Глава 6
15 апреля 2020 г., 00:08
Солнце уже давно было в зените и двигалось к закату. Компания зашла в густую, темную, лесную чащу. Теперь их четверо. Ведьмак, убийца чудовищ и Белый Волк; маленькая девочка с зелеными, словно изумруды глазами, которая оказалась в придачу княжной горящей Цинтры; бард, который редко был молчалив среди этой шараги; и чародейка, которая управлялась с мечом не хуже ведьмака, и одаривала всех своей ехидной улыбкой, кого приходилось встречать.
— Будьте внимательней, мы уже на болоте, — проговорил ведьмак.
— Скажи, почему таким путем, почему не большаком или другой любой дорогой? — вопросила чародейка.
— Этим путем более безопаснее, в этих местах на большаках больше проблем, чем на болоте.
— Агата, а ты вот встречала много чудовищ с тех пор когда вылезла из своего гнездышка, наверное не так давно его покинув? — спросив, Лютик поправил свою шапочку с пером.
— Да, достаточно. А вылезла я из своего гнездышка, как ты сказал еще в восемь.
— Разве так рано чародеи покидают свои дома? — в недоумении спросил поэт.
— Начиная с десяти. Чаще всего в двенадцать. Отправляются в школы для чародеев, кто-то остается и обучается сам, то есть самоучка.
— Тогда почему…
— Замолчи, Лютик, — проревел ведьмак. Он прошел немного дальше по кочкам. За Лютиком плелась Цири с растрепанными волосами. Ведьмак присматривался к поднимающимся на верх пузырям. Они лопались и разбрызгивали мерзкую жижу.
— Геральт! — вскрикнул Лютик, но его рот сразу же закрыла рука чародейки, которая схватила его резким движением.
Стало тихо. Даже комары, так противно жужжащие притихли. Все замерли. Вдруг, болотистая жижа забурлила, словно вскипела, и появилась огромная гора, обтянутая тиной. Это чудище было с вытянутой шеей, с десятью, если не больше щупальцами, и все оно покрыто слизкими мерзопакостными пупырышками. Монстр раскрыл свою пасть, но меч ведьмака проскользнул, и одна щупальца упала в болото. Чудовище завопило так пронзительно и ужасно, словно смерть прошла рядом. Цири вскрикнула. Агата развернулась в пируэте, и снова чудище лишилось одной щупальцы. Его рев стал еще страшнее. Из-под рук чародейки разлилось белое свечение, которое замедлило монстра. Ведьмак взобрался на эту гору тины, и всадил меч прямо в голову страшиле. После этого монстр издал истошный крик, который стал для него последним. Все быстро поспешили на берег. Лютик убегал «сломя голову» так, что чуть было не потерял свою причудливую шапочку. Они остановились перехватить дыхание уже на берегу. Агата обернулась, разлилась струя света. Но на этот раз это было не просто свечение, а огонь. Яркий, пылающий огонь, который поглотил в себе чудовище.
— Агата, но зачем? — воскликнул Лютик.
— Для надежности. Чтоб наверняка — сожги огнем.
