Семь шагов над пропастью

      День начался серо, нудно — так же мерзко, как сегодняшняя погода на улице. Чуя открыл воспаленные от бессонницы глаза, перевернулся на бок и, пожалуй, если бы не запах кошачьего дерьма, разносящегося по всей квартире, он так бы и провалялся до обеда, глядя в приоткрытое пожелтевшее окно. Вот бывает, что просыпаешься без совершенно какого-либо настроения, потому что кажется, что на него попросту не хватает сил. Именно такое происходило с Накахарой почти каждый гребаный день. То ли стены квартиры на него давили, что, впрочем, неудивительно — всё было настолько блёклым и выцвевшим, что от однотонности медленно ехала крыша, — то ли мир и жившие в нём люди были такими мерзкими, что существовать не хотелось совершенно.       С кряхтением и болью в пояснице, вызванной продавленным матрасом, он встал и вышел в коридор, где тут же обнаружил свои любимые огромные плюшевые тапочки в форме раскрытой пасти акулы. А что вы хотели? Пусть он и выглядел серьезным и постоянно сосредоточенным в глазах всех своих знакомых, но удобства и маленькие пристрастия никто не запрещал.       Наглая рыжая морда невинно смотрела на хозяина еще несколько минут, сидя в стороне, а после мяукнула, развернулась, и пошла на кухню, зазывая хозяина с собой. Будь у него хоть какие-то силы и менее невыносимая головная боль, он бы разразился ругательствами на это несносное существо, выгнал бы на балкон, предварительно обмазав морду его же подношениями, но на это попросту не хватало сил.       Он зашёл на кухню, бросил на кота раздраженный взгляд и топнул ногой, прерывая порыв животного приласкаться к его ногам, чтобы таким образом поздороваться и выклянчить еду. Чуя резко открыл полку, взял оттуда коробку с кормом, которая оказался рваным. Множество хрустящих подушечек ожидаемо рассыпались по полу. А он ведь совсем забыл, что кот нашёл прошлый тайник и частично порвал картонную коробку. Тогда же и стоило пересыпать корм в пакет.       Утренняя сонливость отступила, подступила неконтролируемая злость, и Чуя пнул стоявшую неподалёку миску, а потом сбросил на пол всё, что находилось на этой полке, при этом скрипя зубами и рыча. Кот испуганно скрылся в коридоре, предпочитая наблюдать на безопасном расстоянии. Накахара ломал руки, задирал голову вверх, зачёсывая пальцами волосы, а после обессиленно сел на пол посреди бардака и закрыл глаза.       Ещё немного, и он сойдёт с ума. Ещё чуть-чуть, и ненависть в совокупности с одиночеством и страданиями разъест его изнутри. Подвешенное состояние в обществе, его неудовлетворенность как минимум собой и, казалось бы, невозможность хоть что-то поменять угнетали. А ведь все было не так плохо: буквально месяца три назад он получил права, удачно сдав экзамен с первого раза (удивительно, что не завалили, как многих. Наверное выглядел тогда так жалко, что постеснялись трясти лишние деньги), а через два месяца после того он смог купить, пусть и старенькую, немного побитую и барахлящую, но свою иномарку. В тот же день, когда с документами было окончательно покончено, радостный и счастливый, Чуя повез ее на перепокраску. О да-а, яркий красный был однозначно лучше стандартного серого, на который уже смотреть было тошно. Жаль, что нельзя было так же просто поменять цвет его жизни и внутреннего состояния.       У Накахары, помимо страшной депрессии и редких приступов агрессии, были и другие проблемы: небольшие долги и не особо оплачиваемая работа. В связи с этим парень… подсел на наркоту.       Первый раз он попробовал в баре, когда уже по традиции сидел совершенно один в самом конце барной стойки и пялился в яркие огни проезжающих машин и фонарей. Подсевший рядом молодой паренек сначала несколько минут надоедал своей болтовней, а потом, когда уже разозленный Накахара хотел вышвырнуть его прочь от себя, предложил товар. Пьяный мозг Чуи согласился на сомнительное предложение сразу, а вот когда парень обнаружил утром у себя исколотые руки, было совсем не весело. Как минимум потому, что через пару часов он должен явиться на работу. О, не просто работу. Он был натурщиком, а это значило лишь то, что если он не будет соответствовать