Шаг четвертый
23 августа 2021 г., 04:48
Уже час третий или четвертый в квартире Накаджимы идет уборка. Ацуши с сожалением смотрел на дверцы шкафов, некоторые из которых были полностью испорчены. В полосках яркого света можно было разглядеть летающую пыль, от которой Шибусава систематически каждые десять минут «закашливался». Никакие убеждения парня о том, что существо нематериальное не может зависеть и как-либо страдать от окружающих обстоятельств, не помогали. Тацухико продолжал недовольно бурчать у Накаджимы под ухом, совершенно случайно задевая то тазик с водой, то швабру. Поначалу парень старался не обращать на его выходки внимания, но вскоре это стало так раздражать, что Ацуши раз сто пожалел, что не может выгнать своего несносного «соседа».
— Знаешь, — он повернулся к призраку лицом, — Я узнаю причину и обстоятельства твоей смерти. Ты исчезнешь, а я, наконец, смогу жить спокойно. И не сомневайся, я все разузнаю.
— Пф, удачи, — кинул немного обиженный Тацухико и скрылся в кухне.
Ацуши закатил глаза и продолжил возить тонкой палкой под шкафом, выгребая оттуда много интересного хлама. Зачастую это были стержни от ручек, какие-то заколки, палочки и много-много пыли. Он уже хотел начать мыть, предварительно собрав в совок мусор, как ему под ноги прилетел какой-то лист. Несмотря на то, что лежал он не один день и был весь грязный, текст прочесть было возможно. Парень быстро положил его на старый холодильник, придавив телефоном, чтоб не улетел от порывов ветра — окно было открыто настежь, так как наводить генеральную уборку и дышать всей поднявшейся пылью не хотелось. Он посмотрит, что там, но только когда закончит со всем. Самым захламленным местом оказалась прихожая — здесь встречалось все: какие-то бумажки, тонкие пластинки железяк и, как ни странно, один раз попался маленький красивый камушек. Предположительно один из драгоценных камней, но как показал интернет, не особо-то он и был ценен.
Уставший и недовольный оттого, что половину последнего выходного он потратил на уборку в квартире, Ацуши распластался на футоне. Стоило бы принять освежающий душ, но сил не было совсем. Накаджима никогда не думал, что простая уборка может так вымотать. Обмахиваясь испорченной тетрадью по истории, кажется, он вспомнил и о листе, оставленном на холодильнике.
— Шибусава-сан! — надеясь на помощь соседа, воззвал парень в пустоту квартиры. Из стены напротив высунулась недовольная физиономия призрака. Он явно показывал, что обижен и разговаривать не собирается. — Слушай, прости, конечно. Но не мог бы ты принести листок с холодильника, вместе с телефоном? Пожалуйста.
В ответ он услышал совершенно ничего. Шибусава, взяв в руки листок и прищурившись, внимательно его изучал. Будто это было чем-то жизненно важным — прочитать содержимое бумажки. Лицо его, кажется, немного потемнело, отчего сильнее выделялось на фоне стены. Тацухико едва не в лицо швырнул лист и телефон и резко скрылся из комнаты, по пути задев пульт от старенького телевизора. Перепуганный такой агрессией со стороны сожителя, Ацуши лишь недоуменно смотрел перед собой.
— Спасибо! — снова в пустоту крикнул парень.
Что же, а теперь надо бы посмотреть, что это за листок. Может, что интересное будет. Аккуратно стряхнув с него остатки паутины и соринок, он начал вглядываться в текст.
