Глава 3. Прогноз погоды и любви
7 апреля 2022 г., 21:52
— Что? — удивлённо произнесла Сынван. Она неотрывно смотрела на мужчину, не веря тем словам, которые он произнёс. Сердце в груди забилось чаще, отзвук его касался цветов чувств, что начинали расцветать. Потому она осторожно губами втянула воздух, чтобы успокоить себя.
Чанёль внешне оставался спокойным, только в груди у него бушевал океан волнения, мысли заплетались в клубочек, который распутать было очень трудно, потому он проговорил:
— Простите, вам, наверное, удобен брак, основанный на любви. Я совсем не подумал об этом, — он опустил взгляд на свои пальцы, что сжимали кожаный руль машины от волнения, а после его слов у Сынван словно все искорки в глазах потухли, что она отвернулась от Чанёля, взор направляя на пейзажи за окном. Она не знала причину неожиданно испортившегося настроения, которое сейчас напоминало растение, склонившее свой бутон, не понимала своё поведение, потому нервничала ещё больше. — Просто наше общение показалось мне очень комфортным. И вы первый человек, с которым я чувствую лёгкость. Знаю, что мы знакомы с вами только один день, а я уже предлагаю вам такое… но мне кажется, что вы тот человек, с которым мне будет приятно связать свою дальнейшую жизнь.
— Я… — растерявшись, ответила Сон, ведь не ожидала таких слов. Он только что первой фразой разбил все розовые стёклышки в очках, которыми она глядела на него, а потом склеил их обратно, залечил своей теплотой, — могу немного подумать? Такие решения принимаются не так быстро, — ей было неловко смотреть на Чанёля, потому она всё ещё взгляда не переводила на него. — Всё же это фиктивный брак? — словно себе, задала вопрос девушка, а Пак кивнул.
— Вы можете называть его таким, — сказал он, — как вам будет удобнее. Мы можем даже подписать контракт, если вы этого захотите, — его слова ещё больше повергли в потрясение Сынван, что она повернулась к нему и ручками отрицательно замахала.
— Что вы, не стоит, — смущённо промолвила она, пальчиками теребя ручку своей сумки, что лежала у неё на коленях. — Мы можем просто обговорить некоторые правила, дальнейшие планы. И любовь, привязанность — это не то, в чём я нуждаюсь сейчас. Поэтому всё в порядке, — попыталась улыбнуться она ему, твёрдо убеждая сердце в своих словах, а щёки от волнения порозовели. — Я всё хорошо обдумаю и напишу вам свой ответ.
Они знали, что такой выбор простой обыватель планеты никогда бы ни сделал, но не могли перестать тянуться душами, чувствуя обволакивающий комфорт. Впервые кто-то понимал, старался заботиться об ощущениях, проявлял всё внимание, не прося чего-то взамен. В их прошлом дожди лили в груди днями и ночами, любовь казалась несерьёзной, а с появлением в жизнях друг друга всё словно начало расцветать солнечными лучами, наполняться красками светлых оттенков. Которых так не хватало в пасмурных днях.
Осенние прогнозы погоды обещали сближение сердец.
