Воля судьбы

— Итак, Корнелиус, я надеюсь, у тебя все готово? — обратился к полноватому мужчине в шляпе котелке Люциус Малфой, на публике играющий роль уважаемого члена британского магического сообщества, «раскаивающегося, бывшего Пожирателя смерти». Лишь глупцы вроде Фаджа, закостенелого взяточника и казнокрада, считали, что Малфой искренне раскаялся. Это было чушью. Люциус, в отличие от троицы Лестрейнджей и еще нескольких членов внутреннего круга Темного лорда, не устраивал во время первого падения своего господина показательных налетов с массовыми убийствами магглов и грязнокровок, а действовал более осторожно. Подкупив кого нужно в министерстве магии, лорд Малфой сумел избежать суда, тогда как его соратники, ослепленные своей фанатичной верностью Темному лорду, забыли, что они являются выпускниками факультета Слизерин, а не Гриффиндор. Им нужно было залечь на дно, тем более что имелись скрытые от посторонних глаз поместья за пределами Англии. Однако эти фанатики предпочли, как последние гриффиндорцы действовать в лоб, за что и поплатились заключением в Азкабан. Нарцисса пыталась тогда убедить своего мужа помочь её сестре, но Люциус понимал что в таком случае он сам окажется в следственном изоляторе аврората, к большой радости Аластора Грюма, а давать такой повод ветерану мракоборцу, прекрасно знавшему, что «раскаявшихся Пожирателей смерти» не бывает. Это так же невероятно как остепенившийся Казанова или Дон Жуан. — Нет, твоя сестра сама виновата. Ей следовало вспомнить, что она потомственная слизеринка, а не грязнокровка из Гриффиндора, прущая напролом. Кроме того, я не могу рисковать своими связями в министерстве, Грюм и Дамблдор прекрасно знают, что заявления нашего нового министра магии — чистая профанация. Я итак нахожусь на тоненькой ниточке. Все, разговор окончен, — ответил тогда жене Малфой. Еще одной причиной, по которой он не стал помогать Беллатрисе избежать наказания, не только то что та запятнала свою репутацию настолько, что помощь этой маньячке и фанатичке стало бы несмываемым пятном на репутации «законопослушного гражданина», каким на публике и был Люциус Малфой, именно поэтому никто из адвокатов не стал во время суда защищать Лестрейндж, но и то что мужчина опасался эту сумасшедшую, которая считала, что её хозяин слишком много уделяет времени «своему скользкому другу», а не ей. Вынырнув из воспоминаний, световолосый лорд, пристально посмотрел на своего собеседника, мысленно скривившись от осознания необходимости иметь дело с этим жалким трусом, не способным к самостоятельным действиям, с одной стороны — было хорошо иметь на привязи такого слабохарактерного министра, но с другой — жутко раздражало. «Ничего, скоро повелитель наберет достаточно сил, и тогда дни Фаджа и его жабы сочтены, а пока придется их терпеть», — мысленно произнес Люциус, смотря на Корнелиуса и его заместительницу, одетую в совершенно безвкусный и отвратительный розовый наряд. — Да, Люциус, как ты и просил, я и Долорес сделали так, что этому мальчишке не отвертеться. В зале заседания уже поставлен стул с чарами подавления воли. Как только Поттер на него сядет, то нормально защищаться не сможет. Помимо этого, я поговорил со своими друзьями из числа адвокатов, так что у него не будет защитника.   — Помимо этого, время слушания будет специально перенесено, чтобы Поттер не смог придти вовремя, я также дала распоряжение чтобы мальчишку не сразу пустили в нужную аудиторию, — высказалась Амбридж, слащаво улыбнувшись, что выглядело весьма отвратительно. — Очень хорошо. И какое наказание, помимо исключения из Хогвартса, вы предусмотрели для этого полукровки? — сохраняя деловой тон, обратился к своим собеседникам лорд Малфой, стараясь терпеть общество министерских крыс, как среди Пожирателей давно прозвали Фаджа и его заместительницу. — Уничтожение палочки и изгнание из магического мира. А если получится, то можно будет отправить мальчишку либо в Святое Мунго, в палату для психически больных, либо в Азкабан. — Корнелиус, я думаю, что лучше второй вариант. Плюс, стоит выпустить чуть позже указ о конфискации всего имущества Поттера в пользу министерства, чтобы этот полукровка знал свое место, — произнесла Долорес. «Это вряд ли случится, Дамблдор не позволит отправить своего золотого мальчика в тюрьму или психушку, но вот репутация у Поттера должна пострадать, ему и так мало кто сейчас верит, но после слушания многие начнут дистанцироваться от мальчишки, как и требует того повелитель», — слушая, то как Фадж и Амбридж делят шкуру еще неубитого медведя, мысленно размышлял Люциус. Закончив беседу с чиновниками, Малфой покинул министерство через каминную сеть, отправившись к себе домой, ему предстояло отчитаться перед Темным лордом о проделанной работе.

