Снежный царевич

      Просматриваю свои записи и понимаю, насколько у меня упало душевное состояние, раз я пишу такие мрачные и, откровенно говоря, грустные мысли.       Плохо же так себя вести, вновь и вновь возвращаться в воспоминания, чтобы снова вспомнить, что ничего уже не изменишь.       И в такие моменты я, сам того не желая, примиряюсь с одиночеством, ведь ничего я не смогу...       Я защищался от противников большую часть своей жизни, отбивался, просил мира и требовал, чтобы меня выслушали. И это помогало, но отчасти и временно. Даже моя коронная улыбка кажется для всех фальшивкой, чем-то вроде прикрытия, чтобы скрыть темные мысли.       Они думают, что я хочу войны, мирового господства и просто тирании. И я не могу их переубедить, поскольку они мне не поверят.       Они все, воплощения стран, такие удивительные.       Альфред на собраниях всё время объедается гамбургерами и газировками. Он называет себя героем и одновременно жаждет одобрения именно Артура, своего бывшего опекуна. Такие у них хитросплетения. Да, пробовал я тоже самое съесть, что и он... Лучше уж я снег съем, чем эту гадость.       Артур, бывший пират и повелитель морей, раньше был большой империей с большими владениями. И каким же именно образом он воспитал Альфреда... Хах, меня-то он боится, ведь его магические силы меня не берут.       Франсуа, конечно же, ловелас. Красавчик и интриган, он любит яркие наряды и изысканные блюда. Он тоже не любит вспоминать прошлое, к примеру о том времени, когда его правитель Бонапарт на меня напал. Долго же потом Франсуа болел простудой.       Ван Яо в данный период упорно избегает меня, о-о-очень упорно, убегает и радуется этому. Хотя отношения у нас более менее наладились, это должно радовать. Однако могу ли я это назвать дружбой? Или временным сотрудничеством? Я... боюсь уже кому-то доверять.       Людвиг серьезный и железный парень, однако тоже бывает мягким по отношению к Венециано. Они мило смотрятся, вот что значит друзья при невыгодном (для экономики) союзе.       Кику Хонда похож на Людвига, только он более замкнутый и неприметный, но имеет большую фантазию. Если бы только он помирился с Ван Яо...       Венециано... Всего одно имя, которое знакомо почти каждому. Вечно весёлый, счастливый и сияющий, он искрится счастьем и ему вообще всё равно, что его могут прибить. Есть в нём задор...       И во всех я вызываю страх...       Я... просто хотел найти друзей, чтобы почувствовать себя человеком. Да, они смертны и не идеальны, ошибаются и не понимают. Однако им дозволено познать дружбу и любовь, то, что я хотел позволить себе в полную силу.       Глупые мечты.       Зачем же мне даровано это сердце, оно приносит большие проблемы... Но никто об этом не узнает, они не узнают, что вездесущая «империя зла» умеет плакать из-за страха одиночества.       Неужели... я настолько ужасный, что меня никто не любит?