***
Костер вздымался к звездному небу, по которому как будто кто-то молоко разлил. — Геральт, где в этих краях можно остановиться, а то я уже заколебалась по лесу бродить и под блик костра засыпать. А то я этих мест не знаю. Не приходилось захаживать. — Завтра думаю дойдем до какой-нибудь деревушки, там остановимся в каком-то домике. — А куда мы вообще путь держим? — встрял бард, аккуратно разглаживая перо на своей шапочке. — Здрасте приехали. Мы уже который день по лесу ходим, а ты, Лютик, только спросить решил, — усмехнулась чародейка. — Не то чтобы, просто интересно. Мне все равно. В какой деревне или городишке остановлюсь, а вот вы. — Да, ему бы за мной тоскаться и ладно будет. Голову морочить. Ведь так, Лютик, — проговорил ведьмак, воруша костер палкой. Звезды, казалось, начали светить еще ярче. Костер продолжал все также игриво полыхать.***
— Она мое Предназначение, я должен быть с ней и защищать ее, — ведьмак и чародейка стояли вдали от костра. Густые ветви закрывали звездное небо. — Да должен. Тем более у нее никого не осталось. Одна она не выживет. К такой трудной жизни, которая ей предстоит точно не приучена. Идет война, которая уже забрала не мало жизней и оставила за собой сожженные дотла города. Это будет продолжаться еще не один год уж точно, а на много больше. Куда ты отправишься? — В Каэр Морхен — пристанище ведьмаков. — То самое пристанище ведьмаков, где обреченных мальчишек с самого детства тренируют и проводят всевозможные испытания. Травами, ведьмачими эликсирами и все в этом роде. То самое пристанище, где из десяти мальчиков выживает только трое. — Ты знаешь. — Да, знаю. И все это предстоит маленькой княжне. Она станет мутантом после всего этого. Будет видеть отлично в любое время суток, и будет натравлена убивать чудовищ. Будет ловкой и выносливой, если она сможет выжить. — Она сможет. — Мы так хотим. Но как на самом деле будет не знает никто. Никто не знает когда и чем закончится война. И сможем ли мы выжить в этой войне. — Не стоит забивать голову дурными мыслями. Лучше расскажи, почему ты так рано покинула свой дом, расскажи свою историю, — ведьмак присел на валун. — Это история длинная. — У нас целая ночь впереди — он улыбнулся. Агата подняла на него свои зеленые глаза, которые отдавали малахитовым оттенком. Один из ее пышных каштановых локонов упал и прикрыл один глаз. Она посмотрела на ведьмака, затем подошла и примостилась рядом с ним. Чародейка кинула свой взгляд на небо, которое скрывали густые ветви, но яркие звезды проблескивали среди ветвей своим мягким, белым светом. — Так странно. Не думала, что мне придется кому-то рассказывать свою биографию. Что же, ладно. Я покинула свой дом в восемь лет и отправилась на поиски лучшей жизни, на поиски себя в этой жизни. Глупая восьмилетняя девчонка тогда не представляла какой может оказаться эта жизнь. Я хотела научиться магии. После недавних событий я решила, что лучше учиться подальше от дома. — Что же случилось? — До восьми лет я не могла преобразить нормально ни одно заклинание. У меня абсолютно ничего не получалось. Мой отец был великим чародеем, а мать обычной крестьянкой, которую убили во время некоего мятежа как мне говорили, в то время мне было четыре года. Но так, как мой отец чародей я должна была унаследовать магические способности. Но тщетно. Все чародеи в таком возрасте могли многое или же хоть что-то, у меня же ничего не выходило. Я считала себя бесполезной и неудачницей. — она вновь кинула свой взгляд на небо. — Но после некоторых событий я обозлилась на мир и на людей в особенности. Эти события стали толчком к тому что я стала презирать людей, а когда узнала, что в смерти моей матушки виноваты опять же люди, вовсе стала их ненавидеть. Так и по сей день. — Что случилось, что ты так разгневалась на людей? — Не хочу вспоминать. Может в другой раз. После тех событий я закрывалась в своей комнате и подолгу не выходила. Я пыталась выдавить из себя хоть какое-то жалкое заклинание. И в один из таких дней мне все-таки удалось. Правда не очень успешно. То есть совсем безуспешно. Я спалила свою комнату. Не смогла это проконтролировать. Огонь удалось вызвать, но все дело в контроле. Мой отец успел