* * *
Сынван не могла перестать думать о предложении Чанёля. Столько размышлений занимали её голову днём и ночью, что она не успевала доделать свои поручения на работе, не высыпалась и повторяла его слова бесконечно, воспроизводя по-новой тот самый день. А с тех самых неожиданных речей прошла уже неделя, которую Сон провела в тревожном состоянии. Она понимала, что для того, чтобы вступить в брак, нужно получше узнать человека, более детально рассмотреть его особенности характера, как он вёл себя в негативных ситуациях, но мягкие ощущения после приятного и очень милого утра в квартире Чанёля перекрашивали решение, ломали принципы. К тому же желание согласиться подогревал и отец девушки, который не мог успокоиться сводить её с каждым парнем, кто попадался ему. Стоило ему познакомиться с продавцом в любимой пекарне или узнать тренера в спортивном зале получше, так он сразу выпрашивал их номера, только бы дочь заинтересовалась кандидатурами. А у неё в сердце Чанёль начал поселяться со своими радужными улыбками, согревающими действиями и неземными галактиками в глазах, кои она могла бы разглядывать вечность. Вместе с тем и дилеммы окружили Сынван, не давая девушке найти ответ в толщине волнения. Её словно одновременно тянули мысли о свободной и комфортной жизни вместе с Чанёлем и страх того, что тот воткнёт множество стёклышек в израненную душу. Сон познала горький вкус любви, подобной апельсиновым коркам, не серьёзной, потому страшилась, что затеряется в чувствах к мужчине, нарисует себе розоватые замки, а потом разочаруется, поняв, что сердце Чанёля отличалось. Потому и сейчас, мешая быстрорастворимый кофе длинной ложкой, она не могла взора отвести от своего телефона, на котором в контактах высвечивалось имя Пака. Писать или звонить всё не решалась, нужно было время. Иначе она и слова выдавить бы не смогла, те бы спутались нитями, являя непонятные клубки, похожие на пряжу. Только связать из них то, что вертелось в её голове, не смог бы. Она и сама запуталась. — Сонбэ, с вами всё хорошо? — подошла стажёр Чхве Хёджон, ярко улыбаясь и даря столько сил своим чудесным настроением остальным сотрудникам их компании. Сынван ей улыбнулась, прося рядом присесть. Пока есть время на обеденный перерыв, лучше было его потратить на чашку вкусного кофе и приятную беседу. — Всё хорошо, спасибо за твоё беспокойство, — девушка, повторив за своей старшей коллегой, тоже насыпала в бумажный стаканчик порошок кофе и залила его кипятком. А после достала из дальнего ящика кремовые булочки. — Откуда они тут? — изумилась Сынван, разглядывая любимое изделие с полным восторгом. — Спрятала от всех, пока время было. Хочу только с вами делиться, — хихикнула Хёджон. — Видно, что вы обеспокоены чем-то, поэтому они должны помочь вам своей сладостью. — Это точно. Они мне очень помогут, — у Сынван уголки губ выше приподнялись, счастье заполнило все внутренности, и словно тех проблем, которые на хрупких плечах лежали, больше и не было. — Спасибо тебе. — Не за что, — наконец та присела возле. В комнате, где проводились обыденные перерывы, никого, кроме них, не было, как и в остальном офисе, ведь вся команда предпочитала ходить в ресторанчики и лакомиться мясными блюдами, которые начальник Ким оплачивал. Потому и вкус их был ещё приятнее. Только сегодня Сынван была не в духе выходить из здания компании, своего места прочной защиты, где могла быть самой собой, уходя с головой в дизайны. Сон заблокировала экран своего телефона, уделяя всё своё внимание младшей коллеге. — Я просто боюсь одной вещи, которую мне предложили. Но вместе с тем и очень желаю попробовать, — призналась она, взгляд опуская на свои руки, что стаканчик удерживали крепко. — Это облегчит многие мои проблемы, но это так рискованно. — Звучит трудно, — делая глоток кофе, проговорила Чхве. — Насколько огромны риски? — Намного, — вздохнула та. — Это… знаешь, очень похоже на то, словно делаешь дизайн для продукта, продажа которого неизвестно сколько людей охватит. Будет ли этот продукт востребован или про него благополучно забудут, я не знаю. — А насколько этот продукт качественен? — призадумалась