Ведьминские сети

      Казалось, что с момента попадания Аластора в ведьминскую хижину прошла целая вечность, но когда глаза охотника обратились к распахнутому окну, он смог лицезреть лишь заход солнца. Это значит, что шли лишь первые сутки его пребывания в «плену». Время тянулось неумолимо медленно, а сам хозяин дома весь вечер сновал от одного шкафа к другому, останавливался у огромного котла, листал какие-то книги и, как результат всей этой деятельности, смешивал различные ингредиенты, пристально наблюдая за результатом. Конечно же, Энджел не позабыл о своём госте, которому успел прожужжать уши ненужной болтовнёй, практически завалить (на сколько это было возможно сделать со связанным человеком) растерявшегося от такой напористости со стороны юноши Ала, и попугать очередными заклинаниями, которые может применить за непослушание. Всё это время охотник делал очень испуганное лицо, изображал повиновение, а мысленно уже вынашивал почти готовый план побега, который намеревался осуществить этой ночью. И заодно хотелось выбить остатки мозга из этой дурной светловолосой головёшки. Смеркалось. Постепенно, жизнь в лесном домике с теплящимся в окошке светом погасла. Постоянно крутящаяся под ногами свинка уснула на подложенной для неё подушечке, да блондин со старательно изображаемым вальяжным и деловитым видом готовился ко сну, то и дело бросая хитренькие взгляды в сторону прикованного к одному месту мужчины. — Если ты желаешь, красавчик, то в моей кровати хватит места на двоих~, — Явно попытался соблазнить он, и при этом выглядеть соответствующим образом, однако сползшая на плечо ночная рубашка, взъерошенные волосы и сонный, даже уставший взгляд, испортил всю картину. — Я предпочитаю не детей, — Ухмыльнулся Аластор, облизывая пересохшие губы и тут же искривляя их в чём-то даже угрожающей улыбке. — Кого же тогда? — С ноткой обидой в голосе переспросил парнишка, явно недовольный данным ему определением. — Крики погибающей дичи. В юношеских глазах на секунду стал заметен проступивший страх, но в ту же секунду они закрылись, а узкие губы расплылись в широкой ухмылке. — Скоро ты сам станешь дичью. Только моей, — Энджел звонко рассмеялся и пошёл в сторону винтовой лестницы, судя по всему, ведущей на второй этаж, — Завтра начну приготовления к трапезе, и даже не вздумай сбежать, всё равно не выйдет! «Конечно же, никакой трапезы у тебя не выйдет». Свеча, которая была единственным оставшимся источником света в помещении, потухла. В темноте послышался топот и шорохи, постепенно отдаляющиеся всё дальше и дальше, и через некоторое время стихающие. Гробовую тишину нарушало лишь тиканье настенных часов. Аластор выжидал. Он буквально отсчитывал каждую секунду у себя в голове, пока, в конечном итоге, не сбросил оковывающую его всё это время верёвку. — Не такой уж и тщательный обыск ты провёл, — Негромко усмехнулся он, покрутив в руке крошечным лезвием, извлечённым из рукава куртки. Свои пожитки найти оказалось нетрудно, поэтому они быстро вернулись на законные места, а нож остался покоиться в ледяной ладони. Нужно бежать уже сейчас, но соблазн слишком велик. Ноги сами несут жаждущего крови охотника на второй этаж, помогают ему проникнуть в спальню, подойти к кровати и заглянуть в умиротворённое лицо его нового знакомого. Лезвие ложится на глотку, выдавливая маленькую капельку крови, окрашивающую мраморную кожу в красный и стекающую вниз, на огромную подушку. В глотке пересохло от предвкушения, глаза сверкнули в сгущающейся темноте. Вздох, ещё один, стук сердца жертвы становится громче в ушах обезумевшего мужчины. Он чуть сильнее давит на нож, но резко отдёргивает руку, когда улавливает стучащий звук позади себя. На лице застыла странная эмоция, сродни удивлению или же разочарованию, когда на глаза снова попалось это странное домашнее животное. Свинка стояла прямо позади него, словно плюшевая игрушка, и смотрела сквозь темноту своими крохотными чёрными глазками. Аластор лишь шире заулыбался, намереваясь продолжить своё увлекательное занятие, как вдруг поросёнок громко, почти оглушительно заверещал, принимаясь запрыгивать на кровать и, конечно же, вырывая ведьмочку из недр сна. Медлить было нельзя, поэтому мужчина бросился к двери, кубарем скатился по лестнице, и, чуть ли не вышибая и без того ветхую дверь, выскочил на улицу и бросился в лесную чащу.

