Хи-Кё, ты не отшельник

***

      Я начну с описания своего дня, который, как не предвещал ничего странного.       Ах да, как воспитанная леди я должна представиться и немного рассказать о себе, а то что же подумает моя учительница по этикету и манерам.        А впрочем, наверное то же, что и всегда (могла бы и лучше, иногда держишься правильно, а иногда, ведёшь себя как слон, который страдает шизофренией и которого укусила мышь за мозоль).       Кхм, кхм, отвлеклась.       Итак, меня зовут Нэн. Это сокращенное имя.       Полное… Ох, уже моё полное имя и не знать, так как пока его выговоришь, пройдёт четверть века: Нэндилия фон Трауберг — Губерн Шольц Илия.       Да, мои именитые предки имели немецкие корни очень важных состоятельных шишек. Я вся уродилась в них.       Ну — у — у… Не совсем вся.       Половина.       Моя маменька говорит, что мне надо бы серьёзнее относиться к своим манерам и поведению как в целом, так и в частности, потому что иначе, я всех женихов распугаю.       Именно мама наняла для меня фрейлину, знающую английский, французский языки, точные науки (с которыми у меня напряжёнка) и, разумеется, этикет. Нанимала то она её только из-за знания этикета, а остальное для отвода моего внимания, я ж знаю маму.       Моя внешность: белоснежные волосы, голубые глаза, бледная кожа. Однако, на щеках у меня иногда появляется румянец, что делает меня весьма очаровательной особой с ямочками, когда я улыбаюсь. Стиль одежды тоже для меня подбирает мама. Это платья, рюшечки, юбочки, платочки. Мой же стиль состоит из практичности (свойственной немкам на подсознательном уровне), удобства и отсутствия понтов от дорогих брендов.       Спросите, почему я не упомянула папу?       Ах, папуля…       Он идеал, к которому должны стремиться все парни современности: статен, галантен, умён, красив. И о — о — очень редкое качество — он верен.       Верен своей жене, моей маменьке и своей семье.       Несмотря на то, что он был наследником большого состояния, в возрасте тринадцати лет он сбежал из дома чтобы понять, каково это зарабатывать деньги, экономить.       Вы скажете, горделивость. Не без неё, конечно. Но смысл этого предприятия был в том, что папа знал, что когда он получит во владение огромное состояние, то он уже должен уметь им распоряжаться чтобы за ближайшие два месяца не растранжирить всё до копейки. Но… Не буду утруждать вас историей жизни моих родителей, так как тут у нас кое что поинтереснее.       Так вот, день мой был самый обычным. Я собиралась гулять со своими друзьями: Киэлом и Фростергом, а коротко — Ки и Фро.       Они уже ждали меня с задней тропы от моего особняка. Я вылезла через окно и съехав на пятой точке по крыше, а потом и по дереву, оказалась на улице, но ещё не на свободе.       Предприняв все меры чтобы не быть замеченной, я кинулась к выходу и пролезла между прутьями забора (не зря ж я худела!) и мы с ребятами кинулись прочь от отчего дома и от закрытых дверей.       Гогоча по дороге как стадо недоразвитых, Фро сказал:       — Я знаю куда нам сегодня направиться. Нэн, тебе понравиться!       — Ишь ты, стихами заговорил, Ромео — пихнул локтем Ки своего друга.       — И куда же? — сказала я, потому что мы бывали уже везде, но раз Фро сказал, что нашёл что — то интересненькое, значит, так и есть.       Все вместе мы побежали через кварталы, в обход центральных улиц. Наконец, я увидела что мы уже были на окраине города, там, где даже я никогда не гуляла.       По — честности, мне стало не по себе, но чтобы ребята не подумали что я струсила, я сжала волю в кулак, вздохнула побольше воздуха и спокойным голосом сказала:       — Эт где мы и что тут веселого среди всех помоек? Будто в городе или на городской свалке мы такого бы не увидели.       Ки захихикал, а Фро, залившись красной краской от смущения сказал:       — Мы ещё не пришли. Рано остановились, зануды, — и, отвернувшись, последовал вперёд, а мы, пожав плечами за ним следом.       Пройдя несколько поворотов он подвёл нас к двухэтажному дому.       