Герой на подмену

Драко злился. За все лето Гарри не видел на его лице ни одной злобной мины, теперь же Малфой был просто вне себя от ярости, и никакие увещевания о том, что поцелуя с Джинни не было, не могли убедить его в обратном. Утром первого сентября Гарри проснулся в пустой постели и до самого выхода не мог найти Драко ни в одной из их комнат. Он не отвечал на послания Патронуса и вообще не подавал признаков жизни. Только когда пришло время спускать чемоданы на первый этаж, Драко ураганом ворвался в их спальню, уже одетый в верхнюю мантию и злой как дьявол. — Где печать для писем? — прорычал он, кидаясь к столу. — Я точно помню, что ты не собирался брать ее с собой. Гарри лишь украдкой взглянул на юношу и чуть не свалился со стула, на котором сидел. — БОЖЕ! Драко! Ты отрезал свои волосы! — Какой ты наблюдательный, — ядовито бросил Драко, не поворачивая головы. Гарри смотрел на него и не мог поверить своим глазам. От длинных белоснежных волос Малфоя, прежде спадавших почти до плеч, теперь совсем ничего не осталось. Его виски были коротко выбриты, и только челка, взбитая и сильно зачесанная назад, напоминала о старой прическе. — Зачем?! Зачем ты это сделал? — Захотел и сделал, — небрежно ответил Малфой, со злости хлопая очередным ящичком стола. — Здесь ее тоже нет. Вот же дерьмо. Куда она могла подеваться? Он обернулся спиной к столу и, выдыхая в воздух, устало облокотился на край. Гарри все глядел на идеально зачесанную платину его волос, обнаженную шею и выступающую гладкую линию ушей — и никак не мог смириться: Драко с короткой стрижкой, когда он его вообще последний раз таким видел? — Твои волосы, — проговорил Гарри, не зная как реагировать на произошедшее. — Они были такие красивые… Драко метнул в него гневный взгляд. — Балдеешь от длинных волос, Поттер — встречайся с девчонками. А я парень, ясно тебе? — Яснее ясного. Тяжело вздыхая, Гарри встал со стула и подошел к столу. Малфой стоял напряженный как натянутая струна. — Драко, что происходит? Малфой не ответил. Губы его дрожали то ли от ярости, то ли от обиды. — Драко. — Мы опаздываем на гребаный поезд, а я не могу найти печать, вот что происходит, — выпалил он отчаянно. — Мы не опаздываем, еще два часа до отправления, — попытался ответить Гарри как можно спокойнее. — Что с тобой? Скажи мне. Я не могу так с тобой разговаривать. — Ничего. — Боже, Драко, я же вижу. Это неправильно, ты не обязан возвращаться в Хогвартс, если не хочешь. — Раньше не хотел, — рыкнул он. — А теперь хочу. — Из-за проклятой игрушки? Вот серьезно? Почему ты не доверяешь мне? — А почему ты сам теперь отговариваешь меня возвращаться? — пытливо и зло уставившись на Гарри, поинтересовался вдруг Малфой. От его пронизывающего взгляда по спине пробежали мурашки. — Я не… Гарри опешил, сбитый с мысли. Драко заметил, что он что-то знает. Любопытство и ревность раздирали Гарри, но если он сейчас спросит про Нотта, вот тогда Малфой может устроить настоящую истерику. — Проклятье, Драко, — в безысходности развел Гарри руками, так и не осмелившись узнать то, что терзало его. — Я хоть раз заставлял тебя сомневаться в моей верности? Ничего не было. Я сыворотку правды готов выпить, чтобы ты поверил. — Не надо. Мы опаздываем. Драко оттолкнулся от стола и, сорвав с полки свои сумки, вышел из комнаты. — Мы не опаздываем, — тихо буркнул Гарри ему вдогонку.

