Семь шагов над пропастью

      Ацуши понятия не имел, как он проникнет на территорию, где совершено преступление, когда там все огорожено лентой и дежурят копы? Как-нибудь, но попасть туда он должен. В доме Гоголя точно что-то есть, что указало бы на убийцу, а еще помогло бы разобраться с ситуацией Накахары-сана. Нет, Накаджима не записался в детективы и не горит желанием помогать в расследовании. Он вообще не уверен, что после тщательного осмотра квартиры полицией там вообще что-то останется незамеченным. Но, быть может, то, что не представляло интереса для служителей закона, поможет ему, влипшему в незаконную торговлю наркотиками по вине этой самой «жертвы»?       Домой с подработки парень не пошел. Оставил сумку с формой в шкафчике и едва не бегом отправился к квартире Николая. Труп нашли достаточно давно, поэтому он надеялся, что, собрав все улики, полицейские уже ушли. К счастью, в новостях указали дом и район жертвы. Накаджима бежал не оглядываясь, едва не пропуская повороты и даже разок впечатался в столб. Несмотря на то, что расстояние от его работы до места назначения было немалое, усталости особо не ощущалось. Наверное, дело в бурлящем в крови адреналине.       Часы показывали без пяти минут час ночи, когда Ацуши остановился перед небольшим панельным домом. Здесь такие дома были не слишком высокими — всего пять этажей. Обходя дом, он внимательно высматривал желтую ленту, при том стараясь не попасться на глаза водителю полицейской машины, которая стояла на самом видном месте. Ленту и двоих патрульных парень увидел на балконе второго этажа и горько вздохнул. Территория все еще оцеплена. Сердце билось настолько быстро, что, кажется, его стук был слышен даже прохожим. Все-таки проникновение на место преступления незаконно. Но разве он уже не занимается незаконной деятельностью?       «Хуже уже, наверное, не будет», — подумал Накаджима, запрыгивая на балкон первого этажа, когда двое людей ушли вглубь квартиры на втором.       Своей необычайной ловкости парень поражался уже не раз. Тихо и почти бесшумно он перебрался на открытый балкон этажом выше и замер, спрятавшись в щель между стеной и старым темным шкафом. Судя по голосам, внутри было трое людей. Из обрывка разговора, он понял, что сейчас двое собираются в круглосуточный магазинчик неподалеку за перекусом, а значит, в помещении останется всего один. Это отличный шанс для того, чтобы успеть рассмотреть все, что нужно. У него в запасе было не больше пяти минут.       Когда послышались удаляющиеся шаги, Ацуши тихонько вылез из своего укрытия. Ступая как можно тише, он осторожно заглянул внутрь. Это была узенькая кухня, за прикрытой дверью которой предположительно должен быть коридор и выход на лестничную площадку, а справа или слева комната. Примерно такая распланировка у большинства однокомнатных квартир.       Осмотрев кухню, Накаджима ничего особенного не приметил. На столе стоял стакан с недопитым растворимым кофе, в раковине — пара грязных тарелок и ложек. Воровато оглядываясь на каждый шорох за дверью, мысленно прикидывая, насколько больно будет падать со второго этажа, парень по очереди открыл кухонные шкафчики, но ничего, кроме старого хлеба и нескольких пачек круп, не нашел. Холодильник оказался еще более пустым, чем у него, из чего можно сделать краткий вывод: Гоголь бывал здесь редко. На холодильнике висело несколько магнитиков с пейзажами, видимо, России, так как подписи у них были совершенно точно на русском. На узеньком столе стояла переносная электрическая плита с двумя конфорками. Больше на кухне ничего не было. Кроме мусорки, которая, к счастью, оказалась почти пустой. В ней валялась пачка от лапши быстрого приготовления и несколько бумажных пакетов (таких же, как тот, что дали Накаджиме), которые при малейшем шевелении мусорного пакета шуршали довольно сильно. Ацуши старался их сильно не задевать, пытаясь разглядеть наличие мусора под ними, но ничего больше не увидел. Но один скомканный сверток все же привлек его внимание тем, что, кажется, был не совсем пустым.       Со стороны балкона послышались голоса, принадлежащие двум отлучившимся полицейским. Это значит, что совсем скоро они будут здесь. Парень в панике еще раз оглядел комнату, удостоверяясь, что ничего подозрительного, кроме мусора здесь нет. В коридор, ванную и спальню ему попасть точно уже не удастся. Надеясь, что за разговорами никто из троих не услышит звук вытаскиваемого мусорного пакета (потому что предательские бумажные пакеты до ужаса громкие), Накаджима рывком взял его и в пару шагов оказался на балконе. Чей-то встревоженный голос заставил остальных замолчать, а после на кухне уже стояли трое дежурных. Только никого, кроме колыхающихся на ветру занавесок не было. Не теряя времени, парень ловко спустился на балкон первого этажа и замер, вслушиваясь в разговор.       — Я абсолютно точно что-то слышал, пока мы разговаривали…       — Не неси ерунды, кто мог сюда зайти и как?       — Я вообще ничего не слышал.       — Но мне не показалось.       — Ой, да ладно тебе. Он что, акробат, чтоб на вторые этажи прыгать как нечего делать?       — Давайте уже поедим. Я умираю с голода. Доставай уже онигири. Скоро ребята из следственного прибудут.       — Да, пойдем.       