Глава 38
3 мая 2020 г., 15:18
В кабинете Дженгиза Эрденета стояла полная тишина. Обстановка давила на всех. Никто не смел перечить или возразить. Нет, он не убивал — он уничтожал морально. Люди прятали глаза при разговоре с этим человеком — он вселял панический страх. Этот эффект он возымел и над собственными детьми. Больше всего в жизни братья Эрденеты боялись вызвать недовольство отца, не говоря уже о гневе. Чагатай уже пал в глазах отца.
Арык был любимчиком, младшим из сыновей. Прошлый прокол ему простили, но второго шанса ему не дадут. Арык это понимал и последние дни был слишком напряжён и через чур осторожен, а потому терял хватку. Башак это не нравилось — ей хотелось действовать. Её лично задели, оскорбили. Такое прощать было не в её принципах.
Арык стоял перед отцом как школьник, принёсший домой двойку.
— Один не справился. Теперь вынужден как крыса прятаться. Этот ничего не может. Я не могу положиться на вас? Я не могу встретить спокойно старость? Разве сложно поставить на место каких-то выскочек? На всём готовом, всё есть. Я столько лет один всё решал, сам всего добился. Вы не можете справиться, имея на то все возможности.
Его слова мелкими гвоздями пронизывали мозг. Арык уставился в пол, сжав челюсть, — ему нечего было ответить. Последнее время его мысли занимала женщина, которая была для него запретна. Он понимал, что у брата нет никаких шансов, и это вселяло в него уверенность, что её достоин он. Мыслями о ней он отвлекал себя от неприятного разговора с отцом.
— Ты слышишь меня? — повысил голос Дженгиз. — Пока ни одного действия без моего ведома. Ты понял меня?
Арык кивнул и вышел. Он кипел от злости. Направился к своей любимой лошади — Найман. Ей он изливал свои проблемы: она слушала его, не возражала и не поучала. Руки тряслись, как в детстве, хотелось забиться в угол, спрятаться. Но слабость была для них запретной роскошью.
Дойдя до стойла, он приложил руки и голову к своей любимице, шепча ей свои муки, пока их идиллию не прервала Башак.
— Я тебя предупреждала, что я не буду ждать. Ты можешь сидеть и дальше. Я свой ход сделала, — гордо бросила Башак.
— Что ты сделала? Башак, я сказал: ты не будешь дышать без моего ведома. Говори, что ты выкинула, — он еле сдерживался.
Она поёжилась от его голоса — он был сильно зол.
— Я отправила людей убрать девчонку, — тихо сказала она.
— Я говорил тебе не делать ничего. Почему ты такая тупая? — он схватил хлыст и сделал рывок к ней.
Руку сильно обожгло. Ещё один рывок попал на спину. У Башак глаза расширились от ужаса — таким она его не видела.
— Ты больной? Мне больно! Пошёл к чёрту, Арык! — убегая, бросила Башак.
Арык в ярости крушил всё вокруг — он знал, что ждёт его.
***
— Наверное, надо уже домой, пока не стали искать, — стала собираться Караджа. — Может, ещё посидим как-нибудь? Думаю, мы теперь часто будем тут встречаться, — спросила Эфсун, намекая на возможную беременность собеседницы. — Конечно. Было очень приятно познакомиться, — улыбнулась Караджа. Возле кафе резко затормозила машина, выставляя дуло автомата. Караджа ощутила резкий толчок, следом автоматная очередь, крики, вспышка — и темнота.***
Азер почувствовал резкую боль внутри, отчего подскочил. Ему было не по себе. Так уже было, когда он потерял свою среднюю сестру. Он быстро достал телефон и стал набирать Караджу — ответа не было. Мехмет тоже не отвечал. — Где ты её оставил? — спросил слишком резко у Салиха. — В чём дело? Я оставил её недалеко от госпиталя, рядом с Чукуром. — Что случилось? Караджа была с Эфсун и нашими людьми. Они под надёжной охраной. И, скорее всего, уже дома. Азер не мог успокоиться — необъяснимая паника нарастала. — Позвони Эфсун, своим людям, узнай, где они, — требовал он от Ямача. Но не успев достать телефон, поступил звонок. — Слушаю. Парень, который должен был присматривать за девушками, рассказал невпопад о нападении. Есть раненые и убитые. Сам тоже ранен. Что их везут в госпиталь. — На них напали, они в больнице! — выбегая, кричал Ямач. Азер мчался, не видя никого на дороге. Он надеялся, что он не так понял всё. Но это предчувствие, словно червь, заползало в душу, вызывая