***

Как и следовало ожидать, на вокзал они приехали на целый час раньше положенного, и до встречи с Гермионой оба молчали у входа, стоя друг к другу спиной, насупившись, как будто вообще никогда не были знакомы. Погода портилась прямо на глазах. Воздух стал холодным и влажным. Над головами в небе повисли тяжелые серые тучи. Медленно, капля за каплей начал накрапывать дождь. Глядя на происходящее, Гарри хотелось просто разрыдаться от обиды. Все было неправильно: совсем не так, как он представлял. Гермиона появилась на платформе без четверти одиннадцать. Ее тележка, больше похожая на крошечный вагончик, была нагружена еще сильнее чем у Драко. Со всех сторон свисали разные склянки, травы и ингредиенты для зелий, но девушка везла свою поклажу бодро и радостно, словно она не весила ничего. — Ого, Драко, у тебя новая прическа! — с счастливой улыбкой воскликнула Гермиона, поравнявшись с парнями. У нее-то утро точно прошло как надо.— Тебе очень идет. — Спасибо, хоть кому-то нравится, — холодно ответил Драко через губу. — Я не говорил, что мне не нравится! — вскрикнул Гарри от возмущения. Гермиона, нахмурившись, посмотрела на ребят. — Что опять с вами двумя? — Ничего. Малфой все еще бесится из-за вчерашнего. — Они не целовались, Драко, — уверенно сказала Гермиона, но Драко было не убедить. — Я это уже слышал, — пренебрежительно фыркнул он. — Так в чем проблема? — Ни в чем, давай сменим тему. Ты одна приехала с этой огромной тележкой? — Ну да. — И как же ты ее тащила по всему Лондону? — Ну я немного поколдовала над ее весом, — уклончиво ответила девушка, покачивая тележку одной рукой. Драко скривил брови: — Я могу ошибаться, но по-моему, это незаконно. Пространственная магия без лицензии. Ты свихнулась, наверное? Если тебя увидит кто-нибудь из министерства, или Макгонагалл узнает. Но Гермиона не слушала. Она как-то особенно глядела сквозь Драко в даль вокзала и напряженно хмурилась. — О нет, — вдруг сказала она, толкая Гарри локтем. — Кажется, к нам идет Нотт. Драко замолчал, и парни обернулись. Прямо от входа на платформу, вальяжно помахивая в воздухе палочкой, к ним двигался молодой волшебник в темном плаще. Изящно собранная тележка с его скарбом, плавно скользила за ним словно лодка. — Да, точно, — понизив голос, зашептала Гермиона. — Прямо сюда. Что ему еще от нас нужно? — Хотел бы я знать. Нотт подошел к троице и, скидывая капюшон, тряхнул перед ними копной своих каштановых волос. — О, Уизли, ты похорошел за лето, — широко улыбнулся парень, обращаясь к Драко. — Прошвырнемся в Хогсмид вечерком? Я угощаю. — Отвали, Нотт. Тео беззлобно рассмеялся. — Знаешь, что вы трое единственные из восьмикурсников, кто решил ехать экспрессом? Другие аппарируют прямо на станцию, как взрослые мальчики. — И чего тогда ты сам тоже едешь на поезде? — Драко недружелюбно прищурился. — Хочу в последний раз прокатиться. В этом что-то есть. — Я тоже так решил, — вступил Гарри, надеясь разрядить накаляющуюся обстановку. — А вот Драко считает, что это глупо. — Да, глупо. Потому что вокруг тебя все время собирается куча народу. И нам проходу не дают. — Да? А я никого здесь не вижу. — Потому что ты распугал их своей смазливой мордой, Нотт. Вали уже, куда шел. — Эй, я могу и обидеться, знаешь ли. — Как тебе будет угодно. — Ты едешь один? — спросила Гермиона, явно опасаясь, что Нотт захочет присоединиться к ним в купе. Тео расхохотался, словно само предположение Гермионы было полнейшей нелепицей. — Нет, я с Анной и ее подружками, — он кивнул на трех девушек в зеленых мантиях, стоящих у самого края перрона. — Они ужасно милые. Знаешь, Драко, тебе бы понравилась одна из них. Темненькая. Видишь ее? Сестричка Дафны. Мы будем в последнем вагоне, так что заходи, если что. Познакомишься. — Я не зайду, Нотт. Пока. Драко вдруг оборвал разговор и, развернувшись на каблуках, зашагал в противоположную сторону вдоль платформы, оставляя всех троих далеко позади. — Уф, горячо, — ухмыльнулся Тео, закусывая губу и провожая его тем же жадным взглядом, что и вчера. — Замолвишь за меня словечко, Поттер? Как договаривались? — Прости, потом поговорим, — еле сдерживаясь, ответил Гарри, и хватая Гермиону, торопливо побежал за Малфоем к вагонам, пока тот не успел отчебучить что-нибудь еще. Гарри влетел в поезд уже готовый разорвать Драко на части. Он нашел Малфоя во втором купе. Юноша сидел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, словно капризная девица. Шторка на окне была опущена, отчего