Хёджон, прокручивая в своей голове необычное сравнение и выдвигая из него вопросы. — Не знаю, — голос Сынван тускнел от переживаний, становился всё тише. — Кажется очень хорошим, — только стоило воспроизвести в памяти образ Чанёля, делящегося помидорками, чтобы та больше кушала, как улыбка расцвела на лице. — Заставляет всё внутри трепетать. — Тогда попробуйте сделать шаг навстречу, если вам нравится этот продукт. Ведь пока не попробуете, никогда не узнаете, — произнесла Хёджон, делясь верным, по её мнению, решением. — А если окажется, что всё плохо, то постарайтесь всё исправить. Я уверена, сонбэ, что вы любые проблемы решите. Вы ведь очень классная! — она большой палец выставила, мило подбадривая, из-за чего Сынван начала хихикать такому очаровательному виду Чхве. — Спасибо тебе большое, Хёджон-и. Когда небо за панорамными окнами начало окрашиваться в лиловые оттенки, рабочий день подошёл к своему завершению, а на улицах один за другим зажигались уличные фонари, Сынван твёрдо решила, что поступит так, как велело её сердце. Младшая коллега была права в том, что стоило ступить вперёд к тому, что уют приносило, столько радости вселяло и дарило такие эмоции, словно она очутилась среди воздушных облаков розового оттенка. Потому, попрощавшись со всеми коллегами и направляясь к автобусной остановке, Сон в руках держала включённый телефон. На его экране отражалось имя, подобное светлым лучам доброго утра. Сынван подушечкой пальца нажала на кнопку вызова. Она ужасно нервничала, кусая свои персиковые губы, не могла перестать ходить вокруг остановки, шагами меря расстояние от её начала до самого конца. Раздумья о том, что Чанёль передумал за то время, которое она размышляла о совместной жизни, только больше взрывали все внутренности карамелью. — Алло, — наконец послышался голос мужчины, а Сынван, казалось, ожила, пионом раскрылась вместе с ним. — Добрый вечер, — проговорила она, беспокоясь о том, как начать разговор, — вам удобно сейчас разговаривать? Я, если что, могу позвонить позже. — Да, всё хорошо, — хоть она и не видела его, но чувствовала, как улыбка начала появляться на его лице, душа теплом озаряться. — Как у вас дела? Мы давно не разговаривали. — Всё отлично, — нервно посмеялась девушка, не став говорить о том, что от постоянных размышлений о мужчине всю неделю словно проспала в своём собственном мирке, не видя окружающий. — А вы как? — Тоже, — хихикнул он. — Только что закончил с работой. Собираюсь домой. — Я тоже, — улыбнулась Сынван. Сердце её кричало о том, что у них так много схожести, словно они родственные души, должные встретить друг друга в этой вселенной по воле самой судьбы, но реальность была такова, что рабочий день у всех офисных сотрудников заканчивался в одинаковое время. — Жду сейчас автобус. Она взглядом оглаживала каждую особенность вечернего города: его яркие огни, звёздами мерцающие вокруг, людей, схожих с самой весной, ведь каждый свежесть и солнечную радость излучал. Они направлялись домой, в ресторанчики, каждый к своей жизни, своими тропинками, которые иногда пересекались с другими, сплетались, распутывались, становились параллельными и больше не соединялись. И в этом Сынван видела прелесть каждого дня, ведь её дорога, усыпанная цветами, обязательно найдёт чью-то другую. Пусть даже на короткое время. Слушая размеренный голос Чанёля, чем-то схожий с сезонами дождей, пробирающими до самых глубин своими рассветами влюблённости, Сон ощущала себя прекрасно и невероятно умиротворённо. Это то, что нужно было ей после всей напряжённой недели, что они не видели друг друга. Не разговаривали, взорами не очерчивали, не окутывали добротой и мягким пониманием, вторящим пушистым облакам. — На самом деле, — начала Сынван, когда Пак замолчал, отвлёкшись на свой автомобиль, — я позвонила вам, чтобы сказать кое-что важное. — И что же? — с любопытством произнёс мужчина, не давая мыслям забиться в голове ватой, освобождая сердце только для девушки. — Я согласна, — зажмурилась Сынван, выдыхая такие значимые слова и в какой-то мере чувствуя облегчение, ведь то, что она копила в себе всё это время, наконец птицами