Песнь ушедшей вдаль зимы

      Утреннее солнышко поднималось из-за высоких крон деревьев не такого уж далекого леса. Его лучики ложились оранжевыми полосочками на каменный пол, пробирались через чистые высокие окна длинного коридора… Арнольд тяжело вздохнул, зачесал белые пряди назад и перевязал их лентой у затылка, чтобы те больше не лезли в глаза и не щекотали лицо. Его латы неприятно гремели при каждом шаге — он устал, его плечи уже не были расправлены в привычной ровной осанке, а опустились вперед из-за боли в пояснице и шее. Рука, облаченная в металлические пластины, легла на ручку двери, повернула ее в сторону. Но вместо привычной пустоты, комната встретила стража явно неожиданным гостем.       Бедра, облаченные в такие же стальные оковы, прислонялись к дубовому столу; совершенно черные короткие волосы напоминали ежика на голове; глаза с глубокими морщинами от постоянного прищура были опущены к шелестящим страницам, пока мозолистые пальцы медленно их перелистывали. Арнольд быстро перевел взгляд к раскрытому окну, чтобы затем медленно прикрыть веки. — Не я ли говорил тебе забыть всю эту дурь и наконец одуматься? — хриплым, но поставленным голосом спросил мужчина, перелистнув на новую страницу. — Отец, это просто рисунки. — Блондин прикусил изнутри щеки, постарался подумать о чем-то хорошем. — Ты рылся в моих вещах? — Я заметил, что Уильям слишком тесно общается с тобой. Да и ты частенько бежишь только к нему. — Командир стражи положил потрепанный альбом на стол, посмотрел на сына из-под тяжелых век. — Ты плохо влияешь на короля. У него уже есть омега, судя по слухам. Не мешай им жить счастливо, щенок. Ты уже однажды чуть всё не испортил. — Я никого не заставлял любить меня в ответ, — прошипел Арнольд сквозь зубы, сверкнув лиловыми омутами. — Уходи отсюда. У меня ничего нет с Биллом и быть не может.       Мужчина посмотрел всё в то же открытое окно, тихо хмыкнул. На небе были редкие облака, чьи бока раскрашивались оранжевыми ватными всполохами. Ветерок пробежался по листве старых древ, закружился возле стен замка. Уже давно пели птички, а слуги и знать начинали свои дела в замке. — На южной границе участились нападения на деревни и города. Разведчики доносят, что войска противников движутся вглубь страны… — будто бы невзначай начал начальник стражи. Блондин сжал руки в кулаки покрепче, поджал бледные губы… — Королевству нужен опытный командир, чтобы не проиграть в войне, и я порекомендовал тебя. Совет поддержал мою идею, поэтому вечером ты отправляешься к границе. — С чего ты взял, что я поеду? — прищурился Арнольд. — Наверно с того, что это приказ регента. Уверен, ты не хочешь быть вздёрнутым на площади за то, что попортил короля несколько лет назад. — Мужчина открыл альбом на нужной странице, но листы посыпались дождём к каменному полу. — Если ты вернешься сюда с победой, я, может быть, позволю тебе продолжать страдать по Уильяму и делать всё, что ты только пожелаешь. Если ты, конечно, не отступишься от своих чувств к нему к тому моменту.       Командир стражи отложил альбом на стол, нахмурился, а после направился к выходу. Он похлопал Арнольда по плечу, создав новый неприятный шум от лат, и затем хлопнул дверью. Криптос прижался спиной к стене, прерывисто вздохнул. У него не было выбора. Его никто не спрашивал. Либо смерть на виселице, либо в бою на юге. Только при втором варианте был малейший шанс на хороший исход.       