Глава 4. Записки влюблённой осени
26 апреля 2022 г., 21:34
Сынван нервно сглотнула, большими и перепуганными глазками уставившись на отца. Девушке хотелось стать размером с маленькую мошку, только бы мужчина не видел того, как щёки её от взволнованности начали краснеть, а сама она беспокойно поглядывать.
— Сынван его у меня оставила, — спас ситуацию Чанёль, а Сон на него благодарно посмотрела, готовая уже расплакаться от того, какой всплеск эмоций испытала несколько секунд назад. Она выдохнула, успокоившись, и ощутила небывалую лёгкость от того, что давящие камни неожиданной ситуации спали.
— А что она у тебя делала? — прищурил глаза мужчина, с подозрением смотря на Чанёля. Он готов был уже по столу ударить кулаком, разгневавшись, ожидал только дальнейших слов молодых людей.
— Простите, отец, — взгляд Пак опустил, не смея в этот момент смотреть старшему в глаза. Он незаметно складки на брюках разглаживал, в голове придумывая факты, чтобы те в узор красивый сложились. — Как вы знаете, мы в тот вечер вместе выпивали соджу. Мне пришлось у себя оставить её, ведь было совсем поздно, я не хотел подвергать опасности Сынван, и мы провели ночь вместе.
Стоило тому последние слова сказать, как господин Сон всё же стукнул по столу своей рукой, заставив этим действием женщин испуганно на месте подпрыгнуть от неожиданности. Чанёлю вовсе казалось, что его сердце рухнуло к пяткам, ведь живым и целым он точно не выйдет из дома девушки. Но отказываться от неё из-за таких трудностей не желал, он отвоюет и душу старшего, бороться будет за спокойствие и мир в своей и Сынван жизнях.
— Что ты только что сказал? — заорал он во весь голос, встал и намеревался уже подойти к мужчине, только крик Чанёля остановил его. Ведь тот, проговорив эти фразы, заставил того кислорода мгновенно лишиться.
— Я не дам вашей дочери и пальцем воды коснуться, — Чанёль глаза зажмурил, твёрдо проговаривая слова, которые, казалось, никогда не скажет после разломавшей его любви. Только пришлось прибегнуть на такие меры, лишь бы добиться расположения Доджуна. — Я буду любить её до конца своих дней и оберегать.
Сон Доджун вмиг обессиленно упал на мягкий ковёр. Он не веря смотрел на Чанёля, всё ещё думая, не воображение ли дало такое услышать. Ведь желание найти достойного мужчину для дочери было настолько сказочным, что он и не надеялся услышать такое ближайшие годы. А она сама привела его в дом, сама избрала лучшего среди всех вариантов, что судьба предлагала. И гордость за дочку вмиг счастьем заполнила его, улыбка на лице появилась.
— Точно будешь любить? — с его вопросом Сынван поперхнулась, пребывая в не меньшем удивлении после поступка Чанёля.
— Да, обещаю, — кивнул ему Пак, теперь уже загоревшиеся тысячами искорок глаза поднимая на него. И смотрел долго на то, как благосклонная улыбка освещала этот вечер. Мама Сынван так же радостью отблёскивала, смотря на двоих.
Сегодня в их доме счастье расцвело.
