Герой на подмену

В ту ночь Гарри долго не мог уснуть. Он все возился в своей постели, перекладываясь с боку на бок, снова и снова пересматривая неказистое послание из министерства. «Преступление второго порядка». Что бы это вообще могло быть? Как ни старайся, в голову не приходило ничего толкового. Хотя Гарри свидетельствовал на десятке заседаний по делам Пожирателей смерти, он ни разу не слышал, чтобы злодеяниям волшебников присваивали какие-то номера, не говоря уж про порядок. Убийство всегда называли убийством. Пытку пыткой, а угрозы угрозами. Так что же на этот раз? Ошибка? Чья-то глупая шутка? Гарри лениво перевернулся на спину, поднимая к окну затертую в потной ладони министерскую карточку. Чернильные буквы блестели в свете луны, не раскрывая своего секрета. «Чушь какая-то. Не может быть, чтобы я оказался в чем-то виновен, » — подумал Гарри, вновь погружаясь в воспоминания. Ему казалось, последнее время они с Драко вообще не покидали своей квартиры на площади Гриммо. Даже соседи редко видели их, выходящими из дома, не говоря уже о том, чтобы заметить Гарри в преступлении. Неужели, он и правда успел что-то нарушить? Тщетно стараясь выловить в памяти хоть какую-то зацепку, Гарри и не заметил, как прошла целая ночь. Дин и Шеймус уже вернулись из Большого зала, Невилл давно засопел на своей кровати, а он как безумный все лежал в полумраке неопущенного полога, прокручивая и прокручивая в голове проклятую канцелярскую строчку. «Преступление второго порядка. До чего же нелепо звучит». Только когда звезды за окном совсем померкли, а небо начало светлеть, усталость все же взяла над Гарри верх, и он, сам не зная как, провалился в неглубокий, полный тревоги, сон.

***

— Просыпайся, эй, Поттер. Вставай. Гарри открыл глаза, понимая, что уснул поверх нерасправленной постели прямо в очках. Было уже утро. Кто-то стоял у кровати и с силой тряс его за плечо. Это был Дин. — Ну наконец-то, — сказал он, увидев, что друг очнулся. — Тебя не добудишься, приятель. Поднимайся уже, Малфой ждет тебя у входа. — Малфой? — Да, три раза тебя спрашивал. — Вот, черт, — Гарри вскочил с постели, крутя головой в поисках часов. Беспощадная стрелка указывала на половину восьмого. — Дьявол! Мы должны были встретиться в семь. Он выскочил из спальни и, как мог быстро, взбежал вниз по лестнице башни, приглаживая всклокоченные со сна волосы. В замке уже было шумно. Ученики спешили на завтрак, смеясь и окликая друг друга через переполненные людьми коридоры. Драко стоял у окна рядом с портретом Полной дамы и читал что-то на обложке своей «Истории магии». Ни один волосок не выбивался из блестящей прически, ни одна пылинка не липла к великолепной мантии. И он был такой красивый, что у Гарри мигом перехватило дыхание. — Привет, — лишь вяло молвил Драко, заслышав, как Гарри затормозил перед ним. — Ты чего так долго? Все твои давно ушли. Даже Грейнджер. — Я проспал. — Проспал? — с деланным спокойствием проговорил он, закрывая книгу и пряча ее в сумку на плече. — Опять? Почему я не удивлен? Как же хотелось схватить его и зацеловать до бессилия. Хотя бы просто прикоснуться к мягкой коже. Погладить по белой щеке, впиться в его губы, глубже вдохнуть миндальный запах волос. Но вокруг было столько народу, что Гарри не смел. Да и Драко бы не позволил. — А я тут с половины седьмого вообще-то стою. Один. Как идиот. — Ох, — неловко залепетал Гарри. — Я… я опять. Опять тебя подвел. — Ты ведь знаешь, что когда бормочешь всю эту виноватую ерунду, то бесишь меня еще сильнее, да? — Прости. То есть… — Ар-р-р, Поттер, — Драко оттолкнулся от окна и не спеша двинулся к винтовой лестнице. — Пойдем просто поедим чего-нибудь, пока не поздно. Твой рот будет занят, и ты не будешь меня раздражать. Гарри улыбнулся, недолго провожая взглядом его раскачивающуюся под мантией тонкую фигуру. «Ничего, крошка, наступит вечер, и ты будешь рычать по-другому». Он поравнялся с Драко только у нижних этажей. Подобраться к нему было не так просто, как казалось сначала. Утренний замок кишел людьми, словно улей пчелами. Первокурсники носились по лестницам и вдоль коридоров, сбивая с ног всех, кому не посчастливилось оказаться у них на пути. Учителя с трудом прокладывали себе дорогу в толпе, раскидываясь угрозами, но и это едва ли успокаивало неукротимую энергию обезумевших одиннадцатилеток. — Послушай, ты не знаешь, что за преступления второго порядка? — спросил Гарри у Драко, чувствуя, как галдящая гурьба студентов неумолимо прижимает их друг другу. Малфой изо всех сил старался держаться подальше. — Магические преступления? — А ты можешь назвать какие-то еще? — Да нет, — безэмоционально ответил юноша, отпихивая локтем заваливающихся на него неуклюжих прохожих. — Ну это, кажется, что-то не очень серьезное, типа кражи палочки, или контрабанды драконьих яиц. А почему ты спрашиваешь? — Мне прислали карточку из Министерства. — Карточку? — Да, без конверта. Только адрес и… Было написано что-то вроде явиться по адресу отправителя по подозрению в совершении преступления второго порядка. — Пф! — пренебрежительно фыркнул Драко. — Ну и бред. И ты поверил? — Я не знаю. — Ясно же, что это кто-то прикалывается над тобой. Не знал, что великого героя так легко обдурить. — Правда думаешь, что оно ненастоящее? — Конечно, Поттер. Ты что не помнишь, как Министерство забирает людей на допросы? Выбивают дверь с ноги и вытаскивают тебя из постели. Они сильно не церемонятся, не то, что приглашения рассылать. Моему отцу руку сломали в последний раз, хотя он не особо то и сопротивлялся, если что. — Да, ты прав, пожалуй, — согласился Гарри. — Но кому в голову могло прийти такое? Дебильная шутка, пиздец. — Не знаю, может, Гойлу? Он дебил. Заколдовал вчера дверь, чтобы я не мог войти, а в итоге сам проспал всю ночь в гостиной. — Все равно странно. — Не бери в голову. Тебе есть над чем подумать кроме этого. Гарри озадаченно посмотрел на парня. — О чем ты? — Об этом, — он