внутри царил холодный полумрак. — Опять ведешь себя как кретин? — рыкнул Гарри, с силой кидая его сумку на сидение. — Кто бы говорил. — Драко тут не при чем, не вини его, — Гермиона проскользнула вслед за Гарри в открытое купе и встала между парнями. — Просто Нотт слишком много о себе думает и всегда ищет за что прицепиться. Обычный задавала. — Да, но кое-кто мог бы захватить с собой свои вещи, а не делать вид, будто я его прислуга. Драко ничего не ответил, обиженно уставившись в пустоту. — Ох, ребята, — расстроенно выдохнула Гермиона и рухнула на диванчик напротив. — Вы неисправимы. Честное слово. Поезд со свистком тронулся. Гермиона подняла шторку, и за окном замелькали пейзажи. В купе стало совсем тихо, лишь стук колес экспресса, летящего прочь от Лондона, мерно отсчитывал свои мили. — Без Рона все будет не так, — печально проговорила Гермиона, глядя на проезжающие мимо крошечные домики пригорода. — Да, я знаю, все будет по-другому, — ответил Гарри с досадой. — Мне тоже от этого немного грустно, но Рон сделал свой выбор, мы должны поддержать его. — Я поддерживаю, но… Как он там сейчас? Без нас. Совсем один. — О, я уверен, что не скучает. В этом году в академии явно будет веселее, чем в Хогвартсе. — Это навряд ли, если вы вдвоем продолжите так ругаться, — Гермиона перевела взгляд на мирно сопящего напротив нее Малфоя. Под мягкое качание вагона он, утомленный тяжелым утром, быстро уснул, прислонившись виском к окну. — Мне та мартовская драка на площади Гриммо до сих пор в кошмарах снится, а вы опять за старое. — До драки не дойдет, — твердо сказал Гарри. — Обещаю, это больше не повторится. — Не надо было тебе соглашаться на то последнее испытание вчера. Я так и знала, что в конце концов все закончится плохо. — Давай о чем-нибудь другом, ладно? Ужасно не хочу сейчас об этом говорить. — Ладно, как хочешь, — безрадостно ответила девушка снова уставилась на пролетающие в окне окрестности Лондона. — Ты весь список учебников купил? — Вроде, — Гарри задумчиво почесал затылок. — Не уверен насчет этой дурацкой невидимой книги. Раз пять за утро ее искал, и каждый раз она оказывалась не в том месте. — Тебя не смутило полсвитка книг для защиты от темной магии? — Ну после Локонса и его двенадцати томов полного вранья меня уже ничего не смущает. — И правда, — девушка засмеялась. — Я совсем забыла про него. — Это к лучшему. — Думаешь? Мне прямо не терпится посмотреть на человека, который собирается учить нас по этому списку. Там ведь даже не стандартные учебники, а пособия по защите продвинутого курса. Их в аврорате изучают. Я видела список Рона. У него все то же самое. — Может быть, дело в том, что мы уже совершеннолетние? — Не знаю, странно это, — сказала Гермиона, и вдруг снаружи в коридоре вагона послышались чьи-то быстрые шаги. Гарри не успел среагировать, как дверь в купе резко открылась, и в проеме показалось веснушчатое лицо Джинни. — О, да у вас тут веселье просто, — съязвила девушка, с пренебрежением глядя на каждого. Колесики дверцы ударились с другой стороны стены, и Драко вздрогнул на своем месте, встревоженный от внезапного пробуждения. Джинни заметила Малфоя, и ее лицо подернулось гримасой отвращения. — А ты еще что тут делаешь? — грубо спросила она. — Разве ты не отучился свой год? — Тебе какое до этого дело? — Ну теперь вы, — забурчала Гермиона, цокая языком. — Рон не захотел возвращаться в школу, — сдержанно объяснил за всех Гарри. — Так что я попросил Драко составить мне компанию. Никто из вас, считай, и не учился тот год. Макгонагалл разрешила. — Н-да. — Ты чего-то хотела? — Я? А-а, ну мы с Невиллом идем в последний вагон, там братья Рикетты разливают всем огневиски. Хотела позвать тебя с нами, но вижу, что вам и так тут не скучно втроем. — Да, мы не пойдем, — подтвердил Гарри прежде, чем Драко успел придумать для Джинни новую колкость. — Спасибо за приглашение. — Точно не пойдешь? — Точно. — Ну понятно. Словно оскорбленная отказом, девушка поджала губы и, круто развернувшись, в миг исчезла за перегородкой. — Почему вы не закрылись на задвижку? — раздраженно спросил Драко, когда легкий звук шагов Джинни стих снаружи. — Драко, это выглядит странно, — попытался возразить Гарри, но уже Малфой опять завелся. Щеки его побелели, у виска запульсировала тонкая венка. — Ничего странного, — процедил он сквозь зубы. — Гарри Поттер устал от популярности и хочет побыть один. Что здесь удивительного? — Они мои друзья. Ты не можешь вести