Блондин давно научился снимать с себя латы самостоятельно: пусть он верил, что все его подчиненные или всё его окружение были верными, поворачиваться спиной он не хотел ни к кому. Пальцы уверенно стаскивали каждый предмет экипировки, развязывали шнуровку там, где это было нужно, и открепляли ремни до тех пор, пока на теле не осталось ничего. Натянув свободные штаны, Криптос прошёл в просторную ванную, а там уже принялся взбивать пену из мыла в небольшой чаше. Из зеркала в ответ смотрел совершенно измученный молодой человек, уже изрядно опустошенный — синяки под глазами только подтверждали подобные выводы. Арнольд опустил взгляд к небольшой острой бритве, усмехнулся. Помазок с набранной пеной скользнул по лицу; плотно набитая кисточка равномерным слоем распределила воздушное мыло по небольшой щетине.       Хлопнула входная дверь, и блондину даже не нужно было оборачиваться и проверять, кто к нему пожаловал. Уильям явно желал хорошенько отоспаться после праздничных гуляний со своим истинным. И Арнольд не хотел его видеть ближайшие лет десять, ибо было слишком больно в самом центре груди. Рукоятка лезвия легла в теплую ладонь, металл коснулся щеки. — Тук-тук, — послышалось из-за спины, а в зеркале мелькнула уже слишком знакомая фигура. — Могу я помочь тебе? Вдруг сам поранишься. — Спи, — фыркнул страж, не отрываясь от своего занятия.       Король без лишних слов подошел ближе, глянул через напряженное плечо на сосредоточенное личико, и губы его растянулись в улыбке. Он дождался, пока бритва отстранится от кожи, чтобы прижаться со спины и положить голову на всё то же плечо. Блондин старался его игнорировать, пока руки крепче не обвились вокруг талии и не начали согревать похолодевшую от сквозняка кожу. — Чего ты такой вредный ходишь? Твоя недовольная моська уже начинает меня бесить. Что случилось? Кто-то тебя обидел? Так давай я твоему обидчику лицо сломаю? — хрипло шептал Уильям, по-кошачьи жмуря налитые песком глаза. — Поделись со своим лучшим другом душевными переживаниями, а? — Хорошо, держи эту чертову бритву, — проворчал Криптос, передав инструмент в руку короля. — Только замолчи, прошу тебя. И не липни так ко мне.       Сайфер усадил Арнольда на столик у раковины, поудобнее перехватил лезвие и провел холодным металлом по подставленной щеке. Частенько он упрашивал Криптоса заняться бритьем, но тот так же часто шел в отказ, хоть чужие прикосновения и были приятны. Но, если выпадал шанс, то Уильям с явным наслаждением делал бледное личико гладким — причем без единого пореза. Он любил распределять пену помазком, и ему явно прельщало, что ему настолько доверяли, подставляя лицо и шею опасному оружию. Король широко улыбнулся, коснулся кисточкой кончика носа, заставив пену остаться на нем небольшой горкой, и наконец Арнольд улыбнулся в ответ. — А ты сегодня бриться не будешь? — медленно поинтересовался страж, чтобы не так сильно отвлекать Уильяма. — Может быть, вечером. Сейчас слишком лень. — Сайфер намочил полотенце в теплой воде, чтобы после стереть всю лишнюю пену и закончить.       Он был сосредоточен, собран, но одновременно и достаточно расслаблен. Глубоко в душе Арнольд представлял, что это их обычное совместное утро. Что они давно вместе, что всё у них хорошо и никакого кошмара в прошлом не было. Находясь далеко в своих мыслях, страж неосознанно положил ладонь на чужую щеку. Большой палец скользнул по прорезавшейся щетине, коснулся сухих тонких губ… Уильям склонил голову набок, сделал то же самое, обведя подушечкой пальца бледные уста, и его зрачки сначала сузились, а затем расширились до самых радужек, когда тягучий поцелуй остался на его коже. Шумный выдох сквозь зубы послышался на всю ванную комнату, и только тогда Арнольд пришел в себя. Щеки его залились румянцем, а рука с чужого лица через мгновение пропала. — Извини, — неловко шепнул он, отведя взгляд в сторону. — Извини, я… Мне нужно уже ложиться спать. Я всю ночь был в патруле, так что… — Я тоже сейчас спать пойду. Иди вперед, если хочешь, а я пока вымоюсь… — Уильям тоже покрылся едва заметными розовыми пятнышками.       