впихнул в руки Гарри клочок смятого пергамента. Тот быстро развернул его на ходу, но ясности делу не прибавилось. — Твой распорядок дня? — Это мое расписание, идиот. Слизнорт раздал с утра. У нас с тобой почти нет совместных предметов. — Что? — Гарри ощутил, как желудок делает болезненное сальто. Он приостановился, всматриваясь в неровный почерк Слизнорта на листке. — Как это? Ты писал те же, что и я? — Ага. — Быть такого не может. — Опять не везет, да, Поттер? — Только защита и зелья — пробормотал Гарри с отчаянием, не отрывая глаз от пергамента. — Остальное с Хаффлпаффом. Проклятие. Как так получилось? — Не знаю. Может, Макгонагалл испугалась, что кто-нибудь затеет драку на занятиях, или еще чего, и развела нас по разным сторонам замка. — Мордред, уверен, так оно и было. И что нам теперь делать? — Ничего, мои меня съедят, — с каменным лицом пробубнил Драко, выхватывая листок обратно. — Зачем я вообще согласился сюда возвращаться? — Все не так плохо, — попытался успокоить его Гарри. — Мы вместе, и сегодня будем ночевать дома. Ты не обязан выстраивать с ними хорошие отношения. В конце концов, это они плохие ребята, а не ты. Драко лишь угрюмо угукнул в ответ. Кое-как пробившись сквозь толпу у входа, Гарри втиснулся в Большой зал вслед за Малфоем, ища глазами Гермиону. Девушка сидела в одиночестве на краю гриффиндорского стола, погруженная в «Трансфигурацию сегодня» и бездумно ковыряла ложкой порцию овсянки. — Как спалось? — не поднимая лица от журнала, спросила она без интереса. — Нормально, — буркнул Драко, усаживаясь рядом. — Есть планы на вечер? Хагрид звал к себе. У него для нас какие-то новости. Соскучился, наверное, мы не виделись с весны. — Пусть напишет письмо, — вставил Драко, подтягивая к себе миску с ягодным суфле с края стола. — Сегодня некогда. Я и Гарри вернемся домой, как и планировали. — Уверены? Далековато будет. Отсюда до Лондона пятьсот миль. — Все нормально, мы так уже аппарировали. К тому же других вариантов нет, Поттер постоянно распускает руки. Я не знаю, что с ним делать. — Серьезно, Гарри? Ну ты и подлец. — Я и пальцем не тронул его сегодня. — Ты издеваешься? — вяло усмехнулся Драко, показывая под стол на свои колени. — Или даже не замечаешь уже? Гарри не сразу понял, о чем речь. Он взглянул под стол и обомлел: его ладонь уже сжимала Драко за бедро. Когда это произошло? — Проклятье, — Гарри резко одернул руку, испуганно оглядываясь назад. Произошедшего, казалось бы, кроме них самих, совсем никто не увидел. Хаффлпаффцы за соседним столом так же спокойно уплетали свой завтрак, другие ученики расслабленно ходили между рядами, мирно перешептываясь о своем. Чувствуя себя теперь совсем неуверенно, Гарри отодвинулся от Драко в сторону. Сколько еще раз он схватил его по дороге до зала, даже не замечая этого? Видел ли это кто-нибудь еще? — И так все время, — пожаловался Драко, но девушка только рассмеялась. — Вы слишком привыкли быть вместе, с этим ничего не сделаешь. Невозможно переучиться за одну ночь. — Он научится, — с уверенностью заявил Малфой и строго поглядел на Гарри. — Или я отрублю ему его прекрасные длинные пальцы. Прикусив язык, чтобы не распалять ссору на людях, Гарри отвернулся от них двоих и тут же наткнулся на очередную неприятность. В глубине Большого зала профессор Макгонагалл, укутанная в теплую шерстяную мантию, медленно обходила гриффиндорский стол. Профессор с недобрым видом продекламировала что-то Парвати, затем отчитала еще двух неугомонных первогодок и вдруг твердым шагом двинулась к ним троим. Прятаться уже было поздно. Гарри казалось, его сердце отстукивает каждый стук ее каблуков по мраморному полу. Где-то рядом Драко, завидев в проходе Макгонагалл, тоже притих на своем месте. — Ваше расписание, мистер Поттер, мисс Грейнджер, — строго проговорила профессор, остановившись напротив троицы. Она протянула пару скрученных свитков сначала Гарри, потом Гермионе, и уже совсем было собиралась попрощаться, как ее взгляд случайно скользнул по сидящему рядом со всеми Драко. Его светлым волосам, зеленому подбою мантии, серебряных запонках на манжетах. Сердце Гарри заколотилось как бешеное. — Хм-м, — проговорила Макгонагалл, недоверчиво осматривая Драко из-под своих очков. Директор в размышлении поджала тонкие губы, а затем внимательно изучив весь стол, словно желая убедиться, что он все-таки гриффиндорский, сконфуженно произнесла: «Д-доброе утро, мистер Малфой» и следом удалилась восвояси. Ничего не понимая, Гарри камнем замер, боясь даже повернуться назад. — Мне показалось, или, Маккошка не против, чтобы я завтракал с вами? — первым неуверенно спросил Драко, пододвигаясь ближе.  Гарри ощутил худое запястье Малфоя на своей талии и мятный запах его дыхания. Кажется, Драко тоже плохо контролировал свои прикосновения, но у Гарри не было ни малейшего желания напоминать ему об этом. — Наверное, не против, — промямлил он, судорожно пытаясь прикинуть в своей голове, значило ли что-то еще это простое директорское «Доброе утро». — Я знала, что она не станет возражать, — назидательно проговорила Гермиона, быстро разворачивая свой свиток. — Зачем ей это делать… Ох, сколько нумерологии в этом семестре. И зелий… — Что там у тебя, Гарри? Покажи, — Малфой перегнулся Гарри через плечо, и все еще дрожащими от напряжения руками юноша развернул над столом свой пергамент. Список был намного объемнее и длиннее, чем все расписания прошлого года. — Прорицания, потом две истории магии. — Ну и наборчик, — ухмыльнулся Драко, прижимаясь щекой. Его лицо было так близко, что если бы Гарри повернулся в тот момент, они бы соприкоснулись губами. Он подавил в себе это желание и подернул плечами, сбрасывая с себя запястье Драко. — Как бы тебе самому не пришлось отрубить себе пальцы. Черт, я реально думал, что она нас разгонит сейчас, — выдохнул Гарри, наконец чувствуя облегчение. — Да, я тоже. Драко отлип от парня, снова вернулся к безмятежному поеданию своего