Воля судьбы

Первые дни после начала нового учебного года для студентов Хогвартса прошли довольно быстро. Юные волшебники вскоре привыкли к постоянным патрулям мракоборцев, хотя не все из студентов были рады такому повороту событий. Центром недовольства были в основном брат и сестра Уизли. Наблюдая, как Тонкс постоянно разговаривает о чем-то с Гарри во время перемен между занятиями, рыжая гриффиндорка свирепела, но сделать ничего не могла. Её же брат испускал сильные флюиды чистейшей зависти, что было для Шестого весьма характерно. Рыжий завидовал всем и вся, но из-за своей огромной лени и врожденного разгильдяйства не старался хоть как-то измениться, считая что все ему должно само упасть. Именно по этой причине, Рональд и набился в друзья к Поттеру, думая, что если он будет дружить с героем, то станет также знаменит. Но не тут-то было. Шестой остался в тени «друга», будучи серой посредственностью рыжий никого не интересовал. И во время Турнира Трех Волшебников Уизли не выдержал и явил всем свою истинную натуру — завистливого гаденыша, но это ему показалось мало, через какое-то время Рональд стал воровать деньги у своих сокурсников, поначалу этого никто не замечал, но благодаря Нимфадоре правда всплыла наружу, и Шестого вскоре выперли из гриффиндорской гостиной, но из-за привычки Дамблдора давать всем второй шанс, Уизли не был отчислен из Хогвартса, хотя следовало бы. И, живя в отдельной комнате, рыжий сильнее возненавидел метаморфиню. Учась из рук вон плохо, с трудом получая лишь удовлетворительно, Рон попытался с группой таких же, как и он, бездельников срываться на других студентах, но благодаря действиям старост и авроров, патрулирующих Хогвартс, хулиганов раз за разом останавливали, отправляя на отработки. Но помимо Уизли была другая проблема и имя ей — Гермиона Грейнджер. Каштановолосая гриффиндорка была из тех, кто не любил тех, кто лучше неё. Будучи весьма твердолобой особой, для которой существовало единственное верное мнение — только её собственное, ну и еще и профессорское, девушка совершенно не слушала и не хотела слушать других. Единственными профессорами на дух не переносившими гриффиндорскую выскочку были Снейп и до недавнего времени Тонкс. Остальные учителя относились к Грейнджер довольно нейтрально, стараясь не обращать внимания на властность и чрезмерное выпячивание своих навыков со стороны каштановолосой гриффиндорки. Больше всего Гермиона ненавидела, как и подобает наиболее упертым гриффиндорцам, слизеринцев. Но помимо представителей змеиного факультета шатенка также недолюбливала успешных когтевранцев, так как «самая умная ведьма своего поколения» не выносила здоровой конкуренции. Из числа слизеринцев Грейнджер особо ненавидела Дафну Гринграсс и Дельфинию Реддл. Эти две девушки были достаточно умны и обладали талантами, которых у излишне амбициозной магглорожденной не было. Светловолосая Гринграсс была зельеваром-интуитом, а также ей легко давались чары, быстрее чем у гриффиндорки. Темноволосая Реддл, как и Гарри, была успешна в ЗОТИ, трансфигурации и чарах, Дельфинии было достаточно раз прочитать параграф, как заклинания ей давались тут же. Гермионе же приходилось тратить несколько попыток, чтобы освоить то или иное заклинание. И все это приводило к тому, что шатенка волком смотрела не только на Гринграсс и Реддл, но и на Гарри, который давно дистанцировался от своих бывших друзей и уверенно учился. Покинув аудиторию, каштановолосая гриффиндорка держала подмышкой несколько книг, а на лице было видно весьма недовольное выражение. Закончившаяся лекция по ЗОТИ для Грейнджер была неудачной. Мало того, что новый профессор не дал шатенке в её излюбленной манере слово в слово пересказать учебник, так еще лишил девушку нескольких баллов. — Мисс Грейнджер, бездумное заучивание текста учебника без понимания того, что в нем написано, а также излишнее цитирование, которое не всегда бывает к месту, в этом курсе вам не помогут. ЗОТИ — это прежде всего практика как бы хорошо теория не была вызубрена, но без понимания того или иного практического факта эти знания вам