всем стандартам (в том числе и эстетической красоте тела), то его просто погонят в шею, лишив единственного дохода. Ему и так довольно трудно удавалось оставаться в форме: лень брала свое, заниматься элементарно отжиманиями и качать пресс хотелось все меньше — зато все больше становилось желание просто пялиться часами в облезший, с разводами от воды полоток. В этих желтых пятнах ему виделось порой странное: падающий человек с непонятным предметом в руке или же причудливое животное. Но как ни старался парень замазать круги под глазами от бессонницы, улучшению его вида это мало помогало. По-прежнему из зеркала на него смотрел уставший от самого себя парень, с яркими, слегка вьющимися и некрасиво спадающими на плечи волосами.        Ему казалось, что все в его квартире прогнило насквозь, даже он сам. Гнить по-настоящему он начал, когда полностью подсел на наркоту. Если после своего неожиданного и необдуманного раза ему удалось выбить себе внеплановый выходной, яростно залечивая проколы от игл в сгибе локтя, то теперь ему приходилось тщательно выбирать дни, когда б он успевал приводить себя в более-менее приличный вид. Но как бы он не старался ограничивать себя в дозах и употреблении, появляющаяся зависимость делала свое дело. Когда декан того факультета, на котором он был моделью, начал что-то подозревать, Накахара всерьез забеспокоился и даже смог продержать себя целых две недели. Тем не менее, его мысли на досуге постоянно занимали лишь воспоминания о том, как хорошо он проводил часы в сладком забытии, потому сейчас, когда на ближайшую неделю у него ничего нет, можно было хорошенько расслабиться.       Однако еды в доме по-прежнему не было, потому следовало сначала по минимуму пополнить запасы риса, консервов и еще чего-нибудь съестного, что не портилось быстро.       Десять минут, и любимая машина заведена и радует прохладой в довольно жаркий осенний день. Чуя неторопливо вырулил со двора, в очередной раз ругаясь на детей, будто специально лезущих под колеса. Им-то весело, а ему потом проблем не оберешься от их истеричных мамаш. Не сказать, что парень ненавидел детей, просто это настолько проблемно, ведь их не оставишь одних в квартире на целый день, как, например, кота. О, а еще их вечные «почему»… «Мама, а почему у дяди такие волосы?» — не раз он слышал за спиной от малышей, удивленно рассматривающих его. И несмотря на то, что столько внимания к себе раздражало, краситься в стандартный черный он не желал. «Пусть лучше я буду выделяться, чем смешаюсь с этими однообразными толпами», — думал он, разглядывая себя в зеркале.       Когда он уже стоял у кассы, ему вдруг взбрела в голову такая неожиданная идея — начать курить, — что он даже на секунду растерялся. Курить? Попробовать, конечно, можно было, но… Довольно затратно, хотя ему ли, принимающему дорогой наркотик, говорить? «В другой раз» — парень автоматически прошел в левый средний ряд парковки — уже взял за привычку парковаться там, ведь почти никто не заезжал так далеко, а чем меньше людей окружало Накахару, тем больше вероятность, что он не наорет на какого-нибудь идиота, решившего выехать с парковки так, чтоб это было максимально долго.       Однако… Сегодня несомненно день сюрпризов для Накахары. По обыкновению подойдя к своей машине, парень с ужасом лицезрел измятый капот. Едва не выронив из рук пакет, он медленно, не веря тому, что вообще это видит, полностью обошел свою машину. Она была в идеальном состоянии. Вся была идеальна, за исключением капота!       Ещё минут десять парень злился, ругался и нервно ходил вокруг, в конечном счёте всё-таки вызвав машину, чтоб увезти свое пострадавшее чадо в ремонт. Когда всё было закончено, Накахара обессиленно поплелся на остановку, радуясь лишь тому, что Гугл-карты предлагали множество автобусов до его дома — не придется ждать транспорт часами. Однако радость его вскоре иссякла: все автобусы были заполнены людьми настолько, что вместиться туда было практически невозможно. Но когда прошло двадцать минут, а более-менее пустой автобус так и не появился, Чуя решил ехать так. Он ехал недолго, всю дорогу неимоверно злясь на каждого, кто наступал ему