Посветив маленьким лучом фонарика в пустоту и ничего не найдя, трое скрылись в квартире. Парень с облегчением вздохнул, но тут же заметил какое-то шевеление по ту сторону стеклянной двери. Сильно напрягать зрение и вглядываться ему не пришлось — днем или ночью, он всегда видел отлично. А за дверью на него удивленными глазами смотрел… ребенок? Что делает ребенок у балконной двери ночью? Натянуто улыбаясь и почесывая затылок, парень помахал малышу и поспешил покинуть чужую территорию. Конечно, на что еще может смотреть проснувшийся от шороха в ночи ребенок, как не на издающего этот самый шорох подозрительного парня с мусорным пакетом в зубах, спускающегося с их балкона на землю. Повезло ему еще, что тот родителей не позвал посмотреть на ночного гостя. Стараясь идти как можно ближе к деревьям, Ацуши, наконец, покинул двор, а дальше побежал так быстро, как только мог, по пути вспоминая последовательность поворотов.       В два ночи он устало переступил порог своей квартиры, но о сне не могло быть и речи. Для начала он должен посмотреть то, что могло сохраниться в пакете. Не обращая на недовольные бормотания Тацухико никакого внимания, Накаджима высыпал на пол все содержимое, пачку из-под лапши выбрасывая сразу в мусорку. Развернув по очереди все бумажные пакеты, парень вытащил оттуда несколько скомканных записок. Две из них содержали в себе координаты и время заказов, среди которых парень приметил тот самый день, после которого у него в жизни началась полная задница. Третий лист был больше остальных, и, вчитываясь в текст на нем, Ацуши все больше не понимал суть происходящего. Даже от взгляда на текст мельком уже можно было понять, что оно что-то напоминает. Очень напоминает. Парень быстро поднялся с пола и, судорожно перебирая ненужные тетради, все же нашел ту, в которую сунул найденный во время уборки листок с ужасно смешным посланием. Сравнивая оба текста, Накаджима отметил полное сходство слов. Даже формулировка предложений была та же.

«Добрый вечер, мой дорогой друг», — неизменно гласило начало.

      От осознания того, что все описываемое в письме не было шуткой, а то, о чем предостерегал отправитель — это смерть получателя, кончики пальцев начали подрагивать. «Не может быть. Это письмо словно визитка убийцы. Но зачем? Зачем придумывать настолько глупые вещи и только за их неисполнение убивать? Или были другие причины? Есть ли у жертв что-то общее?» — мысли в хаотичном порядке метались, не давая сконцентрироваться на какой-то одной теме. Руки похолодели и даже голова немного закружилась, отчего парень снова сел на пол, прислонившись для устойчивости к стене.       — Ты нашел еще одно такое письмо? — с интересом заглядывая через плечо, поинтересовался Шибусава.       Накаджима долго ничего не отвечал.       — Ты помнишь, как получил такое же?       — О, да конечно. Седьмого апреля прошлого года в двадцать три пятнадцать. — притворно радостно отрапортовал призрак. — Думаешь, я б тут торчал, если б все вспомнил? — прозвучало несколько насмешливо и даже с издевкой, отчего Шибусаве стало немного стыдно.       — Да, прости… — голос Ацуши становился все ниже, переходя в невнятное бормотание. — Тогда… Значит ли?.. Они… Что-то общее… А я…       — Так, слушай сюда, — не обращающего ни на что внимания Накаджиму встряхнули за плечи. — Слушай сюда, говорю. Сейчас ты идешь спать, а все свои проблемы оставляешь как минимум до завтра. Посмотри на себя. Что ты сейчас можешь сделать? Да, наличие этой сраной бумажки значит, что убийца у меня и того парня один, но не забывай, что тебя это не касается. Какое тебе дело до смерти других? Сам живым останься.       — Не касается меня? Не касается?! — кажется, парень был на грани срыва. — Да каким боком оно меня не касается? Ты забыл, что из-за этого чудика я вынужден при виде копов линять с территории, чтоб меня не приметили? Или, быть может, продажа наркотиков уже законна, и за это меня не посадят на пару годков? А тот европеец? Думаешь, я не всплыву в заливе сразу, как только где-то найдут промах? — парень перешел на крик, совсем забыв о том, что на дворе уже ночь. Тацухико жестом указал на настенные часы, напоминая о времени, после чего в него полетели оба листа с «посланием». — Я не понимаю… Просто не понимаю. Почему за ним тогда гнались? Почему в это встрял я? Почему всегда я, не понимаю… Если сейчас умер Гоголь, то следующим вполне могу быть я… Да. Я наверняка следующий. Господи. Что же делать…       Шибусава начал жалеть, что позволил себе сказать лишнего, но парня, будто вошедшего в транс, уже было ничем не вернуть в реальность. Оставалось только надеяться, что, уснув на полу, он не простудится и к завтрашнему дню придет в себя.       Внезапно пришедшая мысль, что его, как «сообщника» Николая (если его вообще таковым можно назвать), вполне могут убить следующим, практически заглушала все остальные. Думать рационально было практически невозможно — паника полностью захватила сознание парня.       Накопившаяся усталость и переживания брали вверх, и вскоре Накаджима обессиленно лег на пол, свернувшись калачиком и натянув на голову капюшон. Тацухико аккуратно положил рядом телефон, установив будильник на половину седьмого утра. Он должен с этим справиться. Он справится.