***

После получения письма Гарри находился в состоянии сильнейшего гнева, чтобы немного успокоиться, юноша решил пройти прогуляться, Аллерия захотела составить ему компанию. Дабы эльфийку не опознали, что могло для неё закончиться плохо, ибо Поттер прекрасно знал, что среди большинства английских магов процветает расизм и ксенофобия. Причем, это касается даже студентов Хогвартса. Достаточно вспомнить, как отреагировал на профессора Люпина два года назад один рыжеволосый гриффиндорец. Уизли смотрел на мужчину с чистейшим отвращением и презрением на лице. Изучая газеты, юноша не раз натыкался на статьи, посвященные проблематике создания резерваций для магических рас. В Визенгамоте постоянно шли дебаты на этот счет, но благодаря авторитету Альбуса Дамблдора такие проекты и законы никогда не выходили в свет, но тенденция все равно была тревожной. С каждым годом число предложений об ужесточении отношения к магическим народам и расам становилось все больше. В основном они исходили от некой Долорес Амбридж, заместительницы министра магии. Поэтому чтобы не рисковать, так как парень не знал, как именно отреагируют волшебники на присутствие высшей эльфийки, поэтому решил использовать специальный амулет с чарами изменения облика. Этот артефакт Поттер купил во время закупки к новому учебному году, ну так, на всякий случай. И сейчас пришло время для использования амулета. — Этот артефакт создает качественную иллюзию, так что никто не узнает в тебе высшую эльфийку, — надев на шею девушки амулет, произнес гриффиндорец. Спустя несколько мгновений облик Аллерии изменился, теперь перед Поттером стояла светловолосая человеческая девушка. Также при помощи чар Гарри изменил одежду своей спутницы, превратив на время доспехи в длинное платье. Закончив с этими мерами предосторожности он вместе с эльфийкой вышли на улицу. Гуляя по вечернему Косому Переулку в обществе прекрасной девушки, гриффиндорец постепенно успокаивался и вскоре от гнева не осталось и следа.  — Вы можете использовать кровать. Я буду спать на полу или в кресле, — промолвил Гарри, когда вместе с Аллерией вернулся в свой номер после вечерней прогулки.   — Ты не хочешь разделить кровать со мной? — удивленно спрашивает капитан следопытов, когда юноша повесил плащ на вешалку.   — Разве это правильно? — спрашивает парень, когда поворачивается к эльфийке.   — Я уже не первый раз делю постель с мужчиной. Ты бы видел, как выглядят маги и гномы, когда они спят рядом со мной. Они склонны бороться за то, кто имеет право спать рядом со мной, о том, кто должен охранять меня, пока я сплю. Поттер на некоторое время завис. Аллерия была, без сомнения, великолепной, прекрасной и потрясающей девушкой. Она заставила бы супермоделей завидовать черной завистью, если бы они находились рядом с ней. Не говоря уже о том, что множество мужчин холостых или женатых, могут броситься к её ногам. Волшебник знал это, потому что видел, что тоже самое происходило с Флер и ее чарами вейлы. У многих из юношей, которые бросились к ее ногам, были подруги, к примеру, у Драко Малфоя была Пэнси Паркинсон. Однако слизеринец пытался обратить внимание французской чемпионки к себе, чтобы Делакур сопровождала его на Святочный бал.  — Ты уверена? — медленно спросил гриффиндорец, находясь в сильных сомнениях. Парень никогда не спал с девушкой раньше и не знал, что делать. Он знал, что если бы Рональд Уизли был здесь, он потерял бы контроль над собой как, когда рыжий выставлял себя полнейшим дураком, поблизости от Флер. Хоть юноша не видел этого, но слышал, как Шестой выставил себя на посмешище, когда попытался пригласить француженку на Святочный бал. Только девушка даже не ответила и молча вышла со своими друзьями. Рон сделал из себя такого дурака, что Джинни, Дину и Симусу пришлось сопровождать его обратно в Гриффиндорскую башню, где он медленно возвращался к реальности и должен был принять тот факт, сколько бы он не унижался и не умолял, Делакур никогда не посмотрит в его сторону.  — Я не против. Плюс, я уверена, что нам обоим будет теплее, если мы оба будем в кровати, — ответила эльфийка. После чего она сняла плащ и начала снимать доспехи, которые вернулись к своему привычному облику, так как действие заклинания закончилось, едва парочка вернулась в номер. Кроме того, капитан следопытов сняла с себя амулет, ведь чары, установленные Гарри на дверь, могли заранее предупредить их о не званных гостях, так что девушка могла безбоязненно находиться здесь в своем истинном облике. Доспехи Аллерии, к удивлению Поттера, быстро снимались. Она отстегнула свою корсетную броню, показав, что на ней был зеленый лифчик. Затем девушка быстро сняла свои бронированные ботинки, прежде чем избавиться от своих бронированных леггинсов. Как только эльфийка сняла штаны, то осталась в зеленых трусиках. Аллерия выглядела очень сексуально, и волшебник боялся, что не сможет контролировать себя ночью. Гриффиндорец смотрел на ее тело и думал, что эльфийка была великолепна. Ее тело было вершиной образа совершенства. Идеальной формы. У нее была стройная белоснежная фигура, особое внимание заслуживала грудь, довольно мягкая, достаточно объемная без признаков провисания. Ее тело было невероятно хорошо тренировано, что делало капитана следопытов еще более великолепной. Она быстро забралась в кровать и легла на бок, не говоря ни слова. Накинув на нее покрывало, юноша на несколько мгновений любовался спящей высшей эльфийкой. Парень не стал ничего говорить, решив, что не стоит бояться и мысленно помолившись, чтобы его гормоны не сходили с ума ночью. Приняв решение, Гарри быстро снимает одежду и, забравшись на кровать, ложится спиной к Аллерии. Отбросив все сомнения, гриффиндорец постарался побыстрее уснуть, и вскоре ему это удалось.

