя неуютно. — Может, просто по тебе соскучилась? — Поттер послала приятелю воздушный поцелуй, цепляясь взглядом за гобелен гостиной. Красиво- плетеные блестящей пряжей они вечно приковывали ее взор, заставляя невольно восхищаться подвигами знаменитых слизеринцев в средние века. — Да брось, Поттер, — Эллиот непринужденно махнул рукой, — Ал у себя. Кинув парню простое «спасибо», Лили направилась в спальню брата. Простучав определенный ритм, чтобы дверь открылась, девушка зашла в комнату. — Не нужно тебе было говорить пароль, — Альбус, даже не взглянув на сестру, перевернул страницу книги. — Какой именно? — Поттер хитро сверкнула глазами. — Предупреждала бы хоть когда-нибудь, прежде чем так бесцеремонно врываться в мое личное пространство, — Альбус закрыл книгу, поднимая, наконец-то, на нее взгляд.— Позову Малфоя, посмотрим фильм? — дождавшись утвердительного кивка Лили, он продолжил, — тебя не было на ужине, попрошу его захватить что-нибудь с кухни. — Напиши еще Медее, что я ночую у тебя, — Поттер кивнула на пергамент брата. Изобретение дяди Джорджа стало довольно популярно в последние два года. Он вместе с Роном относительно долго изучали маггловский мир и его технический прогресс, чтобы современные юные волшебники и волшебницы могли без труда связываться с нужными людьми. Он изобрел специальный твердый пергамент почти с такими же функциями, который имел планшет, разве что вместо сети использовалась какая-то сложная магическая формула, выведенная тетей Гермионой по просьбе Рона. — У меня нет ее контакта, — Альбус быстро набирал кому-то сообщение.—Я написал Алисии— они уже догадались. Поблагодарив брата, Лили упала на кровать, накрывая уставшие глаза холодными пальцами. В следующую минуту девушка уже перевернулась на живот и с мольбой посмотрела на Альбуса. — Да, можешь снова их взять, — улыбнувшись, Поттер открыла ящик прикроватной тумбочки. Рука сама скользнула и нащупала гладкую колоду карт Таро. Хоть Альбус и не верил в предсказания, вечно прогуливал прорицания и в конечном итоге отказался от него вовсе, но Лили почему-то хотелось верить, что брат придает этим картам особенную ценность, несмотря на его скептицизм и извечный комментарий «для эстетики», когда их кто-то находил.       Бережно достав колоду, девушка наугад вытащила карту. «Старшие арканы, занятно», — хоть Лили никогда и не умела на них гадать, благополучно пропуская мимо ушей все наставления профессора, все же имела скупое представление об их значении. «Влюбленные» смотрели на нее, поблескивая в приглушенном зеленом свете комнаты Альбуса. Лили провела по выпуклым буквам, внимательно изучая рисунок карты. Точно завороженная Поттер наблюдала за ангелом, что находился сверху двух людей, его золотисто-огненные волосы плавно переходили в солнце. — Красота-а-а, — Лили вновь посмотрела на «влюбленных» в своей руке, а после спрятала их в ладошку и прижала к груди. Была какая-то особая древняя магия в рисовке изображений, их стилизации и энергетике.       Дверь комнаты распахнулась, и вошел Скорпиус. Он был без мантии: в обычных джинсах и толстовке, светлые волосы в едва заметном беспорядке. Встретившись с другом глазами, Лили рвано выдохнула и спрятала карту Таро во внутренней карман школьной мантии. Сердце отчего-то бешено застучало. —Жаль, что у вас тут нельзя открыть на проветривание, — Поттер встала с кровати, подходя к окну. Мутная вода Черного озера плотно прилегала к стеклу, грозясь выбить его и затопить всю комнату.— Жарковато. —Так сними мантию, ослабь галстук, — Альбус с легким прищуром посмотрел на сестру и подошел к проектору, настраивая устройство. Они сидели прямо на ковре, мягкий ворс которого приятно подминался под тяжестью тела. Лили устроилась между мальчиками, подтянув коленки к груди и довольно кусая ломтики вареной картошки, любезно принесенной Скорпиусом в контейнере. На экране актер криминального кино весь в крови произносил пафосную речь. Рыжая довольно улыбалась сюжету картины. К концу фильма Альбус перебрался в кровать, объяснив сестре как включить следующий фильм, если они не надумают спать. — Будем дальше смотреть? — Поттер повернула голову в сторону друга, слегка оттягивая плотный капрон черных колготок. Парень проследил за тем, как ткань с глухим звуком вернулась на прежнее место. — Черт, мартышка, не знаю, — Малфой устало запустил пальцы в светлые волосы.— Ты спать не хочешь? Мы ведь итак были на ногах почти всю прошлую ночь. — Завтра ведь выходной, — прошептала Лили, виновато опуская глаза. Именно она ведь была инициатором их ночного «марафона». Увидев расстроенное выражение лица подруги, Скорпиус слегка улыбнулся и, слабо щелкнув ее по носу, без труда поднялся, включая следующий вестерн. — Только сегодня, но не могу обещать, что не засну, — парень вернулся на свое место, вытягивая ноги. — Не волнуйся, я обязательно тебя разбужу, — Поттер широко улыбнулась другу, прекрасно зная, что не сделает этого.       Фильм оказался не таким интересным, как его название, из-за чего Лили невольно хмурилась в моментах, когда замечала дыры в сюжете. Бросив беглый взгляд на наручные часы Малфоя, она с удивлением обнаружила начало пятого. Поттер всегда удивлялась, куда пропадало время с трех до четырех утра. Было что-то пугающее для девушки в том, что она никак не могла отследить, как именно проходил этот заветный час— ей казалось, что жизнь пролетит также, а она и не заметит. Теплое дыхание Скорпиуса возле ее шеи вырвало из собственных мыслей. Парень спал, положив голову ей на плечо. Его запах окутывал Поттер, девушка устало вздохнула и, взмахнув палочкой, выключила так и недосмотренный фильм. Благодаря тусклому освещению комната приобретала весьма унылый вид. «У него определенно завтра будет болеть шея, да и у меня тоже», — пролетела недовольная мысль, но голову парня Поттер так и не скинула со своего плеча. Распустив тугой хвост, она легко помассировала кожу у корней волос. Малфой нахмурился, что-то недовольно пробормотал во сне, но так и не проснулся. — Жаль, что сквозь окно не видно рассветное солнце, — прошептала Лили, проваливаясь в непродолжительный сон.