***

      Вторник оказался еще тяжелее, чем планировался. Мало того, что на пары к восьми утра (а уснул Ацуши в четвертом часу), так еще и появилась куча дополнительных дел. Подработки сегодня нет, поэтому он надеялся быстро закончить свою работу «курьером» и отправиться домой отсыпаться, но не тут-то было. Неожиданно всплывает несделанная командная работа, про существование которой Накаджима честно ничего не помнил, но за которую ему, Танизаки и еще паре человек поставили «неудовлетворительно» и оставили после пар эту самую работу делать. Это заняло довольно много времени — пары закончились в три часа, а сейчас, когда задание еле-еле подходило к своему завершению, было почти шесть. В семь двадцать уставший, злой и крайне раздраженный Ацуши, наконец, покинул место страданий.       И если б все на этом закончилось, парень бы воздал хвалу всем богам, но нет. Стоило ему радостно выйти за ворота университета, как на шее повис никто иной как Джуничиро. Слезно рассказывая историю о том, как он сегодня занят, а сестре срочно нужна помощь в погрузке вещей в грузовик, Танизаки все-таки уговорил парня помочь. Наоми решила съехать к подружкам, да так внезапно, что бедный братец не успел попросить начальника поменять смены на подработке и теперь вынужден просить помощи у единственного своего «спасителя» — Накаджимы Ацуши. Затея парню не понравилась и он бы хотел послать всех куда подальше, но не мог. Никто из посторонних не виноват в его проблемах и злиться на всех не стоит.       Накаджима приветливо улыбался девушке, удивляясь, как столько вещей могло поместиться в столь небольшой комнатке общаги. Болтая ни о чем, они сначала перенесли вещи на крыльцо, после чего оставалось дождаться водителя. Наоми, заметив полумертвое состояние парня, отправила его домой, убедив, что водителя она уж точно уговорит пронести несколько коробок пару метров от крыльца до машины. Ацуши отказываться не стал и устало поплелся домой.       По приходу в квартиру его встретила тишина. Шибусава после вчерашнего тактично молчал и старался на глаза парню не показываться. Накаджиме самому было не очень приятно за то, что позволил себе сорваться, но и видеть соседа действительно не хотелось. Вывалив из рюкзака тетради и пару пособий, он положил туда несколько свертков с пакетиками, а бумажку с координатами сунул в карман, наспех закрывая квартиру и отправляясь на свой первый пункт. Сказать честно, идти куда-то не было абсолютно никаких сил. Несмотря на большое количество выпитого кофе и энергетика, мысли путались, а организм требовал нормального отдыха. Особо сильно выматывало ощущение постоянной тревоги.       Спать хотелось неимоверно. Сегодняшней задачей были всего три адреса, поэтому Ацуши надеялся, что это не займет много времени. Первые два адресата без лишних слов проверили количество товара и, ничего не говоря, протянули несколько купюр, которые парень поспешил спрятать в рюкзаке как можно лучше и надежнее, чтобы точно не потерять. А вот с третьим заказчиком появились проблемы. Им оказался молодой парень, на вид ненамного старше самого Накаджимы. Судя по месту доставки, тот был не из бедной семьи — огромный отель с множеством охраны, которая сначала даже не хотела пускать внутрь парня, одетого в обычные джинсы и толстовку. Спустя несколько минут его, наконец, провели внутрь под бдительным присмотром приставленного охранника, сопроводив на нужный этаж к нужной двери. Стоило ему переступить порог огромной комнаты, как в него полетел какой-то предмет. Им оказался внушительного размера нож, с глухим стуком вонзившийся в деревянную дверь позади. Едва успев увернуться от броска, Ацуши недоуменно посмотрел в сторону, откуда полетел предмет. Юноша, вальяжно расположившийся на черном диване в окружении множества девушек лишь разочарованно цокнул, жалея, видимо, о не достигшем цели броске. Девушки смущенно зашептались, игриво поглядывая на необычного гостя.       — Здравствуйте, — он на всякий случай низко склонился, выражая уважение — таких людей лучше не провоцировать. — Ваш заказ…       — Ты опоздал на две минуты и тридцать семь секунд. Тебе это ни о чем не говорит? — заказчик медленно встал и подошел к Накаджиме. — Ты посмел заставить меня ждать так долго, ты это понимаешь?! — в порыве ярости он ударил «курьера» по лицу и толкнул, буквально ставя пред собой на колени.       Парень не смел даже дышать громко, прикрывая место удара ладонью и судорожно соображая, что ему делать. Извиниться? Но ведь он опоздал, потому что охрана на входе долго не пускала. Сразу достать товар, чтобы переключить внимание?       Какая же отвратнейшая ситуация…       — Простите… прошу прощения. Я не специально… — он быстро затараторил, нервно теребя в руках шнурок толстовки.       — Тачихара-сама, ну что вы так грубо с нашим гостем. — рядом вмиг оказалась невысокая девушка. — Давайте уже скорее начнем… — она не стала договаривать. Все и так прекрасно знали, о чем речь.       Заметив, что заказчик несколько растерянно слушал девушку и, видимо, сменил гнев на милость, Ацуши спешно поднялся на ноги и достал из рюкзака довольно увесистый сверток. Накаджима снова склонился, смотря в пол и протягивая вещь над головой. Руки слегка подрагивали, левая щека горела. «Скорее бы уйти», — крутилось в голове. Послушался смешок и руки опустели. Парень поспешил выпрямиться, внимательно следя за тем, как проверяют количество маленьких пакетиков с белым порошком. Небрежно рассыпав больше сотни этих пакетиков по столу, Мичизо неспешно принялся пересчитывать. Время тянулось неимоверно долго. С каждой минутой, проведенной в этой дорого обставленной комнате, убраться отсюда и никогда не возвращаться хотелось все сильней. Явно очень дорогая черная мебель резко контрастировала холодному блеску хрустальных люстр и насыщенно-красному ковру и стенам. Закончив проверку, Тацухико сложил назад все пакетики и медленно приблизился к Ацуши.       — Здесь не хватает трех штук, — покачивая свертком перед лицом парня, проговорил он. — Ну? Как за это ответишь?       От этих слов сердце будто остановилось. «Не может быть. Этого не может быть» — хотел бы он сказать, но не мог. Все время, пока пересчитывали товар, Ацуши внимательно следил за счетом, и теперь, сверяя с указанной цифрой в записке, с ужасом заметил, что просчитался на несколько пакетиков. Как он мог допустить столь глупый просчет? По невнимательности оставить несколько штук дома — воистину самое глупое стечение обстоятельств, особенно при нынешнем раскладе, где за опоздание его уже едва не пригвоздили к двери. Холодея от осознания, что здесь действительно его косяк, парень нервно вдохнул и попытался предложить варианты решения проблемы:       — Ох, простите. Это моя вина, я случайно оставил несколько дома… Я могу сейчас же вернуться и принести их… Простите пожалуйста за неудобства…       — Забыл? А откуда мне знать, что ты не прикарманил их себе? Вы — жалкие отбросы, которые не могут себе ничего позволить, но смеете красть то, чего вы даже не достойны?! Я должен на слово тебе поверить и отпустить вора? — насмешливый тон собеседника еще больше нагонял панику. С такими людьми сложнее всего о чем-то договориться.       — Я не крал, правда. Прошу, позвольте… — внутри все похолодело от ужаса, руки вспотели. Правда из его уст звучала как нелепое оправдание, но он искренне надеялся, что ему поверят.       — Интересно, твой босс знает о твоих деяниях? — заметив застывший страх в глазах парня, он лишь ухмыльнулся и продолжил. — О, видимо не знает. Ну ничего, я буду так любезен и помогу ему в поимке крысы. Он должен будет хорошо меня наградить.       — Поверьте мне, прошу. Я все принесу, босс не должен знать… — только не это! Никто не должен узнать об его оплошности, иначе ему точно не жить.       — Как твое имя? — Тачихара, не скрывая презрения, смотрел прямо в глаза.       Этот вопрос словно отрезвил Накаджиму. Ему не поверят. Бессмысленно что-то доказывать. Он окончательно попал.       — Н-накаджима Ацуши.       — Отлично. В скором времени я извещу об это инциденте господина Фицджеральда, можешь не сомневаться. А теперь проваливай, — он махнул рукой в сторону двери и вернулся на диван.       Деньги платить он не собирался, ровно как и отдавать товар. Вполне понимая, что он ничего не добьется, Ацуши молча вышел из комнаты, тут же встречаясь с уже знакомым охранником, который проводил до лифта, а после — и выхода из помещения. Пожалуй, не существовало такого слова, в полной мере описывающего нынешнее состояние отчаянья Накаджимы. В голове крутилась одна единственная мысль — «мне конец». И это было правдой. Это заказ был самым крупным и, соответственно, самым дорогим, однако парень не только не получил деньги. Он не получил и возврат товара, зато ему обеспечили весьма скорую кончину. Весьма навязчиво вертелась кажущаяся не такой уж и плохой идея о самоубийстве. К чему ему ждать мучительной смерти (а в этом он даже не сомневался, с ужасом вспоминая фото), если он вполне может завершить свои страдания здесь и сейчас?       Словно в тумане он помнил то, как добрался до дома. Накаджима выложил на тумбочку в коридоре остатки товара, полученные за сегодня деньги и записку с координатами. Он не может умереть. Он что-нибудь придумает, а пока надо просто как можно быстрее залечь на дно. Он сможет, все обязательно будет хорошо. Ацуши судорожно запихнул в спортивную сумку немного одежды, тетради с пособиями и ноутбук, быстро оглядывая комнату. Точно, форма с подработки. Уже начав ее искать, он вдруг вспомнил, что оставил ее в своем шкафчике в кафе. Придется заглянуть туда — нужно будет попросить об увольнении. Ключи, щетка, мыло и паста. Вроде все собрал? В последний раз осмотрев квартиру, он ненадолго остановился взглядом на стопке купюр в коридоре. Парень уже и так влип, есть ли разница: должен он одну сумму или на несколько тысяч йен больше? «Думаю, нет, а вот жить на что-то надо». Накаджима аккуратно положил несколько купюр между листами тетради и, даже не став закрывать дом, ушел. Зачем, если к нему совершенно точно явятся, а так хоть замок целым останется. Здесь терять особо нечего.       По пути в метро он выкинул сим-карту и сел в электричку. Старая квартира (та самая, которую выделило на него государство) вполне подходила для того, чтобы не на долго (или очень надолго) затаиться в этом огромном портовом городе.       