Горячая линия для тех, кто одинок

Самое замечательное в работе Алека — ей можно, если не сказать желательно, заниматься не надевая штаны. Однако работать оператором в службе секса по телефону не так увлекательно, как кажется. В основном он зачитывает унылые фразы, распечатанные начальником-пофигистом, делает пометки в потрепанном блокноте и рисует чертиков между томными стонами. И, хотя это не входит в требования, при желании он может подрочить. Но для Алека это как воровать картошку фри, работая в Макдональдс: в теории звучит прекрасно, но в действительности очень быстро надоедает. Кроме того, он не готов настолько открываться клиентам, просто не может. Какой же это секс, если, поедая паршивые полуфабрикаты из микроволновки, лихорадочно сочиняешь пошлости для потных чуваков, надрачивающих себе в подвале родительского дома? Не говоря уже о том, что некоторые ролевые игры, в которых просят поучаствовать, не возбудили бы его даже за миллион долларов или по просьбе самой Пресвятой Девы Марии. Прямо сейчас он лежит на диване в трусах, потертой футболке и банном халате со странным пятном на отвороте, о природе которого даже думать не хочется. Джейс допоздна обслуживает столики в каком-то вроде бы высококлассном ресторане, поэтому крошечная квартира полностью в распоряжении Алека. Скоро начнут поступать звонки, преимущественно от мужчин, но иногда попадается парочка одиноких женщин. Он успел узнать — многие просто хотят потрепаться, притвориться, что состоят в отношениях. Что у них есть парень. Как ни печально, для кого-то общение с ним — главное событие недели. С подобными людьми он особенно осторожен. Не так Алек представлял свое будущее в детстве. Но он почти сводит концы с концами и может уделять работе пару часов по ночам, промаявшись весь день на ужасно престижной и удручающе неоплачиваемой стажировке. Пищит телефон, Алек ставит на паузу киномарафон «Офиса» и надевает гарнитуру, чтобы ответить на рабочий звонок. — Привет, — тянет он, открывая блокнот на чистой странице. Он любит делать пометки во время разговоров. Иногда клиенты спрашивают, помнит ли он, о чем они говорили. Ответ всегда «да», даже если это не так. В трубке тишина. «Новенький», — решает Алек. Поперву те всегда смущаются. — Привет, — наконец раздается голос. Приятный, низкий, мелодичный. Алек старается разрядить обстановку: — Чем занимаешься сегодня? — Не могу уснуть, — тихо говорит голос. — Знаешь, на этот случай есть горячая линия, — потешается Алек. — Я подумал... Понятия не имею о чем. — Голос замолкает, следует тяжелый вдох, а потом: — Неважно. Не стоило звонить. Это ошибка. — Эй, никаких проблем, — пытается Алек спасти первый звонок за вечер, но раздаются гудки. Он пожимает плечами и ждет, когда контактный центр переведет на него нового клиента. Ему оплачивают разговоры только от пяти минут.

