Семь шагов над пропастью

       Где-то на пятый день такой жизни Накаджима все же вспомнил про учебу. Да, он все еще студент, и никто из преподавателей еще не слышал нормального обоснованного ответа на то, почему Ацуши уже почти неделю нагло не появляется на парах. Танизаки начал волноваться уже к вечеру первого дня, названивая ему, но слышал лишь «абонент не доступен или находится вне доступа сети». Парень даже на его подработку заглянул, когда на утро второго дня ситуация никак не изменилась. Услышав, что смена Накаджимы еще не скоро и его появления пока никто не ждет, он решил заглянуть к нему в квартиру. В домофон никто не отвечал, поэтому пришлось подождать у входа и зайти вместе с жильцами. Вот чего он не ожидал увидеть, так это открытую дверь квартиры, частично прибранный бардак, словно толпа младшеклассников решила поиграться здесь в войну: побитая и местами поломанная мебель, испачканные обои, разбросанные по квартире вещи, будто хозяин в спешке выкидывал их из шкафа, прикидывая, что может пригодиться, а что можно оставить беспорядочно валяться на полу.       Вся представшая перед ним картина ни вызывала ни одной позитивной мысли. Что случилось с его другом? Почему его квартира в таком ужасном состоянии и где сам ее хозяин?       Не найдя, однако, ничего подозрительного ни в одной из комнат, Танизаки пришлось уйти ни с чем. Безмолвно наблюдавший за неожиданным гостем Тацухико лишь тяжко вздохнул.       В один из вечеров, лениво просматривая ленту в LINE, Джуничиро с удивлением заметил загоревшийся зелёный кружочек рядом с аватаркой Накаджимы, уведомлявший о том, что пользователь сейчас в сети. Немного растерявшись от такой неожиданности, парень быстро набрал несколько сообщений другу, молясь, чтобы тот ответил. «Хэй, ты куда пропал?»       Сообщение почти тут же было прочитано, но ответа не последовало. Подождав ещё пару минут, он снова написал. «У тебя все в порядке? Можем встретиться?»       На этот раз Ацуши довольно долго его не читал. Что-то печатал и, видимо, несколько раз стирал, потому что минуту спустя наконец пришёл ответ:

«Привет. Да, через два дня, в восемь у моей подработки»

      Больше Накаджима ни на что не отвечал и вскоре вышел из сети. Разволновавшийся потерей друга, Джуничиро старался себя успокоить предстоящей встречей. Всё в порядке. Он жив. Они скоро встретятся, и Ацуши обязательно ему все расскажет.       Время до назначенного дня тянулось мучительно долго. Шла вторая неделя отсутствия Накаджимы, и уже почти никто не интересовался причиной его пропусков. Вернётся и все сам расскажет. Танизаки тоже пытался себя успокоить, но это удавалось с трудом. На лекциях он чаще пребывал где-то в своих мыслях, нежели вникал в суть материала. Наконец долгожданный день настал. Просидев на последней паре как на иголках, Джуничиро сначала забежал в общежитие, чтобы оставить там сумку с тетрадями, и направился к кафе, в котором работал Накаджима. Подходя к небольшом зданию на углу улицы, он вглядывался почти в каждого прохожего, стараясь побыстрее заметить среди людей друга.       Для Ацуши эта встреча была крайне рискованной, но и столь же крайне необходимой. Втянутый в незаконную торговлю наркотиками, вынужденный скрываться, он совсем выдохся от постоянного страха и стресса. Ему нужен был глоток свежего воздуха, которым и должна была стать встреча с Танизаки. А также он хотел удостовериться, что с Люси все в порядке. Подработка как место встречи подходила как нельзя кстати — ему стоило без лишнего шума лично попросить об увольнении, так как в ближайшие недели он вряд ли сможет там появиться.       Подкравшись к Джуничиро со спины, Накаджима легонько похлопал его по плечу и улыбнулся, спустив черную маску до подбородка. Заметив, что его друг облачен во все чёрное — весьма специфично и не в стиле Накаджимы — парень разумно решил поумерить свою радость и лишь коротко и тихо поприветствовал друга. Их беседа длилась не больше пятнадцати минут, и Ацуши кратко и практически без подробностей описал свою ситуацию, попросив никому не разглашать ничего из сегодняшнего разговора. Тот охотно кивнул и клятвенно заверил, что даже под страшными пытками никому не расскажет о деятельности друга.       «Ни под какими пытками не скажу, да? — подумал про себя Ацуши. — Знал бы ты, какими они могут быть…».       В голове его вновь пронеслись фотографии. Жуткое зрелище. Обговорив все наиболее важные вещи и попросив приглядеть за квартирой в его отсутствие, Накаджима попрощался и вошёл в уютное кафе.       