меня спасти. После этого я и отправилась в путь. Папа обучал меня магии как мог, но увы. Поэтому чтобы подобного не повторилось я отправилась куда подальше, в надежде на что-то лучшее. Спустя несколько дней после моего отъезда мне пришло известие столь печальное. Известие о том, что мой отец умер. — Его не убили? — Скорее всего он сам себя убил проводя эксперимент или умер своей смертью. Подробностей мне не дали. После этого я решила во чтобы то ни стало стать хорошей чародейкой. Все говорили что я ни на что не гожусь в колдовстве, но мой папа продолжал верить в меня, и я хотела оправдать его надежды. Что-то в моих тренировках мне удавалось, что-то нет, но я понимала, что я не смогу освоить хорошо магию сама. Поэтому отправилась в Аретузу — школу для чародеек. Ректор Аретузы Тиссая де Врие не осмелилась меня взять. Она сказала, что я могу стать великой чародейкой и многого смогу достигнуть, но помочь она мне не смогла. А все потому что мою жизнь оклеймила метка под названием затмение, под которым я родилась. В то время, как ректор Аретузы, Тиссая не могла позволить обучаться в одной из престижных школ «черной деве». С другой стороны она спасла меня. Так бы Стрегобор поймал меня и мое обучение на этом закончилось бы. И все старания моего отца так тщательно укрывать и оберегать меня от этого оказались бы напрасны. Он должен был отдать меня Стрегобору сразу же как только я родилась, но не сделал этого. Говаривали, что моему отцу пришлось убить всех, кто ему служил, когда я появилась на свет, чтобы уж точно никто не смог выдать эту тайну. И нанять новых слуг, как будто ни в чем и не бывало. Мол обычный ребенок и ничего такого. — И все же я не пойму почему Стрегобор так к этому относился. Ко всем «черным девам». Я видел Ренфри и она была обычной девушкой, которой пришлось пережить многое по милости Стрегобора. Я встретил тебя. И ты совсем похожа на чудовище в человеческом облике, как рассказывал он. — Мой отец говорил, что это все выдумка. Вроде страшилки которой запугивали. Он не верил в пророчества, которые повествовали о том, что на землю придет Лилит и ее приспешницы. Что всех поглотит черная мгла и девушки, родившиеся под черной луной будут убивать каждого на своем пути. Стрегобор же этим бредил, поэтому изничтожал так безбожно каждого, кто был клеймён затмением. — И что оказалось правдой? — А правда в том, что этого не произошло. Много раз предвещали приход Лилит, но его все не было, и не было. — Значит твой отец был прав, это выдумка. — Ну, с долей правды. Действительно была такая чародейка, как Лилит. Она имела силу Черного Света, еще неизведанную в то время. Это было очень давно. Еще до мятежа Фальки. Из-за этого Лилит окрестили как чудовище, которое погубит весь мир. Так и продолжилась эта история, набирая обороты и порождая страшные последствия. А сила Черного Света оказалась еще одной составляющей среди других великих сил магии и Хаоса. — Столько девушек погибло напрасно. Я рад, что ты оказалась жива. — Я рада этому не меньше тебя. К тому же насколько мне известно я последняя из «черных дев». — Значит ты обладаешь Черной магией, — ведьмак, наклонившись заглянул в глаза чародейки. — Не совсем. Я имею магию Белого Света. Магию, которой обладал мой отец, хоть была рождена под черным затмением. — И вот ты здесь, обладаешь магией, которую можешь успешно контролировать. — Это далось не легко. И все же мне помогли. Учения отца не прошли даром, а Тиссая все же решилась взяться за меня. Только я не была как ученица Аретузы. Когда удавалось она проводила занятия тайно. Все же она видела что-то во мне. Что-то, что не видел никто, кроме ее и моего родителя. — Вопреки всем неудачам ты доказала, что ты можешь, и на что способна. Ты не сдалась, а это главное, — ее зеленые глаза обратились на него. Она посмотрела на него так, как еще ни разу не смотрела. И вдруг в глазах появились слезы. Они начали скатываться по ее щекам вниз. — Я рада, что встретила тебя, Геральт из Ривии, — больше она не проронила ни слова. Слезы продолжали скатываться по щекам, оставляя мокрые следы на земле. Ведьмак ничего не сказал, лишь прижал еще крепче чародейку к себе, и взглянул на звездное небо среди ветвей.