Пустая холодная квартира, погруженная в вечерний полумрак, не вызывала никаких эмоций, кроме тоски, уныния и подавленности. Скинув сумку на пыльный пол, парень не стал включать свет, чтобы не привлекать лишним шевелением внимание соседей, и устало лег на старенький диван, предварительно отряхнув его от скопившейся пыли и соринок. Недолго провалявшись глядя в потрескавшийся с желтыми разводами потолок, Ацуши уснул. Сон был беспокойным: парень часто просыпался от кошмаров. Во сне он видел того европейца, которого тот юноша назвал господином Фицджеральдом. Он что-то говорил ему, а Накаджима кивал ему, как игрушка-болванчик, что ставят некоторые к себе в машину. Их активный диалог прервала неловкая пауза и исказившееся от гнева лицо Скотта. От внезапного удара ножом в живот парень резко проснулся и даже сел, тяжело дыша. Нервно вздохнув, проверил себя на наличие реальных ранений. Все было в порядке. Ацуши снова лег и почти мгновенно уснул снова. В этот раз он о чем-то разговаривал за столом в кафе с Осаму и Гоголем. Они пили кофе и что-то весело обсуждали, но вмиг лица сидящих напротив него парней исказились от ужаса. Разбив стеклянную дверцу кафе, внутрь влетел грузовик, хороня под собой Ацуши. В этот раз он проснулся около четырех утра. В доме было неимоверно холодно, толстовка едва согревала.       Больше уснуть он не смог. Пытаясь прийти в себя, он потерял счет времени, однако чувство голода напомнило, что Накаджима все еще живой, а ел он последний раз вчера в обед. Натянув капюшон и надев кепку, он отправился в магазин неподалеку, предварительно заколов светлые пряди волос, чтоб не выглядывали из-под одежды. Глаза болели, голова немного кружилась. Хотелось обессиленно лежать на одном месте и не шевелиться, но нельзя. Он должен найти деньги, он сможет все решить. А ещё он должен хорошо скрываться от того, кто убил Гоголя, хотя это казалось практически невыполнимым. Ни у него, ни у полиции не было абсолютно никаких зацепок по поводу подозреваемого, поэтому сторониться приходилось абсолютно всех. Склоняя голову как можно ниже, чтобы никто из посторонних не мог разглядеть его лица, Накаджима быстро сложил в корзину несколько пачек лапши, пару пачек риса и консервы. Рассчитавшись за покупки, парень быстрым шагом направился домой, в одном из переулков случайно столкнувшись с каким-то прохожим.       — Извините, — даже не подняв головы, проговорил парень и собрался уже идти дальше, как за руку крепко схватили.       — Ты… Что ты здесь делаешь? — знакомый голос заставил резко поднять глаза, встречаясь с пронзительным взглядом синих глаз.       Только этого не хватало. В списке людей, явно не желающих ему добра, прибавился ещё один. Однако Накахара агрессии не проявлял и смотрел на него как-то… Сочувствующе? Пожалуй, усталый вид и круги под глазами не могли не вызывать жалось.       — Не ваше дело. До свидания, — Накаджима уже хотел высвободить руку, но решил добавить: — Но не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы портить вашу жизнь.       Видя, что собеседнику нечего ответить, Ацуши обошел мужчину и продолжил путь.       Прекрасно! Тут, оказывается, живёт ещё и этот Накахара-сан, с которым не совсем давно произошёл довольно напряжённый диалог. Воспоминания о том дне вызвало лишь тупую головную боль. С раздражением заставляя себя отвлечься от пустых размышлений, он помыл старый чайник и, поставив кипятиться воду, принялся искать кастрюлю. От ледяной воды из-под крана парень скоро перестал чувствовать занемевшие пальцы, но внимания на это не обратил.       Накаджима заварил лапшу и, ковыряя ее вилкой, начал раздумывать над тем, что он может сделать. Несмотря на то, что его уже грозились оставить без руки, сложившуюся ситуацию вполне можно было решить. Он почти не надеялся на то, что ему поверят, но если он вернет все деньги, которые из-за него потерял Фицджеральд… Тогда он снова сможет жить нормальной жизнью, главное, только заработать нужную сумму. Ему просто надо немного усердно поработать и тогда все получится.       После прогулки до магазина и завтрака голова разболелась еще сильней. От ужаснейшей боли хотелось просто биться головой о стену, лишь бы перекрыть одни страдания другими. От резких движений в глазах плыло, поэтому парень обессиленно лежал на диване, уложив на лоб мокрое полотенце и стараясь не шевелиться. Аптека была близко — чуть дальше магазина — но дойти сейчас до нее было для Ацуши просто непреодолимым испытанием. Он упорно старался уснуть, и спустя минут сорок это удалось. Пульсирующая боль так и норовила прорваться сквозь затуманенное сознание, но вскоре начала понемногу стихать и отступать. Для него такие боли дело привычное. Парень даже не помнил, с какого момента его стали мучать сильные приступы мигрени. Казалось, будто с того момента, как у него начала формироваться осознанная память. По крайней мере с подросткового возраста он точно был частым гостем в кабинете медсестры, отлеживаясь на кушетке со льдом на лбу. Позже, когда компресс перестал хоть как-то снимать боль, ему выписали несколько лекарств, которые пусть и с большим запозданием, но все же были вручены воспитателю. Постоянная беготня в медпункт отвлекала от занятий, да и женщина средних лет, работающая там, уже знатно устала от постоянного гостя. Особенно напрягали моменты, когда тот тихо с кем-то шептался, лежа на кушетке за белой занавеской. Несколько таблеток всегда на всякий случай лежали в кармане сумки, однако, как специально, совсем недавно они закончились, а купить новые он просто не успел.       Когда Накаджима проснулся, на старых настенных часах показывало ровно пять. Немного потерявшись в пространстве и времени, парень минут пять пытался понять почему он здесь, куда подевался Шибусава, а самое главное — сейчас утро или вечер. Постепенно сознание прояснялось, во многом этому поспособствовала ледяная вода из-под крана. Немного придя в себя, Ацуши решил, что прогулка на свежем воздухе точно не будет лишней и, снова спрятав светлые волосы и надев маску и кепку, направился к морю.

