Шестой

— Меня от него в дрожь бросает. Бррр… — Чжочэн передернул плечами. Правда, от окна так и не отошел, с интересом глядя на творящееся внизу. — Просто ты не видишь ничего дальше своего носа, — Вэй Ин оказался за спиной Чжочэна в мгновение ока. Закинул руку на плечо, выглянул и облизнулся с мечтательным видом. — Ты только посмотри на него. Такая стать, фигура, движения, он не ходит, а плывет. Красив, как бог. — А еще холоден, как морозильник, — Чжочэн скривился почти натурально. Если бы Ибо не знал… — Не завидую его жене. — У него не жена. К сожалению Вэй Ина, — Не Хуайсан, валявшийся на кровати и листающий какой-то жутко раритетный выпуск «Плэйбоя», к ним даже не повернулся, но Ибо был готов поклясться, что видит его высунутый язык. Разумеется, исключительно в целях позлорадствовать. Вэй Ин в ответ скривился и показал Хуайсану конструкцию из трех пальцев. — Зато все в курсе, что он по мальчикам. Значит, у меня есть шанс. — У тебя-то? — Хуайсан даже повернулся, окинул Вэй Ина внимательным и чуть насмешливым взглядом сверху вниз. — Ты когда волосы последний раз расчесывал, чучело? Вэй Ин фыркнул. — В отличие от некоторых, мне даже бардак на голове идет. Чжочэн только глаза закатил. — Да, тебе идет… — протянул он. — Только поставь себя рядом с ректором и умри от осознания, что твои шансы стремятся к нулю. На целую секунду Ибо стало сникшего Вэй Ина даже жалко. Каким бы красавчиком тот ни был и какое бы место в списке лучших студентов не занимал, рядом с ректором меркли все. Даже Лань Сичэнь немного бледнел на фоне Сяо Чжаня. — Вспомни… оно и появится, — проворчал Вэй Ин, глядя на улицу с откровенной ревностью, и Ибо решил, что окно широкое и места хватит всем. Он неслышно подошел к стоящим парням и пристроился с другой стороны от Чжочэна. Тот покосился на него, улыбнулся уголком губ, чуть подвинувшись. — Эй, вы мне весь свет загородили! — возмутился Хуайсан. — Лампочку включи, — бросил Ибо и завис. Не то, чтобы раньше так не было, но… Машина представительского класса с личными номерами семьи Лань перед крыльцом общаги смотрелась странно. Еще более странной на фоне плохо подметенного (дворников для вас нет! Все сами-сами) двора казалась высокая фигура Лань Ванцзи — далеко не тайного краша Вэй Ина и одного из попечителей Университета. Действительно высокий, широкоплечий, с непроницаемым и холодно-красивым лицом — Лань Ванцзи в своем белоснежном строгом костюме казался вообще не из этого мира, и где-то в глубине души Ибо Вэй Ина вполне себе понимал. Умный, но взбалмошный, недисциплинированный и почти не признающий авторитетов и не приемлющий какие-либо правила — тот просто не мог пройти мимо того, кто был, на первый взгляд, полной его противоположностью. Будь Лань Ванцзи ровесником или с небольшой разницей в возрасте, Вэй Ин бы уже нашел способ достать «эту ледышку», но Лань Ванцзи был старше почти на пятнадцать лет. К тому же, рядом с ним уже был тот, перед которым даже такой хаос, как Вэй Ин, затихал и терял в блеске и самомнении. Конкурировать с Сяо Чжанем было сложно. И когда тот выходил из машины, оглядывал хозяйским и острым взглядом вверенные ему владения Университета, подмечая самую незначительную мелочь, скупым жестом откидывал назад упавшую на лицо прядь, сердце замирало у большей части Университета несмотря на пол и возраст. Оставшуюся часть делили между собой Лань Ванцзи, его старший брат Лань Сичэнь и Цзян Ваньинь, такой же не тайный краш Ван Чжочэна. Но даже они признавали, что в стенах Университета еще не было никого, кто был бы настолько же красив и загадочен. Исключение мог составить разве что Вэнь Жохань, но Глава Попечительского совета появлялся раз в год, а потому не считался. В отличие от всех остальных перечисленных. Вэй Ин зашипел что-то не очень приятное, и Ибо поджал губы. Смотреть на то, как вольготно лежит широкая ладонь Лань Ванцзи на плече Сяо Чжаня было… остро и странно. Но даже Вэй Ин не мог не признать, что смотрелись эти двое на редкость гармонично и да, красиво. Лань Чжань в белом. Сяо Чжань в черном. Статные, высокие, взрослые. Ничуть не скрывающиеся. И никогда не переступающие границу дозволенного. Или того, что можно было бы показать на людях. Даже сейчас, когда они стояли друг против друга