суфле. — Но знаешь, за что нам с тобой точно скоро достанется от Макгонагалл? — ухмыльнулся он спустя секунду, чуть задумавшись. — За то, что мы не сделали домашнее задание на лето. — Вы не сделали? — воскликнула Гермиона, от возмущения роняя ложку. — Почему? Была куча времени. — На лето задавали задание? — Конечно, сладкий, — рассмеялся Малфой. — Как и всегда. — Вот блин. — Это совершенно безответственно, мальчики. Ладно Гарри, но от тебя я такого не ожидала! — Что значит "ладно Гарри"? Я всегда все делал. — Прости, но… — Да хватит тебе, — Драко махнул рукой на Гермиону. — Парень избранный, никто не будет спрашивать с него домашку. Он лукаво подмигнул Гарри, и тот улыбнулся про себя, чувствуя, как с язвительностью Малфоя к нему самому возвращается аппетит. Они просидели за столом почти до конца завтрака. Драко ел мучительно медленно, растягивая каждый кусочек словно только делал вид, что пришел в зал за едой. Гермиона переключилась с трансфигурации на учебник "Защитных чар", а затем на стопку старых журналов по астрономии, и Гарри понемногу начал скучать. Он уже думал уйти обратно в башню, чтобы успеть собрать сумку перед занятиями, как в высоких окнах зала послышалось знакомое трепыхание крыльев. — Почта! — радостно воскликнули второкурсники, и стая безумных сов влетела в Большой зал, наполняя его свистом и шлепками упавших посылок. Подпрыгивая на своих местах, студенты тянулись к пролетающей дикой стае, надеясь коснуться крыльев кончиками своих пальцев. Гермиона ловко поймала налету предназначавшийся ей свежий номер «Пророка». Перед Драко в миску с тарталетками плюхнулись три толстенных конверта. Гарри невольно отвлекся от своего завтрака, с удивлением глядя на пухлые письма в тарелке. — Это от родителей, — проговорил Драко, предвещая его вопрос, и протянул руку к миске, осторожно выуживая запачканные соусом конверты. Гарри смотрел на них с недоумением. Он даже представить себе не мог, сколько событий за день накопилось в семье Малфоев, чтобы спровоцировать такого объема письма. — Они всегда так немногословны? — съязвил Гарри, не сдержав ухмылки. Драко скорчил ответную мину. — Да, Поттер. По крайней мере, они достаточно живы, чтобы суметь написать мне об этом. — Знаешь, Малфой, это довольно грубо. — Я грубый, — небрежно ответил он, распечатывая письма и бегло проглядывая свернутые листы один за другим. — Мерлиновы кальсоны, этот дом будто прокляли. Второй этаж так и не сдали. Опять проблемы с гостевой спальней, и камины по-прежнему не работают. Мда, кажется, я никогда от тебя не перееду, — он со злостью отбросил первое письмо. — А это от бабули… Пишет, что ты не прислал ей семь ее галеонов, Поттер. Как бесчестно. Карточный долг — это святое, ты, что, не знал? — Черта с два. Старуха жульничала весь вечер. — Если не умеешь играть, не надо было соваться в криббедж. К тому же с такими ставками. На что ты вообще рассчитывал? Хм-м, а этот конверт какой-то странный. Без адреса и… — О нет, Драко, нет, — не успела сказать Гермиона. Малфой разорвал восковую печать на обороте, раздался громкий шлепок, и конверт лопнул прямо у него в руках, окропляя все вокруг густой черной жижей. — Твою ж мать, — не шевелясь, выругался юноша одними губами. Сзади раздался ехидный гогот. Забини и Гойл за столом Слизерина едва не подавились своей фасолью. — Это чернила? — растерянно спросил Гарри, оглядывая налипшие на лицо Драко жирные черные капли. — Чернила зловонной каракатицы, — подхватил кто-то из гриффиндорцев рядом, и глаза Драко округлились от ужаса. Держа перепачканные руки перед собой, словно они могли взорваться в любой момент, он вылетел из-за стола и бросился в подземелья. Стол Слизерина продолжал заливаться удовлетворенным смехом. — Не самый удачный год для Драко… Мягко говоря, — сочувственно пробормотала Гермиона, пока слизеринцы покатывались с хохота над своими тарелками. Девушка направила палочку на остатки чернил на столе, и жидкость всосало внутрь с омерзительным всхлипом. — Надеюсь, Драко успеет снять все с кожи, прежде чем начнется короста. Она довольно болезненная, если ничего не предпринять. — Я должен пойти за ним, как думаешь? — неуверенно произнес Гарри, с трудом вспоминая, какое-то это уже по счету проклятое письмо в адрес Драко. Гермиона строго нахмурились. — Нет, сомневаюсь, что ему нужна помощь, чтобы отмыться, и наши уроки скоро начнутся. Лучше поторопиться. — Но ведь это я заставил его вернуться, и теперь я чувствую вину. — Вину за что? Он большой мальчик. Не делай из него идиота. — Как ты всегда умудряешься выставлять меня еще в худшем свете? — уязвлено спросил Гарри, но девушка проигнорировала колкость. — Встретитесь на большой перемене, — проговорила она, вставая с места. — Пойдем. Спорить с Гермионой, когда дело касалось занятий, гиблое дело. Гарри подобрал родительские письма Драко и, запихивая их в карман, вышел из зала вместе с подругой, искренне надеясь, что Малфой, и правда, справится с чернилами без него. Возвращение в башню перед уроком Трелони стало для Гарри настоящим испытанием. Бессонная ночь уже давала о себе знать: глаза тяжелели под уставшими веками, легкое головокружение уже коснулось головы — и единственное, что в тот момент Гарри хотел, по-настоящему — это бросить все и просто вернуться в теплую мягкую постель под пологом. Кое-как забив сумку учебниками, Гарри лениво вышел из гостиной Гриффиндора, сонно прошел к верхним этажам замка; зевая, взобрался по узкой длинной лесенке в кабинет прорицаний, а затем под убаюкивающий тон Сивиллы спрятался в темный угол за одной из гардин и, обнявшись с собственной сумкой, продремал до самой перемены. Никто не тревожил его сна. Ни вяло бродящая по классу профессор, ни шепчущиеся за спиной Лаванда и Парвати. Чудом очнувшись от глубокой дремы, когда урок уже закончился, Гарри в полусонном состоянии добрался до кабинетов истории магии и, несмотря на постоянные тычки со стороны Гермионы, проспал там до обеда.