себя с ними, как с отбросами, только потому, что они тебе не нравятся. — Отлично! Хочешь, чтобы все узнали про нас? Гарри сжал челюсти. Повисла тяжелая тишина. Не поддаться сейчас — только ухудшить свое положение. — Не хочу, — безэмоционально устало ответил Гарри и, направив палочку на защелку, произнес запирающие чары. — Вы будете скрывать то, что встречаетесь? — изумилась Гермиона, когда замок в двери с нажимом хрустнул. У Гарри внутри все тряслось от злости. — Даже ребятам не скажете? — Да, хотя я не представляю, как это сделать. — Зачем скрывать? — Затем, что никому не нравятся пидоры, Гермиона. Странно, что ты не в курсе, — зашипел на нее Малфой. Девушка побагровела и отвела взгляд. — Ты не должен это так называть… — Как-нибудь сам разберусь, как мне себя называть. — Ох, чувствую, год, действительно, будет веселым, — проговорила Гермиона себе под нос и, скрываясь от недовольства Малфоя, спряталась за гигантский сканворд на последней странице «Пророка». Драко снова откинулся на спинку сиденья и, несмотря на минутную вспышку ярости, почти сразу уснул, бросив Гарри наедине со своими мыслями. Еще более мрачными и безрадостными, чем прежде. Лето, самое счастливое лето в его жизни закончилось, не оставив после себя на память даже слабого послевкусия. Тоска уже неумолимо просачивалась в сердце дурным предчувствием, хотя никто, по-настоящему, пока не ощущал его. Мечтая скорее забыть обо всем, что произошло утром, Гарри прислонился виском к стене и, провожая взглядом проплывающие пейзажи, сам не заметил как уснул. Гермиона, утомленная сканвордом, вскоре тоже тихо засопела прямо на столе. Мир полупустого вагона вновь погрузился в сладкую дрему.

***

— Драко, просыпайся, мы почти приехали, — осторожно коснувшись его плеча, проговорил Гарри. Юноша вяло открыл глаза. — Где мы? Голос Драко стал мягким, и Гарри с облегчением заметил, что сонливость наконец остудила его неукротимый гнев. — Уже подъезжаем. Если встанешь сейчас, увидишь огни у озера. Хочешь? — Нет. А Грейнджер, она… — Пошла за школьной мантией, и нам тоже пора, — проговорил Гарри, целуя Драко в лоб, но вместо того, чтобы подняться, он лишь томно прикрыл глаза и потянул Гарри на себя. — Хорошо, — прошептал он. — Я тебя раздену. — Нет, милый, — улыбаясь, Гарри, выскользнул из мягких рук. — Мы уже скоро будем на станции. На это нет времени. — Ну немножко, — с легкой грустью пробормотал Драко, проталкивая пальцы под одежду. — Мы успеем. Так хочется. — Не дразни, ты знаешь, как мне тяжело устоять, а здесь куча народу. Ты сам боялся, что нас увидят. Напоминание о том, что они не одни, ненадолго отрезвило Драко. Молча они переоделись из своей обычной одежды, а затем, отыскав Гермиону, выбрались на станцию Хогсмида вместе с остальными студентами. Погода снаружи становилась все хуже. Потемневшее небо окутало горный пейзаж деревни в густую дымку промерзлого тумана и холодный ветер настырно подлезал под мантии. Сонно зевая, ученики тащились к каретам, утомленные долгой дорогой и собственной болтовней. Не отзываясь на оклики однокурсников Гарри, Драко и Гермиона, достигли вереницы из упряжек фестралов и, прячась от накрапывающего дождя, с радостью юркнули внутрь одной из карет. — Ну и мерзко же на улице, — стуча зубами от холода, пробормотала Гермиона. — Скорей бы уже приехать. — Это точно, — усмехнулся Гарри, ощущая как Драко прижимается к нему, ища тепла. Он был еще возбужден, и внутри под мантией можно было почувствовать, как с силой сжимаются его бедра. Гарри подавил в себе желание начать ласкать Драко прямо при Гермионе, еле удерживая свое внимание на унылом пейзаже за окном. Туман над долиной стал словно еще гуще, и сумерки медленно опускались на уютные домишки Хогсмида, упрятанные в густых яблоневых садах. До Хогвартса было рукой подать, но высокие башни замка даже не проглядывали сквозь туман. Драко смотрел на накрывающую мир тьму, греясь в руках Гарри словно замерзшая пташка. До чего же чудесно было снова видеть его таким. — Я так люблю тебя, — прошептал Гарри, крепче обнимая Драко и целуя его в висок. — Не злись на меня, ладно? — Знаю, это глупо. — Не глупо, но… — Я не заслужил тебя, Поттер, — тоскливо перебил Драко, поворачивая лицо. Гарри осторожно наклонился к мягким губам, и напряжение минувшего дня медленно развеялось в темноте, как только он коснулся их. — Я безумно боюсь потерять тебя, — прошептал Драко в поцелуе. — Я не смогу жить, если кто-то заберет тебя у меня. Клянусь, я не