Спасение Огнём.

      Яркий белый свет ослеплял. Всё было неестественно белым: яркое солнце отдавало белые лучи, щебетание птиц, журчание ручейка совсем близко. Караджа стояла в белом длинном платье, босая. По другую сторону ручья стояли родные и близкие ей люди. Эмоции охватывали её, она хотела кинуться к ним. Дедушка, Сена, Акшин, Аджар, тётя Недрет, дядя Кахраман. Людей всё больше и больше, и все знакомые лица — всех когда-то знала. Караджа приподнимает подол платья, чтобы не промочить, и хочет перейти ручей, но дедушка останавливает её знаком, поднимая руку.       — Ещё рано, дочка, ещё рано.       — Ты не можешь оставить его. Он не сможет тут жить. Разве ты не хочешь узнать его? — спрашивает Сена.       — Кого? О ком ты? — первая мысль — Азер. Она ищет его глазами, его нигде нет. Опускает взор — в её ногу вцепился маленький малыш с пухлыми ручками и ножками, ему от силы год. Он весело смеётся — это было не щебетание птиц, это был малыш. Он смотрит на неё своими шоколадными глазами, волосы чёрные, как у неё, вьющиеся и непослушные.       — Ты должна позволить ему жить, — говорит Акшин. Она держит за руку Джеласуна. Она одной ногой уже в воде. Ручей, который притягивал к себе, набирает силу. Опуская глаза, Караджа видит — это уже река, и она алая. Ей хочется убежать подальше, малыш хватается за неё. Всё обрывается. И только слышно противное пищание. Голова тяжёлая, и она проваливается снова в глубокий сон.

***

      Ямач оставил Азера с Йылмазом и отправился к Эфсун. Её перевели в палату, она уже приходила в себя. Он взял её за руку и приложил рядом голову. Придя в себя, она приложила руку к животу — слёзы душили её.       — Всё хорошо, всё прошло. С малышкой всё в порядке, — успокаивал её Ямач, целуя в лоб.       Парень, что ждал их у кафе, рассказал, как Эфсун первой среагировала: она откинула Караджу на землю и закрылась столиком. Этим она спасла и себя, и Караджу. Йылмаз тихо наблюдал за братом — он не мог ничем помочь. Азер не подпускал никого. Уже прошло несколько часов, из операционной никто не выходил. Дуйгу выбежала сообщить, что операцию закончили.       Азер влетел к врачу.       — Говорите.       — Она стабильна. Кровотечение остановлено. Пока под аппаратом, очнётся только завтра. Так что можете не ждать.       — Я не уйду, пока не увижу её, — твёрдо сказал Азер.       — Вы не можете. Вход строго для медработников, — преградил дорогу врач.       — Попробуй останови.       Азер шёл напролом, не обращая внимания на крики и возмущение медперсонала. Йылмаз извинялся перед ними и сдерживал их, чтобы те не выставили брата.       Он остановился возле неё. Её кожа была мраморно-белой, лицо закрыто маской, под ней синие губы. Словно жизни в ней больше нет. От этой мысли у него леденело в душе. «Нет, нет. Она жива, она дышит. Она не оставит меня». Он хотел прикоснуться к ней, но посмотрел на свои разбитые руки. Разве эти руки достойны его хрупкой принцессы? Осторожно, боясь навредить ей, прикоснулся губами к её лбу. Задержался возле лица — от её аромата остался только лёгкий след. Больничный запах перебил всё. «Прости. Прости, что не смог уберечь», — шептал он ей.       — Пожалуйста, выйдите. Тут всё стерильно, вы можете усложнить её состояние.                   Пожалуйста, — умоляла медсестра. — До завтрашнего дня она будет спать. До этого момента её нельзя беспокоить.       В коридоре ждал Ямач.       — Я поговорил с нужными людьми. Завтра всё узнают.       — Меня это не устроит, — он крикнул Йылмазу подогнать машину. Фадик была уже в больнице. Она подбежала к сыну — в его глазах горел огонь.       — Куда ты, сынок?       Кочовалы всем составом стояли в ожидании. Джумали и Селим слушали разговор матери и сына.       — Мама, вверяю её вам, — он двинулся к выходу. Попытки матери остановить его были безрезультатны. Джумали и Селим были того же мнения, что и Азер.       Уже на улице, нагнав братьев и Азера, Салих кричал:       — Что вы делаете? Куда вы? Завтра и так будет покончено с ними. Не портите всё.       — Я слышал то же самое, но стало ещё хуже, — ответил Джумали.       Машины отъехали.       — Я много раз прислушивался и пытался решать по-другому — не получается. Эти люди не успокоятся, пока нас не уничтожат. Либо мы, либо они, — спокойно констатировал Ямач.       — Всё или ничего, говоришь? — спросил Салих.       — Именно. Всё или ничего. Поехали, — Ямач решил, что время действовать.       Собравшись все вместе, они решили приступить на рассвете к действиям.