и тихо разговаривали о чем-то своем, ни одной пошлой или злой мысли не рождалось в голове. Разве что у Вэй Ина, но тот не считался априори. — Они сегодня быстро, — из мечтательно-ревнивой созерцательности их вывел Чжочэн. Который не дышал неровно ни к одному, ни ко второму, а потому был из них всех самым спокойным и хладнокровным. — Холодно, — бросил Ибо, глядя на то, как Лань Ванцзи дергает одним уголком губ, видимо, изображая улыбку, и Сяо Чжань отходит от него, а потом и вовсе скрывается под козырьком крыльца. И даже к гадалке можно не ходить, чтобы узнать, куда тот направился. На последнем этаже их общаги жил комендант жилищного студенческого комплекса Цзян Ваньинь, который приходился Сяо Чжаню каким-то дальним родственником, и с которым тот дружил с детства. В детство Цзян Ваньиня не верили даже первогодки, но факт оставался фактом: Сяо Чжань и Цзян Ваньинь действительно дружили. И, пожалуй, Сяо Чжань был единственным, кто мог успокоить разбушевавшегося коменданта одной своей улыбкой и мягким взглядом. Такими же выдающимися успехами мог похвастаться разве что Лань Сичэнь, но там были долгие годы тренировки и пять лет отношений, которые закончились крепкой дружбой без претензий, к вящей радости Ван Чжочэна. — Как у него это вообще получилось? — как только машина Лань Ванцзи скрылась, Вэй Ин тут же потерял к происходящему за окном всякий интерес и завалился на свою кровать. Покосился на задремавшего над журналом Хуайсана, но тот, не иначе как хребтом почувствовав его внимание, развернулся, подгребая журнал под себя и натягивая покрывало на голову. — У кого? — Чжочэн еще какое-то время стоял рядом с оставшимся у окна Ибо, а потом отошел, заняв компьютерное кресло у стола, тут же прокрутившись раза два. — У ректора. Как ему удалось разморозить этот холодильник? — Вэй Ин перевернулся на живот и заболтал ногами в воздухе. Только его беспечный вид никак не вязался со слишком серьезным взглядом. — Ты у меня спрашиваешь? — Чжочэн вскинул бровь, и Вэй Ин хищно улыбнулся. — Ты крутишь шашни с его лучшим другом. Вы, конечно, отлично скрываетесь, но от меня еще никто не уходил. Уверен, что Наш Великий и Ужасный знает, как это начиналось и как ему удалось. Чжочэн стиснул зубы, и Ибо напрягся. Чжочэн, даром, что носил гордое прозвище «солнышка факультета», прописать в кое-чью красивую, но наглую мордочку мог, даже не особо замахиваясь, и за меньшее. А уж его отношения с Цзян Ваньинем… Нет, с кем-то вроде Ибо он вполне мог и поболтать за жизнь, но с главным треплом Университета… Проще сразу устроить тому потерю памяти. — Вэй Усянь… — нежно, но очень опасно пропел Чжочэн, сузив глаза. — Тебе надоела твоя жизнь? — Я не верю, что ты пойдешь на такое ужасное преступление, — Вэй Ин тут же заныл, но на всякий случай отодвинулся подальше. — Я же никому… никогда… А ты мог бы и поинтересоваться ради лучшего друга. Тебе Цзян Ваньинь ничего не сделает, а мне польза. И вообще ты мне подарок должен. — Что? Когда это?! — опешивший Чжочэн тут же растерял весь свой боевой задор. — На прошлое Рождество, — Вэй Ин показал ему язык и тут же слетел с кровати, когда пришедший в себя от такой наглости Чжочэн швырнул в него подушку. Ибо только хмыкнул про себя, покосившись на тонкий ноутбук, матово поблескивающий на письменном столе Вэй Ина. Чтобы подарить эту прелесть, о которой Вэй Ин мечтал почти год, Чжочэн взял кредит на полгода и перебивался тем, чем подкармливали его девчонки с театрального, да Не Хуайсан, таскавший его по кафешкам за счет старшего брата. Вэй Ин взвизгнул, заохал, даже попытался призвать Ибо для своей защиты, но тот только нехорошо усмехнулся, покачав головой, а потом и вовсе вышел из комнаты, оставив Вэй Ина Чжочэну на воспитание. Тому будет полезно… … Коридоры общаги были пусты. Впрочем, ничего удивительного: вечеринки по случаю окончания семестра отгремели еще три дня назад, и студенты разъехались по домам. И в общаге их осталось только четверо. Вэй Ину ехать было некуда, у Чжочэна были планы на Цзян Ваньиня, Хуайсана должен был забрать брат только завтра вечером, а сам Ибо ждал, когда вернется Исин из командировки. Старший обещался быть завтра, но Ибо в это слабо верил и накидывал еще денек. На пообщаться с Лань Сичэнем, например. Родная