вылетело. — Что? — не веря, произнёс Чанёль. У него ладошки запотели, воздуха словно стало не хватать в эти секунды, а то спокойствие, которым он был поглощён с самого начала разговора, словно растворилось с согласием девушки. Те глупые картинки их совместной жизни, которые он представлял всю эту неделю, начали всплывать на поверхность сознания кувшинками, и мужчине даже начало казаться, что от переполняющих эмоций в салоне его машины закружили блистающие светлячки счастья. — Давайте попробуем соединить наши жизни, — более решительно сказала Сынван, загораясь своими речами. Автобус подъехал, потому она мгновенно подбежала к нему, стараясь занять свободное место, и всё ещё слушала плавное дыхание Чанёля, что романсом для души были. — Вы точно хорошо подумали? — наконец проговорил Пак. — Да, — кивнула Сынван, — сейчас я уверена в своём решении, — ведь одного голоса, полного неземной заботы, хватило для того, чтобы совершить шаг в сторону его цветочной тропинки.* * *
Стоило только девушке очутиться дома, как в глаза сразу же бросилась пара обуви, не принадлежащая никому из членов её семьи. Потому Сынван сощурила глазки, насторожившись. Она и дизайн каждой обуви своих родственников знала, поэтому сразу же отбросила варианты того, что именно они пожаловали к ним в гости в холодный осенний день. Сон прошла по коридору в зал, где всё было обустроено в молочных оттенках с добавлением жёлтых подушек на диване, что акцентировали внимание на ярких элементах. Маленькие стразы на роскошных обоях поблёскивали от света, который падал с кристалликов люстры. Большой телевизор был включён, и господин Сон смотрел спортивный матч, только возле него сидел неизвестный мужчина, заставивший Сынван удивлённо смотреть на него. Это был их сосед, который на весь дом славился своим добрым характером и хорошей выпечкой. Как сама девушка знала: он работал в престижной компании, и каждая тётушка желала познакомить с ним свою дочь. Только что делал он тут, она совсем не догадывалась. Мужчина был одет достаточно празднично для обычных посиделок, даже очень стильно, что понравилось Сынван. Но трепетных чувств он у неё не вызывал, лишь желание хорошо подружиться. — Здравствуйте, — поклонилась она, неловко проговорив, ведь всё ещё была в лёгком замешательстве от визита неожиданного гостя. — Привет, папа, — только потом она поздоровалась со старшим, которому после пришлось отвлечься от занимательной игры на экране. — Привет, Сынван, — улыбнулся Сон Доджун. — Господин Ким Чондэ зашёл к нам на ужин. Сказал, что был бы не против познакомиться с тобой. — Вот как… — задумчиво пробормотала его дочь, цепляясь за имя соседа. Она смутно казалось знакомым, будто его уже произносили при ней, а стоило только взгляду зацепиться за пачку желейных конфет, которые Чондэ держал в руках, как её осенило. Тот самый друг Чанёля! С осознанием этого в следующую секунду Сон уже хотелось свалиться, лишь бы её не замечали вовсе, или сбежать из дома и больше не возвращаться в уютное местечко, всегда полное разных кандидатур на руку и сердце дочери. И как она могла забыть о том, что отец так часто любил звать своих знакомых к ним в гости? Этот вопрос продолжал вертеться у неё в голове яркой звездой, обжигая все остальные здравые мысли. — Ох, нет, что вы, — смущённо улыбнулся Ким. Своим внешним видом он напоминал кота, мурчащего от поглаживаний своего хозяина, а после устраивающего настоящий хаос из рыбок-печенек. Этот самый беспорядок Сынван и лицезрела в машине Чанёля, когда он пытался его убрать, шипя проклятия на своего друга. И не такой уж Ким Чондэ идеальный, как его описывали все соседские тётушки. Сынван решила брать ситуацию в свои руки, решительно смотря на мужчину, почему-то краснеющего от такого взора Сон. — Пап, мы ведь говорили на эту тему, — начала Сынван, руки у груди сложив и опираясь о рядом стоящее кресло. Если уж и воевать с ним, то нужна твёрдая опора, не дающая упасть. — Я ни за что не поверю твоему пьяному бреду по телефону, — схватил тот, понимая, в каком русле двигалась дочь. Но и он был невероятно упрямым, потому так просто сдаваться не собирался. Он нашёл