* * *
— Ты… — немного неловко проговорил мужчина, руку запуская в свои седые волосы, — прости, что я относился к тебе так строго всё это время. Господин Сон и Чанёль стояли на небольшом балкончике их квартиры, любуясь открывающимся видом большого города со своими огоньками-звёздами. Настоящий космос. Грань между тёмным небом с мерцающими небесными телами и зданиями, блистающими неоном, стиралась. А с высоты пятого этажа можно было словить необыкновенные красоты позднего времени. На маленьком балконе рядом с ними располагался большой горшок с растением, зелёные листья которого спадали к металлическим ограждениям, из-за чего пространства было значительно меньше. Так ещё и рядом стояло кресло, на которое был постелен плед в клеточку, а сверху подушка, расшитая разными узорами, в углах украшенная лоскутками. Чанёлю нравился интерьер их маленького дома, но на этом балконе он еле вмещался. Но терпел. — Всё хорошо, господин, — улыбнулся Пак, мысленно поражаясь тому, как героически выстоял невероятной сложности. И сама Сынван тоже прекрасно постаралась, — вам не стоит извиняться. — Просто, — вздохнул Доджун, собираясь с мыслями, потому что никогда не озвучивал их, — Сынван моя дорогая дочурка, единственная у меня. Я бы хотел найти ей идеального спутника, который всегда будет заботиться и уважать её. Сколько бы я ни предлагал ей хороших парней, ей никто из них не нравился, возможно, она ещё с того времени чувствовала, что встретит тебя, — он слабо улыбнулся, продолжая смотреть на Чанёля. — Стоит мне только представить то, как её обижает муж или подвергает опасности, как многих девушек, и мне сразу становится очень грустно. Я бы такого для неё никогда не желал. А она, глупышка, думает, что я ей только зла хочу и за первого встречного отдаю, — он немного печально усмехнулся этому, вспоминая разговоры с дочерью, где она под слоем обиды выпаливала не самые приятные слова. Доджун прощал ей каждое, понимая причины, по которым они были озвучены, но всё же печалился, когда та не принимала его желание сотворить для Сынван самое лучшее будущее. — Но я ведь так тщательно отбирал всех кандидатов для неё, столько беседовал с каждым. — Да, — протянул Чанёль, глаза устремляя на ночные улицы. — Чондэ рассказывал, что вы два месяца пытались с ним сблизиться. — Ты хороший парень, — он похлопал его по плечу, своей тёплой ладонью и жестом отражая всё уважение к Чанёлю. — Я очень рад, что Сынван встретила тебя. Хоть она у меня девушка с характером, настоящий борец за справедливость и в стороне никогда не останется, хоть и показывает всем, какая сильная, я знаю, что моя дочурка очень ранима. Я слышал, как она плакала, и это были для меня самые ужасные моменты жизни. Ведь я даже не знал, что можно было бы предпринять. Она может показаться тебе слишком боевой, не совсем женственной и с нерушимыми принципами, но она прекрасна. И я бы хотел, чтобы ты всегда любил её такой, какая она есть. — Обязательно, — мягко произнёс Чанёль, как и отец, не замечая девушку, стоящую в дверном проёме. Она ручками рот зажала, чтобы громкий всхлип не сорвался с губ, не выдал её присутствие. Сынван чувствовала, как от переполняющих эмоций, пропитанных каждым словом отца, слёзы начали скапливаться в уголках глаз. Тихими шагами она последовала к своей комнате, только мама не услышала её, не увидела покрасневшие веки, ведь это вызвало бы большое беспокойство с её стороны. Сон осторожно закрыла деревянную дверь, стараясь не создавать малейшего шума, и села на край своей кровати. Слёзы безостановочно начали течь, создавая дорожки на персиковых щеках, стоило только вспомнить об услышанном разговоре. В эту минуту она винила себя за каждую фразу, отцу сказанную в порыве гнева. Осознание того, как ужасно она поступала, заставляли тихо плакать, болью заполнять помещение, чтобы только стены слышали, хранили её маленькую тайну. Она не должна была к нему так относиться, колоть сердце родителя своими шипами, отталкивать любые его попытки сблизиться с дочерью. Постоянные обиды затмили истину того, что каждое его действие пропитано было добротой и любовью к своей Сынван. Что он хотел только чудес для неё, счастливую жизнь с хорошим мужем. Невольно она вспомнила, как папа в детстве встречал её дома после школы, давал карманные деньги или вместе смотрел футбольные матчи, из-за чего рыдания сорвались с губ. Девушка пыталась тыльными сторонами ладоней вытереть