Ее Величество Дьявол

      - Ужас какой, - Юкине перетряхнуло, - благо у меня семья была бедная и женщины в моей семье такой чушью не занимались.       - Эм… - девушка решила отвлечь демона от неприятных воспоминаний, правда еще сама не придумала как и сдуру ляпнула: - Может возьмешь меня сегодня с собой в замок?       - Зачем? Хочешь ускорить перестройку замка? – усмехнулся он.       - Хочу… - замешкалась, - в библиотеку? – но ей туда не надо…       - Это был вопрос?       - Утверждение. Потом в твоих покоях буду ждать твоего перерыва.       - Хорошо.       - Что?       - Ты не рада? Или думала, что после всего этого плача об одиночестве я скажу «нет»?       - Я просто удивилась… Мне собираться не надо, я при параде, так сказать, все-таки королеву Пуранима посещала.       - Ты нам об этом так и не рассказала, как следует. – заметил Скай.       - Мы хорошо пообщались, думаю, ей можно доверять. Теперь у меня три духа: один ментис и два вестида. Она сказала, что Юкине совсем не умеет ухаживать за девушками, я с ней согласны.       - Больше слушай эту старуху, ей в принципе навряд ли хоть один мужчина сможет угодить, – рыжий демон закатил глаза. – Пойдем уже, пока я не передумал.       - Бегу-бегу, мистер «Ухлестываю-за-каждой-юбкой»! – съязвила юница, выходя на улицу. – Ой, Адалар, ты остаешься тут, охраняй дом от разбойников. И вот даже не шипи на меня, недовольная змеюка, - она легонько толкнула в нос змея кончиком пальца.       Девушка распустила пару бантов под лопатками, чтобы расправить крылья, не порвав уже застиранную блузу, которая, на удивление, все еще сохраняла чувство того, что когда-то она принадлежала не беженке в Рубаре, а девушке из богатой семья. Да, о тех платьях, которые она ненавидела буквально пару лет назад, теперь можно было лишь мечтать, то, что Джесс взяла с собой, когда сбегала, уже вся износилась из-за постоянных тренировок и банально из-за того, что больше таскать нечего. Буквально каждую неделю зеленоглазка что-то, да зашивала, однако сложнее всего было перешить все под свою полную форму, чтобы и крылья распустить можно было, и хвостом повилять.       Заправив выпавшую из сапога широкую штанину братских брюк, рыжая бестия взмыла в воздух, накидывая на растрепанную прическу капюшон, и, не дожидаясь своего спутника, рванула в сторону столицы. Сильнейший устало вздохнул, сжав кулаки, и помчался за ней, оставив двух друзей наедине с недовольным змеем.       - Как думаешь, она сможет растолкать этого злыдня? – спросил, глядя в ночное небо, Скай. – Сомневаюсь, что сейчас он пляшет перед ней с маской на лице, чтобы, как обычно ради, кхм, улучшения настроение физическим контактом.       - Она просто такая же, вот ему и интересно…       - Какая «такая же»? Тоже без эмоциональная садистка с центром вселенной в виде секса? Что-то я за ней такого не замечал.       - Да я не про это. Помнишь, мы как-то втроем выпивали и это выпало на тот день, когда он праздновал отслужку? Он тогда еще перепил и начал реветь взахлеб, как его некая Джиао использовала? Я тогда поискал информацию ради интереса, в общем, эта женщина вырастила его, а в то время, когда он был в армии, ее казнили за педофилию, мальчиков «использовала», только они к ней попадали раз-два за жизнь, а он с ней девять лет прожил, неудивительно, что он теперь от девушек лишь одного желает.       А Джесс юношей видит лишь как друзей, как братьев, несмотря на то, что единственный друг ее, по ее же словам, предал. При этом у них обоих такой характер, что они над близкими подтрунивают, а над чужими строжатся, смотрят свысока, только у Джесс это с рождения, а у Юки с армии, где он смог расправить плечи. Получается, что они друг друга неосознанно пытаются под себя подоткнуть, а взгляды на противоположный пол у них разняться кардинально, вот они и воюют.       - Почему у меня перед глазами возникла мальчишеская драка на палках?       - Потому что эта она и есть, Джесс, не смотря на более мягкую грудь, тот же мальчишка с улицы.       - Юки с этим не согласиться, - усмехнулся белоголовый, - для него-то это принцесса.       - Это Юки, он все еще надеется залезть к ней под юбку, поэтому и вьется вокруг нее и с нами наедине не оставляет.       - Я с тобой не согласен… Нет, познакомился он с ней, конечно, именно из-за этого, чтобы поиздеваться над Гастером, как обычно в своей злобной манере, однако сейчас, - юноша замялся, стараясь найти подходящие слова, - они, наверное, друзья. В том плане, что ей было настолько все равно на ухаживания, что она смогла вызвать этим интерес к себе как к человеку, а не как к очередной юбке.       - Как знаешь, но я сомневаюсь, что Юк способен на нормальные отношения к кому-либо. Ему уже далеко за четыре сотни лет, чтобы меняться.       Через четверть часа наша пара уже летела по замку в сторону библиотеки, как вдруг в голове девушки раздалось: «Поверни», не задумавшись ни на минуту, она повиновалась, вызвав некоторый шок у своего спутника. Следуя голосу, юница застыла перед стеной.       - Даже не думай… - не спел остановить прикосновение Юки. – Что?       Посыпались камни, под которыми оказались огромные двери из черного дерева с красными прожилками. Угловатые железные элементы медного цвета, притягивали к себе взгляд лучше любого золота. Нажав на ручку, они открылись с удивительной тишиной. В комнате, которую старательно скрывали на протяжении не одного столетия, скрывались покои, который казались уж через чур знакомыми, перед глазами замелькали картинки: вот высокий рыжий мужчина с непослушной пушистой бородой прижимает к себе пухлую женщину, которая по какой-то причине плачет, а здесь та же женщина держит на руках младенца, попутно читая что-то ребенку постарше, в другой части комнаты сидел тот мужчина, периодически с мягкой улыбкой поглядывающий на жену, здесь он крутит мальчишку лет пяти над головой, рядом на них со строгостью смотрит красивая дама, правда на лице ее все равно играет добрая улыбка. Понять, кто это, было не сложно: Марс и Венера с их детьми.       В один момент радостные картинки сменились на нечто очень тяжелое в эмоциональном плане для девушки: Венера сидит как будто в полной темноте, по рукам, которыми она прикрывает лицо, стекают ручьями слезы, она кричит, прижимаясь к коленям, впервые у нее растрепанные волосы, она в полном одиночестве. Это ночь, когда она лишилась любимого мужа.