отвратительные чувства. Добравшись до больницы, нетерпеливо допытывался у девушек на ресепшене о поступивших раненых. — Эфсун Кент, ранение осколочное в бедро. Операция закончится примерно через час. — Скажите, Караджа Куртулуш… с ней всё нормально? — «Как может быть нормально — она ранена», — про себя выругался Азер. Он не мог вслух произнести то, чего до ужаса боялся. — А вы кем приходитесь ей? — Муж. — Её забрали на операцию. Подробности можете узнать у врача. Ждите. — Девушка, если мне сейчас не сообщат всё, как есть, я переверну вашу больницу. Я сдерживаюсь, потому что вы женщина, но если будете испытывать меня — я могу забыть об этом, — говорил он тихо, но запугать её ему удалось. — Пройдите в ординаторскую. Скоро подойдёт врач. Девушка сделала вызов в операционную. Через десять минут в ординаторской стоял врач, который был очень недоволен. Азер схватил его и начал допрашивать. Мужчина спокойно убрал его руку от себя. — Вы понимаете, что вы делаете? Я пытаюсь спасти вашу жену. А вы, угрожая нашим сотрудникам, отрываете меня от этого дела. Она в тяжёлом состоянии, большая кровопотеря. Пуля прошла сквозь печень, но попала в нижнюю полую вену, что вызвало остановку сердца и сильное кровотечение. Если бы на пару сантиметров выше — это было бы ранение в сердце. Мы делаем всё возможное. Пожалуйста, наберитесь терпения, не мешайте нам работать. Вы можете только молиться. Больше ничем помочь вы не можете, поэтому, пожалуйста, не мешайте. Земля ушла из-под ног. В глазах темнело, звон в ушах. Врач уже давно вышел, а он не мог отойти от услышанного. Воздуха не хватало — лёгкие будто сжали и не принимали кислород. Он задыхался. Ямач подхватил его, усадил на диван, давая стакан воды. Стакан улетел в стену. Азер бросился на улицу. Ямач разрывался между племянницей и Эфсун. Жизни Эфсун больше ничего не угрожало, с ребёнком тоже всё было хорошо, насколько возможно в такой ситуации. Когда Азер вылетел из кабинета, все Кочовалы и его брат с Дуйгу стояли в холле. Йылмаз подбежал к брату, тот его оттолкнул, спеша уйти от лишних глаз. — Брат, всё будет хорошо. Она справится. Я позвонил маме — она уже в пути. Выйдя на улицу, подальше от посторонних, он просто завыл от боли. Ему было очень страшно — будто мир распадался на маленькие части, не оставляя ничего ему. Он сам распадался вместе с ним. Если она не выкарабкается — он не сможет жить. Она дарила ему смысл жизни, она дала понять, что он живой, подарила те чувства, которые он никогда не испытывал. Он всегда насмехался над мужчинами, зависящими от своих женщин. Наедине с ней он принадлежал ей, готовый исполнить любой каприз его маленькой госпожи. Её маленькие детские ручки, которые неумело, но уверенно прикасались к нему, оживляли его чёрствое сердце. Познав, какова на вкус жизнь, он не готов был её потерять. От Салиха Ямач узнал, что Караджа ждёт ребёнка и Азер не знает об этом. В её сумке нашли маленькое фото с УЗИ в подарочном конверте. Увидев это, сердце Ямача сжалось — он сам недавно ощутил эти чувства. Он вышел вслед за Азером и молча наблюдал, как большой взрослый мужчина плачет как ребёнок. Прислонившись к дереву, вбивал кулак в него, пытаясь заглушить душевную боль. Его остановила рука, которая легла ему на плечо. — Она сильная. Она всё выдержит. Лучше всех это понял я. Азер сбросил его руку, пряча лицо. — Вы отравили ей жизнь. А из-за ваших дел она лежит там. Она не хочет быть сильной — вы её заставили быть такой, — гневно кричал на него Азер, толкая в грудь. Ямач не сопротивлялся — он видел, что ему нужно выплеснуть свой гнев. — Если хочешь отомстить — идём к Эрденетам. Они ранили Эфсун, она могла потерять ребёнка. Пойдём против них вместе? Нам надо быстрее обнародовать всё, что вы узнали, подавить их силы, а после — раздавить. — Мне для этого не нужна помощь. — В этом твоя проблема, Куртулуш. Ты не думаешь дальновидно. В тебе говорят эмоции. — А ты у нас не такой? — Я учусь, — ответил Ямач. Оба понимали, что стена между ними дала большую трещину. Они объединятся для свержения короля. Азеру было всё равно, с кем объединяться, лишь бы избавиться от тех, кто навредил им.