солоноватую жидкость, успокоить себя, но все попытки заканчивались неудачей. Папа всегда был рядом с ней. В детстве, когда малышка Сынван падала со своего велосипеда, он тут же подбегал к ней, слёзки вытирал и предлагал конфеты, только бы настроение дочери улучшить. А потом в тайне от мамы они обрабатывали коленки, сидя на мягком диванчике. В средней школе, когда один из мальчиков обидел девушку, что она долго плакала в своей комнате, поедая клубничное мороженое, Сон Доджун смотреть на это без печали не мог. А после разбирался с ним, воевал, словно настоящий рыцарь. А он таким для Сынван всегда являлся. В старших классах они вместе разделяли один телевизор на двоих, вновь в тайне от мамы поедая острую курочку и смотря на спортсменов. И не только телевизор Сынван с ним разделяла, но и все свои года жизни. Но из-за того, что родитель после окончания университета начал настаивать на замужестве, Сон дверцы своей души закрыла перед ним, стену выставила. Оборвала радость и понимание, прежние воспоминания, вырисовывая в отце облик монстра. Внезапно послышался стук о деревянную дверь. Сынван испуганно посмотрела вперёд, боясь, что её услышали. Потому она ручками быстро вытерла своё личико, приводя себя в порядок, чтобы точно нельзя было заметить следов открывшихся чувств. Но ей так только казалось, на самом деле, же скрыть покрасневший носик и блики в глазах было очень трудно. Она отворила дверь и застала перед собой Чанёля, обеспокоенно смотрящего на неё. — Я могу войти? — тихо спросил он, а девушка ему в ответ кивнула, пропуская. Сынван вернулась на своё прежнее место, неловко голову опуская к своим ногам, облачённым в белые носочки. Чанёль же восхищённо оглядывал её маленький мирок, а именно полку со множеством книг, подоконник с горшочками, в которых росли жёлтые гиацинты, рядом с ними находилась и небольших размеров лейка, чтобы Сынван не забывала их своевременно поливать. Взгляд его останавливался то на большой кровати со множеством подушек, то на фотографиях, где счастливая Сынван держала дипломы или вместе с семьёй хотела запечатлеть важные моменты. Но он решил, что не это сейчас значимо, а состояние самой девушки. — С вами всё в порядке? — мужчина присел возле, плечиком соприкасаясь с её. Сынван пальцы начала теребить от волнения, а короткие волосы прилипали к взмокшим от слёз щекам. — Да, всё хорошо, — постаралась улыбнуться она, но вышло не так правдоподобно, как Сон представляла в своей голове. Она смотреть на Чанёля всё ещё боялась, вдруг посчитает её покрасневшее личико ужасным. — Я не знаю, как поддержать вас, Сынван-щи, — выдохнув, честно сказал Чанёль и глазами огладил поникшую девушку, волнуясь, прежде чем ладошкой погладить её по мягким волосам, — потому что не умею вселять в человека какие-то положительные чувства, но… — он запнулся, всё ещё переживая, правильны ли его действия по отношению к Сынван. Она может посчитать их оскорбительными или не пожелает больше с мужчиной находиться. — Я могу разговаривать о чём угодно, если от этого вам станет лучше. Сынван на него взор подняла, сверкая в темноте своими выступившими слезами. На них лунный свет, смешанный с огнями города, падал, блестеть заставлял. И в ней сейчас столько благодарности было Чанёлю. За то, что не оставил в такое время, хотя по сути Сон ему не близкий человек. Только девушка, с которой он чуть больше недели был знаком, партнёр в браке, где не любовь играла важную роль, а составляющей был комфорт. Её бывший возлюбленный никогда бы так не поступил. Он бы эгоистично бросил Сынван справляться со своими эмоциями самой, не стал бы разделять печаль на двоих. Она ведь сама виновата была, втягивать парня не стоило. Но Чанёль настолько отличался от него, что душа у Сон млела от того, как своим бархатным голосом он начал заполнять каждый уголочек этой комнаты. — Ваши родители дали своё благословение, — улыбнулся он, медленно и аккуратно продолжая поглаживать её по голове, а Сынван от этих действий окончательно расслабилась, успокоилась, словно слышала, как капельки дождя отбивали по крыше свои мелодии, вдыхала озоновый запах. — Говорят, что я им очень понравился. — Я в этом не сомневалась, — она слабо подняла уголки губ вверх, изучая каждую идеальную черточку лица Чанёля и в очередной раз поражаясь тому, что природа его не только хорошим характером наделила, но и такой приятной внешностью. — А я очень переживал, — хихикнул он, — хоть