Ведьминские сети

      Солнечные лучи едва ли пробивались сквозь густые кроны деревьев, лёгкий ветерок щекотал высокую траву, а спокойное и размеренное журчание ручейка сопровождалось мелодичным пением лесных птиц. Послышался тихий хруст, ветка ближайшего куста покачнулась, будучи нагло задетой чьим-то прикосновением, а белка, что сидела на дорожке и что-то прятала в своих лапках, испуганно метнулась в сторону, скрываясь между корней массивного столетнего дерева. Нечасто чужое существо нарушало гармонию этого дремучего леса, однако Аластор пришёл сюда не просто так, а по делу — поохотиться. Можно сказать, что это было его основным хобби, а излюбленными целями он считал кроликов, куропаток и, безусловно, оленей. Собак, хищных птиц, или любых других компаньонов мужчина недолюбливал — говорил, что они сбивают его боевой настрой и делают охоту скучной, поэтому нужно убивать своими руками и из собственного ружья. Конечно же, без более мелкого огнестрела и острого кинжала в ножнах не обошлось — безопасность и мобильность превыше всего, особенно для любителей целей покрупнее, да побыстрее. Однако, сегодня не было никакого улова. Лес словно спал, уныло приветствуя вторженца и даже не предпринимая попыток ему помешать, но при этом и не награждая целями. Опавшая листва и сухие ветки хрустели под ногами, нарушая установившуюся тишину. Где-то послышался шорох крыльев, и Ал уже было развернулся, прицеливаясь, но позади него уже никого не было. Разочарованно вздохнув, он продолжил путь, а ружье вернулось в свою кобуру, дожидаясь нужного момента. Просачивающийся сквозь листья свет постепенно начал угасать, ветер поднялся с новой силой. Затрепетали растения, засуетились лесные обитатели, ведь наступает ночное время — лучшее для охоты, если знать, что делать и кого выслеживать. Недолго думая, мужчина всё же решился на привал, чтобы дождаться темноты. Выбрал небольшую полянку с деревом повыше, развёл скромный костёр, на котором подогрел себе заготовленную заранее еду, подкрепился и, собственно говоря, начал ожидать, разбирая и прочищая ружьё, чтобы лишний раз убедиться в исправности верного друга. Пламя костра всколыхнулось, когда ветер усилился чуть ли не до урагана, тьма наступила внезапно, но не ночная, а другая, какая-то неестественная и совершенно зловещая. Аластор не верил во все эти лесные байки, но даже его подобное явление насторожило. Он встал, держа ружьё наготове. Позади послышались чьи-то шаги, и охотник рывком развернулся, обходя дерево — пусто. Теперь топот небольших ног слышался с другой стороны, но и там пред взором растерявшегося мужчины предстала лишь трава да кустарники. Он сделал глубокий вдох и досчитал до трёх – нужно успокоиться и проанализировать сложившуюся ситуацию, а не метаться из стороны в сторону, словно загнанный в угол оленёнок. Ал даже не успел отойти от предыдущей странности, как столкнулся со второй. Трава под его ногами внезапно начала расти с ужасающей скоростью, увеличиваясь не только в размере, но и толщине, превращаясь в крепкие стебли и обвивая ноги. Теперь он был в ловушке, ведь двинуться не получалось, как ни дёргайся. В ход пошёл кинжал, который он вытащил в попытках перерезать надоедливое растение. Постепенно тело начало слабеть, а когда мужчина поднял глаза и осмотрелся, то не смог разглядеть ничего, кроме густого фиолетового тумана. Сознание поплыло, и обмякшее тело устало повалилось на холодную землю, пока позади возникла утончённая фигура и послышался мягкий, шелестящий, словно та самая древесная листва, голос: — Мы не терпим вторженцев, дорогой~.