***

      Чуя клял себя за невнимательность и тупость уже который раз за последние полчаса. Полчаса практически беспрерывного бега между многоэтажками, временами прерываемого на короткие передышки. Забыть про столь очевидную вещь, как избавиться от сим-карты во избежание слежки, мог, вероятно, только он. Будь он чуть более предусмотрительнее, не пришлось бы сейчас носиться по району как угорелый. Понял, что что-то неладно, он еще в последние часы подработки, когда среди снующей туда-сюда толпы подозрительно часто стало мелькать чье-то смутно знакомое лицо. Клятвенно заверяя начальника, что вот так резко уходит он первый и последний раз, Накахара прошел несколько улочек быстрым шагом и с отчаяньем отметил нисколько не отстающего преследователя. Решив, что беготня по бесконечно серым улочкам наверняка вымотает нежданного гостя, парень почему-то совсем не подумал, что устанет и сам. После рабочего дня хотелось под холодный душ и спать, но уж точно не наматывать круги, едва успевая заворачивать в узкие проулочки.       Всё никак не отстающий преследователь будто не был человеком вовсе. Тот, кажется, даже не устал, в то время как у самого Накахары уже пот тек ручьём, лёгкие периодически отказывались принимать большие потоки воздуха, а от беспрерывной беготни в глазах все смазывалось так, что дома, деревья и дорога стали просто серой кашей, из которой только лишь интуитивно можно различить, где впереди ждёт стена, а где нет. Неожиданно впереди по улице мелькнул знакомый силуэт. Выбившаяся белая прядка, которую тот поспешил заправить под кепку, окончательно убедила, что это Накаджима. Вот оно, его спасение. Если ускориться, то, вполне возможно, проскользнуть в закрывающуюся дверь подъезда и, если он потеряет из виду Накаджиму, как минимум подняться на крышу и несколько минут отдохнуть. Делая свои шаги максимально больше, Чуя едва успел придержать уже практически закрывшуюся железную дверь ногой и пулей вылететь внутрь, с силой потянув её на себя, закрывая практически перед своим преследователем. На громкий звук ударившегося друг о друга металла Накаджима, так удачно находившийся на лестничной площадке первого этажа, обернулся. Заметив его, стоящего у открытой двери, Накахара восхвалил всех богов и за несколько секунд вихрем вломился в квартиру Ацуши, схватив того за руку и утянув за собой.       — Скорее закрывай дверь на все ключи, быстро! — запыхавшись от долгого непрерывного бега вполголоса смог прохрипеть Чуя. — Да скорее же, я все объясню! — видя, что Ацуши просто застыл в недоумении, он подтолкнул его к двери.       Ничего не понимая, парень все же быстро закрыл дверь на старый замок и защелку. Практически тут же за дверью снова послышался грохот закрывшейся железной двери. Накахара замер на месте и, кажется, даже не дышал. Накаджима почему-то тоже замер, внимательно вслушиваясь в звуки по ту сторону. Послышались тяжёлые шаги. Кажется, кто-то медленно обходил весь первый этаж, на несколько секунд останавливаясь у каждой двери. Услышав удаляющиеся от четвёртой квартиры шаги, парни с облегчением вздохнули, однако расслабляться было рано. Человек, видимо, успел услышать, с какой стороны донесся хлопок двери и шум закрывающегося замка, поэтому обойдя весь этаж, вновь остановился перед квартирой Ацуши. В прямом смысле и Накахара и Накаджима не дышали и не шевелились несколько секунд. В дверь начали настойчиво стучать, а через некоторое время ломиться, пытаясь любым способом открыть её. Чуя в ужасе смотрел на трясущуюся от ударов дверь. Внезапно все прекратилось и в коридоре послышалось голоса — соседи начали интересоваться, почему на этаже такой шум.       — Извините, все в порядке? — взрослый мужчина вышел из квартиры и выглядел очень недовольным. Выглянувшая из другой квартиры женщина набрала номер полиции, но звонить не стала, наблюдая за тем, уйдёт незнакомец сам или нет. — В этой квартире уже давно никто не живёт.       — Если вы не прекратите шум, я вызову полицию. — поспешила уведомить женщина.       Ничего не ответив, мужчина ещё несколько секунд стоял у двери четвёртой квартиры. Решив, что привлечение внимания полиции к себе будет не особо выгодным, он, так ничего и не произнеся, вышел из дома. Послышались звуки закрывания дверей квартир, и на первом этаже вновь воцарилась тишина. Парни с облегчением выдохнули и молча сели на диван. Говорить, даже шёпотом, они пока ещё не решались. Чуе стоило прийти в себя после долгого бега, ведь даже если бы захотел, сейчас он не смог бы ничего нормально объяснить.