***

Звонок неприятно зазвенел по ушам, заглушая свистящий голос профессора Бинса, и Гарри проснулся. Уже в третий раз за день. — К следующему занятию я жду ото всех эссе по вашим конспектам, — вопил профессор, стуча мелом по доске, пытаясь перекричать поднявшийся после звонка шум. — И не меньше трех футов в длину, мисс Патил. Вы слышали? Не меньше трех! Сонно потирая глаза Гарри взглянул на свои помятые конспекты. В центре пергамента значился лишь одинокий неаккуратно написанный заголовок «Кавалеры Ордена Мерлина 1920-х годов» и больше ничего. — Вот черт, — проговорил Гарри сам себе. Гермиона неодобрительно покачала головой. — Год очень сложный, а ты… — Не начинай, — оборвал ее Гарри, заталкивая в сумку свои перья. Остальные студенты тоже громко зашуршали вещами, торопясь на обед. — Я знаю. Если я не возьмусь за ум, то не сдам экзамены, не попаду в Аврорат и Эйвон Пикен напишет про меня разгромную статью в «Пророке». Все я знаю, не нагнетай. Просто попрошу конспект у Драко и напишу это глупое эссе. Ничего смертельного не случилось. Подумаешь, проспал один урок. — Не думала, что ты так безответственно будешь вести себя в первый же день. — Я не безответственный. Гермиона снова недовольно фыркнула и принялась молча собирать свой пергамент с парты. Гарри надеялся, что она остынет к тому моменту, как они вместе спустятся вниз, но на втором этаже Гермиона, вдруг спешно попрощавшись, завернула в противоположную от Большого зала сторону. — Ты не пойдешь обедать? — удивился Гарри. — Да, я собиралась отправить письмо Рону, — не останавливаясь, прокричала она. — А потом ненадолго забегу в библиотеку, пока там еще не много народу. — Но обед… — Перекушу по дороге. Не убейте там друг друга без меня, — усмехнувшись через плечо, бросила Гермиона невзначай и исчезла за поворотом, оставляя друга один на один с теснотой переполненного учениками замка. Гарри понятия не имел, где искать Драко. Из-за проклятого письма за завтраком они так и не успели договориться о встрече. Пожалуй, следовало бы отправить ему Патронуса или хотя бы написать записку, но Гарри, все еще чувствуя себя слишком ленивым и слишком сонным для этого, просто шел вперед мимо шумных компаний старшекурсников, надеясь встретить Драко где-нибудь по пути. Он свернул за угол у портрета Белой леди и вышел к балконам на внешнюю лестницу замка, не желая возвращаться в узкие коридоры второго этажа. Во дворе уже тоже было не протолкнуться. Несмотря на плохую погоду, студенты выползли на свежий воздух, облепив широкий фонтан в центре площадки. Везде стоял радостный гам. Над головами свистели заклинания. На дорожках там и тут с шлепками разлетались «Плюй-камни». Съеживаясь от пронизывающего ветра, Гарри вышел к площадке под библиотечными окнами, совершенно не представляя, куда ему идти. До Большого зала оставалось совсем недалеко. За галерей уже виднелись высокие створки витражей и стекла, желтеющих в свете свечей. Ворота, прежде открытые, сейчас были плотно заперты изнутри и окружены чарами. «Должно быть, там уже холодно, как в подземельях», — подумал Гарри, поднимая тонкий воротник своей мантии и потирая замерзшие пальцы. Если бы он только сумел наколдовать что-то согревающее, он бы смог поискать Драко снаружи еще немного, но стоит ли пытаться? Малфой ненавидит холод. Вряд ли бы он простоял на ветру хоть минуту ради кого-то кроме себя самого. Гарри в последний раз огляделся: никаких признаков Драко. Здесь под ивами, в отличие от остального замка, почему-то вообще никого не было. Странная тишина словно сквозила в ушах, и лишь худенькая девчушка из Рейвенкло, отстукивая каблуками, спешно бежала навстречу Гарри, с тревогой оглядываясь назад, будто там происходило что-то ужасное. — Тебе лучше поторопиться, Поттер, — крикнула она, пролетая мимо. — Поторопиться куда? — спросил было Гарри вдогонку, но слабый голос старшекурсницы унесло с новым свистящим порывом ветра. В следующее мгновение девушка уже забежала за изгородь, растворяясь в шумящей толпе. Гарри растерянно глядел ей вслед, ощущая в груди растущее беспокойство. «Нехорошо это». Он быстро двинулся по мокрой дорожке вглубь площадки. В дождливом сентябрьском полумраке пейзаж двора теперь казался ему еще более зловещим, чем обычно. Воздух кишел мраком. Длинные тени скользили по углам меж густых ив, тянущих к земле свои ветви, и чахлый свет почти не проникал сквозь их листья. С каждым новым шагом вперед Гарри неизбежно понимал, что в глубине площадки кто-то есть. Он слышал приглушенные голоса, видел подрагивающие темные силуэты остроконечных шляп, понимал — что они намеренно собрались там, в самом дальнем и темном закоулке замка вдали ото всех, кто мог бы им помешать. Гарри торопливо приблизился к каменным стенам и наконец увидел большую толпу — сплошь одни зеленые мантии, обшитые серебром. Маленькие змейки искрились на их нагрудных значках. «Об этом говорила девушка из Рейвенкло?» Нахмурившись, Гарри пригляделся к незнакомым лицам. Слизеринцы были на взводе. Они смеялись и грубо шутили, поднимая вверх кулаки, явно подначивая кого-то. Гарри нырнул через них и, добравшись до невысокой ограды галереи, взобрался на перила, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. В центре выстроившейся кругом толпы стоял Гойл. Его огромная неуклюжая рука трясла чью-то сумку, растерзанную на две части. Пергамент, перья, чернильницы — все раскрываясь и разливаясь, сыпались вниз в большую кучу тряпья, окрашивая обрывки ткани огромными черными пятнами. Рядом с Гойлом, скаля озлобленную морду, стоял Забини и крепко держал кого-то за локти. — Драко, — в ужасе прошептал Гарри. — О боже. Он почувствовал, как кровь заледенела в жилах. Драко стоял перед