Не заходя в подсобку, он сразу направился к девушке за кассой, кажется, её звали Фумиё, и попросил позвать администратора. К счастью, он ещё не ушёл домой. Парень извинился и вкратце рассказал душераздирающую историю о том, что по очень-очень важным причинам он не может больше работать в таком прекрасном заведении с таким чудесным коллективом, после чего снова попросил прощения за предоставленные неудобства. Его просьбу приняли и с сегодняшнего вечера он мог быть свободен. Стараясь больше здесь не задерживаться, парень юркнул в помещение для персонала, поздоровавшись со складывающей рабочую форму Люси, открыл шкафчик и вынул оттуда свой комплект одежды. Однако ни когда он открывал дверцу, ни когда вытащил форму и закрыл на ключ кабину, ответа от Монтгомери не последовало. Парень недоуменно обернулся через плечо. Уж не ушла ли она, просто проигнорировав его? Нет, девушка стояла у открытого шкафчика и что-то внимательно читала. Внезапно рассмеявшись и напугав этим Накаджиму, она лишь бросила какую-то колкость, смяв литок, который до этого изучала, бросила его в урну и вышла. Немного обескураженный таким поведением Ацуши некоторое время простоял в нерешительности. Что было такого в том листке, что она так надолго ушла в себя и даже не ответила на приветствие? Аккуратно положив стопку с одеждой на старый диванчик, он вытащил из урны смятый лист. Однако чем дальше он читал одержимое этого «письма», тем сильнее начинали дрожать руки, а сердцебиение участились.       «Добрый вечер, мой дорогой друг», — гласило начало, но парню и не нужно было дочитывать до конца — он знал, что будет в письме дальше. Вместе с поднимающейся паникой приходило и осознание. Он, Ацуши Накаджима, стал свидетелем угрозы убийства. И если он не поспешит, трагедии не избежать. Все жертвы, получившие это глупое послание и принявшие его за шутку, расплатились жизнью. Постепенно панику заглушал гнев. Кто, кто был настолько безумен, чтобы творить такое, убивая ни в чем неповинных граждан? Был ли кто-то вообще, кто бы выполнил условия письма и остался жив? Навряд ли… Если сегодня ему удастся поймать негодяя, то так давно нравившаяся ему Люси останется жива. Успеть… Только бы успеть.       От всех этих мыслей голова шла кругом, но первостепенной задачей сейчас было предотвращение убийства Люси. Парень быстро отнёс свою форму в кладовую, ключ сдал все той же Фумиё и заодно поинтересовался, не знает ли она адрес Монтгомери. На удивление девушки оказались подругами, и вскоре у него уже был листочек, на котором красивым ровным почерком были написаны улица, дом и квартира. Не медля ни минуты, Накаджима направился по указанному адресу. На улице уже начало смеркаться, загорались фонари. Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Ацуши постоянно оглядывался и вчитывался в названия улиц. Без телефона и карты было непросто ориентироваться. К счастью, он помнил примерное направление, в котором находился район Люси.       Спустя около получаса ему наконец удалось отыскать нужный дом и улицу. Звонить в квартиру было бессмысленно: девушка либо просто не откроет ему, либо он спугнет преступника. Пробравшись в помещение вместе с пожилым мужчиной, Накаджима рванул к лифту. Пятый этаж. Едва не столкнувшись с кем-то в дверях при выходе, он бросился к нужной квартире. В коридоре светила тусклая лампочка. Было тихо, словно во всех квартирах на этом этаже вымерла вся жизнь. Он прислушался, но на протяжении минуты ниоткуда не раздалось ни звука. Казалось, что единственным, что нарушает эту мёртвую тишину, является стук его сердца.       А решил ли он, что сделает, если обнаружит убийцу? Внезапное осознание, что он и сам может стать жертвой, пришло как-то не сразу. Буквально несколько дней назад, когда он нашёл такое же письмо в урне в квартире Гоголя, он места себе не мог найти от мысли, что его убьют следующим. А теперь он сам лезет в пекло всех этих событий, чтобы что? Спасти Люси? А сможет ли он? У него ведь нет абсолютно никакой поддержки. Но отступать было поздно. Он набрал номер полиции и не заблокировав экран телефона, положил его в карман. Несколько раз позвонил в квартиру. На удивление мелодия, звучащая через запертую дверь, слышалась довольно громко и отчетливо, будто… Будто дверь не заперта! Не дожидаясь ответа или каких-нибудь других звуков из помещения, Накаджима решительно дернул дверь, но не смог сделать ни шагу. Ужас от увиденного настолько сковал все его существо, что парень не мог произнести и звука.       За распахнутой дверью квартиры семьдесят четыре уже все случилось. Тело девушки лежало в неестественной позе прямо в узком коридорчике, а вокруг тела и на одежде было так много крови, что сложно было определить количество ран и от какой именно скончалась несчастная. Рядом с трупом витал недоуменный прозрачный призрак Люси, с ужасом смотрящий то на своего мучителя, то на незваного гостя. Однако вскоре недоумение и ужас сошли с ее лица, призрак начал постепенно рассеиваться и, прежде чем навсегда покинуть этот мир, она широко улыбнулась Ацуши. Единственный раз, когда она улыбнулась ему…       Сам убийца был занят тем, что старательно что-то писал на полу карандашом, смоченным в крови. Человек не оборачивался. Небольшой рост, из-под капюшона толстовки виднелись рыжие кончики волос, а вокруг тела и предметов вокруг было красноватое свечение… Одним из них был окровавленный нож. Низкий рост и рыжие волосы?       