не помогут. Так что, сядьте на свое место. И минус двадцать баллов с Гриффиндора за чрезмерную показушность, — сказал преподаватель, усадив недовольную каштановолосую гриффиндорку. После такой отповеди учителя Гермиона надулась, словно мышь на крупу, и, усевшись на место, со злобой смотрела вперед. Однако еще больше настроение у неё испортилось, когда преподаватель устроил показательную дуэль между Гарри Поттером и Дельфинией Реддл. Гриффиндорец и слизеринка показали себя весьма неплохо, будучи прирожденными дуэлянтами, им обоим с легкостью давался боевая магия. И, смотря на то, как её бывший друг со слизеринкой неплохо сражались друг с другом, Грейнджер испытывала сильную черную зависть и ненависть, направленную не только на слизеринку, но и на Поттера. Так что ничего удивительного в том, что шатенка с недовольным видом шла по коридору. Увлеченная своими мыслями о несправедливом по ее мнению профессоре гриффиндорка не заметила, как врезалась в кого-то. Обе девушки упали на пол. Выронив свои книги, шатенка стала быстро их собирать, начав попутно отчитывать ту, в которую сама же и врезалась. — Я не понимаю, как можно быть такой нерасторопной… Ты!!!!! — стоило Грейнджер поднять свой взор и увидеть Дельфинию Реддл, как гриффиндорка резко вскочила на ноги. — Ну я, а дальше то что? — изящно приподняв свою бровь, ответила темноволосая студентка факультета Слизерин. — Ты, жалкая обманщица и лгунья!!! Я уверена, что ты специально попросила профессора, чтобы он позволил тебе выступить перед классом! — с ненавистью смотря на Реддл, воскликнула Гермиона. — Не мели чушь, Грейнджер. Никого я не просила, просто профессор может различить, когда у кого-то природный талант есть, а у кого — нет. — Заткнись! Я в отличие от тебя занимаю первое место среди лучших учеников Хогвартса, — высказалась гриффиндорка. — Пф, там ты оказалась лишь благодаря Макгонагалл. И вообще для реальной жизни этот список не играет никакой роли. Хотя кому я это говорю. Ты лишь всего навсего обыкновенная заучка. — Да как ты смеешь, змеиное отродье, твоя мать, Белл… — начала было кричать Гермиона, но была быстро прервана Дельфинией. — Замолчи, не смей при мне упоминать её имя. Эта гадина мне не мать и никогда ей не станет! — чуть ли не шипя, Реддл с яростью смотрела на каштановолосую гриффиндорку. Однако Грейнджер будучи весьма упертой, продолжала стоять на своем. — Что же как бы ты не говорила, но я знаю, что ты темное отродье, которое изо всех сил стремиться доказать остальным, что это не так… После этих слов Гермионы слизеринка выхватила свою палочку и направила её на гриффиндорку, та в свою очередь также ответила этим же. Стоя в коридоре, две девушки с ненавистью смотрели друг на друга. И если бы не появившийся Гарри, то они бы устроили дуэль в центре коридора. — В чем дело? — обратился к своей подруге Поттер, совершенно игнорируя Грейнджер, которая с недовольством смотрела на юношу. — Я не знаю почему тебя назначили старостой нашего факультета, если ты общаешься с врагом. Я более достойна быть старостой чем ты, Поттер! — То с кем я общаюсь тебя не касается, Грейнджер, и не тебе решать кто достоин быть старостой факультета, а кто нет. Это не твоя прерогатива, — парировал волшебник, смотря на каштановолосую девушку с сильным недовольством. — За оскорбления другой студентки минус двадцать пять баллов с Гриффиндора и две недели отработок с Филчем, а теперь убирайся с глаз моих долой. Живо! Фыркнув и гордо задрав носик, Гермиона удалилась, оставив Поттера и Реддл одних. — Чертова грязнокровная заучка и зазнайка! — прошипела темноволосая слизеринка, смотря как гриффиндорка уходит. — Эта Грейнджер невыносима, не думай о ней. Как говорится: «горбатого могила исправит». Хотя в случае с этой заучкой я не уверен. Однако не будем о ней, как продвигается твой проект по усилению оборонительных заклинаний? — староста постарался переключить внимание своей подруги на другую тему. — Отлично, я уже подготовила несколько формул, — тотчас ответила слизеринка. Неспешно общаясь, Гарри и Дельфиния направились в сторону школьной библиотеки.