«Добрый вечер, мой дорогой друг» — гласило начало. Ацуши уже понял, что дальше его ждёт только какая-нибудь жесть. Обычные письма от обычных людей не начинаются так странно и пугающе. «Советую тебе прислушаться ко всему тому, что будет написано ниже, ведь это не шутка. Итак, приятно познакомиться, я твой убийца. Сегодня вечером не закрывай штор, чтобы я мог тебя видеть. Повернись вокруг себя три раза, два раза хлопни над головой и разошли это двум своим знакомым. Иначе, я думаю, ты догадываешься, что будет. Удачи»
Несколько секунд Ацуши сидел с каменным лицом, не понимая, что за бред больного человека он только что прочитал. А потом разразился таким смехом, что аж слезы выступили. Ну и шутки были у, видимо, друзей прошлого хозяина квартиры. Хотя Тацухико никогда не говорил о своих близких. Иногда даже казалось, что в этом мире он был совершенно один, без родственников, знакомых и друзей. Но даже если Накаджима и спросит у него об этой бумажке, тот вряд ли вспомнит, от кого это. Потому парень аккуратно вложил лист в тетрадь, которой до сих пор обмахивался, и убрал в угол комнаты, под стопку других ненужных тетрадей. Стоило заняться учебой… Учебная неделя пролетела, как показалось парню, слишком быстро. Он выше крыши оказался завален всякими работами и тетрадями, плюс ещё и подработка. От всего хаоса хотелось просто сбежать. К счастью, никто не звонил из той компании? Организации? Не суть важно, если его не беспокоят. В постоянной спешке Ацуши едва не забыл про запланированный на эти выходные поход в новый музей искусств. О предстоящем мероприятии ему любезно напомнило уведомление из календаря. Однако радость от предстоящих выходных, в которые он действительно отдохнёт, затмило и краткое сообщение с незнакомого номера.«Завтра в семь вечера. Мост Бай»
Несложно догадаться, от кого это сообщение. Писать или тем более звонить в ответ на этот же номер парень не рискнул. Мало ли. Зачем лишний раз кого-то провоцировать? Однако планы на субботу уже были испорчены. Благо хоть, что музей не накрылся. Отдохнуть хотелось, правда, он бы предпочёл отдых в компании Танизаки, но тот наотрез отказался идти с ним в столь «скучное» место. Он больше предпочитал отдыхать в интернет-кафе, едва ли не всю ночь тратя на какую-нибудь онлайн-игрушку. И пусть причины у обоих парней были разные, в университете они были словно близнецы по недосыпу — и тот, и другой часто спали на задних партах, отчего немало огребали, оба закидывались почти перед каждой лекций энергетиками или крепким кофе. В общем, они жили полной студенческой жизнью. На полную жил и Осаму, к слову, которому уже сняли гипс (удивительно, что так быстро). Он все еще пытался клеиться к девушкам, которые, в свою очередь, одаривали его сочной пощечиной или же криками возмущения, но чаще — и тем, и другим. Стоит отметить и его интерес к алкоголю — в последнее время его все чаще можно было заметить в компании каких-нибудь выпускников, попивающих что-то покрепче. И как бы странно это не казалось, на его успеваемости это почти никак не отражалось. Дазай по-прежнему был лучшим. И по-прежнему докучал Накаджиме. Только после полного своего восстановления надоедать стал ещё больше. Уже без спроса входил в аудиторию младшекурсников, приобнимая Ацуши и начиная с ним болтать о какой-нибудь чепухе, совершенно не обращая внимания на то, что парень с кем-то уже говорит. Причину столь повышенного к себе внимания Ацуши найти не мог до сих пор. С Одой вроде никаких проблем — приносит-уносит тетради раз в пару недель. Тогда в чем может быть дело?.. Не пытается же Осаму что-то у него вызнать? Кстати об этом... О Гоголе не было совершенно никаких вестей. Ну, как никаких. Просто Накаджима его ни разу после того дня так и не увидел в универе, а сам у кого-то спрашивать постеснялся. Может, стоит о нем спросить у Дазая? Тот вроде всегда обо всех все знает...***