смогу. — Все будет хорошо. Они снова утонули в поцелуе, сдержанно касаясь друг друга в темноте. Карету слабо потряхивало по ухабам дороги, Гарри наслаждался последними секундами, пока может держать Драко за руку и обнимать его на ходу. Им предстояло провести первую за долгое время ночь порознь, и Гарри уже ощущал какую-то тяжелую пустоту на душе. Скоро тьма за окном стала совсем непроглядной, дорога сделала последний крюк, и дилижансы застучали колесами по брусчатке. — Смотри, Гарри, они все восстановили, — воскликнула Гермиона, очнувшись от своего сонного транса. Она прилипла к стеклу, в восторге показывая на сияющие желтыми огнями окна замка, который еще совсем недавно лежал в руинах. Гарри наклонился к подруге, и от увиденного у него захватило дух. Хогвартс был великолепен даже в темноте. Башни, незыблемые и величественные, монументами обступали громоздкий донжон. Крошечные глиняные черепки крыш, словно чешуя дракона, царапали краями ночное небо. Все было пропитано магией, уютом и теплом. Гарри чувствовал, как сердце его снова тает. — Чего? — изумленно спросил он у Драко, заметив вдруг на себе его непонимающий насмешливый взгляд. — Видел бы ты, как влюбленно смотришь на чертов замок, — засмеялся Драко, сжимая ладонь Гарри. — Как Уизли на вишневые пироги. — Опять ревнуешь? — Может, и ревную. Драко шутливо взъерошил его волосы и с улыбкой откинулся на свое место, готовясь к тому, что скоро придется опять выходить на холод. Фестралы остановились на своем привычном месте возле теплиц, и дверцы карет как по велению сами собой отворились. Не дожидаясь парней, Гермиона соскользнула со ступенек и быстрым шагом направилась ко входу в замок, где уже, натянув свои остроконечные шляпы по самые уши, толпились другие старшекурсники. Они неловко толкались, наступая друг другу на пятки, стараясь быстрее попасть внутрь и просто согреться. Гарри не спешил. Пропуская Драко перед собой, он вышел во двор замка, медленно оглядывая отстроенные на месте руин длинные каменные галереи со стрельчатыми арками и круглые фонтаны, оплетенные плющом. Замок выглядел совсем так же, как и раньше. Словно война никогда не касалась тех мест. Взрывы не шумели в его залах. Мертвые не лежали вдоль стен холодными статуями. Предвкушая жар каминов и сытный ужин в компании друзей, Гарри наконец почувствовал себя счастливым. Таким счастливым, что даже не взглянул на злобно шипящую в их сторону компанию слизеринцев перед входом в замок. — Эй, Малфой, — не сдержавшись, крикнул кто-то уже позади. Первым обернулся Гарри, в тот же момент что-то темное пролетело перед его лицом. Это шляпа слетела с макушки Драко прямо под ботинок стоящему у кареты плечистому парню. — Гойл! — ощерился Гарри, различив в темноте уродливые черты его лица. Гойл вдавил каблук в грязь, и широкие поля шляпы покрылись густой черной жижей. — Окружил себя грязнокровками, Драко? — с ненавистью выкрикнул Гойл так, что его верхняя губа оттопырилась от злости. — Наконец-то нашел себе подходящее по уровню общество. Гарри резко выхватил палочку из кармана. — Давно ли ты так осмелел, Гойл? — прорычал он, еле сдерживаемый крепкой хваткой Драко позади. — Гарри, не надо, пойдем. — Черта с два! Слизеринцы презрительно забрюзжали, выхватывая свои палочки из-под мантий. — Точно, Малфой, — брезгливо отрезал Гойл. — Прячься за Поттера. Вали как трус, поджавши хвост, гнилой, ты, выродок! Он плюнул себе под ноги с таким отвращением, словно перед ним была куча драконьего навоза. — Мы уходим, — Драко силой оттащил Гарри от Гойла, прежде чем толпа зевак начала собираться вокруг них, подначивая драку. — Не ведись на это, Гарри, они тебя не стоят. — Но твоя шляпа. — Мордред с ней с этой шляпой, у меня их еще целый чемодан. Идем. Драко схватил Гарри за руку и сжал до боли. Он потащил его вперед сквозь шумящую ораву студентов, и оба быстро затерялись среди остальных. — Какого дьявола? — все возмущался Гарри, пока Малфой прокладывал им дорогу сквозь толпу у дверей. — Почему ты позволяешь им говорить о себе такое? Это отвратительно! — Я же говорил тебе, что так будет, Гарри. Не бери в голову. Просто не обращай на них внимания. — Думаешь, я спущу Гойлу это с рук? — Не надо. Пожалуйста. — Эй, посмотри-ка на меня. Гарри дернул Драко за руку, но тот не обернулся, продолжая со злостью тянуть Гарри вперед. Не нужно было быть слишком проницательным, чтобы понять: Малфой едва сдерживает слезы. Паркинсон и Забини стояли прямо позади Гойла у карет.