ей идеального мужа, готового познакомиться. Так что может быть не так? — Мы собираемся пожениться, — не став церемониться, одним своим предложением отправила его в нокаут девушка, глазом не моргнув. А у того дыхание спёрло, он актёрски схватился за своё сердце, имитируя болезнь и внезапную смерть после речей своей дочери. Конечно же, он не поверил ей, считая, что это просто её очередные отмазки от того, чтобы не начинать общение с посторонними. — Это правда. — Это не может быть правдой, — усмехнулся Доджун. — Нет такого мужчины, которого ты бы соизволила выбрать в мужья. — Появился, — она своими карими глазами сжигала и испепеляла родителя до последнего остатка, твёрдо говоря, не уступая ни на миг. — Он лучше любого, кого ты приводил сюда. Чондэ нервно засмеялся. Он и не планировал быть причиной семейной ссоры или вовсе смотреть на разворачивающуюся драму. Ему своих финансовых вполне хватало. Потому он осторожно, чтобы никто не заметил, попытался забрать свои вещи с мягкого дивана и покинуть комнату, только внезапный смех мужчину заставил его испуганно подпрыгнуть на месте. — И кто же это? — наигранно рассмеялся господин Сон. — Кто же очаровал твоё сердце, раз уж ты так споришь с родным отцом? — гневно сплюнул он, переходя на крик. — Приведи его к нам домой, я хочу лично посмотреть на него. — Стоять! — закричала Сынван, руку выставляя вперёд и останавливая Чондэ от любых действий. У него сердце начало колотиться бешено от страха, и в мыслях даже пролетали слова прощания и благодарности матери. Живым он из этой квартиры точно не сможет выбраться. — Он знает его. — Что? — двое удивлённо раскрыли рты, не веря девушке. — Пак Чанёль — ваш друг. Он мой будущий муж, — стоило только Чондэ услышать это, как все вещи выпали из его рук, и он нечитаемым взглядом уставился на Сынван. Те победы перед лучшим другом, когда он начинал встречаться раньше, чем он или даже обещал жениться первее Чанёля теперь казались ничем. Он мгновенно опередил его. Так ещё и завоевал сердце такой чудесной Сынван. Отец злобно посмотрел на того со всем пламенем, блещущим в радужке. — Это правда? — спросил старший, а от его грозного голоса Ким сглотнул и в ужасе закачал головой. — Вы подтверждаете, что Чанёль просто прекрасный человек? — вмешалась в разговор Сынван, даже не обратив внимания на то, как отец снова наигранно схватился за место, где был расположен кровокачающий орган. — Да, он просто замечательный, — еле шевеля губами, произнёс он. — Мы с ним дружим ещё со школьных времён. Так что ручаюсь за то, что он никогда не сделает больно вашей дочери, — искорки вдруг всколыхнули в его глазах, и мужчина вмиг загорелся этой новостью, наконец переварив её сладость. — Я, как его представитель, уверенно заявляю вам, что он самая лучшая кандидатура! Уже в пятницу вечером Чанёль сидел за одним столом с отцом Сынван. Он беспокойно озирался по сторонам, взгляд кидая то на блюда, которые подала мама девушки, то на предметы мебели в неземных красивых узорах. Только не мог твёрдо глядеть на старшего, избегая всеми возможными способами. Они сидели за небольшим низким столом в гостиной, что ноги начинали затекать от неудобной позы, но из уважения к родителям Сынван Чанёль не показывал ни одной своей негативной эмоции. Сам он не ожидал того, что девушка однажды смущённо попросит его прийти к ней домой. Она бесконечно извинялась перед мужчиной, ведь именно из-за её слов отцу тому пришлось прервать свои дела и уделить внимание её семье. И хоть они решили вступать в брак без любви, но подумали о том, что старших лучше не разочаровывать такой новостью и изобразить счастливую пару, знакомую ещё с университетских времён. Потому Сынван и сидела так близко к нему, что коленки касались чужих, а щёки розовели персиками. Девушка перед тем, как Чанёль вошёл в гостиную, кратко объяснила ему некоторые действия в своей семье, которые нужно будет сделать и которые совершать совсем не стоит. Пак старался запомнить всю информацию, но из-за того, что он не успел морально подготовиться к этому и слишком быстро узнал родителей Сон, не мог собраться. — Недавно твой друг приходил к нам, — с