С того дня все ехало, как по накатанной, вниз. Всё, что бы он ни делал, просто разваливалось в руках, а обстоятельства складывалось в такую тёмную цепочку неудач, что от всего этого хотелось просто умереть. Он искренне проклинал и того беловолосого мальчишку, и свое желание в тот день обколоться, как в последний раз, и даже того знакомого, который любезно предоставил ему товар с доставкой. Все! Абсолютно все пошло наперекосяк в тот чёртов день. Не будь тот парень таким идиотом, у него б не было сейчас столько проблем. Чуя ещё раз оглядел уже пустую квартиру. Отсюда однозначно надо было сматываться, и поскорее. Небольшая спортивная сумка одиноко стояла в коридоре, и недовольный странными обстоятельствами кот косо на неё смотрел. Через минут тридцать придётся расстаться с ним навсегда. Парень ощущал себя самым подлым предателем, которого можно только сыскать. Расставаться с рыжей пушистой мордой не хотелось совсем, но обстоятельства, увы, требуют. Неспеша он подошёл к входной двери и взял кота на руки. — Знал бы ты, сколько дерьма уже произошло... И сколько ещё может произойти, — он посмотрел ему в глаза. — Прости, моя булочка, я тебя обязательно заберу. Честно-честно, — в ответ животное лишь недовольно вильнуло хвостом и отвернулось, как бы показывая, что не надо с ним прощаться и он и так все понимает. Чуя усмехнулся и поставил кота на пол, когда в дверь позвонили. Глянув в глазок, он увидел невысокую девушку. Да, это она — новая хозяйка его единственной радости в жизни. Стараясь выглядеть менее потрепанно и приветливо улыбаясь, он отдал карточку, справки и переноску с не понимающим, что происходит, котом. Захлопнувшаяся дверь будто поставила последнюю точку в его относительно спокойной жизни. Как бы он не надеялся на лучшее, но предстоящие скитания по огромному городу весёлыми не казались. Будь он какой-нибудь пятнадцатилетний подросток, прыгал бы от счастья, что наконец может находиться где угодно, а потом вернуться домой, где тебя покормят и уложат спать. Вот только теперь у него нет даже дома. И возвращаться не к кому. Начиная с начала, стоит упомянуть, что с развлечениями в тот день он явно перегнул палку. Это ж надо было унюхаться и обколоться настолько, чтобы даже к рабочему дню, который был аж через пять дней от того, выглядеть как последний наркоман. Предупреждений больше не было. Его отправили домой, а на следующий день он получил письмо с заявлением на увольнение. Что ж, так быстро работу он ещё никогда не терял. Как только он более-менее пришёл в себя, примерно в тот же день, с письмом к нему заявились и непонятные люди, наповал сразившие новостью, что он должен кругленькую сумму за былое веселье. Вспылив вначале и огребя за это, он потихоньку успокоился и попытался рассказать о том, что это ошибка и деньги он отдавал. Курьеру, лично отдал. Однако слушать его не стали с самого начала, поставив перед фактом, что, если к сроку денег не будет, со спокойной жизнью он распрощается навсегда. Весь тот вечер Накахара невероятно злился, пинал всю мебель и даже разбил немного посуды. Постучавшиеся в дверь соседи, интересовавшиеся тем, все ли у парня в порядке, дали понять, что эмоции свои выплескивать надо на улице, подальше от людных улиц. Сил не было совсем. Если б у него осталась хотя б работа, то, может, он и успел к сроку, впахивая каждый день от зари до зари, но теперь у него нет даже работы. А машина? Он мог бы сейчас уехать в какой-нибудь глухой и забытый пригород и залечь на дно, а потом спокойно вернуться обратно. Но нет, и транспорта у него тоже нет. Стоит заметить, что денег оставалось тоже не так много — буквально на пару дней, если питаться пару раз какими-нибудь пирожками в дешёвых забегаловках. Но если ему и сматываться куда-то, то из вариантов только оставалась самая бедная часть города, как бы иронично не звучало, местом жительства подходил только мост. Уныло смотря в окно электрички, Чуя думал о том, что проще всего было бы просто сдохнуть. Как-то пытаться выкрутиться, что-то стараться предпринять не было сил. Абсолютно. Единственный спокойный его денёк — это предстоящая суббота, на которой произойдёт открытие нового музея современного искусства и куда ему ещё месяца два с работы дали билет. Посвящают работников в искусство, так сказать. Молодцы. В животе заурчало. Что ж, ему стоит разделить сегодняшний ужин с завтрашним завтраком, иначе он не доживёт даже до того, как устроится куда-нибудь разнорабочим. Он должен взять себя в руки и выпутаться из всего этого. Должен. Утро было солнечным. А вот настроение парня нельзя было назвать даже нормальным. Желудок болел от голода, голова немного кружилась, а ещё сильно морозило. Что ж. Отличное начало дня, хорошо хоть в участок не увели. На часах было около половины одиннадцатого. Нацепив на нос самые дешевые темные очки, Чуя натянул на голову капюшон и зашагал вдоль безлюдной улицы какого-то бедного района. Стоило поискать какую-никакую работенку, чтоб как минимум прокормить