***

Поттер проснулся, почувствовав, что лежит на кровати в одиночку. Ему потребовалось время, чтобы осознать, что произошло вчера. Гарри быстро обернулся и увидел, что другая сторона кровати пуста, а его таинственная подруга больше не лежит в постели. — Привет, — поздоровалась капитан следопытов. Когда дверь ванной открылась, Аллерия вошла в спальню, завернутая в одно лишь полотенце. Ее волосы и тело были влажными, что говорило о том, что она приняла ванну. — Хорошо ли спалось? — после недолгого молчания обратилась к юноше светловолосая высшая эльфийка. — Да, просто отлично. Парень, слегка откинув покрывало, сел на кровать и, опустив ноги на деревянный пол, надел тапочки. Он слегка протер глаза, прежде чем схватить очки и надеть их обратно. — Почему ты носишь их? — спрашивает капитан следопытов. Гарри поворачивается, чтобы посмотреть на нее. — Я совершенно не вижу без них, — ответил гриффиндорец, смотря на эльфийку. — Ты кажешься мне размытой без них. Встав с кровати, юноша начал постепенно одеваться, отвернувшись, чтобы не смотреть, как Аллерия облачается в свою броню.  — Почему ты не используешь магию, чтобы исправить свои глаза? — задала очевидный вопрос та. Поттер резко остановился, услышав это. Эта мысль никогда не приходила ему в голову. Единственное, что он делал со своим зрением, это ремонтировал очки. — Честно говоря, я об этом не думал. Кроме того, не знаю какого-либо метода лечения глаз, — произнес подросток после недолгого молчания.   — Я думаю, что могу помочь вам. Эльфийская магия сможет вылечить твои глаза, так что ты сможешь видеть на сто процентов, — предложила капитан следопытов.   — Это возможно? — поинтересовался юноша, которому хотелось избавиться от своих дурацких очков. — Да. Присядь, пожалуйста. Моя мать обучила меня всему необходимому, что связано с эльфийской магией, — сказала девушка, присев рядом парнем. — Так, слегка развернись. Да, вот так, — повернув гриффиндорца к себе лицом, произнесла Аллерия, после чего сняла с Гарри его очки-велосипеды и, положив ладонь на лицо парня, в районе глаз, принялась читать длинное эльфийское заклинание. Поттер чувствовал, как чистейшая энергия исходит из рук девушки, всасываясь в него. Однако боли не было, лишь легкое покалывание в области глаз и все. Спустя несколько минут все было закончено. — Можешь открыть глаза, — промолвила светловолосая эльфийка, смотря на зажмурившегося парня. Едва Гарри открыл глаза, как понял, что все отчетливо видит. — Спасибо, — поблагодарил Аллерию зеленоглазый брюнет, вставая с кровати. — Я была рада помочь тебе, — ответила та, смотря на то, как Поттер неспешно расхаживает по комнате, явно привыкая к восстановившемуся зрению.  — Как долго ты не спишь? — после недолгого молчания спрашивает юноша.  — Час, — спокойно отвечает светловолосая высшая эльфийка. Гриффиндорец смотрит на нее с удивлением и задается вопросом: кто она была, если настолько искусна, чтобы знать, сколько времени она бодрствует? Ему же нужно было заклинание, чтобы увидеть время.  — Который сейчас час? — спрашивает Гарри, беря свою палочку, чтобы вызвать заклинанием темпус.  — Сейчас шесть сорок утра, — уверенно сказала капитан следопытов. Он остановился, услышав ответ. Медленно волшебник хватает свою палочку, взмахивает ею и убеждается, что время верное.  — Откуда ты это знаешь? — спрашивает Гарри, присаживаясь в кресло. — Мне почти полторы тысячи лет. Одна из вещей, которую я научилась осваивать — это течение времени, — ответила девушка. Полторы тысячи лет! Парень почувствовал головокружение, услышав это. Он почти потерял сознание, просто услышав эти слова. Юноша тотчас вспомнил, что это похоже на эльфов Толкина. Аллерия в мыслях Гарри была почти как Арвен. Поттер подумал, а делала ли эта встреча со светловолосой эльфийкой его Арагорном? Гриффиндорец много знал о «Властелине колец». Это была его любимая книга в детстве. После раздумий подросток посчитал, что ситуация в книге и его встреча с капитаном следопытов очень похожи: он был человеком, а Аллерия — эльфийкой. — Разве в вашем мире нет высших эльфов? — спрашивает девушка, еще со вчерашнего вечера её интересовал этот вопрос. Уйдя в раздумья юноша слышал, как она говорила, но не слушал, что Аллерия спросила, потому как снова заблудился в своих раздумьях.  — Нет, я знаю только домовых эльфов. Они являются слугами, которые заботятся о волшебном домашнем хозяйстве. Так что, кроме их других эльфов в этом мире нет, — ответил Гарри, вернувшись в реальность. Девушка смотрит на него несколько секунд, прежде чем тяжело вздыхает. — Это означает, что я единственная высшая эльфийка в этом мире. Я подозреваю, что у меня нет возможности вернуться в свой мир. Надеюсь, что должен быть какой-то способ, — после недолгого молчания сказала Аллерия. — Я не знаю, есть ли способ вернуть тебя в твой мир, но я думаю, что это возможно. Есть истории о существах, пришедших из других миров, которые оказываются здесь, но затем они исчезают. Так что, это может быть возможно. Мы должны попытаться найти способ помочь тебе.  — Ты действительно хочешь помочь? — спросила высшая эльфийка с сильным удивлением в голосе. Поттер не стал пристально смотреть на неё, вместо этого он опустил взгляд и начал размышлять.  — Это возможно? — спрашивает капитан следопытов. — Это не так просто. Я даже боюсь, что крайне трудно. Однако можно рискнуть. Эльфийка смотрит на него, прежде чем вздыхает.  — Я была бы разочарована, если бы это было слишком легко. Такая миссия всегда связана с большими рисками. Внезапное уханье прервало ход их мыслей, заставив пару взглянуть на Хедвиг. Сова сидела на единственной птичьей стойке в комнате. — Доброе утро, девочка, — произнес Гарри со счастливым лицом. Он быстро встает и подходит к Хедвиг и поглаживает ее мордочку, пока та слегка ухает.  — Она замечательная сова, — сказала эльфийка, внимательно смотря за происходящим. Девушка не могла не восхищаться красотой замечательной Хедвиг. — Она единственная в своем роде, — промолвил парень, глядя на своего питомца. Хедвиг всегда была рядом с ним, когда никто другой этого не делал. У него были взлеты и падения с ней, но сова всегда была рядом с ним. Она была его единственным настоящим другом, которого он имел в этом мире, не предавшая гриффиндорцу ни разу. — Я думаю, у нас есть время ответить на вопросы друг друга. Эльфийка не могла не задаться вопросом, что беспокоит молодого человека перед ней. Проснувшись, она повернулась посмотреть на то, как он спит. Аллерия прекрасно видела на лице парня беспокойство. Поттер, встав, смотрит в окно, любуясь видом на Косую аллею. Несмотря на раннее утро, некоторые люди уже шли по делам или гуляли. Юноша не видел в них чувства опасности или страха. Как будто их не беспокоило то, что происходит вокруг.  — О чем думаешь? — поинтересовалась капитан следопытов.  — Да так, ни о чем, — ответил Гарри, продолжая смотреть в окно, видя как некоторые магазины начали открываться. — Просто все слишком мирно.  — Почему это плохо? — интересуется Аллерия. Мир был тем, что она приветствовала бы сейчас, даже если она не могла вернуться к своей семье и людям, мысль о кратковременном достижении мира была тем, что грело её душу, ведь он лучше хаоса войны. — Мы вступили в состояние гражданской войны, и все ведут себя так, будто войны не происходит, — сказал подросток, после недолгого молчания. Девушка смотрит на волшебника в легком замешательстве. — Почему это тебя беспокоит? — спросила светловолосая эльфийка. Поттер оборачивается, садится на стул и вздыхает, взъерошив рукой волосы. — Это длинная история, я думаю, что лучше начать с того, что я знаю и с самого начала, — сказал парень, когда начал рассказывать Аллерии о Темном лорде и его приходе к власти. Юноша рассказал ей все, начиная с террора в конце тысяча девятьсот семидесятых и заканчивая его падением в ту ночь Хэллоуина тысяча девятьсот восемьдесят первого годов, когда Волдеморт исчез. Затем подросток поведал девушке о попытках своего врага вернуться, и как тому удалось сделать это в конце Турнира Трех Волшебников. — Значит, этот Том Риддл, этот Лорд Волдеморт, является Темным Лордом, который стремится уничтожить все и всех на своем пути, чтобы он мог стать величайшим Темным волшебником в истории? — медленно проговорила светловолосая высшая эльфийка. — Так и есть, — подтвердил волшебник. — Он одержим тем, чтобы стать самым сильным и убьет любого, кто угрожает его шансу подняться к вершине власти и могущества. Капитан следопытов села на кровать и стала быстро думать.  — Я хочу помочь тебе одолеть его. Я чувствую, твоя душа чиста и благородна, — после недолгого молчания произнесла светловолосая высшая эльфийка. — Ты уверена? — Я — воин. На протяжении нескольких столетий я сражалась с десятками чернокнижников, происходящих из разных рас. Так что, моя помощь тебе будет не лишней. — Хорошо, но сначала нам надо будет разобраться с этим «судом», поэтому мне нужно сходить в Гринготтс и забрать из сейфа несколько книг по магическому законодательству. Я уверен, что это поможет мне.