Такие не были чем — то необычным в нашем городе, но…       Мне в глаза бросилось то, что второй этаж не был жилым и я могла в грудь кулаком бить чтобы доказать это любому. Но по словам папы я слышала, что в свете последних политических событий, власти нашего города обязали каждого жителя привести в должный вид свой дом чтобы туристы, приезжающие к нам, видели только прекрасную и цивилизованную страну. Так же, я знала, что место нахождения помещения не имело значения.       По всему городу они должны были быть идеальными, а тут…       Но я не стала говорить об этом ребятам и проследовала за Фро.        Велико было моё удивление, когда он открыл дверь и поманил нас жестом за собой. Войдя внутрь я увидела, что это была заброшенная лавка с антикварными вещами.       Когда — то, должно быть, она пользовалась популярностью, но не сейчас.       Обветшалые стены, штукатурка, буквально падающая на голову, пыль на всём, чего касался взгляд. Пока что я с друзьями рассматривала помещение первого этажа, незаметно для нас открылась дверь и скрипучий голос проговорил:       — Чего — нибудь конкретного желаете, молодые люди?       Вздрогнув от неожиданности, мы обернулись.       Перед нами стоял мужчина, возраст которого было сложно определить, в старой поношенной куртке, пыльных штанах. Волосы его были длиннее положенного и давно не мыты.       Мои друзья замялись, но несмотря на то, что перед входом я испытывала чувство тревоги и даже немного страха, сейчас я не испытывала их или не замечала       — Вы антиквар?       На лице незнакомца промелькнула ухмылка:       — Можно сказать и так. Вам показать что — то особенное, юная леди?       — Вы разрешите мне и друзьям, посмотреть то, что у вас здесь представлено чтобы выбрать? — я старалась держаться подобно моей маме когда она разговаривала с продавцами и деловыми партнерами папы, но сердце всё равно билось быстрее обычного и непонятно почему, я не испытывала расположения к антиквару.       — Да, конечно, — антиквар улыбнулся шире. Всё в вашем распоряжении, выбирайте. Я не буду отвлекать.       Кивнув, я подошла к ребятам и пыталась сделать вид что объясняю им что бы хотела приобрести, но когда поняла, что язык мой заплетается вместе с мыслями и я более похожа на заядлого пьяницу, а не на милую воспитанную леди, я решила замолчать и просто рассматривала некие витрины, если их можно было так назвать.       Пыльные полки были забиты каким — то хламом, мало напоминающим что — то ценное и красивое. Возможно, если бы всё было красиво поставлено, протерто, то вид был бы более презентабельный. На всём протяжении просмотра меня не оставляло ощущение, что за мной наблюдают, и я пытаясь скрыться от глаз, прошла в дальний край комнаты. Тут, ко мне со спины кто-то подошёл и по голосу я поняла что это продавец:       — Для юной леди у меня есть более интересный экземпляр необычнее чем то, на что вы смотрите сейчас. Пойдёмте покажу, — И чуть ли не за руку он потащил меня к столу.       Я уже хотела запротестовать, но тут, из стола он достал красивую шкатулку.        По — настоящему красивую, от которой я даже не могла оторвать взгляд и совсем позабыла о словах брани, только что вертевшихся на языке.       — Сколько…стоит? — еле выдавила я из себя не в силах оторвать взгляд от произведения искусства.       — Для вас — бесплатно. Из уважения к вам и преклонения пред вашей красотой.       Выйдя из магазина я даже не стала ждать своих друзей и как зачарованная направилась домой с единственным желанием рассмотреть её получше.       Пробравшись домой и спрятав шкатулку от посторонних глаз я пошла ужинать со своей семьёй. Но даже рассказы папы о политике и новых сплетнях не могли заставить меня не думать о шкатулке.       Быстро поев и приняв ванну я пришла в комнату и закрыв дверь, достала свою покупку. Устремив взгляд на все её края, узоры я не могла насмореться. Но тут, замок щелкунул, она открылась и яркий поток света ослепил меня так, что я ничего не могла рассмотреть на протяжении нескольких мгновений, а когда открыла глаза, не могла им поверить…