себя. Внимательно вглядываясь в развешенные повсюду объявления, он, наконец, нашел нечто более-менее подходящее. Требовалось разгружать грузовики и переносить все на корабли и катера, стоявшие в порту. Плату обещали на удивление высокую, поэтому он сразу же набрал указанный номер. Пара минут и через полчаса он уже может приниматься за работу. Что ж, раз за работу обещают много, то ему стоит хорошо поесть, прежде чем идти. Оставив практически все деньги в маленькой кафешке, Накахара быстро позавтракал и отправился в порт. Благо на транспорт тратиться не пришлось — он находился совсем рядом. Главное, не забыть про музей. Все-таки вечер хочется провести приятно, тем более, билет уже есть. За работой незаметно пролетел день, и хоть солнце ещё не зашло, палило оно не так сильно, как днём. Чуя очередной раз стёр с лица пот и посмотрел на время. Почти шесть. Сейчас бы под душ, после которого завалиться спать, наслаждаясь вечерней прохладой. Но душа не было, как и квартиры, где можно было бы отдохнуть. Стоило задуматься на этот счёт, ведь ночевать в гостиницах выходит дороговато, учитывая, что ему не недельку так шататься по огромному городу, а как минимум месяц. С этим он решил разобраться чуть позже, попутно просматривая объявления в интернете об аренде квартир. Самая дешёвая в этом районе выглядела, судя по фото, совсем необжитой. Стены с обоями, которым, кажется, уже лет сто, окна без штор и даже занавесок, минимум мебели, и то, кажется, прошлого века... Но выбирать нет ни возможности, ни денег, поэтому остаётся согласиться только на такой вариант. К счастью, цена полностью соответствовал состоянию помещения. Решив, что позвонит и договорится об аренде ближе к концу дня, Накахара переоделся из предоставленного рабочего комбинезона в футболку, пихнув под мышку толстовку и убрав подальше в карман купюры. Сейчас можно немного расслабиться.***
Новый музей поражал своими размерами и красотой. Минималистичный дизайн помещений и яркие картины в основном относительно молодых художников привлекали взгляд. Множество полотен на стенах заставляли вглядываться в каждую их деталь, восхищаться композицией или живым, совершенно новым подбором цветовых гамм. Некоторые из них ассоциировались у Накахары с музыкой классиков: при взгляде на одну картину пришла на ум «Аппассионата» Бетховена, а другая — с изображённым на ней задумчивым юношей, сидящем на одиноко стуле посреди пустой комнаты, — напомнила его самого. Задумчивого, в одиночестве, наедине со своими проблемами и страхами, в пустой жизни, где, по сути, не было ни цели, ни мечты. Простое существование... Разглядывая картины, парень, кажется, вдруг заметил среди толпы знакомую белобрысую шевелюру. Не веря своим глазам, он прошёл в том направлении и с удивлением обнаружил, что да. Это действительно он. «Какая неожиданность», — саркастично пронеслось в голове Накахары. Он обязательно его выцепит после мероприятия для небольшого разговора. Спустя сорок минут Накаджима вновь вернулся ко входу, обойдя все представленные в галерее картины. До назначенного неизвестным отправителем времени оставалось двадцать минут. Мост Бай находился недалеко отсюда — буквально в пяти минутах ходьбы, поэтому оставшееся время надо было куда-то деть. Его раздумья прервал Накахара, легким похлопыванием по плечу привлекая к себе внимание парня. Увидев уже знакомое лицо, Ацуши недоуменно застыл. Чуя кивнул головой в сторону выхода, предлагая выйти. Он же первым нарушил неловкое молчание: — Может, теперь ты мне объяснишь, ради какой такой цели ты буквально рушишь мне жизнь? — едва сдерживая гнев, он смотрел прямо в глаза, отчего Накаджиме стало не по себе. — Тебе заплатили, чтоб ты замутил эту кашу, да? Хорошо теперь живешь, малой? — Простите… — Ацуши склонил голову, лишь бы не смотреть на собеседника, — я не понимаю, о чем вы… Я сам… так сказать, тоже попал… — Он не понимает, вы посмотрите, какая жалость! — Чуя зашелся в нервном смехе, который закончился так же резко, как и начался. — Ты мне тут бедного пай-мальчика не строй. Очевидно, что из-за тебя все началось! Он не знал, что ответить, что сказать в оправдание. Виноват ли? Но в чем? Может быть, но сам парень во всей этой заварушке тоже жертва. Накаджима не понимал, о чем конкретно говорит молодой человек. Абсолютно точно они толкуют о разном. — Послушайте, я не совсем понимаю, о чем вы, так же, как и вы не знаете всей моей ситуации. Может быть, мы сначала