Арнольд решил не испытывать судьбу и быстро ретироваться из ванной, дабы переодеться в свою сорочку для сна, закрыть шторы и прыгнуть под одеяло. Он не посмотрел ни на альбом, ни на выпавшие из него листы… Он глянул лишь на встающее из-за леса солнце, сжал в руках ткань штор покрепче… Это был последний день, когда он находился в замке рядом с Уильямом. Возможно, последний день, когда они могли поговорить. Последний день, когда можно было что-то сделать. Арнольд не знал, вернется ли он живым в замок, или его привезут в телеге, накрытым плотным холщовым одеялом. Он не знал, что случится с ним завтра. Лучики восходящего солнца упали на его лицо, раскрасив лиловые глаза в светлые цвета. И он будет проклинать сам себя, если не предпримет хоть что-нибудь в этот день.       Шторы всё же запахнулись, босые ноги быстро проделали путь до кровати. Криптос забрался под одеяло, прерывисто всхлипнул… Он ждал всего несколько минут, пока ручка ванной не повернется и оттуда не выйдет Уильям. Тот тоже успел накинуть на себя сорочку; от него пахло мыльными травами, кожа оставалась влажной и напитанной, а глаза теперь блестели, хоть были и покрасневшими. Как только король забрался на чистые белые простыни, его тело стиснули в крепких объятиях. Хотя, Сайфер был явно не против, ведь обнял в ответ так же крепко. Арнольд же расценил это как согласие, из-за чего в быстром движении одеяло сбилось, а бедра коснулись бедер, и бледные уста накрыли тонкие губы в смазанном поцелуе. — Арни, — шепнул король сбито и уже заранее запыхавшись, — что ты делаешь?.. — Пожалуйста, — выдохнул страж. По его щекам потекли кристально чистые слезы. Капельки быстро добежали до абриса челюсти, сорвались вниз… — Уильям, пожалуйста…       Король сам потянул его на себя, дабы столкнуться губами в новом ласковом прикосновении. Тонкие загрубевшие пальцы обняли его лицо, провели неровные линии под глазами, а он в ответ потянул за ленту в белых волосах, вынуждая их рассыпаться снежным покрывалом и заслонить последние намеки на свет. Это было так неправильно и так прекрасно… Уильям скользнул свободной ладонью по горячему бедру, задрал белую хлопковую ткань повыше, а после сделал поцелуй еще глубже, еще жарче. В голове мелькали обрывки мыслей: как правильно касаться, куда нажимать и как целовать. Будто он уже знал это и проходил не раз. Будто он просто забыл…       Криптос перехватил его ладонь, переместил ее на талию. Уильям смотрел на него расфокусированным взглядом, совершенно мутным и потемневшим от расширившихся зрачков. Затем последовал новый поцелуй, невинный и осторожный… — Когда-то давно, — прошептал страж, смотря на покрасневшее личико, — я потерял нечто важное для меня. Пообещай мне, что ты найдёшь это. — Я обещаю, — тяжело выдохнул король, и блондин вновь поцеловал его.       Они нежились и обнимались вплоть до того момента, пока Сайфера наконец не сморило сном усталости. Криптос лежал у него на груди, аккуратно обводил кончиками пальцев веки и нос, касался исцелованных уст. Иногда он не удерживался и чмокал щеки или открытую шею, перебирал золото мягких прядей. Светлые ресницы трепетали во сне, дрожали от появляющихся сквозняков… Наконец блондин прикрыл веки и отдался в объятия беспокойного сна.