***

      С тех пор как Башак рассказала ему о том, что сделала, никаких новостей ниоткуда не было. Он отправил людей разузнать, как обстоят дела. Ему сообщили, что с девушкой была Эфсун, обе ранены. Но Эфсун идёт на поправку — ранение не очень серьёзное. А вот с девушкой посложнее. От новости про Эфсун его колотило — идти туда было нельзя. Если отец узнает, ему грозит что-то похуже смерти.       Арык проснулся, не понимая, что не так. Тёплая липкая влага вокруг него. Трогает руками постель — это кровь. Сна будто и не было. Выскакивает из постели, сдёргивая одеяло.       — Нааааймаааааан! Нааааймаааан! — крик разнёсся по всему дому. Прибежала охрана. На постели господина лежала голова его лошади.       — Как? Кто? Где вы были? Как смогли пронести незамеченными? — обезумев, кричал Арык.       — Господин, вам надо ещё кое-что знать, — боязливо протянул планшет охранник. Все новостные ленты пестрели заголовками: об аресте Мустафы Шахина за производство поддельных медикаментов, снятие его с должности и лишение всех заслуг, арест имущества. Так же арест холдинга «Эрденет», замораживание всех счетов до судебных разбирательств по подозрению в производстве наркотиков и торговле людьми и органами. Хотя было ещё утро, это вызвало огромное волнение в обществе — люди требовали расправы.       — Где отец?       — Не знаю, господин. Он уехал, как увидел новости.       — Старый шакал сбежал, оставив на меня всё, — Арык был в ярости.

***

      Ночью, собрав людей, Куртулуш и Кочовалы направились в имение Эрденетов. Сначала маленькая группа людей Куртулуша во главе с Азером проникла внутрь, чтобы устранить без лишнего шума охрану. Ямач уехал, сказав, что у него для Арыка есть небольшой сюрприз. Приехал со странным мешком, пробравшись через окно, оставил в комнате младшего господина подарок.       — Спи спокойно, малыш! — прошептал на ухо Арыку и так же незаметно ушёл через окно.       Джумали и Салих ждали его возле дома, видели, как Ямач зашёл и вышел.       — Ты убил его? — спросил Джумали.       — Нет. Пожелал спокойной ночи и оставил небольшой сюрприз. Пока не увидит — не хочу убивать, — ответил он.       — Парень, ты маньяк? — спросил Салих.       — Есть немного.

***

      Когда крики Арыка стихли, почти никого из многочисленных людей охраны Эрденетов не осталось. Никто уже не скрывался. Выломав дверь, ввалилась толпа людей Кочовалы и Куртулуша.       Азер начал выламывать все двери подряд в поисках Арыка.       — Выйди как мужчина, разберёмся один на один. Обещаю, — звал Азер.       — Азерджим, может, ты уберёшь топор — и тогда он выйдет? Я бы тоже не вышел один на один, когда этот один с топором, — кричал Салих.       Арыка поймал Йылмаз, когда тот пытался уйти через скрытый проход. Он приволок его к брату.       — Я нашёл его, когда обливал там всё бензином.       — Прекрасно. Свяжи и кинь в багажник. Уходим! — крикнул своим людям Куртулуш.       — Зачем бензин? Не понял, — спросил Ямач.       — Я тут не оставлю ничего. Я помню, как этот Чагатай кичился своим искусством. Пусть горит всё, — доставая зажигалку, ответил он.       — Аби, может, унесём что-то? Тут много чего, — разглядывая дом, говорил Медет Салиху.       — Уноси, если успеешь. Иначе превратишься в кебаб, Медет, — ответил Салих. Пламя уже охватывало дом.       — Йылмаз, отвези его на склад и пусть глаз не спускают с него. Я еду в госпиталь.       Люди спешно покинули имение Эрденетов.