Моя серьёзная любовь

      — Так что ты хотела сказать? — поинтересовалась Сыльги, втянув через трубочку клубничный смузи и уставившись на свою подругу. Рядом с ней сидел Чонин, проделывая то же самое. Они, словно договариваясь, даже пили напитки одинаково, но такое получалось непроизвольно. А когда парочка сама замечала такое, долго смеялась, говоря, что действительно родственные души, избранные на небесах.       Они как ни в чём не бывало сидели возле девушки, будто недавней ссоры совсем не было. В тот день, когда Сыльги отправила подруге сообщение о том, что они расстаются, Сынван невероятно быстро мчалась до неё, только бы успеть оказать Кан поддержку. Но, как оказалось, поругались двое из-за мелочи: Чонин забыл рассортировать мусор. Сынван на это только тяжело вздохнула. Потому как через час Ким всё же вернулся в их квартирку, со слезами на глазах протянул Сыльги её любимые пулькоги и попросил прощения. Та сразу же простила, стерев все свои обиды на него, обняла крепко и долго вместе с ним плакала. Сынван на это смотрела с двумя реакциями: была счастлива, что очередная ссора двоих завершилась, но мысленно закатывала глаза, говоря «как всегда».       Но сегодня она своих единственных друзей собрала по другой причине. Они вместе с Чанёлем договорились рассказать знакомым или близким о том, что устраивают свадьбу, потому сейчас перед девушкой стояла особо важная миссия. Только она совсем не знала о том, как преподнести это двоим. Так ещё и боялась, что этим может обидеть свою подругу Сыльги. Та уже столько ждёт ответственный шаг от Чонина — предложение, а Сынван, которая ранее даже не мечтала о браке, выходит замуж быстрее подруги. Потому она пальчики перебирала от волнения, совершенно не знала, как сказать, как вместе порадоваться, что с Чанёлем решила жизнь связать. Хоть и без романтических отношений, но он для неё был самым неземным человеком, с которым хотелось бы прожить не одну жизнь, а все.       — В общем, — собралась Сынван, зажмуривая глазки. От неё эта детская привычка при беспокойстве не уходила, а Чонин и Сыльги уставились на подругу, затаили дыхание, ожидая слов, — я выхожу замуж!       — Что? — Чонин случайно выплюнул свой латте, принимаясь тут же быстро салфетками вытирать всё безобразие на столе после себя, а Сыльги удивлённо взвизгнула. Таких новостей они уж точно не ожидали. Когда они собирались на встречу с подругой, то думали, что, скорее всего, та важная информация, о которой желала сообщить, — долгожданная поездка во Вьетнам или переезд в собственную квартиру. Но никак то, что Сон собирается вступить в брак. — Это правда? — спросила её Сыльги, всё ещё не веря.       — Да, — кивнула девушка. Почему-то волнение совсем не ушло, — и совсем скоро хотим уже отправлять приглашения.       — О боже, — она удивлённо выдохнула, прикрыла рот ладонью, а затем счастливо запищала, привлекая к себе внимание многих посетителей. Напрасно Сынван думала о том, что та может расстроиться, наоборот, Кан, как самая настоящая подруга, искренне радовалась за Сон. Она не могла скрыть своего восторга, потому встала со своего места, подошла и крепко обняла девушку. — Я так счастлива за тебя, Сынван-а.       — Поздравляю, — улыбнулся ей Чонин, внутренне он вторил эмоциям Сыльги.       — Спасибо большое, — в ответ у Сынван потянулись уголки губ, она тоже сжала в объятиях Кан и была бесконечно счастлива за такую реакцию своих друзей.       Когда Сыльги наконец присела, она с любопытством начала спрашивать о том, кто же был тем, кто украл сердце такой холодной Сынван, не признающей отношения и серьёзность любви, а ещё от внимания не ускользнул и вопрос о том, как познакомились. Сынван, как и родителям, частично рассказала правду, приукрасила некоторые моменты. Но Сыльги на каждое её предложение довольно улыбалась, не в силах скрыть своего вмиг улучшившегося настроения. Чонин, в отличие от неё, более спокойно всё принимал, но тоже с любопытством слушал про Чанёля.       — А ты уже знакомилась с его родителями? — спросила Кан, втянув через трубочку свой сладкий напиток.       — Да, — кивнула Сынван и, погрузившись полностью в разговор, открывая душу подруге, совсем не заметила, как проболталась: — Я была у Чанёля дома, а потом на следующее утро пришла его мама.       — Что? — удивилась девушка, чуть не поперхнувшись. — Ты была у него дома?       — А? — не поняла изначально Сон, а потом, когда её осенила мысль, которая определённо могла прийти в голову подруги, она замахала ручками в знак отрицания. — Ты что? Ничего такого!       — Нет, вы взрослые люди, я ничего не скажу тебе, — хихикнула Сыльги, вмиг заставляя Сынван краснеть и оттенком кожи быть схожей с ягодкой на клубничном торте.       — Мы вместе выпивали соджу, а потом пошли в караоке, и как-то так получилось, что я оказалась у него дома, — проговорила девушка, сложив ручки на груди, — а следом на утро пришла его мама. И, знаешь, она просто невероятно милая женщина! Чанёлю очень повезло с ней.       — И тебе тоже, — заулыбался Чонин, втягиваясь в разговор. — Ты же за него замуж выходишь.       — Да… — пробормотала Сынван, всё еще не до конца веря в то, что происходило в последнее время. Она только несколько недель назад была той, кто всеми силами отказывался от отношений, протестовал против брака и вообще не верил в серьёзность любви, а сейчас уже выбирала свадебное платье. Чанёль сам настоял на том, чтобы их свадьба прошла, как и все обычные: с очаровательным празднеством, морем улыбок и волшебной атмосфере, как во всех мечтаниях маленьких девочек, играющих в куклы и воображающих о своих прекрасных принцах. И Сынван очень повезло, что её принц, спутник на всю жизнь, нашёлся. — И мне тоже, — и вдруг широко заулыбалась во все белоснежные зубки, представляя, как будут проходить дни с Чанёлем, чаепития с его мамой и их беседы за вкусным пирогом.       Сказочно.       — Мы сегодня вечером идём общую встречу родителей, — сказала Сынван, не скрывая своего волнения. Ей всё же было беспокойно от того, как взрослые отреагируют друг на друга и как отец Чанёля отнесётся к самой девушке. — Его мама сама предложила организовать ужин с моими родителями.       — Не переживай. Всё обязательно будет хорошо, — приободряюще улыбнулась ей Кан, со всей нежностью поглаживая плечи подруги и вселяя этим действием в неё невероятную силу.       «Да. Всё обязательно будет отлично», — мысленно проговорила Сынван, даря себе положительным настроем цитрусовую энергию.       У Чанёля разговор состоялся намного легче. У него совсем не было такого тревожного чувства, которое охватывало Сынван. Потому что имелись две веские причины: Чондэ был единственным его другом на всей планете и он уже был знаком с его невестой. Мужчины встретились после работы в квартире Пака, решив вместе посмотреть футбольный матч, разделить баночки пива и острую курицу на двоих и вспомнить студенческие годы, когда они могли делать так почти каждый день. А сейчас получалось не так часто. Ведь у каждого было огромное количество работы и дел в офисе, что в конце дня оба устало валились на свои кровати и полностью отключались от мира до того момента, пока не прозвенит будильник.       — Я скоро женюсь, — проговорил Чанёль, отпивая напиток желтоватого, как лепестки подсолнухов, цвета. Чондэ даже глазом не повёл от произнесённых слов и кивнул.       — Поздравляю, — улыбнулся Ким и потянулся к нему ладонью, чтобы после одобрительно пожать. — Обещаю, что тоже найду себе в скором времени жёнушку.       — Она тебя не выдержит, — смешок сорвался с уст Чанёля, он не отрывал взгляда от спортсмена, ведущего мяч на большом зелёном поле. — Ты ведь просто ужасен.       — Во мне больше плюсов, чем ты считаешь, — гордо вздёрнув подбородок, надув кошачьи губки, сказал Чондэ. И ведь вновь Чанёль принялся за своё!       — Я из твоих плюсов вижу только твою зарплату.       — Это веский довод для того, чтобы любить меня ещё больше, — отстаивал мужчина, а Чанёль, наконец посмотрев на него, громко хохотнул. Как бы он не говорил ему гаденькие вещи, Пак всё равно очень сильно ценил и любил своего друга. Таких, как Чондэ, не существовало нигде, он единственный в своём роде. Чанёль не знал, получится ли у них сидеть ещё так на мягком диване, разделять интересы и еду и просто наслаждаться обществом друг друга даже спустя долгое время и множество ссор. И если бы была возможность и после женитьбы продолжать устраивать такие посиделки, Чанёль был бы невероятно счастлив.       — Спасибо тебе, — под всеми мыслями, окутавшими голову в этот момент тёплыми и вязаными шарфами, проговорил Чанёль. А Чондэ на него удивлённо посмотрел, совсем не понимая, к чему эти слова. Они ведь только недавно разговаривали о будущей жене Кима, которая обязательно будет жить с ним в самой настоящей романтической сказке.       — Да за что? — мягко рассмеялся он.       — Просто за всё, — мужчина похлопал его по плечу, вкладывая в это действие всю свою благодарность. Без Чондэ он никто. Как потерянный носочек, пара которого находилась за множество километров, или раздробленная деталь пазла. Именно Чондэ в старших классах спасал его одинокую жизнь без друзей и интереса со стороны сверстников. Ким водил его в столовые, покупал булочки с бобовой пастой, а после угощал напитками из автомата. Именно Чондэ в студенческие годы делал вместе с ним домашнее задание Пака, даже несмотря на то, что обучался совсем на другом факультете. Ходил с ним на встречи с сонбэ, бывало, пару раз выпивал вместо него стопки соджу, когда видел, что младший уже не мог выдержать ещё одну. Именно Чондэ отправил первым милое и зелёное растение в подарок, когда Чанёль открыл своё издательство.       Он его друг, без которого Чанёль просто не мог бы существовать.

* * *

      Наконец наступил вечер, которого мама Чанёля очень ждала. Она успела прибрать их маленький домик и вычистить его до блеска, чтобы Сынван и её семья чувствовали себя в полном комфорте. Подготовила разные блюда, на чудесный запах которых её муж постоянно приходил на кухню, чтобы и себе урвать лакомый кусочек. Но Ким Ынха не желала исполнять его желания, строго отказывая в этом, иногда даже ладошкой шлёпая по его руке, чтобы Джинсок прекратил свои действия. Всё самое прекрасное нужно было оставить для гостей! «И как мужчина может не понимать такой истины?» — вертелось у неё в голове, пока она расставляла сервис на столе. Мягкая скатерть белоснежного оттенка, разрисованная мандариновыми деревьями, приятно ощущалась под подушечками пальцев, а улыбку вызывало убранство дома. Всё выглядело невероятно идеально, и женщина хвалила себя за такую организованность к столь значимому ужину.       Чанёль же отправился за гостями, чтобы привести их к нужному адресу, а заодно обговорить с Сынван встречу с друзьями. В последнее время они совсем забегались на работе, что не смогли найти времени и сил, чтобы написать сообщение или позвонить. Но, несмотря на это, всё равно думали друг о друге с положительными мыслями и засыпали только с раздумьями о том, как встретятся в скором времени.       Именно поэтому он счастливо улыбался, сжимая кожаный руль, ведя машину и слушая истории, о которых ведал отец Сынван, пока сама она отправляла начальнику напоминания о том, что нужно было сделать с файлами, которые она отправила мужчине перед тем, как уйти из офиса. Чанёль был неимоверно счастлив просто от присутствия этих людей, не дающих своим позитивом впасть в усталость после перегруженных рабочих будней. А мысль о том, что завтра будут выходные вселяла только большое счастье.       — Твой друг, Ким Чондэ, недавно опять заглянул к нам, — сказал Доджун, вспоминая всё, что случилось за те недели, пока старший не видел Пака. И ведь столько всего накопилось, чего не скажешь жене и дочери, а поделиться с Чанёлем можно, он обязательно поймёт.       — Ого, — выруливая на другую улицу, проговорил Чанёль. Ким не рассказывал ему о своём визите, да и в последнее время выглядел очень подозрительно. — И чем вы занимались?       — Он прекрасный игрок в падук, — проговорил мужчина с восхищением, вспоминая, как был изумлён, когда нашёл достойного себе противника в эту самую увлекательную для него настольную игру. — Одолел меня три раза, хотя я чемпион среди нашего дома!       — О да, — ответил Чанёль, посмеиваясь, ведь вспомнил, как с Чондэ соревновались сонбэ из университета со жгучим желанием наконец одолеть его и не получить щелчок по лбу, — у него вроде бы есть и награды.       — Мне бы хотелось, чтобы мы вместе собирались втроём почаще. Тебе бы тоже с нами поиграть, — мечтательно проговорил мужчина, уже думая о Чанёле и Чондэ как о двух своих сыновьях, с которыми бы хотелось проводить как можно чаще свободное время. А Чанёль был счастлив от таких слов Доджуна. Он и подумать не мог о том, что будет теплиться в груди старшего и так быстро разрушит барьеры его ледяного взгляда, ведь в самом начале, когда Сынван его только привела в дом, такого сказать о Соне было просто невозможно. Пак был уверен, что даже после свадьбы тот не одобрит его и не взглянет в сторону. Но, как оказалось, в сердце отца он сразу же стал семьёй.       — Давайте как-нибудь соберёмся, — поддержал Чанёль и с радостью смотрел на дорогу, понимая, что до дома осталось совсем немного. И вот через несколько минут они уже въехали во двор, украшенный пожелтевшей травой, аккуратностью в каждом обрезанном кустарнике и деревьями, на которые его мама нацепила гирлянды, чтобы огоньки красиво сверкали, когда они будут ужинать и наблюдать за царствованием луны на ночном небосводе.       Мама Сынван — Ли Михён, изумлённо осматривала каждый уголок их прелестной сказки, что обустраивала Ынха и никогда не давала прикоснуться к убранству мужской половине своей семьи. Испортят ведь всю её кропотливую работу! Потому своему мужу она давала только заменять лампочки или чинить внезапно сломавшиеся предметы. И частный дом, по сравнению с их маленькой квартиркой, в которой часто орудовал Доджун, тут и там оставляя свои инструменты, носочки и странные гавайские плакаты, казался огромным волшебным миром, где хотелось бы пребывать несколько вечностей и наслаждаться красотами, особенностями флоры и фауны.       Они вчетвером вышли из машины, несильно захлопывая дверцы, и прошли к дому. Сон Доджун, рассматривая скошенную траву, думал только о том, что неплохо было бы ещё установить тут стулья или большое кресло, чтобы можно было сидеть и наблюдать за пролетающими птицами, наслаждаться пейзажем живой улицы, болтать с соседями. Он был бы неимоверно счастлив, будь у него такая возможность жить в полном комфорте и обществе приятных людей. А вот Сынван, как и её мама, не могла скрыть своего восторга от того, как же красиво было в доме семьи Чанёля. Она была бы не против собираться тут почаще и устраивать чаепития с матушкой.       — Добро пожаловать, — не успели они открыть входную дверь, как Ынха выпорхнула и весело пропела это, раскрывая свои ручки, чтобы обнять Сынван, по которой сильно тосковала. Она каждый раз приходила в самые светлые чувства с мыслью о том, что теперь в её семье есть кто-то женского пола, тот, кто поймёт её проблемы с одеждой, домашними делами и походами по магазинам. Жаль только, что она совсем не догадывалась, что к Сынван ни одна из этих трёх вещей не относилась: девушка надевала часто то, что первым попадалось под руки, уборкой занималась очень редко, ведь на выходных отсыпалась после занятых будней, а в магазинах не задерживалась на дольше, чем десять минут. В отличие от Сыльги, Сон всегда примеряла первое, что понравится глазу, и тут же покупала, не растягивая свой выбор на долгие часы. Она лучше это драгоценное время потратит на сон или вкусную еду!       Женщина заключила Сынван в объятия, поглаживая по спине так ласково, что Сон хотелось только улыбнуться от такого приветствия со стороны такого неземного ангела. Настоящий пример хрупкой женственности и большого доброго сердца. По-настоящему прекрасный человек для Сынван. Как и её сын, который с каждом разом отзывался в груди девушки бабочками и благоухающими садами уюта и спокойствия.       Следом Ынха от своего восторга и окрылённости обняла и Михён, и Доджуна, щебеча о том, что она очень рада встретить родителей Сынван. Ведь те воспитали такое чудо, что хотелось лишь лелеять и осыпать бесконечной любовью.       Они прошли в гостиную, рассматривая внутренний интерьер и в очередной раз поражаясь тому, какую обстановку создавала хозяйка дома. А та в ответ только улыбалась, благодаря за то, что те оценили её труды. И ведь не зря в ней с самого рождения этот алмазный глаз на красивые вещи и дизайнерский вкус, что во многом помог при её профессии маркетолога. В самой комнате за столом уже сидел Пак Джинсок, правильно устанавливая тарелки, которые почему-то были криво расположены. Его чувство идеального часто могло тормозить действия мужчины, из-за чего он смущённо поприветствовал родителей Сынван, краснея от того, что остановился на таких вещах и забыл про более значительные.       Они все тепло пожали друг другу руки, обнялись, обмениваясь именами и такими радостными приветствиями. Для двух семей сегодня действительно был праздник. И Сынван с Чанёлем, наблюдающие за всей этой картиной, только широко улыбались, ведь настолько счастливых родителей уже давно не видели.       Все сели за стол, и девушка хотела помочь Ынха с блюдами, что нужно было перенести из кухни, но женщина остановила её со словами, что сегодня она всё же гость и вообще той невероятно хотелось дать почувствовать ей самый лучший комфорт в кругу приятного окружения не только в лице сидящих людей, но и гирляндами, свечами и букетами цветов, что украшали помещение.       Госпожа Ким просто прекрасно готовила. Это Сынван и её семья поняли, стоило только вкусить пасту, которой женщина особо гордилась. Нежный соус изумительно отдавался, грибы были так вкусно прожарены, что хотелось их есть кусочек за кусочком, а если ещё добавить салат, то это невероятное сочетание приносило за собой взрыв всех вкусовых рецепторов, ведь есть настолько потрясающие блюда Сон никогда не доводилось. Она уже понимала, что никуда больше не хотела, в рестораны даже не ступит ногой, а после свадьбы будет чаще оставаться с матушкой, только бы та продолжала одаривать заботой и лаской и готовить такие лакомства. Мама Сынван такого уж точно не умела. Но, несмотря на это, девушка всё равно её всем сердцем любила. Даже если у неё так часто пересолены блюда или продукты не сочетались между собой, она всё равно была очень поддерживающим человеком, сопереживающим в трудные минуты. Но дочь её не за качества любила, а просто потому, что она есть. Она рядом, и больше не нужно было.       Девушка смотрела на своих родных людей и тех, кто скоро тоже станет самой близкой частью её жизни, и не могла скрыть того прекрасного чувства в груди, улыбаясь при этом чаще и шире. Никогда такого не было. Этот день действительно стал самым настоящим праздником, общей радостью, которую они разделяли сейчас двумя семьями, а по сути уже одной большой и сплочённой.       — А вам тоже было невероятно трудно воспитать ребёнка в школьном возрасте? — спросила Ынха у Михён, при этом накладывая себе в тарелку листья салата и помидоры черри. Она взгляда не отводила от своей новой собеседницы и хотела только больше впитывать минуты этих увлекательных бесед. Ким с лёгкостью находила общий язык с людьми, но, к сожалению, у той совсем не было близких подруг, с которыми она могла так свободно вести темы и выражать собственные мысли. Опыты в прошлом часто заставляли молчать и не говорить абсолютно ничего, чтобы не задеть человека или не навести на себя проблемы. Потому она не так часто болтала со сверстницами и всю свою душу выливала мужу, тем самым упрочняя их отношения. Между ними никогда не было секретов, да и сейчас крепкая любовь становилась ещё цветочнее.       — Да-а, — протянула госпожа Ли, нанизывая на вилку кусочек мяса, — Сынван-и у нас была неугомонным ребёнком. Вы бы только видели, как она дралась с мальчиками! Очень часто приходилось извиняться перед всеми родителями за то, что эта девчонка натворили, — хихикнула женщина, а Ынха подхватила её смех. У самой же девушки от воспоминаний о детстве начали краснеть щёки, и она смущённо посмотрела на Чанёля, замечая в его глазах сверкающие искорки интереса. Мужчине хотелось услышать как можно больше о Сон и сопоставить такие факты с тем образом характера, что вырисовывался у него в голове. Чанёль с точностью не мог сказать, что хорошо знал Сынван, потому каждый её разговор о себе слушал внимательно и анализировал, а любое упоминание впитывал. Пак признавал в глубине своей души, что девушка ему интересна и уже занимала особое место в сердце, даже если желание быть с ней ближе не было подкреплено страстью и любовью. Она у них пока что самая светлая и нежная, в таких маленьких шагах друг навстречу другу.       — У нас с Чанёлем то же самое, — в разговор вмешался Джинсок, вспоминая проказы своего сына со звонким смехом на устах. — Он отчаянно боролся с каждым мальчиком, получая даже больше синяков, чем оставлял им. Тот ещё борец за справедливость был, — со вздохом о воспоминании первой гордости за Чанёля промолвил мужчина. — Те обижали животных или девочек, и Чанёль тут же становился их героем, защищая от нападок хулиганов. И хоть держался стойко в те моменты, всё равно плакал дома. Не мог успокоиться от того, что личико болело и вообще было с «драконьими пятнами», как он говорил.       Чанёль весело рассмеялся на рассказ отца, тоже сознанием заплывая в те моменты своей храбрости и доброты, которая совсем не испарилась к более старшему возрасту.       — А ещё эти аппликации к праздникам или различным уроком, — подхватила Михён, вспоминая о том, как они всей семьей страдали, пытаясь сделать фигурки оригами и не сойти с ума от того, что края получались не такими ровными, а некоторые бумажные животные и вовсе погибали при первых попытках собрать их.       — И стихотворения к спектаклям, — с дичайшим ужасом сказала Ынха, сжимая свои пальцы и поднося их ко рту, словно закрывая. — Особенно если они были на иностранном языке!       — О, — тут же понял Джинсок, о чём говорила его жена, — ох уж этот итальянский. Чанёль тогда настрадался, пытаясь выговорить огромный кусок своей реплики.       — Точно, — кивнул мужчина. Тот спектакль зимней сказки к Рождеству на итальянском, в чём решила поэкспериментировать его школа, заставил знатно помучиться. И настолько, что мальчик тогда праздник совсем не хотел отмечать, не вынося даже вида зелёной ёлки, строчки которой и исполнял. Конечно, с шоколадными подарками от Санты все его обиды прошли, но что-то такое вязкое и тягучее всё же осталось в памяти.       — Наши дети всё же принесли нам столько интересных моментов, — проговорил Доджун, улыбаясь, — а сейчас уже такие большие. И скоро создадут свою собственную семью и будут проживать своё второе детство уже вместе со своими детьми, — он взором огладил свою драгоценную дочурку, замечая её глаза-щёлочки от такой же счастливой реакции на всё сказанное, а следом и Чанёля, который теперь ему как родной сын. — Я благодарен вам за него. Вижу, как счастливее Сынван становится с каждым днём и уверен, что это всё заслуга Чанёля.       — И вам спасибо за Сынван, — произнесла Ынха, ладошкой поглаживая девушку по плечу и выражая этим всю свою любовь. — Уверена, что с ней Чанёлю теперь не будет одиноко.       Когда ужин постепенно подходил к концу, а Сынван уже помогла загрузить большую часть грязной посуды в посудомоечную машину, женщины решили вместе ещё немного поболтать за чашечкой ароматного ягодного чая, мужчины обсудить предстоящий футбольный матч, и сама Сон вместе с Чанёлем отошли в его комнату, ведь той было невероятно интересно посмотреть на место, в котором мужчина проводил всё своё детство и подростковый период. Его крохотный мир.       Её внимание привлекли грамоты и золотые медали, поблёскивающие при свете лампы, а ещё плакаты с любимыми супергероями, на которых Чанёль всегда хотел становиться похожим. И, смотря на кумиров этого юного возраста, он только весело улыбался, понимая, что в них было всё то лучшее, о чём вспоминать можно было только со смехом и светлыми эмоциями.       — Кстати, — вдруг заговорил Пак о том забытом, о чём хотел рассказать девушке в более уединённой и тихой обстановке, — я хотел спросить…       — Да? — Сон подняла на него взгляд, отвлекаясь от лицезрения фигурок зелёного и большого Халка на полке.       — Вы не против жить вместе после свадьбы у меня в квартире? — промолвил Пак, чувствуя, как начинали краснеть его уши от того, что казалось для разговоров таким странным и заставляло только стесняться, хотя для взрослых людей такое должно быть абсолютно нормальным. Но он не мог скрыть и того трепета, возникающего каждый раз при раздумьях о том, как было бы прекрасно, если бы они проводили каждый день вместе. — Просто… некоторые пары, которые женятся таким образом, могут разъезжаться друг от друга сразу же после заполнения документов и…. — ему эта речь давалась с трудом, что приходилось переводить дыхание, лишь бы выдержать взгляд Сынван, что содержал в себе столько разных эмоций, которые чем-то одним целым нельзя было назвать.       — Да, конечно, — кивнула она ему и вдруг затеребила пальчики от волнения. — Хоть я и думаю, что буду стеснять вас своим присутствием. Всё же я…       — Никак не будете, — её предложения оказались перебиты, ведь Чанёль не хотел, чтобы всякие сомнения успели закрасться в её головушку и полностью захватить своими тяжёлыми дымками, не давая Паку даже шансов на то, чтобы дарить ей свой уют и комфорт, которыми его в ответ всегда одаривала девушка. Их отношения для мужчины казались теми расколотыми кусочками хрустального сердца, которое теперь собиралось воедино. Вместе с этой заботой и постоянными улыбками уже стали забываться прошлые отношения и мысли о том, что любовь несерьёзна. Ему с Сынван хотелось попытаться вырастить вместе их общее растение, цветок тех взаимоотношениях, который должен быть у каждой пары.       — Тогда… — прошептала она, уголки вновь вверх поднялись, а сердце покрывалось лепестками нежнейших бутонов, выращенных на поцелуях солнца, — спасибо вам большое, Чанёль-щи.       — И вам, Сынван-щи. За всё, что вы когда-либо сделал для меня, — сказал Чанёль, смотря на неё и ловя карими глазами очаровательный облик его самого доброго человека, которого он так долго ждал.