Накахара Чуя?       Внезапно пришедшая мысль о том, что перед ним сейчас его сосед, абсолютно сбила с толку, и несколько секунд парень внимательно рассматривал убийцу. Когда тот начал поворачивать голову в сторону открывшейся двери, Ацуши мигом сорвался с места. Не став вызывать лифт и даже не оглядываясь, чтобы проверить, преследуют ли его, он помчался вниз по лестнице, пропуская по две-три ступеньки, а иногда перемахивая и целые пролеты. В голове мелькало множество мыслей и ни на одной из них он не мог сосредоточиться. На пролете первого этажа он чудом избежал падения, крайне удачно зацепившись за перила. На несколько секунд Накаджима остановился. Судя по отсутствию звуков погони, он мог ненадолго расслабиться и не пугать редких прохожих своей спешкой. Прохладный вечерний воздух помог немного прийти в себя. Идя абсолютно без цели, парень забрел в какой-то небольшой сквер. Устало рухнув на лавочку, Ацуши уставился в небо.       Почему он не вызвал полицию? Почему сбежал? Таким образом он содействовал преступнику, и ему тоже будут представлены обвинения? Мог ли преступник оказаться Чуей? Может быть, рыжие волосы ему просто показались из-за желтоватого света дешевой лампы? Людей с рыжими волосами в Японии встретить можно редко, но это не значило, что в огромном портовом городе найдётся лишь один рыжий парень. Быть может, это был кто-то другой, очень похожий на Накахару? Но ему крайне знакомой показалась толстовка на том человеке. Как раз такую он одолжил недавно Чуе.       Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа.       Бездумно пялясь в темнеющее небо, парень просидел неподвижно более часа.       Хотелось лечь спать и забыть обо всем, словно о кошмаре.       Вдалеке послышался вой сирен.

      Осаму услышал о совершенном преступлении едва ли не раньше самой полиции, поэтому в районе места преступления оказался самым первым. Неспеша прогуливаясь по пустому парку, он высматривал там одного человека. Велика была вероятность того, что он не найдет здесь никого, кроме наряда полиции, скорой и следователей, но попробовать стоило. Заметив вдалеке на лавочке устало развалившего парня, Дазай ускорил шаг и мигом сел рядом. Выбившиеся из-под кепки белые пряди окончательно убедили его, что это тот, кого он искал. Парень лениво повернул голову в сторону нарушителя личных границ и замер.       — Вечер добрый, Дазай-сан… вы… что-то хотели?.. — в полном недоумении пробормотал Накаджима.       — Привет, Ацуши-кун, — немного нараспев произнес Осаму и, проигнорировав вопрос, продолжил: — Ты такой бледный, что-то случилось?       — Нет, ничего… — удивленно протянул парень, пытаясь вновь унять учащенное сердцебиение.       — Правда? Выглядишь так, будто только что увидел призрака, ха-ха, — Дазай громко рассмеялся, но резко снова стал серьезным. — Скажи мне, ты ведь сейчас живешь не в своей квартире, верно?       От такого неожиданного вопроса вопроса Накаджима застыл. Живешь не в своей квартире? Откуда он мог об этом узнать? Решив, что в любом случае он не обязан рассказывать всю правду, парень ответил достаточно уклончиво:       — Где же я еще могу жить, помимо своей квартиры? У Танизаки под кроватью в общежитии? — он неловко засмеялся, но не увидел даже тени улыбки на лице Дазая.       — Ну, например, ты мог бы жить в старой квартире в самом порту Йокогамы, — Осаму произнес это так беззаботно, словно это пустое предположение, а не реальное место укрытия Ацуши.       От этого бедняге стало совсем не по себе.       — Это какой-то допрос? — он все еще пытался перевести разговор в шутку, но, кажется, собеседник был настроен крайне серьезно.       — Нет, что ты, — отмахнулся и рассмеялся Дазай, — просто недавно наведался к тебе в гости, а у тебя и дверь не заперта и такой бардак дома… вот и решил поинтересоваться. Но раз мое предположение ошибочно, тогда оставлю тебя. Просто захотел узнать, могу ли я в случае чего чем-то помочь… — словно невзначай бросил Осаму и начал вставать, чтобы уходить.       — На самом деле… — Накаджима замялся. У него было множество сомнений на счет Осаму, но происходящие друг за другом события были каждое хуже предыдущего и сил носить в себе все это уже не было никаких сил. Хотелось хоть кому-то выговориться, попросить помощи и поддержки. — …у меня есть некоторые проблемы… Это связано с законом, так что помочь будет трудно…       Постоянно запинаясь и стараясь не рассказать лишних деталей, парень все же поведал краткую предысторию своего переезда. Осаму слушал с интересом и странной полуулыбкой на лице, будто и не сомневался, что младший все ему откроет. Наконец закончив свой взволнованный рассказ, Ацуши осторожно глянул на Дазая. Не сдаст ли он его полиции? Или расскажет обо всем в универе?       — И еще кое-что… Если представить ситуацию, что я стал свидетелем убийства, но не вызвал полицию и не задержал преступника, меня привлекут к ответственности?.. И что вообще тогда делать?       — Конечно же, постараться не встретить убийцу! — энергично похлопав парня по плечу, Осаму наконец встал. — Не волнуйся, Ацуши-кун. Я что-нибудь придумаю, чтобы отмазать тебя на сессии. А ты постарайся поскорее со всем разобраться и возвращайся к нам! — и скрылся в глубине сквера.       Накаджима еще какое-то время молча смотрел в темноту перед собой, будто ожидая, что Осаму вернется вместе с полицейскими в гражданском, которых вызвал при разговоре с ним, но ничего не происходило. Устав сидеть на одном месте, он встал и побрел в порт. Увидев убийцу, он не мог представить, что теперь должен делать, но надеялся, что придумает к тому моменту, как доберется до дома. Однозначно не стоило попадаться на глаза полиции даже в качестве свидетеля убийства. Устало плетясь к станции метро, он надеялся, что ему хватит денег на дорогу.       Ацуши медленно шел по узкой улочке к своему подъезду. Неспеша повернув в замке ключ, он вошел в тихую квартиру, температура воздуха в которой была чуть выше, чем на улице. Ночи с каждым днем становились все холоднее, а дом не радовал уютом и теплом. Как же все достало… Парень уже потерялся во времени и не мог точно сказать, сколько он живет вот так — без света, отопления, постоянно скрываясь и сторонясь каждого прохожего.       Быстро закрыв за собой дверь, он внимательно оглядел тёмную гостиную, а затем повернул в кухню, освещаемую лишь тусклым уличным фонарём. За столом сидел Накахара и что-то мешал в кружке. Накаджима принюхался. «Кофе с сахаром», — отметил про себя он. Но его больше интересовала одежда соседа и то, зачем он пьёт ночью кофе.       — Редко можно увидеть тебя за кружкой кофе ночью, — спрашивать что-то напрямую он почему-то боялся, поэтому начал издалека.       — Да так, захотелось что-то… — растерянно глядя на соседа, ответил Чуя.       — Понятно, — Накаджима внимательно смотрел на парня, но своей толстовки на нем так и не заметил. — Не холодно?       — А?       — Ну, дома достаточно прохладно, а ты в одной рубашке с коротким рукавом. Вот и спросил.       — А-а… — Чуя постарался как можно естественней рассмеяться, но не получилось. — Да что-то положил её куда-то, не могу вспомнить.       — Хм. — Ацуши помыл руки и вышел из кухни, устало завалившись на диван.       Чуя дома, пьёт кофе и не помнит, где его толстовка. Вероятность, что он убийца, была примерно тридцать пять процентов. Остальные шестьдесят пять были за то, что он не виновен. Скорее всего, он не был убийцей. По крайней мере, Ацуши надеялся на эти шестьдесят пять процентов всей душой, когда засыпал в одной квартире с рыжеволосым японцем.

***

      — Ты ведь прекрасно знаешь, что мне от тебя надо.       — А ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю.       — Думаешь, все равно все будет по-твоему? — Мори недовольно покосился на сына. — Не забывай, что на моей стороне власти и военная мощь. А ты всего лишь студент, решивший ставить палки в колеса из-за личных обид. Прекрати уже это ребячество.       Осаму сделает то, что хочет любой ценой. Огай это знал, и сам Дазай тоже. Он ухмыльнулся. Пускай Огай считает, как хочет, но от своей цели он не отступится. Пусть отец и говорил о том, что вся его деятельность законна, но были веские причины усомниться в этом. Когда он впервые узнал, что Мори не простой исследователь, а директор и руководитель лаборатории, в которой изучали и пытались искусственно создать у человека такие аномалии, как сверхспособности, он был вне себя от гнева. Столь грубое игнорирование и подавление человеческой воли ради достижения результатов не могло не ввергать в шок. Несомненно, быть может, само правительство и разрешило под строжайшим секретом заниматься таким, но это не отменяло того, что методы и способы были во многом бесчеловечны.       А теперь, когда ему стало известно, что и Ацуши, этот милый и светлый парень, тоже является результатом одного из исследований, ему стало не по себе. Судя по тому, что Накаджима живёт вполне хорошо и самодостаточно, он является одним из самых удачных образцов. Не считая, наверное, мигрени, которая стала почти единственным последствием лабораторных испытаний. И какая удача! Ацуши связался с парнем, являющимся подлежащим устранению образцом — Накахарой Чуей. Кто бы мог подумать, что все так сложится. И именно сейчас, когда истекал крайний срок по устранению образца, он сбежал! Скрывался он, по предположению Осаму и Мори (удивительно, что хоть в чем-то их мысли совпали), ни с кем иным, как с Накаджимой Ацуши. Почему Огай считал, что Ацуши именно с Чуей, он не знал, но Осаму около недели назад видел обоих в новом музее современного искусства, потому и посчитал, что между ними определенно есть связь. Конечно, его предположение могло быть ошибочно.       