на ноги, задевал локтем и, о, как же его бесило дыхание этого толстяка за его спиной. Он едва себя сдерживал, чтобы «случайно» не вмазать ему в лицо локтем. Спустя пятнадцать минут страдания его, наконец, завершились. Как можно скорее, он выскочил из душного и тесного автобуса, с наслаждением вдыхая свежий, не пропахший потом воздух. Что ж. Теперь надо было лишь приготовить себе что-нибудь съедобное и заказать наркотиков. Не было желания даже двигаться, что уж говорить о походе до знакомого за дозой. Когда тот ответил, что отправленный товар придет в течении получаса, Накахара, наконец, смог расслабиться. Стоило сходить в душ и привести себя в порядок — волосы были уже грязными и свисали некрасивыми, жирными прядями.       Парень вышел из душа и его взгляд вдруг упал на забытую половину арбуза, одиноко стоящую в самом углу. Утром он был так подавлен и одновременно раздражен, что почти ничего не замечал. От остатков того, что когда-то звалось арбузом, шел неприятный запах, и, кажется, под ним даже уже натекла лужа. Возмущаясь на собственную невнимательность, парень завернул ягоду в пакет и потащился к мусорным бакам на улице. Какое счастье, что они были почти у самого подъезда.       Неторопливо возвращаясь назад, Чуя с недовольством отметил, что обещанные полчаса уже прошли, но никто так и не явился. Будто прочитав его мысли, знакомый поспешил уведомить его о задержке курьера.

«Очень неприятно тебе это говорить, я, конечно, ничуть не сомневаюсь в своих людях, но твой товар, возможно, не придет. Как минимум, сегодня. Появились проблемы, извини»

      Парень злобно захлопнул входную дверь, все больше раздражаясь на складывающиеся обстоятельства. Машина, задержка порошка. Что ещё удивит его сегодня?..        В поисках успокоения от вспышки гнева он пролистал ленту твиттера. Ожидаемо, ничего, стоящего внимания там не нашлось. Кот нагло улёгся в ноги, приятно согревая их своим теплом. Возможно и есть в мире что-то, способное вмиг утихомирить его бурю. Конечно, и проблем было достаточно с этой рыжей мордой, но что поделать. Накахара животных не особо любил, так как они отнимали достаточно много сил и денег. Та же собака. Он просто представить себе не мог, что ради большого мехового комка ему придется вставать ни свет ни заря и часами бродить по округе, ожидая, когда это чудо, наконец, нагуляется и будет счастливо. Попугаи? Слишком много грязи и шума. Сюда же относились и грызуны. Несомненно, пушистые, пухленькие шарики, которых в ладошке помещаться могло около трех, были невероятно милыми и мягкими, но… не то. О, да. Зато рыжий мелкий оборванец, весь в грязи и со свалявшейся грязной шерстью, нагло прицепившийся к нему, прекрасно подошел парню.       Несмотря на то, что кот уже давно приучен к лотку, чисто символически, в отместку за позднее кормление, ходил в тапки хозяина. Чуя был недоволен, но не считаться со своим маленьким сожителем не мог. И стоит отметить то, с каким вдохновением он разговаривал с животинкой, когда приходил пьяным. Какие только сердечные и душещипательные истории он не рассказывал. Кот лишь молча (удивительно) слушал и ложился на кровать хозяина, как бы намекая, что тому уже пора на покой. Вот и сейчас создание чего-то терпеливо выжидало, лежа в ногах и немигающим взглядом наблюдая за скучающим Накахарой.       — Ну что? Что ты на меня так смотришь? Ты, конечно, мое бесценное сокровище, но я жду немного другое, ок? — кот недовольно сощурился, будто сомневаясь в его словах и широко зевнул. «Давай, заливай свои бредни. Чего еще расскажешь, жалкий», — будто говорил его надменный вид. Услышав, наконец, звонок в дверь, парень мягко пересадил кота. — Ну-ка, подвинься. Это ко мне.       Открыв дверь, Накахара лицезрел мнущегося с ноги на ногу паренька. Погодите… Услышав звук открывающейся двери, тот, видимо, в панике аж отпрыгнул и как-то испуганно уставился на обладателя такой нетипичной для японцев внешности. С нескрываемым удивлением он узнал в парне напротив того самого чудного человека, раскидавшего мужчин в закоулке и скрывшегося также быстро, как и появившегося, победно держа в руках половину арбуза. В сотый раз отрепетировав в голове речь и сильно нервничая, курьер начал разговор:       — Здравствуйте, вы заказывали эту… коробку?       — Я, — коротко ответил Накахара, начиная понимать, что черты лица паренька ему довольно знакомы. — А ты случайно…       — Нет, нет. Не открывал, не смотрел, все в целости и сохранности, — быстро затараторил он, начиная паниковать.       — Я не про то. Тебе-то сколько? Уже во все ввязался? На вид школьник еще… — он прищурился, разглядывая чудной цвет волос этого курьера.       — Простите, что? — он окончательно потерял тему разговора и хотел уже просто исчезнуть.       — А! — вдруг неожиданно выкрикнул Чуя, до смерти напугав собеседника, — это ж ты вчера мне предлагал скорую вызвать, хах, — будто проигнорировав его вопрос, Накахара повнимательней начал вглядываться в черты его лица.       — Простите, мне пора, — понимая, что лучше поскорее сматываться отсюда, Ацуши протянул коробку и уж было хотел развернуться и уйти, как его окликнули.       — Хэй, парень, а ты ничего не забыл? — обернувшись, он увидел тоненькую стопочку денег, которую ему протягивали.       — Эм, нет. Пожалуйста, оставьте себе, меня просили только принести, я все сделал. До свидания, — начинающий уже конкретно нервничать от затянувшейся встречи, Накаджима мечтал уже просто свалить назад домой.       — Хм, странно. Уже и деньги не обучили принимать… На карту ему, что ли, перевести теперь?.. — пробубнил себе под нос парень, закрывая дверь квартиры.       Когда на лестничном пролете вновь воцарилась тишина, Ацуши выдохнул с облегчением. Наконец все закончилось. Теперь ему хотелось только домой, побыть в тишине и покое. Хотя о каком покое можно говорить, когда делишь квартиру с призраком? Обреченно вздохнув, парень неспеша направился к дому. По пути планируя работу на сегодняшний вечер, он не заметил, как пришел. Планов было много. Так как сегодня выходной, то стоило оставшееся время посвятить наиболее малоемким работам, чтобы завтра днем взяться за крупные. Эти выходные — его край. Больше оттягивать было нельзя, иначе пойдут долги. Сказать честно, постоянная учеба его уже вымотала настолько, что предстоящих зимних каникул он ждал как манны небесной. Жаль, что до них было еще далеко.       Как оказалось, сюрпризы сегодня ждали не только Чую.       Уже доставая ключи из кармана и выходя из лифта, Ацуши с ужасом понял, что открывать квартиру не придется — она уже оказалась открытой. Как можно аккуратней приоткрыл железную входную дверь, которая предательски издала скрип, оповещая о прибытии хозяина. Накаджима даже не закрыл за собой входную дверь и медленно начал оглядываться. Диван был перевернут, многие дверцы шкафов в коридоре были открыты, из некоторых вывалились вещи. В другие комнаты парень не проходил, не разуваясь, медленно обходя диван и собирая помятые и истоптанные тетради и учебники.       Не прошло и минуты, как какой-то шорох, а после и шаги, заставили Ацуши оглянуться и с ужасом заметить в своем доме двух парней. Они были среднего телосложения и чем-то напоминали… да. Тех самых, что бежали за Гоголем! Не зная, как себя вести и вообще не понимая происходящего, он так и остался стоять напротив них, вышедших из его комнаты, в панике раздумывая, успеет ли он проскользнуть на кухню за каким-либо предметом, который мог бы ему помочь в обороне, если понадобится. И понимал, что нет. Не успеет. У него есть только телефон, но удастся ли ему позвонить в полицию?       Совершенно неожиданно для парня гости начали движение в его сторону, отчего студента охватила паника настолько сильно, что он только и смог выставить перед собой телефон с набранным номером полиции и закричать:       — Если вы не покинете мою квартиру, я вызову полицию! Остановитесь!..       Однако те действовали настолько быстро, что Накаджима не успел даже отбежать к окну и нажать кнопку вызова, как телефон был с одного удара выбит из его рук. Без лишних слов и предупреждений ему неслабо дали в живот, а когда он согнулся пополам от нестерпимой боли, повалили на пол. Еще недолго он мог судорожно вертеть головой и умолять прекратить — вскоре перед глазами все начало расплываться, а в ушах звенеть.