набитым ртом уведомлял Сон Доджун. — Да, я знаю, — невозмутимо ответил ему тот. Чондэ ему недавно каждую минуту пребывания в этом доме изложил, потому он всё же немного смог подготовиться перед походом к ним. На тумбе стояла целая корзинка фруктов, которую мужчина сразу же вручил хозяйке, получая много похвалы от довольной подарком женщины. — Кем ты работаешь, Чанёль? — спросил господин Сон, палочками цепляя кимчи и закидывая его в свой рот, настороженных глаз только не сводил с мужчины. — Я… — растерянно проговорил он, от испуга постоянно смотря на Сынван и ища в ней свою поддержку. А когда согревающую улыбку на нежном личике увидел, так сразу спокойнее стало. Словно действительно не один. — Директор издательства. — А какие книги публикуете? — заинтересованно спросил тот, поедая рис с жареными кусочками мяса. — Чанёль, кушайте побольше, — улыбнулась ему мама Сынван, ладошкой призывая больше наслаждаться её едой. Но он совсем не желал кушать не только от волнения, но и от того, что каждое её блюдо было очень сильно пересолено. Отказаться или попросить воды будет настоящим неуважением к старшим, потому он медленно заглотил ложку супа, показывая большой палец. — Вы просто прекрасно готовите, матушка, — улыбнулся ей Пак, покрасневшие уши полностью выдавали его обман, но женщина списывала это на смущение перед главой их маленькой семьи. Сынван обеспокоенно наблюдала за всей картиной, губки собственные покусывая от волнения. — Мы издаём книги авторов, специализирующихся на романтических жанрах. — Понятно, — кивнул тот, всё ещё внимательно наблюдая за поведением двоих молодых людей. — Как вы познакомились? Сынван совсем о тебе нам ничего не говорила. Чанёль посмотрел на девушку, взглядом спрашивая разрешение изложить всю историю, а та утвердительно голову кивнула, хихикнув. Правду они приукрасят своими красками, потому можно будет даже сказать, что они нигде не соврут старшим. — Я был сонбэ друзей Сынван. Поэтому мы иногда пересекались, — начал Чанёль, мысленно погружаясь в историю и фантазируя детали, как в романтичном вебтуне. — Она вместе с ними приходила на наши посиделки, порой у нас бывали и совместные пары. Так мы и сблизились. Но я выпустился из университета раньше, потому мы больше не поддерживали связь, — мама с замиранием сердца слушала их историю и сопровождала каждую строчку вздохами. — Только недавно мы пересеклись с ней. Я тогда был на мини-корпоративе вместе со своими коллегами, а Сынван со своей подругой. Мы столкнулись, когда я уже собирался уходить. Сынван попросила выпить с ней соджу, — хихикнул Чанёль, с теплотой вспоминая тот день. — Так мы и начали наши отношения. Последняя фраза трепетом в груди отдавалась у девушки, из-за чего она, смутившись, отвела взор в сторону. Кончики пальцев подрагивали, звуки из раза в раз повторялись, а сама она утопала в своих светлых мечтаниях, полностью погружаясь в них. — А твои родители знают о ваших отношениях? — спросила его госпожа Ли Михён. — Да, — кивнул он, — мама просто в восторге, уже успела узнать всю информацию о… — Чанёль вдруг запнулся, тревожась говорить это, но всё же произнёс: — моей будущей жене, — Михён счастливо заулыбалась, вторя внезапному порыву радости своей дочери. — Отцу, правда, мы пока не рассказывали. Один лишь Доджун не разделял их чувств. — Тогда скажи, чем моя дочь тебе нравится. — Боже, Доджун-а, — госпожа Ли его своей ладошкой ударила по плечу, прося, чтобы тот успокоился, — это же тебе не допрос. Просто кушай уже. И мне не даёшь нормально с детьми поговорить, — пробурчала она. — Мне она очень нравится тем… — втянув побольше цветочного воздуха, витающего повсюду, всё же сказал Чанёль, — какой милой становится, когда улыбается. Ещё она очень понимающая, заботится обо мне, и мне с ней всегда комфортно. Я стараюсь ей дарить такие же эмоции. У Сынван уголки губ вверх поднялись ещё сильнее, бабочки щекотали внутренности своими шёлковыми крылышками, и мысленно она произносила те же слова мужчине, считая его своим оазисом среди неспокойных будней. Только такой прекрасный момент могло испортить внезапное: — А где тогда кольцо на её пальце?