комната, которую он делил на двоих с Чжочэном, встретила его теплом и сладким запахом выпечки. Аромат шел от коробки, стоящей посередине стола, и Ибо даже дар ясновидения был не нужен, чтобы знать, откуда она там взялась. С учетом того, что доступ к комнатам, кроме их хозяев был только у коменданта… Ибо только хмыкнул. Если бы Вэй Ин узнал, как сильно Цзян Ваньинь балует своего мальчика, обожающего сладкое, то позеленел бы. Сам Вэй Ин, конечно, ни подарками, ни вниманием обижен не был, но где девчонки с курса, а где Цзян Ваньинь. Такой же суровый, как и красивый, да еще и главный комендант. И на самом деле Вэй Ину бы у Чжочэна поинтересоваться, как тот так умудрился, ибо… на взгляд Ибо, Цзян Ваньинь со своим характером был гораздо более твердым орешком, чем Лань Ванцзи. — Ты меня бросил. — Дверь распахнулась, впустила Чжочэна и закрылась снова, щелкнув тихо замком. — Одного. С Вэй Ином. — У тебя там Хуайсан сопел, не ворчи, — благодушно заявил вытянувшийся на своей кровати Ибо, всерьез раздумывавший над тем, чем бы убить остаток вечера. — Он бы не дал свершиться страшному. — Если бы я убил этого идиота, ты бы мне передачки носил? — Чжочэн ехидно хмыкнул. — О, пироженки! — И даже не вздумай один все съесть, — Ибо не так уж чтобы сладкое любил, но на халяву, к тому же наверняка лучшее во всем городе… — А это как вести себя будешь, — Чжочэн хитро покосился, даже язык ему показал и завалился на кровать с коробкой. — Но если поставишь чайник и нальешь кружечку, твои шансы значительно возрастут. — Вот засранец, — выдохнул Ибо почти что ласково, вставая с кровати. — За что тебя только Ваньинь любит. — За это самое, — Чжочэн улыбнулся, поиграл бровями. — Долго ты беднягу Вэй Ина за нос будешь водить? — Пока не надоест, — Ибо засопел, гремя чашками под шум закипающего чайника. — А судя по его реакции, мне не надоест никогда. — Когда-нибудь он узнает, к кому на самом деле нужно ревновать, и тебя не спасем ни я, ни ректор, ни даже Ваньинь. — Надеюсь, к тому моменту он забудет обо всем. Или возьмет-таки жопу в горсть, перестанет дрожать коленками и сделает первый шаг. Удивляюсь, как он в это вообще верит. — В это все верят. А его Хуайсан еще и подкармливает сплетнями, — Чжочэн ухмыльнулся. — И фанфиками собственного сочинения. — Садист, — Ибо налил кипятка в чашку Чжочэна. — А ему это зачем? — Вэй Ин на первом курсе сдал его Минцзюэ. Случайно. Но Хуайсан после этого еще три дня сидеть не мог. А ты знаешь, какой он мстительный. Так что он поддерживает в Вэй Ине веру в парность Сяо Чжаня и Лань Ванцзи, помогая прикрывать в том числе и твою задницу. Заметь, я даже не спрашиваю, как тебя угораздило стать официально мужем ректора, и какого дьявола вы не развелись до сих пор. Ты-то ладно, а Сяо Чжаня выкинут с волчьим билетом. Ректор и студент, сам понимаешь. Ибо нахмурился. Он сам все отлично понимал. И на самом деле был невероятно благодарен Лань Сичэню за то, что помогал скрывать все это. И Лань Ванцзи, чье присутствие рядом с Сяо Чжанем в качестве его «почти-бойфренда» не дает даже повода затеять проверку, несмотря на поднявшиеся сразу после начала учебного года слухи. Как всегда: кто-то что-то видел, что-то слышал, а Ибо и Сяо Чжань тогда заграницей даже и не особо скрывались… — Теперь в этом нет смысла, — Ибо пожал плечами. — Все уже свершилось. И развод ничего не изменит. Просто скажут, что пытались замести следы. А так… Он мой муж, понимаешь? — Понимаю, — Чжочэн тепло улыбнулся, глядя на него сияющими глазами, и протянул отрытую коробку. — Я тебе даже завидую. Чуть-чуть. Но Вэй Ин тебя прибьет. — Не успеет, — Ибо усмехнулся. — Когда поймет, что его Лань Чжань свободен, он счастлив будет. — Оптимист, — Чжочэн отразил его усмешку. — Уедешь сегодня вместе с ним? — Ну, кто мы такие, чтобы мешать твоим планам? — Ибо поиграл бровями, дернулся, но не успел. Подушка опустилась на лицо со всей силой Чжочэна, Ибо дернулся… … и проснулся. Сел в кровати, смахнув с лица одеяло. Поморгал в темноту, потряс головой. — Ибо? — сонный Сяо Чжань оторвал от подушки голову, несильно сжал запястье. — Кошмар приснился? Ибо повернулся к нему, несколько мгновений откровенно любовался его лицом, а потом вдруг спросил: - Ты еще помнишь, что я согласен на все?*