      Растворимый кофе без сахара был почти допит, когда тишина квартиры, освещаемой фонариком Накахары, была нарушена.       — Итак, может… — Ацуши слегка замялся, не зная с чего начать. — Может вы расскажете, что произошло? Ну, то есть тот человек, который гнался за вами сегодня…       — Так, погоди. — Чуя выглядел слегка раздраженный, отчего Накаджима совсем растерялся. — Во-первых, меня зовут Накахара Чуя. Во-вторых, давай либо на «ты», либо хотя бы «Чуя».       — Накаджима Ацуши, можно просто Ацуши, — парень немного расслабился и долил кипятка в остывший кофе. Он только сейчас осознал, что до сих пор еще ни разу не представился, отчего стало немного неловко.       — Ацуши, значит… — собеседник задумчиво посмотрел на грязные стены. — Понятно. Я начну, конечно, но и ты расскажешь все, с того момента как стал «курьером». — дождавшись кивка в ответ, он продолжил. — Если так посмотреть, в тот день у меня случился один из срывов. Ну знаешь, когда любая мелочь может вывести из себя. Таких тогда случилось не сказать, что много, но достаточно, чтобы захотелось немного расслабиться. Думаю, ты вполне понимаешь, о чем я. Есть у меня знакомый, у которого я периодически беру, может, знакомо его имя — Эйс. Нет? Странно… В общем, сначала он меня уведомил о возможной задержке, мол, возникли трудности с курьером, а потом, собственно, появился ты. Ничего не знающий, с трясущимися коленками. Я уж не знал, что подумать, но заморачиваться не стал. Деньги я мог и чуть позже сам занести в нужное место. Зачем ты припёрся второй раз, я не знаю, но чуть раньше тебя пришли твои «покровители», которые, как оказалось, таковыми не являлись…       — Простите, кто такие «покровители»? — ужасно невежливо было перебивать, но он не мог не поинтересоваться.       — Не знаешь? Так зовут тех, кто первое время помогает и отвечает за таких новичков, как ты. За твои косяки их, конечно, не накажут, но если косяк твой разгребут, то явно будут в плюсе. Так вот, те двое оказались не теми, за кого я их принял. Шифровались хорошо, даже кодовое слово узнали. Но деньги я им отдал до того, как это все понял. А потом пришли недоумевающие люди Эйса, посланные им из-за беспокойства о задержке средств. Но только что я им мог дать? Все деньги ушли с теми подставными, а я в итоге оказался ещё и должен немалую сумму. Вот и смылся сюда. Район бедный, затеряться легко, да и порт близко — без работы не останусь. Только вот оплошал чутка, отследили. Едва ноги унёс. Спасибо уж, что приютил. Неловко как-то после всего, что было…       — Ничего страшного, — находясь далеко в своих мыслях, Ацуши не сразу понял, что пытается отпить закончившийся кофе из пустой кружки.       Он пытался хоть как-то систематизировать полученную информацию и сопоставить с тем, что знал сам, и картинка вроде как вполне складывалась, но некоторые моменты все равно выглядели странно.       — Ацуши, прием. Земля вызывает, — отвлек от мыслей слегка раздраженный голос.       — Ой, извини. Задумался… — уже готовый вновь погрузиться в раздумья, Накаджима поймал на себе нетерпеливый взгляд собеседника и продолжил. — Как я в курьеры попал?.. Да, я и не хотел заниматься этим всем, просто так вышло. Встретил убегающего от кого-то, как ты сегодня, однокурсника, который нагло всучил мне коробку и велел обязательно доставить ее по адресу. Никаких пояснений о том, что это и для чего мне не дали. Ну а я что? Сначала, конечно, хотел в участок сдать, но потом почему-то передумал и понес по адресу, то есть тебе. Ни о том, что там наркота, ни о деньгах, которые должен был взять и куда-то отнести я не знал. Попросили отнести — отнес. Только вот по приходу домой меня ждали те самые громилы, которые гнались за однокурсником. Квартиру почти в хлам разгромили, а меня с собой куда-то увезли. Там весьма любезно меня познакомили с неким Фицджеральдом, который, насколько я понял, чем-то нелегальным заведует. Попросили твой адрес. Я бы и рад был сказать — к чему мне лишние проблемы — но забыл. Помнил примерно, как дойти и номер квартиры, но ответил, что не знаю. Подумал, что произошедшее моя вина и втягивать тебя не стоит, но как только отпустили — рванул по памяти к адресату злосчастной коробки, только вот наткнулся я уже на двух людей, принимающих от тебя деньги. О событиях после узнал только сейчас от тебя. Даже подумать не мог, что все настолько… ужасно.       Несколько минут прошли в напряженном молчании. Каждый анализировал полученную информацию, пытаясь сопоставить факты и понять общую картину.      Тусклый свет фонарика едва освещал старый стол, за которым они сидели, по стене расползались длинные тени двух кружек. На лица парней свет почти не падал, поэтому увидеть, какие именно эмоции испытывает человек по другую сторону стола, не представлялось возможным.       — Но все же, как люди Фицджеральда нашли тебя? Да еще и быстрее, чем люди твоего знакомого… — прозвучали вслух рассуждения Накаджимы.       — Понятное дело — отследили. Думаешь, они тебя спокойно домой отпустили просто так?       — Я тоже об этом подумал, но как они оказались в доме раньше меня?..       — Этого мы, вероятно, уже не узнаем.       