Ее Величество Дьявол

      Внутри горело желание просто поскорее уже все закончить. Оставалось три дня до начала. После того, как был составлен стратегический план, Джесс даже никого не видела. Все время занимали бумаги. Да, не так она себе представляла жизнь в замке в детстве. Да что там в детстве, буквально года три назад.       В воздухе витал дух ярого патриотизма. В Геенну приехало множество монстров и духов. Кто-то для вступления конкретно в местную армию, кто-то вслед за первыми, а кто-то и просто для того, чтобы «набраться силы» перед боем.       - Слава Дьяволу! Великой Королеве слава! – кричали люди вслед. – Свободу от Элизиума!       Джесс слышала это, возвращаясь из своего домика в Рубаре. Там она постаралась скрыться от замкового шума. И от Юкине. Он, пускай, и появлялся крайне редко, но каждый раз заводил свою шарманку «Не иди на бой».       Как не идти? Люди раньше времени возвели ее в ранг героя. Это несколько мешает возможности отсидеться в безопасности. Ещё большим желанием появиться в Поустоуне ее подпитывали те, кто считал, что и не наследница она вовсе. Просто марионетка, у которой за ниточки дергает тройка сильнейших, которые соблаговолили не устраивать грызню за трон. Это раздражало. Даже скорее унижало, потому что ее ставили на роль какой-то везучей проститутки.       На руках сопел Диаваль, а на шее Адалар. Этих двоих совершенно не смущали звуки вокруг.       По документам Див уже стал приемником. В конце концов в будущем Джесс спокойно сможет назначить кого-нибудь другого, но пока юной кандидатуры лучше не было. Правда он до сих пор не говорил. По словам Ская, мальчик не был нем, просто, видимо, травмирован встречей с чудовищем.       Отдав маленького дракона нянькам, девушка наконец вернулась в свои покои. На столе стояла пара пачек новых бумаг.       - Доклад от Юкине? Кто-то, помнится, жаловался мне, что ненавидит отчитываться перед короной. Письмо, письмо, письмо… Просила же Рина разобрать всех этих поклонников. – да, это была поддержка от людей, но она отвлекала и лишний раз нагружала. – Без адреса?       В руках было письмо, на котором красовалось её старое имя: Джессике Йохансон Шварц. Подчерк Гаста. В груди всё сжалось. Откуда оно тут? На обороте было написано уже Рином: «Утащил с почты, когда увидел, кому адресовано. Тебе оно нужнее, чем мусорке».       - Для ободрения, я так понимаю, оно мне нужно, да? Вот брошу всё и сбегу после прочтения домой, - огрызнулась на надпись, но всё же вскрыла конверт.       «Дорогая Джессика,       Я Мы верим, что однажды ты вернешься домой. Где бы ты ни была, знай, что мы не перестанем тебя ждать и искать. Ты ведь всё-таки наша маленькая сестрёнка.       Надеюсь, что хотя бы это письмо попадет тебе в руки. Надеюсь, что ты ответишь на него. Я очень соскучился по тебе и очень жалею, что тогда не успел с тобой попрощаться. Если бы я только знал, что это последнее мгновенье, что я вижу тебя. Возможно, тогда бы ты мне всё объяснила мне. Юкине сказал мне, что ты в порядке, но, сама понимаешь, этот рыжий дьявол любит приврать. Наверное, я никогда не прощу ему, что он посмел украсть тебя. Прошу, хотя бы дай знать, что ты жива. Нам правда это необходимо.       С любовью, Гастер».       - Дать знать, говоришь, - по щекам текли слезы. – Этот гад даже не говорил, что встречался с тобой.       По бумаге заскрипело перо.       «Дорогие мои братцы,       Я жива, здорова. Если у меня всё получится, то мы увидимся с вами на одном из балов. На такую встречу обещаю явится с улыбкой. Очень жаль, что когда мы виделись ранее я не могла с вами поговорить. Каждый при короне. Я в какой-то степени тоже.       С любовью, Джессика».       Уж она то могла написать адрес. Хотелось бы рассказать побольше, но кто даст гарантию, что письма Гаста никто не читает? Утерев лицо, было принято решение немного передохнуть. По-человечески немного подремать. Подумать, в конце концов, о чем-то помимо войны, скуки по отчему дому и том, что за два года она ничему так и не обучилась, по сути. Как там это было? Принц на белом коне? Нет, так представляется только Юкине с мечом на перевес. Море тоже не представить. После жизни в Рубаре оно не кажется таким манящим.       - Дьявол! – подушка полетела куда-то в сторону окна.       Вот она: грустная взрослая жизнь королевы. Даже помечать не о чем.       - Чего ты ругаешься? – захлопнулась дверь.       - Устала.       - Рановато ты в жизни разочаровалась. – рядом сел Юкине. – Не такая прекрасная жизнь в замке, как в книжках написано?       - Совсем не прекрасная! – демон засмеялся.       - А ведь я пытался тебя отговорить. Еще в Мидгарде, помнишь?       - Помню.       - Ничего не хочешь мне сказать?       - Я все еще считаю, что ты был не прав.       - Жаль. Все же, может ты прислушаешься к старому демону?       - О нет, только не начинай, - девушка укрыла лицо подушкой. – Я пришла сюда, чтобы немного отдохнуть, а не чтобы выслушать очередную нотацию.       - Джесс, я не хочу тебя потерять.       - Чего ты меня раньше времени хоронишь?       - Ты умеешь себя вести только в дуэли. Думаешь перед тобой на поле боя послушно выстроятся в очередь? Ни один король не выходит на поле боя, максимум сидят в арьергарде, какого черта тебя тянет в авангард?!       - Давай поговорим о том, что будет после?       - А будет ли это «после» у тебя?       - Раз у меня есть наследник, то мне и замуж выходить не надо, так?       - Не так!       - А что, где-то написано, что королева обязана быть при короле?       - У тебя вообще-то есть претенденты в мужья.       - Будто я их раньше не могла от себя отвадить.       - Ну одного все не можешь.       - Да ну? – Джесс вылезла из-под подушки, игриво улыбаясь. – И кто же этот претендент? Ты?       - Может и я, - Юкине сидел отвернувшись, но было видно, что уши его покраснели. – Не зарекайся. Ты не обязана выходить замуж по расчету, но нельзя же отрицать, что ты можешь кого-то полюбить.       - Тогда тебе придется пустить меня в авангард.       - Хочешь себе в мужья такого же безумца?       - Есть у меня с одним договоренность.       - Это была шутка!       - Я теперь королева и не могу отказываться от собственных слов.       В ответ он только недовольно что-то прошипел.       - Теперь тем более не пущу.       - Вроде коронована тут я, а не ты.