разберемся в общей картине, а потом уже будем смотреть, кто виноват, а кто прав? — несправедливые обвинения задели гордость, где-то внутри начала подниматься обида. — Ха? А что тут рассказывать? Из-за тебя я заплатил не тем, а когда пришли, собственно, нужные люди у меня не было ни денег, ни вещества. Сам-то свою задницу прикрыл, молодец. Не знал он, что деньги надо взять и отнести туда, откуда товар нес, ага. Последний раз спрашиваю, кто тебе приказал привести подставных людей? — Что? — у парня даже сбилось дыхание от возмущения. — Кто мне приказал? Подставные люди? Да о чем вы вообще? — теперь пришла его очередь нервно посмеиваться. — Меня, к вашему сведению, вообще не должно было быть там. Я… — он внезапно вспомнил о Гоголе. Точно, это ведь Николай главная фигура во всей этой ситуации. — Я встретил однокурсника, который попросил меня просто отнести коробку по адресу. Если кто и виноват во всем этом недоразумении, так это он. Самым разумным решением будет найти и спросить обо всем его самого. — О, теперь ты скидываешь всю ответственность на других? — Накаджиму резко схватили за край черной рубашки, встряхнули и, не отпуская, продолжили. — Виноват ты или он, не имеет значения. Из-за вас обоих у меня теперь долг выше крыши. Откуда, скажи на милость, мне теперь взять денег? — парня отпустили так же резко, как и схватили. Накахара схватился руками за голову, пряча лицо в ладонях и тяжело дыша. — Я не скидываю ни на кого ответственность. Во всей ситуации есть и доля вашей вины. Я могу попытаться найти его и разузнать о случившемся, но помочь возместить сумму не в моих силах, — Ацуши посмотрел время и ужаснулся. На часах показывало пять минут восьмого. — Извините, мне пора идти, — он развернулся и уже собрался уйти, как вдруг Чуя пробежал вперед, довольно сильно пихнув его плечом и что-то бормоча. Но останавливаться тот не стал, наоборот — с быстрого шага перешел на бег, окончательно скрываясь из виду. Накаджима, абсолютно не понимая что происходит, еще пару секунд постоял, но тоже поспешил уйти. Он и так уже опоздал.***
«На мосту», конечно, понятие растяжимое. Учитывая, что само строение в длину чуть меньше километра. Накаджима медленно побрел по пешеходной дорожке, внимательно разглядывая каждого прохожего. Неожиданно телефон в кармане завибрировал, уведомляя о новом сообщении.«Под мостом, кретин»
По спине пробежал холодок. За ним следят еще? Или просто его хорошо отсюда видно? Как бы то ни было, хотелось поскорее со всем закончить и вернуться домой. Нервно оглядываясь, он вернулся к началу моста и спустился вниз. Полностью скрывшись под мостом, Ацуши, наконец, заметил одинокую фигуру, одетую практически во все черное. Ему протянули небольшой бумажный пакет, который оказался не таким уж и легким, как казался. — Инструкция внутри, не оплошай, — бросил незнакомец и сразу поспешил уйти. Еще какое-то время простояв на месте, растерянно смотря вслед уходящему, Накаджима медленно поплелся к станции метро. В то, что он, наконец, едет домой, почему-то почти не верилось. Сегодняшний день оказался на удивление тяжелым в эмоциональном плане, особенно тот разговор с господином Накахарой. «В понедельник обязательно надо будет разыскать Гоголя и расспросить его обо всем. Обязательно», — подумал Ацуши, устало открывая квартиру. Под причитания Шибусавы, что все это крайне небезопасное дело, парень распаковал пакет и первым делом прочитал прилагаемую записку. В ней были указаны места, время и количество белых мешочков, которые нужно было оставить. Ближайшая дата была уже завтра. Накаджима устало вздохнул и убрал пакет подальше. — Ну ты ведь можешь просто выкинуть это все и свалить, сказав, что тебя ограбили и ты ничего не знаешь. Да на крайний случай копам все отнеси, они разберутся со всем, — Тацухико все не унимается, предлагая варианты решения «проблемы». — Ага, — безрадостно улыбается Ацуши, — а потом разберутся со мной. Копы или «эти», нет разницы. Кто ж выловит мой жалкий труп в заливе? В любом случае лучше, чем сейчас уже не будет. Весь оставшийся вечер он провел в раздумьях о своих дальнейших действиях. Это ж получается, что он совершенно серьезно занимается нелегальной деятельностью. Совесть продолжала давить, но страх перед тем, кто явно сильнее тебя, заставлял идти на уступки с самим собой. Как бы парню не хотелось быть обычным законопослушным гражданином, но ситуация выбора ему не дает.У него ведь правда нет выбора?