Вновь повисла тишина. В окутывающем квартиру мраке Чуя пытался хоть немного рассмотреть обстановку и состояние места жительства.       — А это и есть та квартира, которую погромили? — неожиданный вопрос слегка удивил Ацуши. — Извини за нескромность, просто, насколько я смог заметить, она хоть и выглядит жалко и потрепанно, но точно не как после неожиданных гостей из нелегалов.       — Все в порядке. Это действительно другая квартира. Так сложились обстоятельства, и я тоже оказался тут, какое совпадение. — неловко улыбнулся Накаджима, стараясь говорить непринужденно.       — Ту квартиру привели в настолько непригодный для жизни вид?       — Ха-ха, нет. Просто по некоторым причинам я… тоже временно скрываюсь. — говорить о столь личных проблемах, к которым он относил промашку на первом и последнем своем задании, было неудобно.       — Да? А тебя-то за что ищут? — искренний интерес и переживание заставили парня немного расслабиться и убедить себя, что поделиться проблемами с тем, кто находится в весьма схожей ситуации, будет для него даже полезно. Может, сможет помочь чем-нибудь.       — Ну, меня… Начиная с самого начала, стоит сказать, что отпустили меня тогда от Фицджеральда не за просто так, а в обмен на то, что я буду тем самым курьером. Только вот на своем первом задании по причине невнимательности и «удачливости» я разозлил своей оплошностью какого-то Таичи… Танци…       — Тачихару? — неожиданно подсказали. — Тачихару Мичизо?       — Д-да, кажется его так звали. Шанса исправить ситуацию мне не дали, назвав вором и пообещав рассказать все Фицджеральду. Ну, я и решил, пока за мной не объявились, по-тихому залечь на дно и в срочном порядке заработать всю сумму, которую из-за меня потерял босс.       — Ну даешь… — присвистнул Чуя. — этот ваш Фицджеральд, может, и поймет тебя, да в живых оставит, а вот Мичизо, если уж прицепился, так не отстанет, пока с тобой не сделают всего того, что он посчитает достойным «наказанием». — услышав последние слова, Ацуши побледнел и, поднявшись, с ужасом уставился на Накахару. Тот, заметив полный неподдельного страха взгляд, мог лишь дополнить свою речь фактами, чтобы окончательно показать парню реальную картину происходящего. — Трупы в заливе — это еще легкая смерть, которой весьма «щедро» карают в подпольных кругах всех неугодных. Методы Мичизо куда хуже, по сравнению с ними, всплыть в заливе тебе покажется сказкой. Один раз я лично наткнулся на оставленный этим психом труп. Это был мужчина лет двадцати пяти. Пустые глазницы, не простреленная — просверленная голова, множество ран и глубоких разрезов на теле, в которых, по-видимому, еще при жизни несчастного копошились какие-то животные — и это только то, что я смог мельком разглядеть. Думаю, полная картина там будет куда страшнее.       — Все настолько безнадежно? — Ацуши слегка потряхивало от картин, щедро представленных воображением во время рассказа. — Так может, все-таки самолично вздернуться — все еще самый лучший вариант из всех возможных?.. — из полушепота речь его превратилась в едва внятное бормотание.       — Послушай, — наблюдая крайнюю степень ужаса на лице Накаджимы, Накахара поспешил его успокоить. — Тем не менее ты все еще ведь работаешь под начальством этот Фицджеральда, верно? Не думаю, что он позволит мучать до смерти своих же сотрудников. Сейчас служба правопорядка бдит как никогда, а поэтому каждый сотрудник ценен. Нам просто надо немного денег и все проблемы перестанут быть таковыми. Все будет нормально.       Ацуши лишь кивнул. Да, все получится. Только никакой он не сотрудник этой их «организации» — всего лишь обычный студент, которому ради сохранности собственной жизни приходится всем этим заниматься. Парень старался гнать накатывающее отчаянье дальше, но с каждым разом оно все больше и больше затягивало в свою пучину.       И во всем этом болоте единственной его поддержкой может быть только Накахара Чуя?       Размышляя над этим все больше и больше, Накаджима окончательно убеждался в этом. Дазай-сан? А чем он может помочь? Он всего лишь обычный студент, живущий размеренной повседневной жизнью и вряд ли поймет проблемы Ацуши. Да и если поймет, что сможет сделать? Парень предполагал, что ничего. Танизаки? Этот дурачок, в хорошем смысле слова, только играми да тусовками и увлекается. Его едва учеба волнует — занимается периодически лишь ради того, чтобы не вылететь, что уж тут говорить об опыте в решении подобных проблем.       И на этом, пожалуй, список друзей заканчивается.       С Чуей они договорились о том, что в этой квартире они останутся вдвоем, так как за снимаемым жильем Накахары, скорее всего, уже ведется слежка. Самого Чую из дома было решено не выпускать как минимум недельку, пока все более-менее не уляжется и станет немного безопасней. Ацуши при полной своей маскировке вполне мог спокойно передвигаться по району, поэтому идея отработать неделю за Накахару была принята весьма положительно. Решив все наиболее важные вопросы, парни кое-как раздвинули старенький диван и улеглись на противоположных его концах. Одетому в одну лишь футболку Чуе щедро предложили толстовку, которая оказалась почти по размеру — одеял, как и подушек, в доме не было, а начинающаяся осень не радовала теплыми ночами.