Немного проследив за Накаджимой, он примерно понял, где тот скрывается. Однако раскрывать местоположение Мори он не спешил — хоть Огай и заверял, что нет причин забирать паренька назад в исследовательский центр, опасения все же были. Что Ацуши, что Чуя были обладателями весьма мощных способностей, а потому оставлять их в обществе, не научив управляться со своей силой, было опасно. Пример тому разбушевавшийся в последнее время Накахара. Случайно или специально, но один раз попробовав убийство, способность требовала ещё и ещё крови и жертв. Если промедлить с его устранением, то это вызовет подозрения у полиции и других органов.       Сдавать Ацуши Мори было так же опасно, как и позволять пареньку оставаться с Чуей. Эта бомба замедленного действия могла в любой момент рвануть, и Накаджима, как самый близкий к ней человек, пострадал бы больше всех. Дальнейшая судьба Накахары была предельно ясна — вначале из него извлекут способность, тело подвергнут либо «заморозке», либо оперативно разберут на недостающие для других образцов органы. Однако и его было жалко. Виноват ли он в том, что нечто, сидящее внутри него, постоянно требует крови и убийств? Очевидно, нет. Ему в принципе прекрасно бы жилось в качестве самого обычного человека, если бы не это все. Хотя ту часть жизни, что он прожил, не зная, кем на самом деле является, вполне можно назвать счастливой. Интересно, что бы он сделал, когда б узнал правду о себе? Творил бы злодеяния, упиваясь своей силой? Или же всеми силами постарался бы избавиться от ненужного дара?       Накахара Чуя.       Дазаю он очень интересен, и потому с решением об утилизации он был полностью не согласен. Если бы Накахара всегда был бы при нем, то ничего бы и не происходило больше. Ведь Осаму из числа тех особенных, которых называют эсперами, и чьё существование держится в тайне от общественности. И у Дазая весьма выгодная для Чуи способность.       Судя по всему, Огай уже нашёл след Накахары и очень скоро доберется до него. Если Осаму не хочет уступить ему такую интересную личность, то стоило поспешить…

***

      Накаджима проснулся поздно. Встав с небольшой головной болью, он с трудом набрал в старенький чайник воды и поставил кипятиться. Накахары в квартире не было. Ацуши раздражённо цыкнул. Стоило только подумать о том, чтобы поговорить с Чуей по поводу вчерашнего, как его с утра уже дома нет. И это при том, что сегодня ему никуда не надо было. Протягивая горький кофе из кружки, парень с трудом вспоминал события вчерашнего вечера. Казалось, все это лишь приснилось. Однако всплывающие в памяти детали ужасной картины все больше убеждали его, что это был не сон. Внезапно он вспомнил про толстовку. Все его сомнения разрешатся, если он найдет её. Однако ни в ванной, ни в комнате её не было. Как и следов крови. Ацуши облегчённо вздохнул. Вероятно, он вечером просто обознался из-за сильного волнения и испуга. Головная боль все нарастала, поэтому он пару минут рыскал по квартире в поисках оставленного где-то стандарта с таблетками. Они оказались под диваном: видимо, в прошлый приступ мигрени Чуя приносил ему их, после чего он бессознательно кинул стандарт на пол. Выпив, наконец, спасительную розовую таблетку, парень снова лёг.       Снова и снова прокручивая вчерашние события в голове, Накаджима жалел, что не может заглянуть в новости. Телевизора здесь не было, интернета за отсутствием сим-карты тоже, подключиться к соседскому вай-фаю через ноутбук он боялся. Нахождение Ацуши в сети было весьма опасным, учитывая, как быстро его «возвращение» заметил Танизаки. Воспоминания о смерти Люси глухой болью отдавались где-то внутри, но никаких эмоций при этом Накаджима не испытывал. Наверное, все еще не отошел от шока.       Спустя где-то час бездумного валяния на диване в дверь позвонили. Ацуши сначала замер и, едва дыша и наступая как можно тише, подошёл к двери. По ту сторону стоял, насвистывая какую-то песенку, Дазай.       «И почему я практически не удивлен?..»       Вполне логично увидеть его здесь, особенно после вчерашнего разговора. Интересно, как он нашёл эту квартиру? Ожидание затянулось, и Осаму постучал ещё раз.       — Ацуши-кун, открыва-ай. Мне надо с тобой кое о чем поговорить.       И почему он так уверен, что за дверью точно Накаджима?       Обескураженный такой наглостью и непосредственностью, парень открыл дверь и молча приложил палец к губам, всей своей мимикой моля Осаму: «Молчи!». Тихо ойкнув, Дазай быстро вошёл в квартиру и тут же начал с интересом её осматривать.       — А она в худшем состоянии, чем я представлял… — протянул он, заходя в кухню.       — Прежде чем мы будем обсуждать состояние моего жилья, позвольте поинтересоваться, как вы нашли его?       — Как? — Осаму удивленно посмотрел на парня. — Всего-то пробил тебя в базе данных среди людей, которым государство выделяло недвижимость. Но сейчас это не важно. Важно то, куда делся твой… М-м, Накахара Чуя, верно?       