Последний выходной прошёл монотонно и скучно. Танидзаки, конечно, предлагал разбавить скуку крепким алкоголем, но засиживаться в баре у Ацуши не было никакого желания. И так проблем хватает, а если б пошёл, пришлось бы тащить пьяное тело однокурсника на своих же плечах. К слову, тот пить не умел совсем — мало того, что тянул в себя все напитки и коктейли, что попадались на глаза, так и отключался быстро, оставляя свое бренное тело пившему разве что только воду Накаджиме. Парень помочь никогда не был против, даже тащя на себе Джуничиро, почти не чувствовал его веса, но сейчас было не до этого. В состоянии какой-то пассивной агрессии прошло воскресенье. Парень все никак не мог сосредоточиться на курсовой, переписывая конспекты, менял слова местами, а то и вовсе случайно пропускал строчку. Всё невероятно раздражало. От ощущения, что его жизнь просто катится в полную задницу, хотелось эту самую жизнь прекратить. Парень умылся ледяной водой и посмотрел на свое отражение. — Нет, — он поднял глаза и пристально посмотрел в зеркало, — все будет хорошо. Ацуши, сдаться слишком просто. Все скоро закончится. — Тигреночек, все нормально? Ты сам с собой разговариваешь. — Шибусава сидел на краю ванной и с сочувствием глядел на парня. Ответом его не удостоили. В понедельник Накаджима спросил нескольких студентов о Гоголе, но никто не знал ни где он сейчас, ни почему его уже неделю не было в универе. Ровным счетом получилось выяснить ни-че-го. Единственным человеком, который, может быть, больше других знает, куда подевался этот проблемный русский, был Осаму Дазай. Но и его найти не удалось. Ацуши даже начал подозревать, что все специально от него что-то скрывают и не хотят, чтобы он узнал больше. Устало плетясь на подработку со спортивной сумкой на плече, парень позвонил Дазаю. И тот ответил. «Не удивлюсь, если с ним снова что-то случилось», — подумал Накаджима, и в ту же минуту в трубке прозвучал бодрый и веселый голос Осаму. — Ацуши-ку-ун, ты так редко мне звонишь… Неужели ты беспокоишься за меня? Я так польщен! — Дазай-сан, я по делу, — Осаму затих, и, кажется, даже театрально вздохнул, мол: «вот как, ко мне только по делу, а до самого меня никому дела нет». — Что такое? — Николай Гоголь. Вы что-нибудь знаете о нем? Где он сейчас? Где живет или как его можно найти? — на том конце воцарилось молчание. Ацуши небрежно кинул сумку на диванчик в подсобке и переключил канал на телевизоре. Слишком долгое молчание напрягало, поэтому он поспешил прервать его. — Мне тут просто для одного важного дела надо, очень сроч… — парень не успел договорить. — Ацуши, советую тебе в это не лезть для твоего же блага, — в голосе Осаму не осталось ни капли напускного веселья, отчего он прозвучал предельно жестко и даже угрожающе. Накаджима застыл на месте. Нет, не от слов собеседника. От новостей, на которые случайно переключил канал. Не говоря ни слова, он отключил звонок. «Сегодня в районе Канадзава предположительно между девятью и одиннадцатью часами утра был убит в своей квартире Николай Гоголь, являющийся студентом по обмену в университете *****. Труп найден соседом в четыре часа вечера. По его словам, погибший должен был зайти к нему часом раньше. Обеспокоенный долгим отсутствием юноши, мужчина постучал в дверь погибшего. Не дождавшись ответа, он практически ушел, но заметил, что дверь не заперта и заглянул внутрь. Жертва умерла от кровопотери, на теле найдено семь колотых ран, предположительно нанесенных ножом. Также рядом с трупом находилась уже знакомая надпись "scerzo". По данным нам показаниям уже началось расследование серии убийств…» Дальше Накаджима не слушал. Его словно ударили чем-то тяжелым по голове. Он сел на диван и схватился за голову, будто это могло унять головокружение. «Не может быть. Этого просто не может быть», — словно мантру повторял парень. Зашедший в комнату парень отвлек от мыслей и заставил вернуться в реальность. Да, точно. Он сейчас на работе и должен уже давно быть на своем месте. Ацуши спешно переодевается и переобувается, пулей вылетая из подсобки. В голове вертелась лишь одна мысль — «Я должен попасть в его квартиру».