всеми, слегка покачиваясь в руках Блейза Забини. Растрепанные волосы липли к окровавленному лицу, и задыхаясь, он сплевывал кровью на землю. Рубашка на нем была изодрана, мантия, стоптанная и перепачканная, валялась под ногами. — Так-то лучше, — покончив с сумкой, удовлетворенно фыркнул Гойл. Со взмахом его палочки куча тряпья на земле тут же обернулась зеленым пламенем, и слизеринцы засвистели от восторга. Забини выпустил Драко. Тот зашатался, смахнул назад окрашенную кровью светлую челку и поглядел на Гойла с насмешкой. — Теперь снимай ее, — Гойл ткнул палочкой Драко в грудь. Малфой промолчал, не сдвинувшись с места. — Снимай, или я подожгу ее на тебе, мразь, — Гойл вцепился в рубашку так, что она треснула по шву. Драко невольно рассмеялся его неуклюжести. Потом его резко схватили за ворот и подтянули к мучителю. — Тебе смешно? Увесистый кулак с треском выбился Драко в нос, и юноша отшатнулся назад. — Ублюдок! У Гарри перехватило дыхание, он дернулся сквозь толпу вперед, чувствуя, как ярость застилает все перед глазами. Если бы Гойл стоял хоть на фут ближе, Гарри бы уже впечатал его лицо в стену, уже разодрал бы его на куски. Но Гарри не просто не смог подобраться к нему — он не сделал и шага. Чья-то твердая рука схватила его за шиворот и оттянула назад. Гарри обернулся. За его спиной стоял Нотт. — Отпусти меня. Я убью его, — взревел Гарри, вырываясь. — Нет, — твердо сказал парень, сжимая хватку. — Ты сделаешь только хуже. — Отвали. — Нет. Гарри дернулся вновь, но лишь вывихнул себе запястье. Нотт держал его как в железных тисках. Между тем, там, в центре круга Драко уже упал на колени, истекая кровью. Кулак Гойла облип багряными сгустками, и он тяжело дышал от длинной серии собственных ударов. — Что за детская травля, Грег, — с презрением прогундосил Драко, еле поднимая разбитую голову и улыбаясь кровавым ртом. — Мы разве на третьем курсе? Еще удар. Челюсть Драко громко хрустнула. — Тебе мало что ли? Драко прохрипел, сплевывая кровью. — Снимай, — не успокаивался Гойл, толкая его в плечо. Малфой терпел и молчал. — Снимай, сука. И не издавал ни звука. — Он издевается над тобой, Грегори, — тихо и гаденько подначивал Гойла Забини. — Смотри какая у него довольная рожа. Он ведь теперь выше нас всех. Звезда «Ежедневного Пророка». Подстилка для избранного. — Урод, — не сдержавшись, Гойл со злости пнул Драко в грудь. Начищенный до блеска черный ботинок вбился в ребра с такой силой, что у Драко оборвало дыхание. Он завалился на спину, захлебываясь собственной кровью и кашляя с чудовищным хрипом. — Ну ты и ничтожество, Малфой, — рыкнул Гойл, сплевывая вниз на задыхающуюся скрюченную фигуру. — Смотреть противно. Слизеринцы вокруг мерзко загоготали. — Двуличный лизоблюд. Ты не стоишь даже этого. Подними его, Блейз. Забини грубо смахнул Малфоя с земли, заставляя его встать на ноги. Драко было уже не узнать. От ударов Гойла его лицо превратилось в бесформенную кровавую массу. Нос съехал в сторону, губы распухли, и слюна пузырилась на них от порывистого дыхания. — Он сам не разденется, — заключил Забини. — Согласен, — подтвердил Гойл. — Поможем ему, раз он такой непослушный. — Подожди немного, — Гойл медленно обошел Драко по кругу. Слизеринцы, затаив дыхание смотрели за ними, с интересом ожидая, что будет дальше. Никто даже не думал вступаться за Драко. На угрюмых лицах подростков читалось глубокое удовлетворение. — Не хочешь нас слушаться, да? — Гойл приблизился к Драко, и неожиданно его лицо приобрело вид какого-то жуткого озарения. Он прижал палочку к левому предплечью Драко под рубашкой, зло усмехаясь. — Интересно почему? — У него там метка, — зашептал Забини Драко на ухо. Он обхватил тонкие запястья Малфоя одной рукой. Вторая схватила его за волосы, заставляя сильно откинуть голову назад. — Темная метка. Символ Темного лорда. Слизеринцы в первых рядах зашушукались, Гарри снова попытался вырваться, ощущая как Нотт навел на него свою волшебную палочку. — Дернешься, и ты труп, Поттер. — Только отпусти меня, и тебе самому костей не сосчитать, — прошипел Гарри, не отводя взгляда от Гойла в центре круга. Тот вплотную приблизился к Драко, а затем вырвал левое запястье Малфоя из клешней Забини и дернул манжет так, что рукав рубашки с треском оторвался от плеча, повиснув на предплечье. Драко зашипел от боли. Гойл довольно усмехнулся. — Что у нас здесь? — он провел палочкой по обрывкам ткани, оголяя грубую линию шрама на запачканной кровью коже. Собравшаяся толпа слизеринцев с отвращением охнула. — Фу, какое уродство, Малфой, — кривя свою грубую морду, протянул Забини. — Где же священная метка? Неужели Поттер выгрыз ее тебе своими грязными зубами? Слизеринцы мерзко загоготали. Кровавая улыбка исчезла с лица Драко, и Гарри увидел, как его вдруг начало колотить. — Оставьте меня в покое. Вы уже достаточно поиграли сегодня. — Разве? — Забини тряхнул Малфоя, как тряпичную куклу, и зло рассмеялся. — Я что-то не чувствую удовлетворения. Слизеринцы разродились пошлыми шуточками. — Здесь я решаю, когда будет достаточно, — властно заявил Гойл, перекрикивая остальных. — И ты уйдешь, только когда я позволю. Понятно? Забини оттянул Драко за волосы, и тот с болью поднял на Гойла опухшие серые глаза. Кровь сочилась у него из-под носа, стекая по подбородку. — Я спрашиваю, понятно? — прорычал Гойл. — Понятно тебе? — Да, Грегори, — покорно ответил Драко, начиная захлебываться. — Хорошо, что мне не приходится объяснять дважды, — Гойл лживо улыбнулся, потыкивая палочкой шрам от метки. — Может быть, ты и не так безнадежен, Малфой. Знаешь, мы так хорошо друг друга понимаем, что в честь воссоединения, было бы мило с моей стороны немного позаботиться о тебе. Что