***

Гарри еще потряхивало от злости, когда он входил в открытые двери замка. Он не строил иллюзий насчет дружбы Драко со своими старыми приятелями, но он не думал, что они станут нападать на него в первый же день. Еще слишком живы были в его памяти сцены пожара в Выручай-комнате, когда Гойл, рыдая, умолял спасти его из Дьявольского огня, и Гарри надеялся, что это хоть немного смягчит его ненависть к Малфою. Но тщетно было надеяться на благодарность людей, у которых свои понятия о чести. Ко входу в Большой зал толпа учеников поредела, и Драко отпустил руку Гарри, стыдливо пряча свои ладони в карманах. Он прошел чуть вперед, а затем остановился, оглядываясь вокруг. Внутри все гремело от смеха и радостной болтовни. Взлетающие шутихи осыпали коридоры яркими искрами. Большой зал, как всегда грандиозный, был наполнен цветами и запахами. Такими знакомыми. Такими родными. Источая теплое свечение, заколдованные свечи парили под потолком, оттеняя собой черное звездное небо. За украшенными золотом и яркими лентами стенами витали призраки. С кухни тянулся запах жареного картофеля. Студенты шумели, ожидая начала банкета, и только у стола Слизерина царила какая-то гнетущая атмосфера. Гарри притянул Драко за рукав мантии, чтобы он и не думал садиться к одноклассникам. Малфой поддался неохотно. Он не разделял ни восторга Гарри, ни радости окружающих. Он был напуган происходящим: постоянным перешептыванием вокруг него, холодными приветствиями и оценивающим взглядам, прикованными к значку Салазара Слизерина у него на груди. — Пойдем сядем. Вон там есть место, — не отпуская от себя Драко ни на шаг, Гарри довел его до гриффиндорского стола. Они уселись рядом с краю скамьи, и люди вокруг аж застыли на местах от возмущения. Стало тихо как в могиле. Ромильда Вейн выронила зеркальце, которое держала в руках. Ричи Кут почти не упал со скамьи. Никто в Хогвартсе не смел нарушать факультетской традиции. Даже Парвати и Падма, которые везде появлялись вместе, всегда обедали за своими столами. Все смотрели на них двоих, словно бы оба они сошли с ума. Гарри напряженно сглотнул. — Гарри, мне лучше пересесть к своим, — тревожно прошептал Драко, глядя, как глаза Невилла напротив округлились так, будто вот-вот вылезут из орбит. — Это слишком. Без шуток. — Сиди на месте. — Гарри. Все смотрят на меня. — Все нормально. — Я пойду. Драко уже приподнялся со скамьи, чтобы уйти, как откуда ни возьмись вдруг наконец появилась Гермиона. — Куда это ты собрался? — она с веселой улыбкой уселась с левой стороны, обнимая Драко за плечи так, что ему пришлось снова опуститься на место. — Пир еще даже не начался. — Я подумал, мне лучше будет со своими… — Друзьями? — продолжила за него Гермиона, похлопывая Малфоя по спине. — Так мы все здесь, зачем тебе уходить? Драко, не зная что ему делать, беззащитно поглядел на Гарри. Тот сам чувствовал себя не лучше. — У нас за столом намного веселее, правда ведь, Лаванда? — продолжила Гермиона с нажимом, и девушка, смотревшая все это время на Драко взглядом смеси отвращения и недоумения, неуверенно кивнула: — Конечно, веселее. Не там же у них. Она поморщилась еще с большей брезгливостью, кивая на слизеринцев. — Ну, да. Конечно, — задумчиво рассудили вдруг и остальные, возвращаясь каждый к своим делам. Минутное напряжение спало, Гарри облегченно выдохнул, и Гермиона продолжила мило щебетать с Лавандой. — Как добрались вчера? — беззаботно спросила подруга. Лицо Лаванды вновь приняло нормальное выражение. — Хорошо, — ответила она, накручивая на пальчик прядь своих золотистых волос. — Представляешь, у Дина есть эта магловская карета с рулем и всеми этими штуками. — Автомобиль, Лаванда, — вставил Дин. — Он называется автомобиль. — Ага, мобиль. Мы с ребятами всю ночь катались по Лондону, а потом Дин повез нас на большую дорогу, и мы ехали так быстро! Быстрее, чем на метле! Можешь себе представить? Жду не дождусь, когда