Накаджима немного рассеянно посмотрел на гостя. Чуя? Куда тот делся, он и сам не знал, но откуда и о нем известно этому Дазаю?..       — Не знаю, сегодня его не было с одиннадцати утра… — на этих словах Осаму скривил лицо так, будто съел разом весь лимон.       — Опоздал… — пробормотал он, начиная внимательно осматривать все помещение.       Накаджиме оставалось лишь следовать за ним, размышляя над тем, почему Дазай опоздал. Осмотрев квартиру и не найдя ничего полезного для себя, Осаму снова обратился к Ацуши самым серьезным тоном, на который он был способен:       — Послушай. Возможно, ты уже заметил, а может, нет, но в твоем друге покоится нечто, не являющееся нормальным и естественным для человека. Именно поэтому его в скором времени может не стать, и я бы очень не хотел позволить этому случиться, — на этих словах он как-то загадочно улыбнулся. — Поэтому сейчас я иду в одно место и очень хотел бы, чтобы ты пошел со мной. Ну как, идем спасать Чуечку?       Накаджима не мог ничего сказать. Отчасти потому, что слова Осаму вновь пробудили сомнения по поводу причастности Чуи к убийствам, а частично потому, что… Это что, приглашение на свидание в один конец без возможности вернуться домой? Из уст Дазая слова о походе куда-то, сопровождаемые столь странной, граничащей с безумной улыбкой, казались чем-то ненормальным. Он предлагает ему пойти в какое-то сомнительное место для того, чтобы спасти Накахару? Но зачем? Если в Чуе действительно живет, если так можно выразиться, нечто, и если именно по этой причине он убил всех тех жертв… Разве нужно его спасать?       — О, понимаю твои переживания и сомнения, — весело отозвался Дазай. Кажется последнюю мысль Накаджима произнес вслух, отчего он неловко улыбнулся. — Но ты ведь какое-то время прожил с ним, не заметил, что он забавный малый?       — Малый? — парень упорно вспоминал, сколько лет Чуе и Осаму, но сколько бы не высчитывал примерный возраст обоих, и для одного, и для другого это было около двадцати двух. — Разве вы не одного с ним возраста?       — Возраста-то одного, а вот роста нет.       От такой внезапной шутки Ацуши еще больше растерялся, а Осаму залился смехом. Накаджима как-то и не замечал, что Накахара одного с ним роста, если даже не ниже. Что уж говорить о его росте в сравнении с ростом Осаму…       — Что ж, раз ты согласен, не будем терять времени! Вперед!       Входная дверь широко распахнулась, и из дверного проема торжественно вышел Дазай. Ацуши в спешке отыскал в коридоре ключи и закрыл старенькую дверцу квартиры, после чего побежал на улицу, стараясь не отставать от спутника. По пути до метро Осаму немного подробнее рассказал ему о том, кто такие эсперы и насколько они отличаются от обычных людей. Даже рассказал Ацуши о том, что и в нем на самом деле живет «нечто», что носит название Зверь Лунного Света. Звучит весьма пафосно. Однако осознание того, что он такой же, как Чуя, так же может сойти с ума и начать вредить людям, укладывалось в голове с трудом. Хотя это объясняло то, почему парень с детства видит призраков. Но поверить во что-то настолько нереальное все равно было сложно.       — А Чуя, что у него за способность? — Накаджима уже предполагал, что будет ответом, но хотел знать наверняка.       — Управление гравитацией, — Осаму произнес это так беззаботно, словно он говорит о прогнозе погоды на сегодня, а не об устрашающей своей мощью силе. — Круто, правда?       — Угу.       Управление гравитацией. Это настолько невообразимо, что с трудом верится. Вполне логично, что на месте преступления не оставалось абсолютно никаких улик, ведь убийце и не нужно было ни к чему прикасаться — все само парило и двигалось в том направлении, куда он захотел.       — И что же вы будете делать, когда мы спасем Накахару? — несмотря на то, что все злодеяния не были совершены лично Чуей, Накаджиму все еще терзали противоречивые мысли.       — Заберу с собой, — заметив выжидающий продолжения мысли взгляд, Осаму добавил. — Пока что к себе в квартиру, а в скором времени пристрою в одно хорошее место.       — Что за место?       — Пока что секрет.       Оставшуюся часть пути они проехали в молчании. Накаджима, в очередной раз взвешивая за и против спасения Чуи, в конечном итоге пришел к выводу, что спасти его можно. Можно, если больше ничего из того кошмара не повторится… В памяти все еще была свежа картина преступления: окровавленный труп девушки и ее исчезающий призрак. Да и он сам вполне мог оказаться на месте Накахары… или Люси…       Место, куда они прибыли, было далеко за городом. Пройдя от станции пешком около получаса, они, наконец, добрались до старого одноэтажного здания, больше похожего на заброшенную сельскую школу. Однако сельскую школу вряд ли охранял бы отряд вооруженных людей. Но несмотря ни на что, Осаму это не напугало и даже больше — не остановило. Будто он каждый