думаешь? Подправить твой безобразный шрам, например. — Пожалуйста, больше не надо, — промычал Драко уже еле слышно. — Я не могу бросить тебя в таком виде. — Грегор. — Заткни уже пасть! Гойл снова приставил палочку к изуродованному предплечью Драко и медленно задвигал ей будто пером, неумело выводя на коже крупные красные буквы. — Черт, вот же ублюдок, — забормотал под нос Нотт, и Гарри понял, что Гойл не просто пишет на руке, а вырезает по коже. Точь-в-точь как старое доброе перо профессора Амбридж. — Вот так то лучше, — довольный своей работой Гойл скоро оторвал палочку от кожи и властно взглянул на обессиленного Драко. Тот, не смея больше поднять головы, висел на руках Забини, будто вот-вот потеряет сознание. — Думаю, Поттер будет в восторге от твоего послания, Грег, — фыркнул Забини с одобрением и резко отбросил Драко от себя. Малфой рухнул рядом с обугленными обрывками своей одежды вниз лицом. Весь в грязи и собственной крови. — Расходимся, — вяло приказал Гойл толпе зевак, и кучка слизеринцев, будто маленькая армия, быстро рассыпалась по двору, подчинившись его приказу так же легко, как если бы сами хотели этого. На библиотечной площадке опять стало шумно. Когда Гарри и Нотт смогли добраться до Драко, он все сидел, согнувшись над своей распотрошенной сумкой, стараясь выровнять сбитое дыхание. По руке вяло стекали струйки крови, обвивая надпись, которую уродливо сделал Гойл. Гарри с трудом вчитался в написанное. Алыми линиями поверх белесой линии шрама виднелись два слова: «Гриффиндорская шлюха» Гарри оцепенел от гнева так, что больше не смог сделать и шага. Он смотрел, как Нотт обхаживает Малфоя лечебными заклинаниями и не понимал, почему сам не в силах сдвинуться с места. Почему не бежит по следу Гойла в порыве мести? Почему чужой человек обнимает Драко вместо него? — Что произошло? — тревожно спросил Нотт, поднимая Малфоя с земли и кутая его в свою мантию поверх разодранной рубашки. Тот стоял потерянный словно не понимал, что происходит. — Они прижали тебя? Снова? Драко лишь молча утер свой кровоточащий нос. — Какие же уроды. Нотт подобрал последние уцелевшие вещи с земли и, держа Драко за плечи, словно бы он мог упасть в любой момент, потащил юношу в сторону подземелий. На Гарри никто из них двоих даже не обернулся. — Ладно, тебе нужно переодеться, — заботливо шептал Нотт по дороге. — И отдохнуть. Выглядишь обескровленным. Проходящие студенты без стеснения пялились на Драко, растрепанного и запачканного. Слизеринцы смеялись, тыча пальцем. Гарри шел за ними безвольно и бесцельно, будто и сам не вполне осознавал, что делает. Ярость, слишком сильная, чтобы терпеть ее, парализовала его ум. Чувства рвали его сердце. — Покажи руку, — проговорил Тео на ходу, задирая рукав мантии Драко. Надпись на коже застыла багровыми порезами. — Поверить не могу. Как до такого вообще можно было додуматься? Вулнера Санентур. Ранки под палочкой быстро затянулись, и Драко спрятал руку. Он все еще молчал, стыдливо пряча лицо. — Можешь остаться в спальне до начала занятий, я посторожу дверь, — Нотт уже повернул к гостиной Слизерина, когда Драко вдруг резко остановился. — Я сейчас не вернусь туда, — твердо заявил он. Несмотря на все старания Нотта, голос его еще сильно гундосил, а кожа была бледная как мел. — Драко, тебе нужно отдохнуть и переодеться. — Я не пойду. Ни за что на свете. — Не упирайся, пожалуйста. — Я не хочу. — Ладно, — Нотт громко выдохнул и осторожно взял Драко за руки. Так, словно Гарри и вовсе здесь не было. Словно вокруг вообще никого не было. — Давай компромисс. Я схожу один, возьму твои вещи, а ты сядешь и будешь ждать меня, пока я не приду. И никуда не сбежишь. Идет? — Я не… — Скажи «да». — Да, — без особого желания повторил Драко. Нотт сладко улыбнулся. — Что мне принести? — Я… Я не знаю. Мантию и… Черт его знает, посмотри сам. — Понял. Все сделаю. Только не уходи далеко. — Я пойду к озеру. — Да, отличная идея. Не говоря больше ничего, Драко развернулся и, не заметив Гарри перед собой, двинулся к каморке между лестницами. Там в закоулке у стены виднелась невысокая узкая арка. Драко свернул в нее, пробираясь через густые заросли орешника и вышел на уступ к озеру. Гарри тихо прошагал за ним. У берега было спокойно. Шум листвы глушил крикливые крики со двора. Даже кальмар не показывался у поверхности, прячась от холода где-то на глубине. Драко подошел к обрыву и, запустив руку в растрепанные волосы, глубоко и устало выдохнул. Минут пять он молча стоял, глядя как ветер рябит ровную гладь воды, затем повернулся к Гарри и сказал: — Так и будешь просто пялиться на меня, Поттер? Гарри судорожно попытался выдавить из себя хоть слово. — Н-нет. Прости, — замялся он, бормоча что-то нескладное. — Я не знаю, как мне… Говорить с тобой… Там у библиотеки Нотт не дал мне за тебя вступиться. — Хоть у кого-то мозги на месте. — Почему? Почему ты сам не сопротивлялся? — Не собирался делать игру для них еще интереснее. — Драко, то, что они сделали с тобой… Ужасно. Клянусь, я это так не оставлю. — Нет, оставишь, — Драко вдруг обернулся. Его тонкие черты обрели какое-то решительное выражение. — Мне не нужно, чтобы стало хуже. То, что произошло со мной — предсказуемо. Их родители в Азкабане или в могиле. Моя семья легко отделалась. Я Пожиратель смерти, и… — Ты не Пожиратель смерти. — Я был им. Не думал, что тебе надо это разжевывать, Поттер, и то, что ты отмазал меня от заключения, ничего не меняет, даже наоборот — бесит их всех еще больше. Я единственный, кто остался на свободе. — И поэтому им можно издеваться над тобой? Ничего глупее я в жизни не слышал! — Я не хочу, чтобы ты в это вмешивался, понятно? Не лезь. Я сам разберусь. — Как ты себе