***

      Сознание уже проснулось, а вот тело — ничуть, ведь веки отказывались открываться добрые несколько минут, а когда всё же получилось разлепить глаза, тут же захотелось их потереть — мало ли, какие галлюцинации могут быть. Аластор был крепко связан, да не просто верёвкой, но всё теми же стеблями, растущими откуда-то из стены странного помещения. Посередине стоял огромный котёл с кипящей внутри жидкостью очень подозрительного цвета, все полки были заставлены склянками, о содержимом котором мужчина предпочёл даже не задумываться, на огромном дубовом столе лежала раскрытая книга, а на каком языке – только гадать и можно. На натянутой верёвке вдоль окна висели сушёные грибы и цветы, а у самых ног путника сидела… Маленькая свинка? Бровь дёрнулась, а губы скривились, и на лице вышла какая-то странная гримаса, непонятно какую эмоцию выражающая. С какой стороны ни взгляни, но весь этот загадочный, даже в чём-то магический образ помещения портит этот непонятный аксессуар. Да и кто в здравом уме вообще станет держать дома живую свинью, а не пускать её на мясо и употреблять в пищу? С другой стороны, зверушка была маленькой, больше походящей на поросёнка, поэтому есть её было ещё рановато. Ал попытался вырваться из крепкой хватки корней, но это действие не закончилось успешно. Затем, он обнаружил, что в ножнах нет его охотничьего кинжала. Точно так же пустовала и кобура, даже маленький запасной пистолет куда-то пропал. Теперь стало понятно, что дело он имеет не с абы кем, а с разумным, умеющим постоять за себя существом. Но в комнате было пусто, и при попытке прислушаться никаких лишних шумов не улавливалось. Оставалось лишь терпеливо ждать чего-то, что путник и решил сделать, принимаясь рассматривать содержимое небрежно расставленных на полках баночек. Лягушачьи лапки, какая-то тёмная слизь, глаза чёрт знает какого животного, живые личинки… Так, пожалуй, этого достаточно. Промаявшись ещё с полчаса, Аластор и сам не заметил, как задремал, но был разбужен громким хлопком входной двери. Кое-как освобождая себя от накатившего дурмана, он поднял голову, сталкиваясь с чужим взглядом. — Проснулся наконец, нарушитель! — Громко воскликнула незнаком… Хотя, если присмотреться, то стоящий перед ним некто всё же принадлежал к представителям мужского пола, поэтому, будет этичнее назвать его незнакомцем. Короткие блондинистые волосы, придавленные шляпой, небрежно спадали на лоб; щёки, нос, да и виднеющиеся ключицы были усыпаны веснушками. Одет юноша был в длинную мантию, застёгнутую на одну пуговицу на груди, а подол чуть приоткрывал сапоги со вздёрнутыми носками. В одной руке он держал посох, хотя, раз Ал не верил во все эти небылицы, то он скорее бы назвал его простой палкой, а второй уже поправлял сползающую ведьминскую шляпу… Постойте-ка, ведьминскую? — Костюм, безусловно, хорош, — Внезапно выдал Ал, ехидно ухмыляясь, — Но Хэллоуин ещё не так скоро, малец. Рановато ты решил образ на себя примерить! Веснушчатые щёки моментально порозовели, а высокие бровки сдвинулись к переносице. Юноша сделал широкий шаг вперёд, тыкая верхушкой посоха в подбородок пленнику. — Какое неуважение, смертный! Ох, знал бы ты, кто пред тобой, трепетал бы от ужаса~! — О, и кто же, позволь мне поинтересоваться! — Страж всея леса, грозный защитник и виртуозный маг… Да-да, ты, верно, уже узнал моё имя~? Пред тобой я, Энджел! — Он взмахнул мантией, прокрутившись вокруг своей оси и хитро прищуривая глаза, явно для того, чтобы создать загадочный образ. И всё это выглядело бы эффектно, если бы не следующий за этим громкий смех Аластора. Возмущённо надувшись, так называемый Энджел выкрикнул: — Чего