***

Следующим вечером Алек устраивается поудобнее. Джейсу, похоже, скоро платить за обучение, так что он подменяет кого-то на работе. Алек же, чтобы заработать побольше, надеется осилить сверхурочные. Им обоим сейчас несладко. Алек разогревает в микроволновке макароны с сыром, выключает на телике звук и устраивается на диване. Отвечать на звонки в спальне он не любит, чувствует себя мерзко. Это слишком личное. Алек, конечно, не убежденный интеллигент, но и у него есть стандарты. Он как раз начинает есть, когда поступает первый звонок. — Привет, — говорит Алек низким и максимально сексуальным голосом. Выходит почти безучастно, но некоторые от такого кончают. — Привет, — здоровается голос. — Готов повеселиться? Голос охает сдавлено и печально. — Или нет? — торопливо поправляется Алек. Ему платят, о чем бы они ни говорили. — Мы можем просто поболтать. — Как тебя зовут? — наконец спрашивает голос. — Э, Чад, — он был пьян, когда выбирал себе имя, настолько же пьян, как и когда откликнулся на объявление. Надо было выбрать что-нибудь сексуальное типа Тристан, но теперь он навечно останется Чадом, самым стремным оператором в службе секса по телефону. — Что-то не похож ты на Чада, — с сомнением говорит голос. — С чего это вдруг? — не подумав, выпаливает Алек с набитым ртом. — ...ты там ешь, что ли? — Нет, — врет Алек и проглатывает. — Я не буду возражать, если это действительно так. — Я не ем, — настаивает Алек и опускает тарелку на пол возле дивана. — Как мне к тебе обращаться? «Пожалуйста, только не папочка», — молится он, сомневаясь, что сможет пережить еще один подобный звонок. — Эээ, Магнус. Алек фыркает. Чья бы корова мычала. Тоже мне вымышленное имя. — Ну да. И чем же ты занимаешься, Магнус? — Не знаю, зачем продолжаю звонить тебе, — говорит Магнус. Алек поправляет наушники и откладывает листы с подсказками. Похоже, все уже пошло не по плану. — Люди звонят по разным причинам. Конечно, многие просто хотят подрочить. — Я… — Ничего страшного, если и ты тоже. Минутку, — выдыхает Алек и наклоняется за толстой стопкой листов. Перебирает их, пока не находит любимую страницу. — Что на тебе надето? Магнус явно озадачен внезапной сменой темы. — Костюм. Я недавно вернулся домой с работы и так и не удосужился переодеться. — Уверен, ты в нем великолепен. Не хочешь снять его для меня? — Полагаю, я мог бы, — настороженно отвечает Магнус. Кажется, тот слегка удивлен, что его попросили раздеться во время секса по телефону. Алек слышит шорох ткани: Магнус снимает пиджак, поспешно развязывает шелковый галстук. — И штаны тоже, здоровяк, — подбадривает Алек, рассеянно просматривая страницу до конца. — Ты что... читаешь по бумажке? — Эээ, — тянет Алек и виновато выбрасывает листки за диван, словно Магнус здесь, с ним, в одной комнате, и может его увидеть. — Хочешь узнать, что на мне надето? — Конечно. — Обтягивающие черные боксеры и улыбка. — Хоть что-то из этого правда? — Нет, — признается Алек, растирая виски. Магнус тяжело вздыхает. — Послушай, мне весь день лизали задницу и врали на работе. Я просто хочу немного честности, ладно? — Ладно, — тихо соглашается Алек. — Можно вопрос? — Давай, но не факт, что отвечу. — Почему ты решил позвонить? Магнус молчит так долго, что Алек начинает беспокоиться, не повесил ли он трубку, а потом слышит: — Увидел рекламу вашего сервиса в сети, пощелкал немного и наткнулся на профиль, который мне понравился. — Да? — заинтересовано уточняет Алек. — И что же было в рекламе? — Там спрашивалось, одиноко ли мне, — еле слышно говорит Магнус, — поэтому я и позвонил.