это представляешь? Чтобы я стоял и смотрел как они тебя лупят? — Да. За спиной послышались шаги Нотта, и короткий разговор оборвался. Гарри ощущал, как все в груди горит. Малфой сошел с ума, если думает, что можно так просто простить Гойлу случившееся. — Я принес твои вещи, — уклоняясь от назойливых веток орешника, Нотт вышел из-за арки и протянул Драко сверток с одеждой. — Без нашивок. Чтобы эти идиоты больше к тебе не цеплялись. И вот, — он достал из своей сумки бумажный пакет. — Захватил немного еды из Большого зала. Я подумал… В общем, что ты вряд ли теперь захочешь идти на обед. Драко прижал одежду к груди, и глядя, на пакет с едой нежно улыбнулся, приобнимая Нотта за плечо. — Ты чудо. Спасибо. Парень растаял в ответной улыбке, не видя, как Гарри стоит в футе от них, сгорая от ревности и жажды мести. Чем дольше он смотрел на Нотта, тем больше тот раздражал его всем своим естеством. Нотт был чистым воплощением слизеринского цинизма. Его вечно поднятая в легком презрении бровь и тонкая линия губ, хранящая яд насмешки, что никогда не сползала с его лица, даже когда он пытался казаться дружелюбным. Что Малфой вообще мог найти в этом нахальном идиоте? — Ты как? — спросил Нотт, когда рассевшись на старой мантии Драко, они вдвоем принялись за обед. — Поттер выглядит хмурнее тучи. Как будто это его поколотили, а не тебя. Драко не сдержал смешка: — Да, он ужасно расстраивается, когда ему мешают влезть за кого-нибудь в драку. — Смените тему, если не хотите, чтобы здесь началась новая, — буркнул Гарри, нисколько не оценив его шутки. Скрестив руки на груди, он молча сидел подле Драко, не притронувшись к еде и мечтая только о том, чтобы этот день поскорее закончился. Нотт ухмыльнулся в своей привычной манере: — У тебя острый язык, Поттер. Успел нахвататься от Драко его привычек? — Грейнджер так и считает, — проговорил Малфой очень довольно. — Плохой пример заразителен. Нотт рассмеялся, протягивая Драко наколдованный платок. — Рад, что к тебе уже вернулось твое ужасное чувство юмора. — Оно не ужасное, просто ты его не понимаешь. — А вы вообще собираетесь на защиту? — Конечно. Робардс будет сиять от радости, если увидит, что я струсил и не пришел. — Тогда тебе лучше поторопиться, — растянуто проговорил Нотт, поглядывая на свои часы на запястье. — Звонок прозвенел десять минут назад. — И это мои шутки ужасные? — Я не шучу. — Что? Ты серьезно? — Посмотри сам. Малфой схватил Нотта за руку, задирая рукав его мантии. — Черт! Два часа уже! Идиот! Чего ты раньше не сказал? — Ты не спрашивал. Драко оттолкнул Нотта и, вскакивая на ноги, быстро похватал свои вещи с земли. — Проклятье, Нотт, ты худший друг на свете. — Я тебе вовсе не друг, — рассмеялся юноша. К счастью, ни Драко, ни Гарри этого уже не услышали. Они стрелой вылетели из внутреннего двора и кинулись в замок, расталкивая по пути зазевавшихся на перемене студентов. — Робардс меня убьет, — почти рыдал Драко, взбегая по лестнице четвертого этажа. Его с таким трудом зачесанная назад челка снова выбилась на глаза, и он нервно поправлял ее за уши. — Опоздать в первый же день. Он подумает, что я вообще ни во что его не ставлю. — Мы опоздали вместе. Я зайду первым. Они влетели в заполненный класс, чуть не снеся по пути открытую дверь. Внутри было тихо и темно. Робардс стоял у доски, облаченный в тяжелую аврорскую мантию и нерасторопно поглаживал волшебную палочку в своих руках. — Простите, сэр, — чуть ли не прокричал Гарри, первым вбегая в класс и прикрывая Драко плечом. — Я… Мы опоздали. В тишине пыльной комнаты Робардс перевел на парней угрюмый взгляд. — Нет, мистер Поттер, не опоздали, — спокойно произнес он. — Вы почти вовремя. Проходите. Я как раз рассказывал вашему классу о том, чем мы будем заниматься в этом семестре и за что буду наказывать нерадивых учеников вроде вас с мистером Малфоем. Он указал волшебной палочкой на пустующую парту перед собой, и Гарри, хватая Драко за рукав, торопливо протащил его к месту, стараясь не замечать на себе осуждающе злой взгляд Гермионы. Робардс подождал, пока парни усядутся, а затем вновь обернулся к доске. — Итак, как я и сказал до того, как мистер Поттер прервал меня своим бестактным появлением, — проговорил аврор заунывно. — Мое преподавание будет отличаться от всего того, к чему вы привыкли прежде. Я отдаю предпочтение более строгим и более эффективным методам обучения своих студентов. Вам больше не придется тратить время на вызубривание бесполезных постулатов, тренировку элементарных заклятий и чтение беллетристики. Я исключил эти «упражнения» из программы старших курсов по той лишь простой причине, что они абсолютно бесполезны. Как и большинство других занятий внутри этих стен. — Но сэр, — воскликнул вдруг Шеймус с места, обрывая ровную нерасторопную речь аврора. — Заклинания, которые мы учили не бесполезные! Они помогли нам защитить Хогвартс. Зло скривившись, как если бы он сдерживал себя от ярости, Робардс поглядел на Шеймуса из-под нависших бровей. Класс затих. Даже Гарри стало не по себе. — Как вас зовут, мистер? — размеренно спросил Робардс тоном, словно его шаткое терпение повисло на волоске. — Шеймус. Шеймус Финниган. — Что ж, мистер Финиган, — спокойные слова Робардса дробью разбивали повисшую тишину. — Вижу, уважение к собеседнику — редкий гость в этих стенах. На первый раз я прощу вас за незнание, но впредь… Не перебивайте меня, иначе к концу недели наказания займут все ваше свободное время. Надеюсь, это понятно. Шеймус испуганно кивнул, и Робардс повернулся к остальным. Все в классе, прижавшись к стульям сидели ровно, боясь даже оторвать от профессора взгляд. — Итак, о чем я, — чуть задумавшись, снова продолжил аврор. Казалось, он