***

      Приходить в себя после долгой отключки и после того, как тебя «аккуратно» транспортировали с места на место, было, мягко говоря, не очень. Хотя бы потому, что шея затекла, голова пульсировала и болела, а о наличии синяков можно вообще молчать. Ацуши обнаружил, что сидит на холодном железном стуле, в какой-то полутемной комнате без окон, а дверь, предположительно, была за его спиной. Встав, он немного размялся.       С потолка свисала старая лампочка, дающая лишь тусклый свет, стены были покрашены большим слоем краски, в некоторых местах обсыпавшейся, цвет которой понять было невозможно. Веяло холодом, будто где-то настежь открыто окно с минусовой температурой снаружи. Телефона при себе Накаджима не нашел, потому вскоре начал отсчитывать время по секундам. Пытаясь хоть как-то проанализировать происходящую ситуацию, парень сел обратно на стул. Предположительно через полчаса позади, наконец, послышался какой-то шум и парень обернулся, со страхом следя за открывающейся дверью. Вскоре вошли два человека, за которыми ожидаемо закрылась дверь и щелкнул замок.       — Подготовь нашего гостя к беседе, — обратился один из них к другому и, пройдя в другой конец комнаты, оттащил оттуда старый стул и уселся на него.       Перепуганного парня, от напряжения вскочившего на ноги, одним резким движением вернули в сидячее положение. Тяжелые руки сжали тонкие плечи так, что, казалось, еще немного, и они сломаются. Дергаться и тем более пытаться встать Накаджима не стал. Что-то подсказало, что в таком случае станет только хуже. Стоило только Ацуши открыть рот, чтобы вылить на неизвестных волну возмущений, вопросов и просьб, как его остановили.       — Итак, уважаемый Накаджима Ацуши, верно? — быстро начал мужчина. По внешности он не походил на коренного японца, скорее всего, европеец. Светлые волосы и высокий рост говорили об этом вполне явно. После медленного кивка парня он продолжил. — Не буду просвещать тебя во все детали и скажу лишь то, что если ты не хочешь себе проблем, и желаешь дальше тихо-мирно учиться в своем университете, то тебе стоит назвать полный адрес того места, куда ты ходил несколькими часами ранее. Ну как? Скажи, просто великодушное предложение, — он самодовольно улыбнулся и поправил свой светлый пиджак. — Ох, совсем забыл. Еще с тебя требуется полное неразглашение какой-либо информации о том, что произошло с тобой за те пять часов: начиная с момента получения тобой вещи и заканчивая твоим прибытием домой. Если ты согласен на все условия, конечно.       Парень непонимающе уставился на собеседника. Где-то в голове его внутреннее я истерично ходило по комнате и переворачивало все вокруг, причитая: «А я говорил, что все это сомнительно! Говорил, что надо было просто выкинуть или сдать эту злосчастную коробку!» Мозг постепенно охватывала паника. Надо было скорее принимать решение, иначе его тут могут и оставить здесь до скончания дней. Сдать адрес того парня? Зачем он им? Вещь была ворованная и они хотят вернуть свое, или же у них счеты с тем мужчиной? А если он даст адрес, то не станет ли это причиной чьей-то смерти? Ацуши помотал головой, понимая, что каждая мысль все хуже предыдущей.        Почему его вообще должны волновать дела, его не касающиеся, но в которые он оказался втянутым? Да и если б он сильно захотел, все равно не вспомнил даже примерно название улицы и номер квартиры. Он смог бы попытаться составить маршрут по запомнившимся поворотам и внешнему виду домов, но… вести их прямо к нему домой не позволяло странное чувство ответственности — он ввязался в кашу с коробкой, он ее и разгребет, а тот, кому она была адресована, не виноват в его косяках. Так думал Накаджима, почему-то не допуская мысли о том, что сам получатель и может быть виновником всей этой заварушки, и что сдать его было бы единственным верным решением за долгий сегодняшний день.       — Слушайте, я не понимаю, что вообще происходит, — его голос немного подрагивал, а самого его чутка потряхивало, однако он старался держаться. — Но адреса я, к сожалению, не знаю и не помню, — он окончательно принял решение: как получится, отгородить того парня от всего этого и добраться к нему самому, чтобы разобраться и выяснить, какого черта происходит. — Никаких сведений о событиях сегодняшнего дня я не передам никому, в том числе и органам правопорядка, — он покосился на второго человека, весьма мускулистого и, пожалуй, раза в три его сильнее. Лишние проблемы ему не нужны, ведь так?..       Подобный ответ мужчину не удовлетворил, он начал нервно постукивать пальцами. Светлые волосы были слегка растрепаны, но подобная небрежность нисколько не портила образа. Светлые брови чуть приподнялись, в голубых глазах промелькнуло удивление, а широкая улыбка стала еще более зловещей.       — Ты ведь понимаешь, что «я не помню» тебе не поможет выбраться отсюда как минимум живым, да? — от притворно доброжелательного тона волосы на затылке вставали дыбом, но Ацуши всеми силами старался не показывать страх.       Мужчина достал из кармана брюк телефон и, недолго в нем что-то поискав, повернул экраном к Накаджиме. Медленно листая фото, он с наслаждением разглядывал эмоции парня, которые тот уже скрыть не мог.       — Смотри, эти ребята тоже "ничего не знали". Однако это не помешало им всплыть в заливе следующим же утром. А эти... — он листнул дальше. —расплачивались за свои долги как могли. Гляди, у него мы отрезали почти все пальцы. Бедняга, правда, но мы ведь не виноваты. За каждую недостачу товара в размере больше трех пакетиков, вор лишается одного пальца и так далее. Чем больше не принес, тем хуже наказание. Смотри, — он махнул рукой подчиненному, который быстрым движением вложил в протянутую руку нож. — за тот долг, что у тебя уже образовался, тебе положено лишиться... Хм, как минимум трети руки. — холодное лезвие скользнуло по коже чуть ниже локтя, визуально помечая эту самую одну треть.       Накаджима нервно сглотнул. Становилось все опасней.       — Послушайте, я правда... Я ни в чем не виноват... Я... Я ничего не крал...       — Ну, ну, не стоит так паниковать. Конечно, мы понимаем что тебя подставили, мы ж не изверги, детей калеками делать. Разве он виноват, что оказался не в нужном месте не в нужное время? — он обратился к стоящему рядом человеку, на его кивок головой громко рассмеялся и похлопал парня по плечу. — Ты вполне можешь искупить долг по-другому. И я уже сказал, как, а дважды я не повторяю. — Ацуши не знал, что его напугало больше: резкая смена настроения с притворно-дружеского на яростно-угрожающее или воткнувшийся буквально в миллиметре от запястья нож.       Даже слегка шевельнуться было страшно. Но вдруг мужчина снова натянул улыбку на лицо, будто секунду назад он не был готов кромсануть его ножом по руке.       — Договариваемся так: меня устраивает твое «не знаю» и я тебя, целого и невредимого, отпускаю, а взамен ты, когда я буду тебе писать дату, время и место встречи и конечного назначения, послушно приходишь и выполняешь поручения. Идет?       Услышав словосочетание «целый и невредимый», Ацуши восхвалил всех богов, что его тут не растерзают на части перед тем, как выпустить.       — Да, конечно. Я согласен, — смутные сомнения по поводу того, что именно ему придется делать, все еще пытались достучаться до затуманенного страхом и паникой мозга, но все было тщетно.       — Просто замечательно, — его собеседник быстро встал со стула и направился к двери. — Телефон тебе вернут на выходе и до дома проводят, так что советую вести себя спокойнее.       Вновь щелкнул замок, дверь открылась, впуская яркий свет из коридора. Через несколько минут Накаджима уже сидел на заднем сиденье машины, рядом — какой-то мужчина, а у самого парня на глазах красовалась старая черная тряпка. «Всего лишь мера предосторожности», — пояснил ему светловолосый иностранец. Ацуши так устал от всех сегодняшних событий и так напереживался, что даже забыл о чудовищном бардаке в квартире. И напомнила ему об этом, собственно, самая красочная картина из всех: полнейший хаос, холодный, гуляющий по помещению ветер и очень встревоженный Шибусава.        Парень быстро пробежался по всей квартире, с облегчением понимая, что ничего не пропало, и, достав из брошенной в коридоре сумки ключи, вновь скрылся, закрыв квартиру. Взволнованную болтовню Тацухико он с успехом проигнорировал. Все разговоры и объяснения потом. Сейчас — найти вновь квартиру того парня и разобраться, что происходит.       Парень пытался полностью вспомнить всю последовательность поворотов и примечательных мест, на которые он ориентировался в самом начале. Несчастную бумажку с адресом он выбросил еще тогда, когда возвращался домой первый раз. Сейчас было около девяти вечера, и Ацуши следовало последние часы до желанного сна как можно больше поработать по учебе, но сегодня, видимо, не судьба. У домофона он немного замялся. Из прекрасной зрительной памяти он пытался выудить номер квартиры, однако не смог. Благо, он смог попасть в чужой дом, когда из него кто-то выходил. За это ему было немного стыдно.        Каким-то чудом все же вспомнив этаж, парень поднялся и, выйдя из лифта, сразу оказался напротив нужной квартиры. Как он это узнал? Прямо сейчас его получатель стоял в дверном проеме, напротив двух стоявших спиной к Ацуши людей. Накаджима наблюдал за всем, тихо стоя в сторонке — они что-то вежливо обсуждали, потом парень передал им несколько крупных купюр и, после стандартных пожеланий приятного вечера, двое развернулись, чтобы уйти. Однако первыми заметив Ацуши, что-то друг другу сказали и широко улыбнулись. Ему показалось, что сделали это они слишком притворно и двузначно, но его внимание тут же привлекло копошение у еще не закрытой квартиры.       — Слышь, парень, — Накаджима перевел взволнованный взгляд на говорящего. — ты не мог сразу денег взять, а? Столько мороки из-за тебя… — бубня недовольства, он начал проходить в дом, оставляя Ацуши, совершенно не знавшего, куда себя теперь деть, в пустом коридоре.       — Извините за неудобства. Мне просто не сказали брать плату… и позвольте спросить. У вас с теми людьми все хорошо? — после этого вопроса на него уставились как на нечто, не с планеты сей.       — Слушай, не знаю с какой луны ты свалился, но это были те, кому ты должен был доставить плату за товар.       — Ох, понятно, — ему вдруг стало стыдно за свое излишнее беспокойство. Если у тех людей с тем парнем все окей, то почему они так сильно хотели заполучить его адрес? И почему так быстро отстали от него? — Тогда извиняюсь за доставленные неудобства. Господин…       — Накахара. — подсказали ему.       — … господин Накахара. Всего хорошего, — в ответ он услышал лишь хлопок железной двери и тишину пустого лестничного пролета.       Стоило быстрее добраться до дома и расслабиться в горячей ванне. Хотелось просто отдохнуть и уснуть, забыв сегодняшний день, как страшный и сумбурный сон. Накаджима медленно плелся по прохладным осенним улицам.