я раньше и знакомился с родителями своей бывшей девушки, но ваши полная их противоположность. — У вас была девушка? — удивлённо спросила она, а потом чуть не шлёпнула себя ладошкой по лбу, понимая, что сказала самую настоящую глупость. Конечно, у него были отношения, ведь тому уже тридцать и при таком темпераменте можно было легко понравиться любой. — Ой, простите, — всё же извинилась она. — Всё в порядке, — Чанёль нашёл её сменяющиеся эмоции очень милыми. — Да, я долгое время встречался со своей последней девушкой — Бэ Джухён. Мы познакомились, когда я проходил практику в компании, где она была менеджером. Она была старше меня и с морем опыта, поэтому на стажировке я часто просил у неё совета. Сынван с интересом слушала его рассказ, не перебивая. При этом она не испытывала липких чувств ревности или недовольства, ведь понимала, что те отношения Чанёля подошли к концу, а история сделала его той личностью, которой он являлся сейчас. — После стажировки я уже понял, что хочу открыть собственное издательство, потому наши отношения были в затруднительном положении. Ведь я с головой был поглощён своей компанией, а Джухён много работала, — Чанёль никому историю своей первой любви никогда не рассказывал, поэтому волновался прямо сейчас до потеющих ладошек. Но вместе с тем, то, что он делился воспоминаниями именно с Сынван, давало ощущение облегчения. — Но стоило нам встретиться, как все обиды забывались. Всё же встречаться на расстоянии было сложно и я думал, что, преодолев эту тяжесть, мы только укрепим нашу связь. Знаете, я был настолько сильно влюблён в неё, что ничего не замечал вокруг. Влюблённость полностью вскружила мне голову, я начал собирать суммы на нашу свадьбу и жизнь в будущем доме, ей сделал предложение, — улыбнулся Пак, окунаясь в прошлое с его розовато-серыми оттенками. — Я думал, что она тоже мечтает о нашей совместной жизни. Но, как оказалось, я не был для неё всем миром, в то время как она для меня являлась единственной. Джухён одновременно встречалась с другим, ведь вечность ждать меня не могла. Она хотела выйти замуж, завести ребёнка и жить в достатке, а я только собирал суммы на это далёкое будущее. И потом, когда я узнал, мы расстались. Два года назад она отправила мне приглашение на свою свадьбу. — Ох, мне очень жаль, — наконец проговорила Сынван, с печалью и пониманием смотря на мужчину возле. Чанёлю почему-то от раздирающей боли прошедшей любви не становилось хуже, он думал, что это присутствие Сон так влияло. Словно, рассказывая это ей, те осадки былого времени отпустили его и дали надежду на будущее с другим человеком. — Всё в порядке, — улыбнулся он ей тепло, всё ещё не прекращая поглаживать девушку, которая уже о слезах позабыла. Утонула полностью в рассказе Чанёля. — Если хотите, — решилась она это озвучить, — мы можем тоже отправить ей приглашение на нашу свадьбу. Хоть всё и не будет так, как у других пар, но мы можем показать ей, как вы счастливы и без неё, — Чанёль на её слова звонко рассмеялся, заряжаясь хорошим настроением от того, какой очаровательной была Сынван. — Я серьёзно, — сверкнула она в него глазками. — Я постараюсь выглядеть настолько хорошо, чтобы вам не было стыдно. — Вы и так красивы, — от его слов у Сынван сердце забилось быстрее, но девушка старалась не показывать такой реакции мужчине, губы поджала, чтобы улыбка точно не полезла на лицо, выдавая полностью, — но я бы не хотел портить наш день её приглашением. «Наш день», — пронеслось в голове девушки розовыми цветами, что если бы она не удержала себя, то взлетела бы от радости и затрепетавших чувств прямо к облакам. Но, опять же, подавать виду Сынван не нужно было. Она ведь взрослая и серьёзная девушка, ей уже почти тридцать — так про себя она мысленно проговаривала. — А у вас? — поинтересовался Чанёль, голову набок склонив. Сынван на него вопросительно посмотрела, не понимая. — Какие были у вас отношения? — Такие же печальные, — хмыкнула девушка, и хоть ей было неприятно возвращаться в моменты своей первой любви, где мелькало лицо самодовольного парня, она всё же из уважения к Чанёлю начала свой рассказ. Он, хоть и было трудно, поделился с ней частичкой своей души, пережитого. Значит, и она должна. — Это было в университете. Пак был весь во внимании, ловя каждое слово, слетевшее с уст девушки и так же, как и она, не перебивая до самого конца. — Ну… — неловко начала Сынван, ладошки у коленок сжимая