можно будет вновь залезть в эту штуку. — О, боюсь, что не скоро. — Вы хоть правила-то соблюдали? — шутливо спросила Гермиона. Лаванда нахмурилась: — Какие еще правила? Дин принялся объяснять, что имела в виду Гермиона, и над столом поднялась безумная стрекотня. Ромильда и Фэй визжали наперебой, возмущаясь, что они и слышать не хотят ни о каких правилах. Парни заливисто смеялись, глядя на них, и о присутствии Драко за гриффиндорским столом все и думать забыли, лишь слизеринцы продолжали волками смотреть на Малфоя из-за спины. — Как ты? — тихо спросил его Гарри, касаясь холодного запястья Драко под столом, пока Лаванда драматично изображала перед всеми рычание мотора. — Нормально, — поежился Драко. — Вроде бы. — Я же говорил, что все будет хорошо. — Да, но я все равно чувствую себя мерзко, как будто перепутал дверь и по ошибке вломился в женский туалет. — Ну у тебя и сравнения. — Ты сам спросил, — пожал юноша плечами. — Но если тебя это утешит, то думаю, что за своим столом мне было бы еще хуже. Посмотри на Блейза, у него сейчас кровь носом пойдет от ярости. Гарри обернулся. В изумрудном свечении слизеринского стола, угрюмый как упырь, сидел Блейз Забини. Он, не отрываясь, смотрел на Драко и скрипел зубами. — Тебе нужно было остаться дома, как ты и хотел, — расстроенно ответил Гарри, повернувшись обратно к Драко. — И не мучить себя только потому, что ты ревнуешь меня к девчонкам. Это глупо. — Спасибо, что считаешь мои чувства глупыми, — язвительно отрезал Малфой, чеканя каждое слово. — Я не это имел в виду. — А я — это, — оскалился он, и злобный шепот его стал громче. — Я не дам Уизли виться вокруг тебя круглыми сутками, понятно? — Мое мнение на этот счет тебя никак не волнует? — Твое мнение давно известно. Тебе на все плевать. — Пш! — тихо фыркнула Гермиона, и Гарри прикусил язык, замечая, что на них с Драко уже снова начинают поглядывать. Проклятое свойство Малфоя заводиться с полуоборота гораздо больше ставило под угрозу публичность их отношений, чем то, что Гарри забывал закрывать задвижки. И самое страшное — Малфоя было в этом не убедить. Он продолжал провоцировать, он не сдерживался, он начинал кричать. И Гарри, как идиот, велся на каждую из этих провокаций. Неизвестно, чем бы для них обоих закончилась очередная прилюдная перепалка, но к его счастью Гарри мальчик по имени Джимми Пикс вдруг приподнялся со своего места в другой стороне стола и стал что-то выглядывать в дальнем конце комнаты. — Что там, Джимми? — спросила Фэй. — Кажется, новый человек за преподавательским столом!  Рев студентов сменился таинственным тихим сопением. Старшекурсники повскакивали на ноги, вытягивая шеи и пытаясь разглядеть хоть кого-то через сотни голов других ребят впереди. — Черт, ничего не увидеть, — ругался Шеймус, подпрыгивая словно безумная песчанка. — Встань сюда, — подтянул его Дин. — Вон он. Рядом с Макгонагалл. — Ага, теперь вижу, — радостно воскликнул Шеймус. — Очередной странный тип. — Выглядит еще мрачнее Грюма. — Думаете, он будет вести у нас Защиту от темных искусств? — А кто? Снейпа-то больше нет. Раздираемые любопытством, Гарри, Драко и Гермиона тоже приподнялись со своих мест. Опираясь Драко на плечо, Гарри встал на носочки и наконец смог мельком рассмотреть нового профессора. Светловолосый человек с жестким угрюмым лицом, не обращая внимания на то, что творится внизу, медленно потягивал из кубка свой тыквенный сок. На нем был дорогой с иголочки костюм и самый недовольный вид, который только можно было изобразить. — О черт, это Робардс, — заговорил вдруг Драко и, словно прячась от кого то, опустился вниз на скамью, обхватив голову руками. — Ты его знаешь? — Все его знают. Он управлял Авроратом прямо перед приходом к власти Волдеморта. Мне конец. — Что? Почему? — Он не похож сам на себя, — задумчиво проговорила Гермиона. — Я помню Робардса по фото из «Пророка», он всегда казался мне довольно