***

      Его шансы на успешный побег стремительно приближались к нулю, но это лишь сильнее заводило, заставляя разгорячённую кровь стучать в висках. Если он сможет сбежать, то получит незабываемые впечатления и порцию так нужного адреналина, а если всё обернётся крахом, то хотя бы больше изучит своего противника, его способности и поведение, и в следующий раз уже точно не упустит. Во всяком случае, с дичью всегда было именно так. Его наставник всегда говорил, что нельзя недооценивать даже самого слабого противника, но почему-то сейчас Ал начал жалеть о поспешно принятом решении о побеге. В темноте трудно ориентироваться, а когда сквозь густые кроны деревьев не пробивается ни лучика лунного света – ещё труднее. Охотнику то и дело приходилось замедляться, чтобы обойти какое-то препятствие или не споткнуться о торчащие из-под земли корни. По ощущениям, никакой погони за ним не было. «Неужели так просто отпустит?» — усмехнулся про себя Аластор, съезжая с сырого склона, пачкая свои далеко не дешёвые охотничьи одежды, но сейчас было явно не до аккуратности. Позади послышался раскатистый звук рога, стремительно распространяющийся по всему лесу. Всё вокруг зашуршало и зашевелилось, лесные обитатели начали высовываться из своих укрытий. Но ведь сейчас ночь, почему это происходит? Стоило лишь вспомнить недавно прозвучавший рог, как всё сразу встало на свои места. Теперь он просто так не уйдёт. Под ногу то и дело лезли ежи и змеи, на голову и плечи прыгали белки, садились птицы, царапая когтями кожу и закрывая крыльями обзор, бросались на него и лисы с волками, а самые крупные и вовсе смотрелись ещё опаснее посреди всего этого животного стада. Способностей никакого охотника не хватит, чтобы справиться с такой сворой зверей, что уж говорить о том, кого они намеренно преследуют. Земля под ногами внезапно пропала, и Ал, не ощущая более никакой опоры, кубарем покатился в овраг, с громким шлепком шмякаясь на мелководье протекающей там речушки. Звери остались стоять наверху, издавая победоносные повизгивания, слышался лязг копыт и скрежет когтей. — Я ведь предупреждал, — Послышался знакомый голос, — Что сбежать у тебя не получится, дорогуша~ Очки потрескались, одно из стёкол оказалось и вовсе выбито из оправы. Чёткой картинки перед глазами можно больше не ждать — это мужчина смекнул сразу, но всё же приподнялся на локтях, поворачивая голову и упираясь прищуренным взглядом в стоящего рядом Энджела. — Ты расслабился, — Произнёс Аластор, широко улыбаясь и обнажая чуть желтоватые, но острые, словно сталь, зубы, — Не гоже оставлять пленника без присмотра! — А ты упустил свой шанс на побег, — Оборвав его, произнёс ведьмочка, хмуря брови. В иной бы ситуации он выглядел мило, но сейчас у путника невольно возникло странное ощущение опасности и полной беззащитности пред противником — Ал едва ли мог двигаться после такого падения, каждый вздох отдавался режущей болью в груди, а одна нога болела так сильно, что перед глазами то и дело появлялись яркие пятна; по щеке текла тонкая струйка крови из какой-то раны на голове. — Тебе придётся поплатиться за свою оплошность, душка, — С этими словами, блондин присел рядом с ним и коснулся рукой окровавленного виска, — А пока что ты словишь самый ужасный трип за всю свою жизнь! Звонкий смех вырвался из груди веснушчатого юноши, проникая в самое сознание теряющего над собой контроль охотника, который, спустя несколько секунд этого «гипноза», сомкнул веки и провалился во тьму.