чувствовал себя вполне комфортно. Не в пример всем остальным. — Да, о моих занятиях. Мы переступим через школьную программу и начнем с первичной базы, необходимой для студентов Академии аврората, тем более, что кое-кто из вас, насколько мне известно, в ближайший год намерен там оказаться. Робардс сделал недлинную паузу, одарив Гарри внимательным взглядом, а затем сложив руки за спиной, словно генерал на плацу, начал менять комнату вдоль стены твердыми шагами. — Что это будет? Для начала: отражающая магия, щитовые чары, комплексная трансфигурация, исцеляющее волшебство. Мы начнем с простых чар, применимых для защиты в быту, и закончим основами невербальной магии. Все упражнения начнутся для вас уже в этом семестре. С теми, кто окажется достаточно одаренным для продвинутого курса (в чем я, глядя на вас, уже сильно сомневаюсь) я намерен провести пару коротких вводных занятий по защите от непростительных заклятий. Класс тихо охнул. — Я абсолютно уверен, что каждый из вас справится с моей программой, — продолжил Робардс с напором. — Если будет трудиться усердно, вдумчиво, старательно. Я не выношу лени и халатного отношения к предмету. Я не терплю, когда нарушают дисциплину или когда пытаются обхитрить меня. Я объясняю коротко, четко и один раз. Запомните это, и у вас не будет проблем в этом классе. Проигнорируйте: и вам никогда не получить своего аттестата. Вопросы? Робардс остановился, оглядывая учеников. Вопросов не было. — Отлично. Возможно, кто-то из вас даже найдет мои знания полезными, поскольку мне одному точно известно, какие из них спасут вас от смерти, а какие существуют только для того, чтобы захломлять пустоту в ваших головах. Откройте свои тетради и запишите тему. Аврор подошел к доске, хлопнув палочкой по пыльной поверхности. С мерзким скрипом мела на ней появилось несколько длинных невнятных строчек. — Что ж. Защитная магия. Как она работает? — продублировал Робардс написанное, и бесконечно длинная лекция началась. Следующие десять минут Гарри едва успевал макать перо в чернила, чтобы не отставать от ужасно торопливой диктовки аврора. Вся тетрадь уже была в мелких чернильных пятнах, и у остальных в классе дела шли не лучше. Невилл кропотливо хрипел над своим конспектом, то и дело подглядывая в свиток Гермионы. Дин тихо выругивался себе под нос. Но как ни проси, Робардс не задерживался ни на секунду. Кроме того, он ходил между столов, как когда-то любил делать Снейп, и заглядывал через плечо, тщательно выслеживая, чтобы каждое его слово было записано. И записано с доскональной точностью. — Что это за каракули, мистер Малфой? — неожиданно для всех Робардс вдруг прервал свою лекцию, остановившись за спиной у Драко. Студенты облегченно выдохнули, радуясь секундной передышке. — Это мой почерк, сэр, — смирно ответил Драко, отложив перо. Серое лицо аврора недовольно нахмурилось. — Вы пишите рунами? Весь класс прыснул. Гарри искоса взглянул в конспекты Драко. Линии на письме были нечеткие и смазанные, совсем непохожие на аккуратные строчки малфоевских писем. — Нет, я повредил руку на перемене. — Тогда почему вы пошли ко мне на занятие, а не в больничное крыло? — Потому что я чувствую себя нормально. — Но вы не справляетесь с уроком. — Сэр, я… — Выйдите из класса, — отрезал Робардс, резко взмахнув палочкой. Дверь кабинета распахнулась. — Что? — брови Драко изумленно поползли вверх. — Покиньте мой урок немедленно, мистер Малфой, и впредь даже не думайте являться ко мне в таком состоянии. Драко замер на своем месте, как статуя, не понимая, что ему делать. Сколько Гарри помнил, его ни разу не выгоняли из класса. — Вам что-то неясно? — прорычал профессор, видя, что юноша застыл перед ним перепуганным зверьком. — В больничное крыло! Быстро! Минус пять очков Слизерину за вашу нерасторопность. Пусть это послужит вам уроком. Он ударил ладонью по парте, так что чернильницы на ней подпрыгнули с опасным звоном. Вздрогнув, Драко ожил и принялся спешно собирать вещи. — Нет! — не удержав в груди возмущения, Гарри вскочил на ноги. Щеки Робардса забагровели, как спелое яблоко — Нет, мистер Поттер? — спросил он, каким-то чудом сохраняя голос спокойным. — Это Гойл виноват в том, что Драко не может писать. Он напал на него на перемене. Безумные глаза Робардса сверкнули. — Вот как? Значит, во время обеда была драка. — Да. То есть, не совсем. — За Грегори Гойла Слизерин лишается еще пяти очков. Половина класса взвыла от несправедливости. — Вы даже не спросили меня! — Гойл подпрыгнул на стуле. — Поттер все врет! Не было никакой драки. — Да, я могу подтвердить, что это ложь! — послышался следом писклявый голосок. Робардс резко развернулся и тут же зашагал к концу кабинета, где рядом с Гойлом, сжавшись словно мышь в своей норе, замерла от страха Панси Паркинсон. — На вашем факультете так много очков, что вы можете позволить себе вскакивать с места, мисс? Слизеринцы замолкли, и весь класс подернулся непроницаемой тишиной. Было слышно, как где-то в соседнем кабинете сонная муха бьется об оконное стекло. Робардс стоял над Паркинсон, глубоко дыша от нерушимой ярости. Вены на его лбу набухли и пульсировали, блестя за стекающими по ним каплями пота. Происходящее становилось едва выносимым. Трудно сказать, сколько бы еще продлилось это напряженное переглядывание и чем бы все закончилось, если бы Драко снова не подал голос. — Могу я идти, профессор? — тихо спросил он со своего места. Заслышав юношу, Робардс разогнулся, медленно приходя в себя. — Да, мистер Малфой, — ответил аврор. — Вы свободны. Драко поднялся из-за парты, прижимая сумку к груди, и пулей вылетел из класса. Робардс вернулся к диктовке. Комната вновь наполнилась спешным скрипом перьев.