***

На следующее утро Алек со стоном поднимается с кровати. У него было всего несколько звонков, большую часть времени он болтал с Магнусом. Тот дважды продлевал время их разговора и дважды перезванивал между другими клиентами. В итоге они разговорились о музыке. И это была самая необычная и невероятная ночь. Хоть Алеку и все равно, за что получать деньги, он никак не может понять, почему кто-то готов платить 2,99 доллара в минуту, чтобы послушать его мнение о музыкантах. Проблема в том, что за время дорогущего телефонного разговора, где позвонивший фактически стал временным работодателем, ему понравился Магнус. У них ужасающе много общего, включая обоснованную боязнь Фила Коллинза. Появление Джейса сбивает Алека с мысли. — Что я говорил по поводу штанов на кухне? — На мое усмотрение? — предполагает Джейс. — Точно, — соглашается Алек, — только на мое. Джейс пожимает плечами, почесывает яйца и выливает в чашку остатки кофе, не позаботившись о том, чтобы заварить новый. «Хуже соседа пойди поищи», — кисло думает Алек. Вчера Джейс вернулся поздно, и от него разило халапеньо и прочими мексиканскими специями в духе Бобби Флай. Решив, что Алек просто болтает с кем-то по телефону, он плюхнулся рядом с ним на диван, но, расслышав как тот безразлично бормочет: «и что бы тебе хотелось сделать с моими яйцами?» — подскочил, как ошпаренный. Этим утром Джейс облокачивается на стол, попивает кофе и смотрит на Алека затуманенным взглядом. На рассвете его гетерохромия особенно бросается в глаза. — Ты вчера так мило щебетал со своим клиентом. — С чуваком с потными яйцами? — спрашивает Алек. — Боже, нет, — краснеет Джейс. — Давай больше никогда не будем об этом. — Ты слышал похуже, чем «чайные пакетики»¹, — фыркает Алек. Так оно и было. Джейс слышал о таком, что готов был навсегда лишиться слуха, дабы не узнать ничего больше про задницу Алека. — И я до сих пор в ужасе и до сих пор сожалею. Я о следующем парне. Слышал, как вы допоздна трещали о музыке. — Магнус, — рассеянно отзывается Алек, ковыряя ногтем скол на ручке кружки. На боку детским почерком выведено: «лучший старший брат на свете». В слове «брат» ошибка. Дело рук шестилетней Изабель, и он до сих пор обожает эту кружку. — Значит, Магнус? — вопросительно поднимает брови Джейс. Заметив выражение лица Джейса, Алек запоздало осознает, что сболтнул. — Все совсем не так, — огрызается он. — Как скажешь. — Джейс одаривает его понимающим взглядом поверх чашки. Он пьет черный кофе, хотя предпочитает с тремя кубиками сахара и сливками. Слишком переживает, что подумают о нем окружающие. — Просто беспокоюсь о тебе, чувак. — Это так мило, — саркастично тянет Алек. — Заткнись. Чтоб я еще стал портить свои нервные клетки из-за твоей неблагодарной задницы. — Типичная фигня, когда звонит кто-то новенький. Всегда начинают разговор подобным образом, звонят каждую ночь. А потом пропадают. Каждый раз одно и то же. — Алека раздражает, что он поднаторел в этом. Когда он в отчаянии, заметно поддавший и без гроша в кармане отозвался на отстойное объявление о поиске работы, предполагалось, что это будет временно. — Оставь в покое мою задницу, — велит Алек. Поднимается, чтобы сполоснуть кружку и ставит ее в раковину. Пора на другую работу. Нельзя быть наивным, он больше не может позволить себе такую роскошь.

***

Проблема всех выпускников в том, что мир и работодатели требуют наличия опыта работы, но для того, чтобы его получить, необходимо вкалывать несколько лет. Юношеские годы — сплошная неопределенность. У тебя нет опыта, чтобы тебя заметили, и никто не желает платить тебе, чтобы ты его приобрел. Вот так Алек и оказался в столь плачевной ситуации: сомнительная секс-работа по вечерам, ещё более сомнительный сосед и отчаянная надежда, что стажировка в итоге превратится в оплачиваемую работу. Юридическая контора «Фелл и Бейн»² с самым зловещим и не предвещающим ничего хорошего названием со времен «ЛексКорп» определенно придерживалась современной школы дизайна интерьеров: белое на белом с резкими вкраплениями цвета, прямые углы насколько хватает глаз, а именно по всему зданию, потому как ни одна чертова стена еще ни разу не угодила постмодернизму. Его непосредственная начальница Катарина Лосс немного приветливее остальных. Однако это как сказать, что Индийский океан немного теплее Атлантического — настолько туманное заявление, что мало кто поймет, содержится ли в нем зерно истины. Катарина сделана из того же теста, что и остальные самодовольно улыбающиеся и пресытившиеся жизнью руководители. Если верить слухам — в конце финансового года она станет партнером. Остается надеяться, ее повышение увеличит клиентскую базу, а значит, фирме понадобится больше бездарных выпускников, чтобы справиться с возросшим объемом работы. Алек твердо намерен стать одним из этих бездарных выпускников. Он имел несчастье столкнуться с Феллом несколько раз и всегда выставлял себя полным дураком: запинался и путался. Рагнор закатывал глаза и велел принести себе кофе, а не ту дрянь из комнаты отдыха. Говорят, редко покидающий кабинет Бейн и того хуже. Катарина однажды проболталась, что он безнадежно несчастлив. И если верить коллегам, виной тому скверный характер. Алек проводит нудный рабочий день, копируя документы, отсылая факсы и бегая за кофе. Он не узнает ничего нового о юриспруденции, зато узнает много нового о фирме: точнее, все о ее низах. Серьезно, он ниже жвачки, прилипшей к ботинку Рагнора на прошлой неделе. Именно это Алек и осознал, когда, скрючившись в мужском туалете, отдирал ту самую жвачку от подошвы, пока Рагнор в ярости рассекал по офису в носках. Инцидент даже вызвал улыбку Катарины. Алек возвращается домой в девять вечера, уставший, несмотря на то, что не особо умственно утруждался весь день. Он снимает костюм, разогревает в микроволновке сэндвич с курицей, хватает пачку чипсов и включает гарнитуру, чтобы приступить к работе.

