Ее Величество Дьявол

      Глаза на мокром месте, такое чувство, что Джесс сама потеряла любимого человека, что это она вот-вот лишиться кроме жизни и остатков своей семьи. Кто бы что не говорил, единственного, кого ты можешь любить всем сердцем – тот, кого ты сам выбрал, не детей и не родителей, с ними выбора нет, их ты обязан любить. Поэтому сложнее всего потерять именно его, и нет больше ничего вокруг, никто не вернет тебя к обычной жизни кроме времени.       - …эсс! Джесс! – за плечи ее трепал Юкине, стараясь вывести подругу из транса. – Ты меня сегодня добить решила? Что случилось? Почему плачешь опять? – он искренне старался как можно аккуратней и нежнее вытереть шершавыми жесткими пальца слезы с ее щек.       - Я… увидела Венеру… и Марса. Как она плакала над его смертью… - девушка запиналась и, сама того не понимая, выла, да так, что любая банши позавидует.       - Дьявол, а ты-то чего из-за этого обливаешься? – ответа не было. – Какая ты там королева? Ребенок и есть ребенок: плачет, а почему объяснить не может.       «Коснись пола, пожалуйста» - женский голос дрожал, где-то на заднем плане звучало недовольное бурчание. Последовав просьбе бабушки, к ее ноге прилетела толстущая книга в кожаном переплете, на обложке было что-то написано непонятными, но очень красивыми символами, которые постепенно, как будто вспышками, становились все более и более ясными.       Копаясь в старинном томике, согласно обложке втором, Джессика нашла небольшую заметку на полторы странички о том, как самостоятельно создавать заклинания, далее шли советы по тому, как контролировать распространение фона от своей магии, как перенаправлять чужую магию, даже в совершенно противоположное по настрою заклинание. Юкине в этот момент скрыл дверь с помощью слабенькой иллюзии.       - Давай, скажи мне, что вот это ты понимаешь, в то время, как с новутеном ты меня полгода мучила, – над девушкой свесился рыжий демон.       - Если бы при Марсе был новутен, то и его бы так же легко поняла, но так не интересно, я бы хотела и эти буквы выводить, чтобы запомнить. Еще бы понять, на что именно мне намекают.       Рукописная книга, в которой то и дело попадались засушенные цветы, самые разные по цвету и размеру, еще сильнее друг от друга отличались листья: от круглых до остроконечных, от красных до голубых. Множество зарисовок жителей пятимирья, живущих сейчас и уже вымерших, самых интересных растений и даже немного городских зарисовок навевали воспоминания об отцовских книгах, которые Джесс бережно захоронила в Мидгарде через год после его гибели, когда она была готова до конца проститься с ним.       Положив фолиант на стол, решив поискать еще что-нибудь, девушке дали еще один намек: страница с сотворением собственных заклинаний открылась по собственному желанию. Предстояла долгая работа по формулировке и составлению.       - Бери ее и пойдем ко мне, - сказал Юкине, придерживаясь за голову, - меня вызывают.       - Хорошо, у тебя ведь есть перо и бумага?       - Конечно, только не делай глупости, ладно?       - Я, пока что, и не собираюсь, - усмехнулась демонесса, поглаживая корешок книги.       Потянув подругу за собой, как воздушный шарик, юноша пошел в сторону своих покоев. Опять эти ровные, осыпающиеся коридоры, на которых старательно пытались скрыть трещины. За всю дорогу они почти никого не встретили, оно и понятно, в замке были лишь приближенные и веками проверенная стража, только высокопоставленным личностям можно было проводить кого-либо, к счастью для Джесс. По всей видимости, Эрик не понимал, что полное закрытые замка от своих граждан только еще сильнее начнет разъярять их, потому что в глазах простых людей это не осторожность, а слабость и даже некая агрессия в некотором роде направленная не на наследника, а на жителей Геенны.       Девушка чувствовала вину за каждого невинного человека, которого схватили: кого за дело, ведь бывали и те, кто кричал о том, что пора бы прирезать короля, а кого и за взгляд подозрительный. В каком-то плане это было даже хорошо для будущей дьяволицы, в конце концов это вызывало негодование у ребят с повышенным чувством справедливости, правда они же имели заниженное чувство самосохранение, но они умели поднимать шум, поднимая толпу тех, которые не уверены в том, кого именно хотят поддерживать, поэтому крикун о несправедливой жизни рядом зачастую был последней каплей, чтобы перевесить чашу весов в сторону наследницы.       К сожалению, сколько было таких сострадающих, столько же было ратующих за стабильность, которая якобы была при Эрике уже на протяжении не одного столетия, да и вообще: сначала докажите, что это наследник, как будто один такой был, каждые двадцать лет новый. Логика в их словах, по мнению Джесс, была, ее никто не знает, единственный ее козырь, о котором только она и тройка знали точно так это то, что девушка – внучка Марса и Венеры. Она бы тоже семь раз подумала прежде чем встать с нагретого места и пойти против того, кому почему-то за это место благодарна, ради… никого? Надо разобраться с тем, чтобы доказать людям свое право на престол.       Теперь понятно, какое именно заклинание необходимо сотворить: нужно, чтобы оно могло показать картинку, свое воспоминание чужому человеку на расстоянии, причем не одному и в то же время, чтобы для некоторых его можно было скрыть.       В покоях Юкине было просторно, как и везде комнаты было две: рабочая и спальня. Стол был просто завален бумагами, как и стул… и пол под ними, да и рядом тоже.       - А ты не очень-то организован…       - Не люблю бумаги, тем более у меня они все равно бесполезны, мне Эрик словестно приказы отдает, а это они же, просто в письменном виде.       - Оправдывайся правдоподобней, – съязвила девушка.       - Было бы перед кем, леди «сначала делаю, а потом думаю».       - Тогда скорее «сначала говорю, потом думаю»…       - Это точно. Располагайся, я навряд ли вернусь скоро. Если надо что-то написать – под кроватью доска, на коленки положишь и пожалуйста. Бумажки мои не тронь, там личные письма.       - Ладно, мне и без того есть, чем заняться.       - Будь паинькой, - наказал Юкине и скрылся за дверью, закрыв ее на замок.       Долго Джесс сочиняла, складно никак не получалось, девушка считала, что именно из-за этого заклинание никак не хотело работать. До рассвета она мучилась, перебирая слова, в итоге смогла достичь полупрозрачной картинки, благодаря этому: «Эго естендам тиби миморья мэ, кью сьюнт ин рэ, эт ин сомнис, эт эрит парс вьерста рэ, эт естендам веритас, ет пробари веритас, тантум видебис верба мэ», в конце требовалось назвать адресата, хоть и все равно рифмы не было,но оно хоть как-то работало, скорее всего все дело в чувствах.