Опять куришь?

По тёмной комнате раздавался звук гитарных мелодий, девушка была максимально расслаблена, но при этом сосредоточена. Игра шла сама собой, с боем не возникало никаких проблем, а длинные пальцы не путались в струнах. Карма отдыхала душой, игра на гитаре позволяла сосредоточиться на себе. Эту маленькую идиллию музыканта прервал лёгкий скрип двери из дуба. Уже после её открытия вошедшая постучала и ухмыльнулась, держа во рту самокрутку. Карма подняла взгляд на соседку, но сразу же вернулась к мелодии. Едкий запах дыма проник в комнату быстрее, чем его источник. Вся такая серьёзная, абсолютно домашняя и уверенная... Её такой не часто даётся увидеть. Девушка села рядом с Кармой и стала наблюдать за тем, как она внимательно зажимает нужные аккорды. Вскоре ей это наскучило и биолог откинулась на край кровати, прикрыв глаза. — Рут, ты опять куришь? — вопрос был скорее риторический, потому что подругу можно было назвать той ещё курягой. Карма аккуратно поставила гитару рядом и повернулась в сторону соседки. Она не хотела выяснять отношения и снова повторять о вреде курения, только не сейчас. В этот момент она лишь хотела услышать свой любимый хриплый, прокуренный голос. — Брось, детка, ты же знаешь, что начинать этот разговор бесполезно. — Рут открыла глаза, выпрямилась и придвинулась к подруге. Затянулась и медленно выдохнула едкий дым прямо в лицо Карме. В ответ девушка лишь скривилась и начала отгонять смог от себя. Если бы не дым и колоссальный вред, привычку можно было бы стерпеть. Рут была права, каждая попытка филолога, параллельно недо-биолога, отучить её от курения заканчивалась поражением и новыми царапинами на её руках. Увы, но биолог, без поддержки сигарет и бонга, всегда лежавшего неподалёку, находила спасение лишь в ужасной кровяной сетке на своих руках. Шрамы этих узоров оставались не везде и достаточно быстро заживали. Особенно сложно стало пресекать курение после травмы девушки: потеря глаза на работе сильно повлияла на Рут, и, казалось бы, не сильно страшная профессия — биолог оставила свой след в жизни светловолосой. Кроме сигарет нашлась и Карма, которая приносила не меньше любви, чем сигареты удовольствия. — Да, прости, — начала Карма, будто опомнившись. Она нежно взяла Рут за руку и их взгляды пересеклись. — Просто… Этот запах. Постарайся хотя бы с травкой держаться от меня на расстоянии. — Постараюсь. — девушка легонько улыбнулась и потушила окурок о пепельницу, стоящую на подоконнике. Туда же он и отправился дотлевать. Единственный расширенный зрачок смотрел впритык на лицо Кармы, которое выражало не столько сожаление, сколько заботу и нежность. Всё это слишком розово, слишком милое личико, которое так и хочется покрыть сотней поцелуев, оставить засосы на шее, чтобы все видели, что это только её личико и только её девочка. Рут сейчас находилась в своей личной нирване, было легко, а лишние мысли пролетали мимо, была лишь она и её детка, золотистые глаза которой сверкали ярче, чем медали имени Н. И. Вавилова на солнечном свету, и пронизывали насквозь. Забинтованная рука, недавно державшая сигарету, легла на талию соседки, а вторая легко высвободилась из чужих нежных ладоней и переместилась на шею филолога, слегка сжав её. Губы сами потянулись к чужим. Расстояние осталось совершенно ничтожное, тёплое дыхание обжигало светлую, по-детски розовую кожу. — Ты чертовски красивая, даже когда упрямишься или делаешь вид, что тебе не нравится. — прошипели губы напротив и проникли в рот подруги, обжигая поцелуем. Рут потянула Карму к кровати, продолжая держать её за горло, и уложила на кровать. Биолог прижала соседку к себе и скользнула рукой под её бордовую футболку, расстегнула лифчик и сняла его вместе с такой же ненужной тёмной тканью. Ещё мгновение и Карма лежала полностью обнажённая перед своей подругой. Рут наклонилась к груди девушки и начала посыпать её поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, поглаживала бёдра и массировала их. Она дошла до низа живота и, оставив очередной засос, приставила пальчики к промежности. Стоило их раздвинуть в стороны, как между ними образовывались паутинки из густой смазки. — Детка, будь добра, раздвинь для меня ножки. — ещё чуть-чуть и этот прокуренный голос сведёт Карму с ума, но после этой фразы Рут провела по пальцам языком, слизывая соленую жидкость, и у филолога окончательно снесло крышу. Девушка выполнила просьбу, раздвинув их, и потянулась к краю чужой футболки. Пока она лежала совершенно оголённая, её подруга была полностью одета, это казалось ужасно несправедливо. Рут внимательно проследила за движением соседки, но на половине действия щёлкнула ту по руке. — Только футболку. — с этими словами она сама стянула с себя упомянутую одежду и Карма увидела, что под ней был кроп-топ. — Это не честно. — хныкая, запротестовала она, но была прервана требовательным поцелуем. Рут провела язычком по зубам девушки и запустила его в ее рот. Их языки сплелись воедино, и казалось, что это самый горячий поцелуй в их жизни. Она ввела первый палец и двигаясь, добавила ещё два, доводя подругу до нужного состояния. Внутри было жарко, а девушка с громкими стонами насаживалась на пальцы подруги. Свободной рукой Рут обводила каждый оставленный засос, и таким образом добралась до шеи соседки. Она провела по ней пальцами, и укусила ближе к ключице, от чего с губ Кармы слетел очередной стон, на что Рут лишь ухмыльнулась. Она отстранилась и, набирая темп, обвела большим пальцем только что поставленный укус. Рука медленно обхватила горло девушки и Рут поняла, что та вот-вот кончит. — Прошу… сильнее. — голос срывался, а разум еле овладевал языком, Карма всё сильнее насаживалась на пальчики Рут. Биолог выполнила просьбу и сжала пальцы чуть крепче. Девушка под ней, сделав ещё пару толчков, издала последний стон и выгнулась в спине. Рука ослабила хватку, а пальцы вышли из обмякшего тела. Затуманеный самокрутками разум Рут тщетно пытался уловить каждую деталь её подруги. Она получала удовольствие, только от того, как Карма смотрит на неё, а сейчас этот человек достиг оргазма от её собственных пальцев. Рут легла рядом с подругой и, накрыв их обоих одеялом, прижала её к себе.