и смотря теперь уже на них, стесняясь смотреть на мужчину, — моя первая и последняя любовь была не такой радужной, какой изначально казалась. Я начала встречаться со своим однокурсником. Мы вместе посещали пары, а потом ходили на свидания, и всё казалось так волшебно, что лучше быть не могло. Нам было весело и комфортно друг рядом с другом, как мне казалось. Но потом он начал всё чаще ходить на прогулки с сонбэ, делая выбор в пользу их. Когда у нас появлялось свободное время, он его проводил в компании старших, забывая про меня. А мне… было очень обидно. Ведь я тогда давала ему столько своей любви, заботы и поддержки, а он просто выкидывал их, как в мусорное ведро. Конечно, в итоге я не выдержала и рассталась с ним. — Это хорошо, что вы решили выйти из таких отношений, — согревая, сказал Чанёль. — Не каждый может решиться на это. Вы очень сильны. Да и выбрали себя вместо человека, который к вам плохо относился. Что уже говорит о том, какое крепкое у вас сердце, — девушке никто такого не говорил, даже лучшая подруга Сыльги, с которой она каждой проблемой делилась, потому невольно глаза начали блестеть от слезинок. Если бы она услышала Чанёля в то время, если бы встретила его намного раньше или он был бы той самой первой и значимой влюблённостью, возможно, она никогда бы не познала такой горький вкус боли. Если бы судьбы тогда переплелись ниточками, связывали их вместе на несколько лет раньше, они бы не преодолевали такой тяжёлый путь. Но Сынван утешало то, что всё, что ломает, делает сильнее. Пройдя через рощи негативных отношений, когда партнёр даже не считался с их чувствами, они выковали себя, своё мышление и мысли. И хоть глубоко зарылись в работе, вдохновляясь деталями составляющих, но всё же теперь готовы отпускать прошлое, ступать к будущему. — Спасибо вам, — улыбнулась ему Сон, — просто спасибо вам за всё. За присутствие, разговоры и даже за то… что решили связать свою жизнь со мной. — Это было самое неожиданное моё действие за все мои годы, — мягко рассмеялся Чанёль. — Я обычно из тех людей, которые не поддаются таким порывам спонтанности. Всё делаю чётко и по плану, но когда мы завтракали в моей квартире, мне показалось, что было бы классно проводить так все дни вместе. С вами было комфортно, и мне хотелось узнавать вас лучше, — он второй рукой неловко почесал свой затылок, а уши начали краснеть от того, какие смущающие вещи он говорил. Всё же честно выдавать такое до мурашек волнительно, заставляло пунцоветь. — Спасибо за вашу открытость. Я очень ценю это.* * *
Последующие дни Чанёль и Сынван часто разговаривали друг с другом по телефону. В рабочее время у них не было возможности устраивать встречи, ловить звонкий смех в присутствии, разглядывать лица, потому приходилось довольствоваться сообщениями. Но даже так они стали значительно ближе, узнали друг о друге столько интересных фактов, что сейчас могли назваться хорошими друзьями. Сынван этому безумно была рада. Потому для неё быстротечные дни за компьютером приобретали ещё большую скорость, из-за чего часы пролетали незаметно. Они и не замечала, как утро переходило в обеденный перерыв, а после вкусной еды, за сообщениями с Чанёлем, протекал в вечер, где фонари на улицах зажигались и было так атмосферно, что девушка об этом воодушевлённо делилась с Паком. Он вновь ставил телефон на громкую связь, пока руки сжимали кожаный руль автомобиля, салон заполнялся её очаровательным голосом, и Паку казалось, что для полного счастья не хватало только хрустящих круассанов из любимой пекарни. Но сегодняшний день был особенным. Ведь Пак попросил о встрече в их обеденный перерыв, говоря, что хотел бы увидеть Сон. Конечно, девушка согласилась, но прежде чем идти на работу ей пришлось несколько долгих минут стоять у своего шкафа и выбирать лучшую блузку, которая идеально подошла бы под розоватые брюки. Ей почему-то желалось выглядеть при нём хорошо, что от принятия этого факта у Сынван тут же краснели щёки. Она в зеркало долго смотрела, губы украсила малиновым блеском, что заметила стажёр Хёджон. Ведь обычно, как молодая девушка считала, — сонбэ никогда не красилась. И вот Сон, уже отработав первую часть своего рабочего дня, сейчас уже сидела за столиком в кафе и безумно нервничала, ожидая Чанёля. У неё ладошки начинали потеть, а ветерок, который гулял по всей территории, ведь девушка решила занять место на балкончике, где открывался прекрасный