же тут смешного, придурок?! Сам бездарный слизняк, так над чужими талантами не смейся! — О, нет, я просто подумал о том, как же долго ты придумывал себе столь пафосное представление. Это… Пф-ф… Просто умора! — И охотник вновь разошёлся раскатистым смехом, не замечая меняющегося с просто злого на очень злое, а затем и вовсе на гневное, выражения лица ведьмочки. Конец посоха громко стукнулся о деревянный пол, и из него же полезли всякого рода жуки и личинки, стремительно приближаясь к ногам, взбираясь по ним, и расползаясь по телу жертвы. Будучи совершенно равнодушным к представителям царства насекомых, Аластор продолжил спокойно переглядываться с новым знакомым, строя ему ехидные рожи и смеясь с совершенно подростковой ответной реакции. Но количество существ не убывало, а даже наоборот, они прибывали с новой силой. Страха мужчина по-прежнему не испытывал, но позволить какой-то твари забраться себе в ухо и отложить там личинки не хотелось, поэтому пришлось сделать лицо, полное уважения и трепета, и произнести: — Ладно, Энджел, я признаю твоё могущество! — Правда?! — Да, это действительно так! Доселе мне не доводилось встречать никого страшнее и сильнее! — Ну видно же, что блефует. Однако, блондин моментально просиял, отзывая надоедливых букашек, и резко ткнулся в его нос своим. — Ну вот, а ты не верил. Сказал же, что я крут… Так нет, надо же было вывести меня из себя! «И это ты называешь гневом? Да будь у меня ружьё, твои мозги уже бы давно забрызгали стены этой дряхлой каморки», — хмыкнул про себя Аластор, ожидая каких-то действий со стороны этого странного мальчишки, а когда понял, что их не последует, решил начать диалог сам. — Может отпустишь меня? — Неа. — Почему? — А потому! — Высоко вскинул подбородок Энджел, смотря на него из-под густых ресничек, — Ты мне ещё пригодишься. — О, неужели? Тогда что же ты собираешься со мной сделать? — Это... Ну... — Внезапно стушевался юноша, задумчиво смотря к себе под ноги, а потом встрепенулся, — А что, по-твоему, ведьмы делают с заблудшими в лес путниками? Я собираюсь тебя съесть, неуч! Секунда, другая. Аластор смотрит на блондина, а тот смотрит в ответ. Глубокий вздох прорезает тишину, и голова охотника опускается вниз. — Ты ведь даже не знаешь, для чего я тебе... — Пробормотал он, кивком головы назад поправляя съехавшие на нос очки, — Отпустил бы, и дело с концом. — У тебя со слухом неладно? — Оторвавшись от смешивания каких-то непонятных зелий, переспросил ведьмочка, — Я буду тебя есть. Кушать! Поглощать! Употреблять в пищу, в конце концов! Неужели все люди столь тупы, раз ты с первого раза не понял? — Значит, — Задумчиво протянул Аластор, — Ты уже ел людей до этого? Тонкие ручонки дрогнули, на секунду прекращая свои действия, но потом две жидкости наконец оказались в одной склянке. — К-конечно ел! Я ем их по несколько раз в неделю! — Гордо пояснил блондин, болтая колбочкой в попытках довести её содержимое до однородности, — У моей семьи даже есть специальный рецепт, чтобы готовить вас, неучтивых нарушителей. И я собираюсь опроб-ээ, то есть, в очередной раз применить его на тебе. Единственное, что звучало правдиво — слова о семейном рецепте. Остальную ложь распознал бы даже умственно отсталый, но лишний раз злить Энджела охотник не решился. Всё же, не особо приятно, когда по каждому уголку твоего тела ползают букашки. Если ещё учесть примерный возраст ведьмы, и совместить это с его интеллектом, то получалось абсолютно мирное существо, одолеть которое будет совсем нетрудно. И эта мысль нагоняла на Аластора уверенность, смешанную с пренебрежением – он не сомневался, что его план будет легко воплотить в жизнь.