день здесь гуляет по утрам, парень спокойно подошел к одному из вооруженных людей, показал какую-то карточку и, назвав себя «объект JL511», а Накаджиму — «объект HZ649», спокойно прошел внутрь. Не обошлось и без тщательной проверки прибывших: металлоискатель, проверка всей одежды и карманов, снимок отпечатка пальца и сетчатки глаза. Спустя долгих тридцать минут они смогли покинуть пропускной пункт в сопровождении то ли лаборанта, то ли охранника и подошли к лифту, нажимая кнопку минус седьмого этажа. По словам Дазая, Чуя скорее всего находился на одном из самых последних этажей — двенадцатый-тринадцатый — но именно здесь нужно было сделать некоторые приготовления. В чем они заключались, Осаму, конечно, не рассказал. Переодевшись в халат сопровождающего их человека, предварительно отключив его парой ударов в голову в слепой зоне камер, и ловко стащив у одного из проходящих мимо лаборантов карточку-пропуск, парень спокойно прошел в одно из помещений для персонала и протянул Накаджиме такой же белый халат. Велев ждать его здесь, Дазай быстро покинул комнату и скрылся в, казалось, бесконечном светлом коридоре. Накаджима же остался сидеть, молясь, чтобы никто за время отсутствия Осаму не заглянул сюда. Как он объяснит свое присутствие здесь? И что с ним сделают в случае обнаружения? Ацуши, честно, уже немного жалел, что согласился на эту безумную затею Дазая. Хотя то, что их уже пропустили сюда, выглядит довольно странно.       На вопрос «а зачем, собственно, вам нужен я?», Осаму ответил: «путь отступления, конечно же». Что он имел ввиду под «путь отступления»?.. Парень надеялся, что в итоге всей этой заварушки он хотя бы не пострадает, а то в универе через пару дней уже сессия начинается…       Дазая не было где-то час. Внезапно свет в коридорах сменился на мигание красных ламп, а из динамиков под потолком раздалась оглушительная сирена и предупреждение о возможной опасности.

«ВНИМАНИЕ ВСЕМ СОТРУДНИКАМ! ЭКСТРЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ ЧЕРЕЗ ПУТИ V4, V7, и V15! ПОВТОРЯЮ! ЭКСТРЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ ЧЕРЕЗ ПУТИ V4, V7, и V15! НЕМЕДЛЕННО УДАЛИТЬ ДАННЫЕ И ПОКИНУТЬ ТЕРРИТОРИЮ!»

      Парня охватила паника. Ему нужно бежать вместе со всеми сотрудниками или все еще ждать Осаму? Он вообще вернется? Несколько минут прошли в мучительном метании и абсолютной потерянности, однако вскоре в комнату заглянул запыхавшийся от долгого бега Дазай и, помахав рукой, позвал за собой.       — Что произошло? — прокричал Ацуши, но его было едва слышно из-за воя сирены.       — Ничего особенного. Просто небольшая шалость, не больше. Осторожно! — он быстро отскочил в сторону, утянув за собой Накаджиму. Потолок начинал обрушаться.       — А куда мы бежим?       — Спасать Чуечку! — сложно было понять, чему так радуется Дазай, но его веселья парень не разделял. — не волнуйся, совсем скоро мы встре… — договорить ему не дал сильнейший грохот, словно прямо под ними разверзлась сама пучина ада.       Внезапное исчезновение силы притяжения сильно обескуражило Накаджиму. Он просто повис в пространстве, беспомощно размахивая руками и ногами в попытке достать до земли или стен, недоуменно взирая на Осаму, который будто не впервые оказался в таком положении. Стены и потолки словно под действием невидимой силы крошились на куски. Где-то неподалёку прогремел взрыв. Вместе с ним исчезло и антигравитационное поле. Обломки стен и оборудование вмиг начали стремительно падать куда-то в пропасть, которая образовалась за какой-то краткий миг чуть дальше по коридору. Постепенно во тьме внизу начал вырисовываться красный свет. Тот самый свет, который Ацуши видел в квартире Люси! И вместе со светом вверх поднимался Накахара. Хотя, скорее всего, от него там оставалось лишь физическая оболочка, потому что глаз было почти не видно, а по телу, словно змея, полз кровавый узор. Взрывов становилось все больше, остатки здания знатно потряхивало от каждого из них. Тело Чуи постепенно приближалось, поднимаясь все выше и выше. Ужасающее давление, исходящее от него, казалось, скоро превратит и Ацуши, и Осаму в пыль.       — И что мы теперь будем делать? — даже не пытаясь скрыть своей паники, парень в надежде посмотрел на Дазая.       — Обниматься, — словно само собой разумеющееся произнес он. — только для начала нам нужно добраться как минимум до поверхности земли.       Осаму оглянулся в поиске сохранившегося выхода. Он был на этаже выше.       — Послушай, возможно, лестница сохранилась только на пятом этаже. Я сейчас частично активирую твою способность, но ты не пугайся. Думай только о том, что нам нужно наверх, понял? Наверх! — голову ничего не понимающего Ацуши ловко запрокинули назад и влили жидкость настолько горькую, что захотелось прочистить желудок здесь же.       