вид, не охлаждал. Наоборот, он только волосы трепал сильно, из-за чего Сынван начала волноваться, что её прическа будет выглядеть не настолько красиво и она зря выпрямляла прядки. На столике уже стоял заказанный ягодный чай и клубничный торт, потому что она сильно проголодалась, а Пак задерживался. Но кусок в горло от волнения не лез. Но, увидев вдали светлые волосы мужчины и его обворожительную улыбку, как всё то напряжение испарилось, оставив после себя только бабочек. И всё же она очень соскучилась по обществу Чанёля. — Здравствуйте! — поклонился Чанёль, сверкая своим хорошим настроением, а Сынван его действия повторила, заискрившись его эмоциями. — Здравствуйте. Чанёль снял своё пальто кофейного цвета, повесив его на спинку стула, сам оказался в молочном свитере и тёмных брюках, выглядя при этом очень мило и уютно. Погода была солнечная, дожди не лили, и октябрь встречал их своей тёплой и безоблачной порой. Деревья, что росли по округе, роняли свои пожелтевшие листики, и парочка попала на их плетённую мебель, чему умилилась Сынван. Она чудеса природы всегда любила и в каждой особенную красоту находила. — Как у вас дела? — начал Чанёль после того, как сделал заказ и теперь уже мог полностью одаривать Сынван своим вниманием. — Отлично, у вас как? — у неё с присутствием мужчины счастье стало на несколько тонов ярче, былого чувства беспокойства уже давно не было. — Коллеги еле отпустили меня, из-за чего пришлось воевать с ними, — засмеялся Чанёль, — но, в целом, сейчас уже всё хорошо. — Ох, мы могли и перенести встречу, — обеспокоилась Сон, услышав о рабочем коллективе Пака. — Нет-нет, что вы, — отрицательно помотал он головой, — всё в порядке. Мы быстро решили все проблемы, да и мне очень приятно встретиться с вами в такой хороший день. От его фраз, пропитанных лучами осеннего времени, у Сынван в очередной раз сердца в грудной клетке начало стучать чаще, кровь разгонять быстрее, а стоило Чанёлю представить то драгоценное, что он подбирал долгое время, как дыхания словно лишили. Такое только в сновидениях мечтательных приходило, реальностью никак не должно было стать. Чанёль перед ней осторожно открыл футляр, вынимания из него золотое колечко с драгоценным камушком, вырезанным в форме сердца. Оно идеально Сынван подходило, олицетворяло её весеннюю душу. — Простите, что так внезапно, — виновато произнёс он, голову опустив и взглядом при этом очерчивая пальцы девушки, на которые хотел после надеть вещицу. — Я только пришёл сюда, а уже такое делаю. Мне просто не терпелось, — хихикнул он, а у Сынван, казалось, сердце окончательно остановилось. — Я всю неделю, что мы не виделись, выбирал вам кольцо. Думаю, я должен был даже сделать это раньше, но совсем забыл. А сейчас… — дальнейшие его слова были перебиты резким: — Вы слишком милы со мной, Чанёль-щи, — неописуемый ураган чувств прямо сейчас бушевал внутри Сон, что она не могла о чём-то думать, всю свою речь сразу же, без подготовки, выдавала. — Я даже подумать о таком не могла. Честно, — улыбнулась она, смущённо протягивая свою ладошку. А Чанёль со всей нежностью к девушке аккуратно надел ей на палец кольцо, довольствуясь тем, что он не ошибся с её размером. Иначе бы было очень неловко и забавно. — Я должен был сделать это до встречи с вашей семьёй. — Это нисколько не портит всей красоты момента, — заверила его она, заставив на себя взгляд мужчины обратить. — Если вы не против… — находясь под светлыми и розовыми ощущениями он чуть было не забыл о самой важной новости, которую его мама хотела как можно скорее передать. Но, к сожалению, у неё номера телефона Сынван не было, потому она несколько дней травмировала голову сыну, чтобы тот пересказал все её слова девушке. — Моя мама просто загорелась этой идеей. — Какой? — заинтересованно спросила она, а потом задорно проговорила: — А можно я угадаю? Чанёль после её слов хихикнул. — Попробуйте. — Ваша мама хочет… познакомиться с моей мамой? — призадумалась она. — Не совсем, но очень близко, — улыбнулся ей Пак, очаровываясь каждой новой идеей Сынван. Та, словно маленький ребёнок, пыталась угадать, что же такого начала замышлять матушка. — Может, она хочет встретиться со мной? — предположила Сон. — В общем, она узнала о том, что я в тот раз был у вас дома и познакомился с вашими родителями, — начал он, — потому она хотела бы, чтобы на этих выходных вы вместе с родителями присутствовали на семейном ужине.
