А если бы все было наоборот

      «Лили, тебе надо быть осторожнее. Я не могу сказать тебе, откуда я это знаю, но поверь, вам нужно спрятаться. А ещё лучше — уезжайте из страны. На вас началась охота».        Лили ещё раз перечитала короткую записку, вглядываясь в хорошо знакомый почерк. Малыш Гарри не давал ей спать всю ночь — у бедняги резались зубки. Поэтому соображала Лили туго. Но все же она нашла в себе силы пойти к Джеймсу. Ей все время казалось, что она играет чужую роль — роль возлюбленной, роль жены, роль матери. Гарри — единственный, ради кого она находила в себе силы жить. Вот и сейчас Лили нацепила на себя маску обеспокоенной жены и матери: — Джеймс! Нам надо поговорить. — Конечно, милая. Я хотел предупредить — днём я иду на собрание Ордена, а вечером к нам собирались Бродяга и Хвост.       Лили закатила глаза. Мерлин! Из всех приятелей мужа ее не раздражал только Люпин, который, как оказалось, был оборотнем и единственным приличным человеком. — Подожди, выслушай меня. Я очень волнуюсь. Ситуация с каждым днём всё хуже, на магглорожденных нападают в их домах, ни один не рискнёт взять себе на работу таких, как я! Кому охота, чтоб спалили его лавку! Я и носа на улицу одна не могу высунуть. Я боюсь за Гарри! — Милая, но ведь мы оба в Ордене, ты знаешь, что мы делаем все возможное. В конце концов, с нами Дамблдор! — Джеймс, но у нас ребенок, мы должны в первую очередь думать о нем, а потом об общем благе! Давай уедем? У меня родственники в Канаде, они примут нас! — Лили, все будет хорошо, доверься мне! Я в состоянии вас защитить.       Лили покачала головой, но Джеймса спас Гарри, который проснулся и снова начал плакать. — Я к Гарри, но мы не закончили, — сказала Лили и отправилась наверх.       Джеймс вздохнул. Прав был Бродяга. Брак — это вовсе не так весело, как ему представлялось. Да, Лили теперь всегда была рядом, но это была как будто другая, неизвестная ему Лили. Она забеременела почти сразу после свадьбы, и беременность протекала тяжело — ее все время тошнило, они почти прописались в Мунго. Джеймс как мог поддерживал ее. Но в нем росло раздражение и разочарование. Вместо сплошного праздника и большого количества секса его ждали постоянные заботы. Нет, Лили не жаловалась и не требовала от него земляники в декабре. Но радостная огненная девушка как будто потухла. Джеймс думал, что с рождением сына все вернётся на круги своя, но стало только хуже. Ребенок забирал все внимание матери и не давал высыпаться им обоим. Да, было прикольно иногда покачать его на руках, построить вместе гримасы — Гарри был ужасно миленьким. Но у Лили снова не было ни времени, ни желания на постель. Поэтому Джеймс все больше и чаще сбегал на работу, на собрания и вообще куда угодно. А вот теперь у Лили ещё и паранойя по поводу безопасности. Джеймс ещё раз глубоко вздохнул и отправился к Бродяге.       А на собрании он узнал, что Лили не ошиблась. Дамблдор рассказал ему про пророчество. Под него подходили два мальчика — его сын и Невилл Лонгботтом, но из надёжного источника Дамблдор узнал, что Тот-кого-нельзя назвать нацелен на их сына. Им действительно надо укрыть свой дом под фиделиусом. Надо только выбрать надёжного хранителя. Слава Мерлину, в Ордене полно надёжных людей, но больше всех он доверял своим Мародерам.       А вечером Лили опять устроила истерику. — Джеймс, ты с ума сошел, выбрать хранителем Питера! — Я доверяю ему как себе. К тому же Бродяга прав, про него подумают в последнюю очередь. Ты же знаешь, он всегда может обернуться крысой и уйти.       Лили скривилась. — Я прошу тебя, ради Гарри, давай уедем отсюда, пока не поздно! — Лили, это временно, мы найдем способ победить Вол… — Нет, не смей! Ты же знаешь, на его имя наложено заклятие! — Лили! — Ну хоть это ты можешь сделать? — Ладно, ладно, не кипятись. Это временная мера. Увидишь, через пару месяцев мы заживём как раньше.       Джеймс подошёл к ней и крепко обнял. Они не знали, что больше никогда не будет «как раньше».