Мама и папа (Клинок водной глади и ядовитый цветок)

      На следующий день Томиока проснулся к обеду, и только из-за Незуко, которая пыталась его разбудить, так как была голодна.       Посмотрев сначала на неё, потом на место, где он заснул, а после на себя самого, он вспомнил вчерашний день.Потерев переносицу и отгоняя остатки сна, Гию полностью проснулся.       Весь день не было ничего запоминающегося, обычно так проходят все другие выходные дни.       Танджиро позвонил и предупредил, что не придет, так как ему нужно было сдать по работе некоторые отчёты. Поэтому Томиока провёл день в полусонном состоянии.       Даже уборка была невыносимой, но после того, как очередная вещь упала на его голову, он более менее проснулся.       В образе вставали воспоминания вчерашнего дня и случая, а когда он закрывал глаза, невольно, приходил образ улыбающейся Инори, которая махала рукой напоследок.Но, открывая глаза и выпивая уже пятую кружку кофе, этот образ постепенно исчезал, оставляя некий, неведомо отчего, теплый и мягкий свет.И он снова отгонял от себя этот образ со словами «Что за глупость».       Так прошел день, потом второй, затем третий, четвертый. Незуко также ходила в садик, но отчего-то стала задумчивой, наверное, сама не знала почему. Она не спрашивала ни про Инори, ни про нападение. Скорее всего дети понимали всё куда лучше взрослых.       Для Гию же череда обычных дней и заданий стала как-то отличаться.Всё будто бы обрело то ли резкость, как при фотографии, то ли отдельность, а может и, отчасти, цвет.       Раньше он не особо замечал, как работает, как живёт, всё делалось на автомате.А сейчас, как ни странно после того дня, всё стало каким то…другим? Он сам не знал и снова прогонял эти мысли со словами «Что за глупость».       Инори он тоже больше не видел, да и где бы он её увидел? За цветами он не ходил, да и в том районе бывал не часто. Единственная память о ней–это подаренный цветочек, что лежал у Незуко на столе.Он уже увядал, но отчего-то даже Незуко не хотела с ним расставаться.       По новостям изредка показывали более интересные новости, в основном экономика и политика, иногда мельком говорилось об очередном убийстве каких-то опасных шишек, но Томиока не сильно на этом зацикливался.       В очередной раз, когда ехал на машине, он невольно смотрел на сидение рядом. Когда переодевался, видел, ещё не стершийся, рисунок на груди, что нарисовала Незуко.       Вспоминая тот момент на сцене, ему было как-то неловко и стыдно, что он заставил Инори врать, а прокручивая пленку памяти с самого начала, и вовсе чуть не кривился от того, что заставил Инори подыгрывать ему.       Начиная от просьбы и заканчивая тем нападением ему было ужасно стыдно и так… противно перед ней? Однако спрашивая себя, жалеет ли он об этом, он хотел ответить плиторно обманчивое «Да».Однако он вновь вспоминал улыбку Инори и Незуко, весёлый смех и радость и, невольно, глубоко про себя он говорил какое-то чистое и правдивое «Нет».       Томиока никогда не задумывался об отношениях с женщинами, ему казалось это ненужным, да и, если так подумать, какая женщина, а уж тем более девушка, захочет отношений с мужчиной у которого есть ребенок? Сам Гию это тоже понимал, но не пытался что-то менять. Хотя многие женщины и даже некоторые мамы (из детсада) на него заглядывались.       Ещё, когда он учился в школе и университете, многие на него ложили глаз, а почему бы и нет? Высокий, красивый юноша с подобно морской глубине глазами. Только вот сам Томиока испытывал ту же симпатию к девушкам?       Вряд ли, он о таком даже не думал. Учеба была на первом месте и подработка, чтобы хоть как-то выживать, ведь родителей у него не было.       А девушки были, только на один вечер и ночь, дальше этого не заходило. Он был холодным в основном и серьезным, но, по своему, понимающим и заботливым, именно поэтому после смерти своего друга он взял на себя двух детей. Даже до сих пор, когда Танджиро уже вырос и работает, он всё равно за ним приглядывает.       И тогда, когда он видел грустную Незуко, он ничего не мог сделать, кроме как попросить розоволосую притвориться.        А сейчас что? Сейчас ничего, спектакль был окончен, больше нет нужды общаться и тому подобное, всё закончилось… Но всё же как-то странно… ведь с ней он хоть и был сначала груб и холоден, а потом серьёзен и молчалив, она не обижалась и даже… поддерживала тишину? Нет, с ней было как-то по другому, не как с другими людьми. С ней было комфортно? Нет это не то слово, которым можно было описать это чувство.       Ведь с ней он был спокоен и не чувствовал непонимания… или только ему так казалось? Он сам не знал и вновь и вновь прогонял эти мысли говорил себе «Что за глупость».       Так бы проходили дни и недели, если бы не один случай.       Организация охотников за демонами хоть и была государственной тайной, но каждый год проводился набор новых истребителей.Сначала они проходили пробные испытания, после отбор, а уж малая часть оставшихся могли браться за работу.Но перед этим проводилась, так скажем, закрытая церемония.На ней собирались бывшие и действующие столпы, государственные лица и многие-многие другие значимые люди.Одним из них был и глава всей организации–Убуяшики-доно.       Приглашали и столпов, которые показывали пример юному поколению.Также там проводились и церемонии вручения.       Этот год не был исключением и это торжество наметили на конец недели.Гию было всё равно на это, в конце концов каждый год проводилось оно. Единственным было то, что нужно быть при параде, а это очень хлопотно, особенно столпам, которые дают пример и представляют организацию.       На самом же деле этот праздник служил и поводом решить разные вопросы между представителями государства и Убуяшики-доно был крайне рад этому.       У него было довольно сильное, но редкое заболевание и слабое здоровье, однако его ум и смекалка компенсировали всё это.       Его жена всегда поддерживала его, а дети помогали отцу и были рядом.Хоть глава и не мог видеть, он чувствовал намного больше и отличался проницательностью.Все столпы и охотники, которые его знали, относились с уважением и почтением. Исключением не был и Томиока, хоть он не говорил вслух о преданности и был крайне молчалив, глубоко внутри он уважал его и ценил труд во имя всей организации и человечества, в прямом смысле.       Итак, вот неделя подходила уже к концу, Гию достал свою парадную форму, что состояла из темно-синих брюк, такого же жакета и белой рубашки –это был основной комплект. Дальше следовала брошь на рубашке, что поддерживала половинчатую накидку.На самом деле накидки или другие подобные вещи столпы имели право выбирать сами, невзирая на форму.Томиока же сам сшил, точнее просил чтобы сшили, эту накидку.       Одна сторона была темно пурпурного цвета, другая была покрыта орнаментом жёлтых, зелёных, оранжевых ромбиков, которые ложились на ткань в форме звёзд, плотно примыкая друг к другу. Это, как выражались многие, была странная накидка, но очень интересная.В конце концов для Гию это была память о близком человеке, которого он потерял.       Накидка крепилась на одно плечо, и присоединялась золотыми застежками.С боку, на поясе было обязательным держать катану.Хоть форма всех истребителей и была одинакового черного цвета, на праздники столпы одевались, можно сказать, более парадно.Хотя и в повседневной одежде они мало что меняли, разве что снимали разные звенящие золотые цепи и застежки.       Таким образом праздник обещал быть действительно грандиозным, ведь проводился в главном зале штаба. Гию заранее договорился с соседкой, чтобы та побыла с Незуко, а сам рассчитывал при первой же возможности, когда закончится официальная часть, уехать домой.