***

Три коротких звонка спустя, один из которых затрагивает фурри³ в аспекте, о котором Алек ни за что в жизни не расскажет, оператор переключает его на Магнуса. — Добрый вечер, — тепло здоровается Магнус. Так богатеи говорят «привет». При тарифе 2,99 бакса в минуту Магнус оплачивает два часа вперед. Он или не считает деньги, или не умеет ими распоряжаться. Или — это Алек размечтался, но он с удивлением обнаруживает, что не хочет думать о Магнусе плохо. Как знать, может, романтик в нем еще не умер. «Это безопасно», — думает он. Всего лишь пустые фантазии, помогающие скрасить жизнь. И если он не выкинет какую-нибудь глупость, вроде признания Магнусу, то вреда не будет. — Привет. — Алек чувствует, что улыбается. Он отставляет еду, укладывается на бок и смотрит на замершую картинку на экране телевизора. — Что ж, у меня был отвратительный день на работе, — ворчит Магнус. Его приятный голос бередит Алеку душу. — Расскажи мне, — просит он, что Магнус и делает. Алек смеется над описаниями надоедливых коллег. И на какое-то время почти забывает о собственной унылой работе, о надвигающейся плате за обучение Джейса и необходимости платить за аренду через неделю. — Мне просто... нужно время побыть одному, понимаешь? Время все обдумать. Алек как раз понимает. Судя по тому, что говорят все его знакомые, сам он проводит слишком много времени один. Но когда весь день пропадаешь на работе в компании людей, которые тебе малосимпатичны, а каждый вечер вынужден общаться по телефону с незнакомцами, то хочется побыть в тишине. Удивительно, что общение с Магнусом не напрягает. К тому же складывается впечатление, что Магнус не привык отгораживаться от людей. — Дела сердечные? — рискует предположить Алек. Тяжелый вздох, скрип кресла. Похоже, Магнус до сих пор в офисе. — Вроде того. Как ты догадался? Алек знает об этом все: у половины его клиентов синдром разбитого сердца. — Просто предположил, — говорит он и подкладывает ладонь под щеку. Ему тепло и уютно. Магнус рассказывает, как пытается прочитать сто лучших классических произведений по версии Таймс. Пробовал «Лолиту», но в итоге швырнул книгу через всю комнату и так напугал кота, что тот теперь отказывается откликаться. Алек смеется, искренне и легко. — Засыпаешь, что ли? У нас еще целый час впереди. — Ситуация явно забавляет Магнуса. — Угу, — шепчет Алек. Глаза закрываются, шум машин за окном становится все тише, раздается лишь мерное капанье воды из подтекающего крана на кухне. Надо будет позвонить утром управляющему, пока Джейсу вновь не взбрело в голову починить что-нибудь самому. — Сладких снов, милый, — слышит он шепот Магнуса перед тем, как уснуть.