╬

— Уильям… — послышалось эхом в тишине. Тьма забиралась в каждый уголок комнаты, сковывала всё своей мнимой пустотой. — Уильям, я люблю тебя… — снова прошептало эхо, отразившись от стен.       Король нахмурил брови, стиснул зубы. Он постарался нашарить рядом с собой Арнольда, но соседняя половина кровати пустовала. Сайфер перевернулся на бок, недовольно застонал, а уже потом открыл заспанные глаза. В комнате не было слышно и звука, хоть окно и оставалось открытым. Альфа подорвался с постели, огляделся по сторонам… Арнольд точно не должен был в этот день уходить в патруль — он ведь был в нем прошлой ночью. Билл быстро зажег свечу у кровати, взял пальцами холодный подсвечник… Он уже хотел выйти в коридор, как что-то, лежащее на полу, привлекло его внимание. Свеча осталась на столе, пока теплые руки осторожно собирали с камня бумагу с рисунками. Золотистые глаза распахнулись пошире, забегали по строчкам витиеватых примечаний.       Взгляд упал на альбом, лежащий на столе, и руки неуверенно потянулись к нему. Шелест страниц разрезал тягучую тишину, сердце громко застучало в ушах. Сайфер внимательно рассматривал каждый рисунок, кусал свои губы… В голове мелькали обрывки чего-то далекого и такого родного… Те два года, потерянные глубоко-глубоко…       Билл подошёл к шкафу, в котором обычно и хранились латы, распахнул дверцы, но внутри оказалось пусто. Где-то в душе стало так больно и холодно… В голове начала складываться полноценная картинка, все события спутывались между собой. Губы всё еще горели от утренних нежностей, кожа помнила чужие прикосновения, но сердце начинало болеть и больно биться о ребра. Король поспешно натянул штаны, переоделся в новую рубашку и запустил ноги в сапоги. Возможно, его быстрые шаги слышал весь замок. Может, кому-то даже стало страшно от того, как он торопился к главному посту стражи.       На улице смеркалось. Опускалась вечерняя прохлада, стрекотали сверчки в кустах сада. Сильные ладони громко ударились о твёрдый стол, желтый свет от свечей упал на искаженное в недовольстве лицо, а лопатки напряглись так, будто король собирался наброситься на начальника стражи. Который, кстати, спокойно продолжал что-то заполнять в толстом журнале. — Где Арнольд? — прошипел Сайфер, и тогда мужчина посмотрел на него в ответ. — Твой отец назначил его на пост командира кое-где, волноваться не стоит. — Голубые глаза посмотрели на Уильяма с явным раздражением. — Считай, что его просто повысили в должности. Вернется сюда, когда разберется там со всеми своими делами. — Я приказываю отозвать его обратно в замок. Он нужен мне здесь. Я хотел назначить его своим личным советником, поэтому пусть разворачивает лошадь и возвращается сюда. — Золото омутов блеснуло в раздражении, веки прищурились. — Вам лучше послушать меня, пока я добрый.       Мужчина тяжело вздохнул. Он медленно отодвинул журнал и чернильницу в сторону, сложил вместе ладони и склонил голову набок. — Ваше Высочество, смиренно прошу Вас покинуть это место. Вы мешаете работе стражи. Если хотите разбираться с этой ситуацией — советую обращаться к Вашему отцу. Конечно, с упоминанием того, чем именно Вы занимались с моим сыном и почему требуете его отозвать. Я советую Вам успокоиться, сесть и подумать над сложившейся ситуацией, а не паниковать и что-то требовать. Уильям, у тебя есть твой омега, а твой друг получил повышение и отправился выполнять задание. Увидишь его позже. Не нужно устраивать истерик, пока все не дошло до твоего отца. Просто подумай, как он отреагирует на вашу связь… — Мужчина приложил ладонь ко лбу, снова тяжело вздохнул. — Я люблю своего сына. И люблю тебя так же, как его, потому что вы росли вместе под моим присмотром. Я волнуюсь за него. Может, вам нужно немного побыть отдельно друг от друга, чтобы чувства прошли? Если они не пройдут — мешать не буду. Но тогда и ты возьми на себя ответственность: не мучай Арнольда своими отношениями с омегой. Либо ты с ним, либо с омегой, иного не дано. Не нужно бегать от одного к другому. — Я… — Сайфер запнулся, зажмурился. — Я требую, чтобы меня оповещали обо всех событиях, происходящих с Арнольдом. Хотя бы это от меня не скрывайте.       Мужчина кивнул в ответ, а после вернулся к своему делу. Предстояло над многим подумать… Судя по записям в альбоме, многое осталось в прошлом, и именно это затерялось в чертогах разума в результате давней травмы. Всё, чего хотел король — разбить свою голову о стену за всё, что случилось с Арнольдом.       Где-то далеко-далеко слышался ритмичный стук копыт по неровной дороге, гремели темные латы, а за спиной развевался черный плотный плащ. Летний вечерний ветер трепал путающиеся белые пряди, а лиловые глаза смотрели точно вперед, пока срывающиеся слезинки блестели в свете поднимающейся луны и смешивались в травинках с росой.