Разные

      Рита добралась до работы необычайно быстро. Она бежала по полупустым улицам, изредка встречая по пути недовольные лица «везунчиков», которым на новогодних выходных предстояло работать.       «Убийцы не дремлют», - думала рыжеволосая, спускаясь в безлюдное метро.       «Благая цель», - утешала себя Рита, усаживаясь на синюю сидушку.       Вернувшись домой после корпоратива, Власова слушала многочисленные голосовые Данилова. В основном, все сообщения были в духе: «Прости меня», некоторые гласили: «Чёрт! Ты такая красивая!», оставшиеся – «Я идиот, но ты не лучше».       Последняя электронка извещала: "Я тебя…".       По конторе, как живые мертвецы, слонялись сотрудники. Серебристые халаты гармонировали с позеленевшими лицами большинства работников, напоминая Рите инопланетян, коими их изображают на картинках – «зелёные человечки».       Власова прошла в буфет, где весело щебетали Валя и Оксана.       - Утро доброе, - поздоровалась Рита, присаживаясь на стул рядом с Амелиной.       Блондинки хитро переглянулись, понимая друг друга без слов. Власова хоть и не обладала светловолосой макушкой, однако, не уразуметь, что негласно обсудили женщины, было трудно.       - Ой, ну, может, хватит? – возмутилась Рита, наполняя кружку ароматным кофе. – Подумаешь, дело житейское.       Оксана прыснула от смеха. Вале с трудом удавалось сдерживать хохот, казалось, она лопнет.       - Ну да, я, например, каждый день за милую душу, - проговорила Амелина с серьёзным выражением лица. – А ты, Валь?       - Конечно, пока замуж не вышла, - поддержала Антонова.       Рита закатила глаза. – Весело вам?       Женщины рассмеялись.       - Очень, - одновременно проговорили блондинки.       - Долго вчера праздновали? – перевела тему Рита. Обсуждать произошедшее в лифте категорически не хотелось.       - Знаешь, в сравнении со Стёпой – мы не праздновали, - ответила Амелина, закидывая в рот печеньку. Власова вопросительно поглядела на коллег.       - Ты извини меня, - Антонова положила руку на сердце, - он всю ночь жрал водку, лучше слова подобрать не могу, - глаза Вали очумело смотрели на Риту.       - Да, - кивнула Оксана, поджимая губы, - то еще зрелище.       Помещение поглотила тишина. Власова опустила глаза, разглядывая жидкость в чашке. Такая беспросветная в чёрной кружке, как радужки Данилова в кинотеатре. Рита закусила щёки, отчего острые скулы стали ещё более точёными.       - Ты что ему сказала? – тихо спросила Антонова, обеспокоенно бегая взглядом по угрюмому лицу рыжеволосой.       Рита прочистила горло: - То, что должна была, - расплывчато произнесла Власова, делая большой глоток кофе из сосуда. Раскалённый кипяток обжёг ротовую полость и глотку, прошёл по пищеводу и вулканической лавой рухнул в желудок. Рыжеволосая закашлялась. Валя и Оксана синхронно подскочили с мест, но Власова выставила перед собой ладонь в осаждающем жесте.       - Всё в норме, - заверила Рита и спешно покинула буфет. Женщины обменялись напряжёнными взглядами.       Степан с громадным усилием разлепил глаза и огляделся. Его квартира. Мужчина не помнил, как он оказался на своём диване. Последнее отчасти отчетливое воспоминание - залпом опрокинутая рюмка водки и несуразный танец с Таней. Данилов повернул голову – на соседней подушке посапывала Белая, одетая во вчерашнее платье, красное, со множеством оборок.       В глазах противно рябило, голова беспощадно гудела. Данилов потер стучащие виски, поднялся, держась за кофейный столик, и побрёл на кухню, опираясь на стены. Во рту пересохло, безумно хотелось пить. С горем пополам Степан дошёл до пункта назначения, достал из мойки кружку и до краёв наполнил водой. Живительная влага напитала обезвоженный организм Данилова.       Он прокручивал в голове нарезки из воспоминаний о корпоративе. Упругое извивающееся тело напарницы в его руках, пьянящие поцелуи, «друг» - как издёвка из её уст, «пошла ты» - срывается с его губ. Дальше все как в тумане - Степан возвращается в переговорную, тянется за стеклянной бутылкой с прозрачной жидкостью. Наполняет чарку, вторую, третью. Ловит на себе встревоженные взгляды коллег, но ему плевать. Ещё одна рюмка, танец и… он просыпается у себя в квартире.       Таня сжимала край своего платья до белёсых костяшек, впивалась коготками в нежную кожу ладоней.       «Почему она?» - думала Белая, глядя на Власову, прижимаемую Даниловым неприлично близко для формального танца. Брюнетка скрипела зубами, когда Степан, как бы невзначай, сползал рукой вниз по пояснице Риты.       - Танюш, попляшем? – вытирая салфеткой рот, пробубнил Майский. Белая отрицательно помахала головой, продолжая прожигать напарников взглядом сапфировых глаз. Рита уходит, Данилов бежит за ней. Белая проглотила подступивший к горлу ком и выпила бокал игристого вина.       «Что он в ней нашёл?» - вертелся на языке вопрос.       Белая гипнотизировала дверь, как мантру повторяла в голове желание, чтобы на пороге переговорной материализовался Данилов, желательно, без Власовой. По запоздалому мановению волшебной палочки, через долгий час отсутствия, в кабинет влетел как бык разъярённый Степан, подскочил к Тане, протягивая лихорадочно подрагивающую ладонь.       Белая, придерживая обмякшее тело Данилова, переступила порог его квартиры, нащупала во мраке выключатель, и прихожую озарил яркий свет. Степан промычал нечто нечленораздельное и осел на пол, примостив голову на стульчик этажерки. Таня прошла вглубь квартиры, включила лампу в комнате и вернулась за Даниловым.       - Стёпа, - Белая присела на корточки, ныряя под мышку оперативника, - попробуй встать, - Таня приподнялась, но расслабленный Данилов уткнулся в сиденье на обувнице, пробурчав что-то себе под нос. Брюнетка тяжело вздохнула и с неимоверным усилием оторвала тело коллеги от пола.       Таня рухнула на диван, тяжело дыша. Данилов вжался лицом в подлокотник и захрапел. Белая порыслакала в шкафу, достала оттуда подушку и подложила её под голову оперативнику. Ещё раз бросив на Степу взгляд, Таня хотела было уйти, но услышала тихое разборчивое: «Останься» из пьяных уст Данилова.