***

Совершая патрулирование по Хогвартсу, мракоборка с ностальгией вспомнила те времена, когда она была студенткой Пуффендуя. Улыбаясь своим мыслям, метаморфиня неторопливо прогуливалась по величественному замку. Насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию, капитан авроров зашла в один из внутренних двориков. — Рон, аврор! Уходим живо! — воскликнул один из гриффиндорцев, заметив приближавшуюся Тонкс. После чего бездельники кинулись врассыпную. Однако далеко убежать Шестому не вышло. Заметив подозрительное поведение студентов, Нимфадора быстро применила заклинание парализации. Уизли моментально упал на землю. — Ну и что это мы тут делаем? Прогуливаем занятия? — Я тебе ничего не скажу, метаморфичка! — рыжий старался показаться уверенным. Склонившись над ним, волшебница обнаружила выпавший из кармана гриффиндорца небольшой мешочек. — Так, это что у нас тут? — поинтересовалась девушка, открыв мешочек и обнаружив внутри небольшую колбочку с зельем. Аромат был довольно специфический. — Где ты это взял? Отвечай! — резко потеряв благодушное настроение, гневно спросила Нимфадора. Причина гнева у девушки была серьезной. Мракоборка сразу же распознала в найденном зелье запрещенное. Это был более тонкий вариант «Жидкого Империуса», называемый «Любовное подчинение». И крайне подозрительно было то, что у Шестого нашлась колба с этим редким и запрещенным зельем. Сам откопать это зелье Рональд вряд ли мог, а значит кто-то помог ему. Но рыжий молчал. Не добившись ответа от Уизли, метаморфиня попыталась применить легилименцию, но тут ее ждал облом. У подростка обнаружился блок на памяти, в частности о моменте получения запрещенного зелья. — Проклятье, — чертыхнулась волшебница. Отойдя от валяющегося на земле Рональда, девушка при помощи своего специального зеркала связалась с Амелией Боунс и сообщила женщине о своей находке. — Я с парой следователей вскоре прибуду в Хогвартс, а до того времени, капитан Тонкс, ничего не предпринимайте. — Есть, мэм, — подтвердила Нимфадора, завершив разговор. После чего Тонкс вызвала своих подчиненных, и двое дюжих авроров подняли Шестого с земли. В этот момент во двор вошли Дамблдор и Макгонагалл. — Мисс Тонкс, в чем дело? Почему мистера Уизли заковывают в антимагические кандалы? — указав в сторону двух авроров, заканчивающих одевать на рыжего специальные наручники, удивленно спросил директор Хогвартса. — У него обнаружилось крайне опасное и запрещенное зелье. И пока мы не узнаем как к Уизли оно попало, данный студент будет находиться под стражей, — решительно ответила Нимфадора. — Девочка моя, я думаю, что не стоит так уж горячиться. Возможно, мистеру Уизли кто-то подбросил это зелье, — тоном доброго дедушки предположил Дамблдор. — Возможно, что так. Однако правила есть правила, и я обязана задержать мистера Уизли до выяснения всей правды. И вот еще что, я не ваша девочка! — решительно сказала мракоборка, после чего повернулась к своим подчиненным. — Стивенс, Джонс, отконвоируете мистера Уизли в выделенные для нас апартаменты. — Да, капитан Тонкс! — хором ответили авроры, после чего потащили пытавшегося брыкаться и вырываться Рональда в сторону гостевых комнат замка. Волшебница, вежливо попрощавшись с директором и профессором, поспешила догнать ушедших. Как только мракоборцы с арестованным Уизли ушли, Дамблдор, внимательно смотревший вдаль, тяжело вздохнул. — Что будет дальше, Альбус? — обеспокоенно спросила Минерва. — К сожалению, судя по всему с мистером Уизли нам придется попрощаться. В этот раз я не смогу помочь ему. Молли сама виновата, так что пусть и расхлебывает то, что заварила, — ответив, старый маг молча развернулся и направился к себе в кабинет.