***

На то чтобы подготовиться к судебному слушанию у Гарри и Аллерии ушло несколько недель. За это время они досконально изучили книги по магическому законодательству Англии, взятые из Гринготтса. Правда спустя неделю, место дислокации парня и капитана следопытов изменилось. Случилось это, потому что одним днем в номер, снимаемый парочкой, нагрянули члены Ордена Феникса. После небольшого инцидента, во время которого Поттер оглушил Тонкс, когда орденцы пытались войти в номер без предупреждения. Юноша выставил мощный щит и контратаковал незваных гостей. Лишь вмешательство Ремуса остановило дальнейшие разборки. Некоторое время ушло, на то чтобы убедить Грюма, что Аллерия Уирингтон, так представил эльфийку членам ордена, Гарри, девушка за мгновения до их прихода успела надеть скрывающий амулет, так что выглядела как человек, не является Пожирателем смерти. После того как подросток вместе со своей подругой прибыли в родовой особняк Блэков на Гриммо двенадцать, парня тотчас попыталась взять в оборот одна рыжая дамочка. — Гарри, милый, я так рада тебя видеть. Ты можешь идти в на второй этаж, Рон и Гермиона ждут тебя, — тоном наседки высказалась миссис Уизли. Что, конечно, не могло понравиться юноше. Заметив стоявшую рядом с брюнетом светловолосую девушку, рыжая толстуха сразу же встала в позу. — Это что еще за шлюха? А ну пошла прочь, дрянь поганая, — начала было высказываться своим визгливым голосом матриарх рыжего семейства, как внезапно замолчала. Парень применил чары молчания. — Кто вам давал право оскорблять мою подругу, миссис Уизли? Верно, никто. Так что, прошу вас пока по-хорошему к Аллерии не лезть. И вот еще что, общаться с вашим младшим сыном я более не желаю. Так что, я лучше выберу другую комнату, — обойдя мимо Молли, произнес Гарри, продолжая держать за руку светловолосую девушку, которая с трудом сдерживалась от убийства одной хамки, посмевшей её оскорбить. Вежливо поздоровавшись со своим крестным, волшебник увел капитана следопытов на второй этаж, где они и заняли одну из пустующих комнат, которая по иронии судьбы оказалась бывшей комнатой Беллатрисы Блэк. Помимо роскошной двуспальной кровати в комнате стояли шкафы, забитые книгами по боевой магии, к счастью, сюда со своей «уборкой» Уизли не добрались, что для Гарри было весьма кстати. Пока Поттер шел вместе со своей подругой в комнату, он заметил, как Рон еще хуже себя вел, ведь Аллерия своей красотой превосходила Флёр Делакур, так что ничего удивительного в том, что рыжий стал пускать по светловолосой девушке слюни. — Отвратительное зрелище, — тихо на эльфийском прошептала капитан следопытов, идя следом за брюнетом. Однако помимо Шестого, отличилась Джинни. Рыжая кидала ненавидящие взгляды на девушку, так как не только завидовала ей, но и бесилась от того факта, что гриффиндорец идет рядом с ней. Джинни уже давно считала парня своей собственностью, уверенная в том, что рано или поздно станет леди Поттер. «Гарри будет моим и точка, эта шлюха должна получить по заслугам», — мысленно высказалась одна рыжеволосая пигалица. После прибытия на Гриммо волшебника и эльфийки орденцы продолжили заниматься не только подготовкой к судебному заседанию, но к грядущей войне с Темным лордом. Чтобы их никто не мог подслушать, Аллерия стала учить Гарри эльфийскому языку, так что некоторые рыжие с примкнувшей к ним шатенкой совершенно не могли узнать о чем говорят Поттер и его новая подружка. И этот факт сильно им не нравился. Больше всего бесилась Гермиона, которая не могла узнать о чем идет разговор. Пара редко покидала свою комнату, только на прием пищи. В столовой они садились рядом, доводя Седьмую со своей мамашей до сильной злости, но ничего сделать Уизли не могли, кроме как с ненавистью смотреть на Аллерию.