Внезапно мир стал расплываться, а голос Дазая доносился словно через толщу воды. На узком пространстве появился огромный белый тигр, за мех которого поспешил ухватиться Осаму. Немного постояв в растерянности, зверь разбежался и одним большим, но неуклюжим прыжком оказался на бетонной платформе выше.       — Ацуши, ещё выше! До земли ещё не так далеко! — изо всех сил кричал ему в ухо Осаму, молясь о том, чтобы первое проявление Зверя не сильно сбило с толку сознание парня.       Видимо, его молитвы были услышаны, так как неуклюже перебирая лапами и непрестанно вертя мордой, тигр все же сделал новый прыжок. Потом ещё, и ещё. Спустя минут десять безумной скачки, они наконец оказались в пустом помещении прямо перед входом в лифт того самого одноэтажного здания. Поняв, что цель достигнута, Осаму активировал способность и едва успел поймать падающего без сознания Ацуши. Бедняга. Так вымотался, что проспит, наверное, не меньше десяти часов. В это же время, практически не отставая от сбегающих учёных и тигра, из-под земли, словно из ада, поднимался он — Арахабаки.       Сказать честно, Дазай не хотел так сильно рисковать и провоцировать его появление. Просто без него, как без главной движущей силы, не получилось бы все так красиво и основательно разрушить. Мори, вероятно, будет в гневе. Хотя он должен был догадаться, что Осаму это когда-нибудь все же сделает. Глупо и по-детски, но все же для Дазая сравнять с землёй низвергнуть лабораторию было просто необходимо. Но теперь, когда от лаборатории почти ничего не осталось, а все образцы, не дотягивающие до уровня «человек разумный», были уничтожены, можно было и отключать эту маленькую машину для разрушений. Аккуратно уложив Накаджиму в углу здания (на всякий случай под стол), Дазай направился к образовавшейся пропасти. Постепенно оттуда появлялся Накахара, держащий в руках маленькие чёрные сферы.       А вот это уже плохо…       Надо было как-то подобраться к разбушевавшемуся Чуе, но как это сделать без ущерба собственному здоровью? Постепенно начинали подъезжать машины специальной охраны, назначенное лично Огаем. Если они сейчас откроют по нему огонь, то только разозлят и сделают хуже, ведь в таком состоянии он просто отвечает агрессией на агрессию.       Прокричав что-то, Осаму активно замахал руками и начал отходить назад, к выходу здания, надеясь, что Накахара последует за ним. Не хотелось бы разбиться, падая на минус двадцать седьмой этаж в обнимку с бессознательным телом, знаете ли. К счастью, на источник шума Чуя отреагировал, с интересом приближаясь от центра к краю пропасти.       Еще немного, давай же, сделай ещё несколько шагов!       Краем глаза заметив за спиной Накахары готовящуюся к атаке охрану, он закричал что есть сил:       — Никому не стрелять! Приказ Огая Мори! Повторяю, не стрелять!       — Чей приказ? — за спиной раздался спокойный голос отца. Вот черт…       — Ты ведь знаешь, что пулями его не проймешь. Только рабочую силу потеряешь.       Здание начинало потряхивать, а Накахара неосознанно запускал во все движущихся объекты темные сферы. Оставалось немного времени, прежде чем он поднимется над зданием и начнёт рушить близлежащие дома и сооружения.       — Да? — с притворным удивлением спросил Огай. — Тогда ты прекрасно знаешь что делать. Отмени его способность и прекрати уже этот цирк.       — Я сделаю это в любом случае, но назад ты этот образец уже не получишь. И утилизирован он не будет.       — И почему ты так решил?       — Потому что он тоже человек и заслуживает права на жизнь, которую ты так легко забираешь лишь по своей прихоти!       — Не стрелять! — в пустом большом помещении раздался громкий голос и эхом отразился от стен. — Остальное мы обсудим в другой обстановке.       — Пф.       Осаму в несколько секунд сократил разделяющее его с Чуей пространство и в момент, когда тот снова поднимал над головой сферу, крепко схватил его за запястье. Активировалась способность. Красное свечение исчезло, здание перестало дрожать. Дазай облегчённо выдохнул. Всё закончилось.       — Полагаю, домой ты не вернёшься? — не оборачиваясь, спросил, выходя, Мори.       — Не сегодня, угх, — водрузив себе на плечи бессознательное тело Накахары, парень едва не прогнулся до земли. Коротышка, а оказался таким тяжёлым…       С трудом выудив из кармана пальто телефон, он набрал первый в списке контактов номер.       — Алло, да, прошу пришлите машину. Да, все в порядке. Нет, не требуется.       Вызванный сюда несколько минут назад большой отряд охраны для устранения эсперов быстро распределился по машинам и уехал практически одновременно с Огаем. Осаму оставалось только подтащить тело Ацуши ко входу и ждать машину. Устало опустившись на землю, парень облокотился на холодную кирпичную стену. Это оказалось тяжелее, чем он планировал, но ничего масштабного, к счастью, не случилось.       Сложив одну руку на согнутую ногу, а второй поправляя волосы, парень с улыбкой посмотрел куда-то вдаль.       — Ты ведь тоже счастлив, да, Сакуноске?