***

Настал день слушания. Узнав как попасть в министерство, юноша и эльфийка покинули дом Блэков около десяти часов утра. Пара быстро бросилась к залу суда, ни с кем не поздоровавшись.  — Вы опоздали, мистер Поттер, — произнес с самодовольной улыбкой Корнелиус.  — Я недавно узнал, что время и место изменились, — отвечает Гарри в ответ, выйдя чуть вперед.  — Это не вина Министерства, сову прислали вам всего час назад, — сказал министр. — Закон гласит, если какие-либо изменения в слушании происходят, соответствующая сторона должна получить предупреждение за двадцать четыре часа, — сказала Аллерия, шагнув вперед. — Так что, это вина Министерства. В зале суда было тихо. Все взгляды устремляются на капитана следопытов, где многие мужчины с вожделением смотрели на эльфийку, которая благодаря амулету выглядела как человек, видя, пожалуй, самую красивую женщину, на которую они когда-либо встречали Гарри видел, как Перси Уизли сжал кусок пергамента в руках, не в силах отвести свой взгляд от светловолосой девушки. При этом рыжий делал все возможное, чтобы не смотреть на подростка. — А вы, собственно, кто? — произнес Фадж, сидевший за центральным столом в мантии судьи.  — Я здесь, чтобы представлять моего клиента, Гарри Поттера, против предъявленных ему обвинений, — сказала Аллерия, стоя рядом с волшебником. Готовясь к этому делу, они решили, что эльфийка выступит как адвокат, а благодаря амулету о истинной сути девушки никто не узнает.  — Дорогуша, это слушание. Тебе не нужно защищать Поттера от… — высказался министр.  — Если бы это было так, то полный состав Визенгамота в данной ситуации был бы не нужен. Слушание должно быть проведено главой правоохранительных органов. Вам не следовало менять время слушания и правила для проведения полного уголовного процесса. — ответила Аллерия, прерывая Фаджа. Министр резко замолчал, глядя на светловолосую девушку.  — Каковы обвинения? — поинтересовалась эльфийка, после того как в зале наступила тишина. — Да, конечно, обвинения, — пробормотал Корнелиус, откашливаясь. Он хватает бумагу перед собой и надевает очки. — Гарри Джеймс Поттер выполнил заклинание в присутствии маггла и в маггловской мире. Вы, Гарри Джеймс Поттер, не так ли? — говорит министр, поднимая взгляд от пергамента и смотря на черноволосого юношу. Парень молчал, глядя на Фаджа. Вместо этого он достает свою палочку и взмахивает ею, вызывая стул, чтобы сесть. Мужчина рассердился, так как обвиняемый сел не на заранее приготовленный для него стул с чарами подавления воли. — Министр, я, как адвокат мистера Поттера, попрошу изложить обвинения. Укажите только обвинения от лица министерства, а не от себя лично, — заявила Аллерия. Корнелиус выглядел несколько расстроенным, так как понимал, что дело пошло не так, как он планировал. Министр посмотрел на девушку, а затем на юношу.  — Я изложил обвинения, — заявил Фадж. — Нет, вы выдвинули домыслы, не соответствующие реальности. Вы сказали, что Гарри Поттер наложил заклинание в маггловском мире и якобы в присутствии маггла, что был там. Хотя никаких магглов не было там поблизости, — в ответ заявила капитан следопытов. Корнелиус замолчал, смотря на Аллерию. Как будто он не верил тому, что только что услышал. — Дорогуша, у Министерства Магии есть способы узнать, что происходит во внешнем мире. Сотрудники Министерства не должны присутствовать, чтобы знать, что произошло, — заявил мужчина. — Тогда вы знаете о том, как дементоры напали на Гарри, — заявила эльфийка. Молчание в зале было ответом на слова девушки.  — Дементоры? Что ты имеешь в виду? — спросила мадам Боунс.  — Два дементора нападали на Гарри и меня в маггловском парке.  — Очень умно. Однако дементоры не могли покинуть Азкабан и пересечь огромное расстояние, чтобы добраться до маггловского городка, — неожиданно сказал Фадж, встав прямо.  — Министр, вы опять лжете, — сказала Аллерия. Корнелиус замолчал, глядя на девушку. — Вы забываете, что есть специальный артефакт, который может призывать дементоров для патрулирования территории Англии. И этот инструмент, согласно книге по истории Министерства Магии, находится в отделе Тайн. Значит, по крайней мере, в Министерстве есть кто-то, кто знает, что произошло. Но что более важно, этот артефакт активируется по прямому приказу Министра Магии либо, в крайнем случае, его заместителя. Соответственно, я могу сделать вывод, что вы как-то связаны с атакой дементоров, — заявила капитан следопытов. Юноша видел, как репортеры записывают то, о чем говорила девушка. Многие были в шоке от того, что адвокат Поттера открыто обвиняет Фаджа в том, что он приказал дементорам атаковать Гарри Поттера.  — Я бы не стал делать такие вещи! — громко воскликнул Корнелиус, потеряв контроль, ударив кулаком по столу. Шляпа мужчины тотчас упала с его головы. — Тогда я уверена, что Министерство Магии начнет полное расследование нападения дементоров. Что, конечно, очень важно… — сказала Аллерия, но Фадж ее перебил.  — Достаточно. Факт в том, что у тебя нет доказательств, — высказался мужчина.  — И у вас тоже. Единственное, что вы знаете, министр, это то, что Гарри Поттер применил заклинание Патронуса. Вы не можете сидеть здесь и вести себя так, как будто вы знаете, почему мой клиент это сделал. В конце концов, как вы сами заявили, вас в том парке не было, — заявила высшая эльфийка. — Мистер Поттер применил заклинание Патронуса? — с удивлением высказалась мадам Боунс.  — Верно, — подтвердила светловолосая девушка.  — Форма Патронуса? — Простите? — спросила Аллерия ​​в замешательстве.  — Я имею в виду форму животного какого принял Патронус мистера Поттера. Форма ведь была телесной? — поинтересовалась женщина.  — Верно, форма телесная. Олень, — заявила Аллерия.  — Впечатляет, — высказалась мадам Боунс, как и несколько членов Визенгамота. — Дело не в том, насколько впечатляет магия мистера Поттера, — сказал Корнелиус. — На самом деле, чем больше это впечатляет, тем серьезнее это. Учитывая тот факт, что мальчишка сделал это в маггловском мире. — Тогда вы должны уволить себя, министр, ваша некомпетентность поражает. Ведь созыв полного собрания Визенгамота для осуждения юного мага, за то что он решил защитить себя от Пожирателей душ, так важно, — саркастически заявила эльфийка. Мадам Боунс и Фадж смотрели на нее, как и все остальные члены Визенгамота, в полном шоке. — Конечно, у вас наверняка найдутся свидетели, которые от вашего имени дадут показания о том, что произошло, — сказала светловолосая девушка ехидным тоном. — У нас нет времени на это. Если бы я тратил свое время на объяснение того, что сделал этот мальчишка, тогда… — начал было мужчина. — Тогда вы бы одарили его медалями и наградами. Я слышала о его героизме. Вспомним события на втором курсе мистера Поттера, вы знаете, что он боролся с василиском и сумел не только победить, но и выжить, чтобы рассказать историю. Закрыл Тайную комнату и победил наследника Слизерина. Я верю, что этот подвиг достоин награды, в конце концов, министр, вы можете сказать, что смогли бы убить василиска в возрасте двенадцати лет?  — Он превратил свою тетю в толстый пузырь! — отчаянно крикнул Фадж. — Вы сами отклонили эти обвинения. Даже после того, как Гарри Поттер попросил какое-то наказание за нарушение закона. Разве он не просил вас наказать за нарушение закона? Разве не вы отвергли эти обвинения? — поинтересовалась капитан следопытов. Корнелиус в ужасе схватился за свою голову, понимая, что действительно отклонил обвинения. — Я даже не узнал о заклинании, которое он использовал три года назад.  — Это был не я. Это был домовой эльф, — высказался в ответ брюнет. — Видите! — выкрикнул Фадж. — Домовой в магловском доме. Мальчишка бредит. Его надо поместить в психушку. — Этот домовой эльф в настоящее время работает в Хогвартсе. Мы можем легко вызвать его сюда, чтобы прояснить этот вопрос, — заявила Аллерия. Мужчина начал бегло собирать свои бумаги.  — У нас нет времени слушать домовых эльфов, — пробормотал Корнелиус.  — Меж тем правда состоит в том, что Министерство Магии не имеет полномочий или права выносить приговор Гарри Поттеру. Заклинание, которое он сотворил, когда моего клиента не было в школе, заключалось в защите самого себя. И, в отличие от вас, министр, мы можем доказать нападение дементора. Фадж смотрит на девушку со строгим выражением лица. — Министр, вы начали клеветническую кампанию против меня, — сказал Гарри, наконец вставая. — Я говорил вам двадцать четвертого июня, что Волан-де-Морт вернулся и обрел тело. Вы отказались верить мне и сделали все, чтобы уничтожить мое имя. Ваше единственное требование основано на том факте, что я не могу доказать, что то, что я сказал вам, было правдой. Факт, министр, — Поттер залез в свой карман и вытащил флакон с единственной белой субстанцией в нем. — Я могу доказать, что мои слова очень верны. Теперь я хотел бы представить свое воспоминание в качестве доказательства для Суда. Тишина наполнила комнату. Корнелиус уставился на юношу с суровым выражением лица. — Два дементора нападают на меня и моего адвоката. Однако, министр, я не верю, что Волан-де-Морт был тем, кто приказал им напасть на меня. Он бы этого не сделал. Он одержим тем, чтобы убить меня сам. Нет, я думаю, что, министр, это вы, тот кто приказал этим двум дементорам атаковать меня, — заявил подросток.  — Я не делал этого! — выкрикнул мужчина. — Позвольте мне уточнить. Вы пытались найти способы заставить меня замолчать навсегда. Вы были в своем офисе, разговаривая со своими советниками. Так что, если вы не издали приказ, то кто-то из вашей администрации сделал. Это имело бы смысл. Отправить двух дементоров за мной, зная, что я буду вынужден использовать магию, чтобы защитить себя. Если бы я не умер, меня бы исключили за использование магии. Беспроигрышная ситуация для вас, не так ли? Память в моей руке будет свидетельством того, что решит твою судьбу. Вам нужно решить на чьей вы стороне. Потому что ты близкий друг Люциуса Малфоя уже много лет, — промолвил парень с предупреждением в голосе.  — Ты не можешь угрожать министру. Нам также не нужно видеть ваши доказательства, — занервничал Корнелиус, пот начал литься с его лица. — На самом деле, министр, мой клиент, как будущий лорд Поттер, может выдвинуть вотум недоверия в ваш адрес. Этот закон принят в тысячу триста сорок седьмом году и позволяет наследникам древних и благородных родов в возрасте шестнадцати лет начинать участвовать в политической жизни магической Англии. Ваша дружба, министр Фадж, с известными Пожирателями смерти отвратительна. Вы должны сделать свой выбор сейчас: Пожиратели или Гарри Поттер. На чьей вы стороне? — поинтересовалась высшая эльфийка. Мужчина смотрит на светловолосую девушку темным взглядом.  — У вас нет доказательств, — прошипел министр. — Тогда позвольте мне представить свое воспоминание в качестве доказательства. Это все объяснит. Мадам Боунс достает свою палочку и вызывает флакон к себе. Она взмахивает палочкой над флаконом и проверяет его.  — Воспоминание не изменено. Затем женщина открывает флакон, вылив жидкость в призванный омут памяти, который мог проецировать изображение на весь зал. Члены Визенгамота смотрят, как Диггори и Поттер вместе хватаются за кубок. Видят, как заклинание Авада Кедавра убивает Седрика. Затем, к ужасу Фаджа, наблюдают за возрождением Волан-де-Морта. Далее все увидели, что Пожиратели вернулись на сторону Темного лорда и снова дали клятву ему. Они слушают, как Волан-де-Морт планирует завербовать оборотней, великанов и дементоров на свою сторону. Затем члены Визенгамота смотрят на поединок Гарри с Темным лордом. Под конец все видят, как Поттер забирает тело убитого Диггори и спасается от Волан-де-Морта. На этом воспоминание завершилось. Корнелиус был в полном недоумении. Осознание того, что Темный лорд вернулся, дошло до министра. Хуже того, мужчина делал все возможное, чтобы помочь ему. — Как вы только, что видели своими глазами. Волан-де-Морт вернулся и снова готов к войне. Хуже того, Министр Магии Корнелиус Фадж находится в союзе с Темным лордом! — заявила Аллерия. Это заставило всех шокировано посмотреть на светловолосую девушку. — Нет, — произнес Фадж слабым голосом. — Тогда почему по вашему требованию «Ежедневный пророк» проводит клеветническую компанию против Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора? Дискредитируя их и разрушая имидж моего клиента, за это вы получили деньги от Люциуса Малфоя? — спросила капитан следопытов громким и командным голосом. Корнелиус ничего не отвечает. Было ясно, что он в ступоре. — Даже больше, вас часто видели в компании Люциуса Малфоя и других печально известных Пожирателей смерти! Несмотря на то, что вы были предупреждены, что они были на стороне Темного лорда! — заявила светловолосая девушка. Фадж не мог найти в себе силы говорить. Было ясно, что он проиграл. Министр видел, как его власть ускользает. — Также со слов моего клиента я знаю, что вы захватили Пожирателя вскоре после третьего задания Турнира, изображавшего Аластора Грюма при помощи оборотного зелья. Вместо того, чтобы допросить его и узнать план Волан-де-морта из первых рук, вы попросили дементора поцеловать его. Дело в том, что вы оказались очень никчемным Министром Магии и только помогли врагу выиграть войну. Вот почему я прошу об импичменте Корнелиуса Фаджа за его неспособность защитить волшебный мир от Темного лорда, известного как Лорд Волан-де-Морт. Мужчина склоняет голову, когда все члены Визенгамота голосуют против него. Даже те люди, которые якобы были его друзьями, тоже проголосовали за отставку министра. — Авроры, арестуйте Корнелиуса Фаджа. А также его ближайших заместителей, — приказала мадам Боунс, когда авроры встали и схватили бывшего министра, вместе с Долорес Амбридж и еще двумя чиновниками, выводя их прочь из зала.  — Прошу теперь вердикт, — попросила капитан следопытов. — Кто за то, чтобы снять с мистера Поттера все обвинения? — спросила женщина. Все члены Визенгамота подняли руки.  — Кто за то, чтобы обвиняемый был исключен из Хогвартса? — снова задала вопрос мадам Боунс. Никто не поднял руку.  — Итак, все обвинения сняты, — заявила женщина, стукнув молоточком. Гарри и Аллерия покидают зал заседания в довольно приподнятом настроении, еще не зная, что в скором времени некие рыжие испортят им день.