милым. — Потому что из-за Темного лорда его сразу кинули в Азкабан, и мой отец этому посодействовал. Ох, мне достанется в этом семестре. — Не придумывай, — возразила Гермиона. — Он умный человек и не станет придираться к тебе из-за отца. — Гермиона права, он преподаватель, к тому же ты не должен отвечать за то, что делал твой отец, — поддержал подругу Гарри, но Драко, похоже, тяжело было в это поверить. Узнав Робардса среди профессоров, он окончательно скис, и до самой ночи сидел подле Гарри молчаливым и печальным, несмотря на все попытки друзей вернуть его к жизни. Между тем, вечер шел по своему обычному сценарию. Лишь Большой зал до отказа наполнился учениками, его двери отворились в последний раз и профессор Флитвик, ведя за собой ораву перепуганных первокурсников, неуклюже прошагал в центр зала, где уже стоял знакомый всем высокий табурет. Распределяющая шляпа, венчавшая его, несмотря на недавно причиненный ей ущерб, выглядела так же, как и всегда. Оторванные заплатки висели на ней словно старая кожа. Остроконечная верхушка вяло смотрела вниз. Откашлявшись по привычке густым ворохом пыли, шляпа дождалась, пока в зале станет тихо, а затем затянула свою очередную безвкусную песню. Распределение новых студентов тянулось целую вечность. Гарри никогда не видел такого числа первокурсников и даже представить себе не мог, как все они сумеют уместиться в скромных факультетских спальнях, тем более сейчас, когда в замке одновременно будут учиться два седьмых курса. Он все прикидывал в голове, где в башне Гриффиндора найдется хоть какой-нибудь закоулок для еще восьми упитанных мальчишек, подвинувших их с Драко вплотную к Найджелу Уолперту, как последний из первогодок занял свое место у хаффлпафцев, и профессор Макгонагалл вдруг поднялась из-за учительского стола, призывая всех собравшихся к тишине. — Студенты, внимание! — она постучала десертной ложечкой по своему кубку и окинула учеников строгим взглядом. — Внима-ание. Ти-ихо! Неохотно прерывая свою радостную болтовню, все в зале приткнули рты. — Спасибо, — поблагодарила Макгонагалл сдержанным тоном. Она еще раз оглядела собравшихся. Сухие тонкие губы покрыла тень легкой улыбки. — Что ж. Я рада снова видеть всех — абсолютно всех вас — в этом зале. Пусть погода сегодня и не радует теплом. Я надеюсь, его достаточно сегодня в этом зале и в ваших сердцах. Прежде, чем я перейду к нашей традиционной части, хочу с превеликим удовольствием объявить, теперь уже официально, что Министерство магии и члены попечительского совета доверили мне честь занять место директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Профессор Макгонагалл не успела договорить, как Большой зал вдруг взорвался аплодисментами. Студенты повскакивали на ноги, свистя и хлопая в ладони, что есть сил. Еще несколько минут неугомонный зал шумел, восхваляя нового директора, и никто из профессоров не мог, а может, и попросту не хотел остановить празднество. Только после того, как Филч, вооружившись метлой стал разбрасываться наказаниями направо и налево, пыл толпы понемногу остыл. — Спасибо, спасибо вам за поддержку, — смахивая выступившую слезу у краешка глаза, проговорила Макгонагалл. — Я буду стараться блюсти традиции наших почтенных основателей, директоров и гувернеров и не постыдить никого из них. Спасибо вам. Мне очень приятно ваше внимание, господа, честное слово, и сегодня праздник, но давайте придерживаться хотя бы правил приличия. Это сэкономит нам массу времени, а мне — еще и усилий, поскольку перед пиром я должна обязательно сказать вам еще несколько важных вещей. Кхм-кхм. Откашливаясь, директор прочистила глотку, и в мгновение голос ее стал привычным и строгим. — Если позволите, я хочу поговорить о насущном, о том, как мы начнем жить с вами уже сегодня, — заговорила профессор Макгонагалл, и с первых слов зал, еще недавно гудящий, вдруг покрылся пеленой напряженной тишины. — Несмотря на тяжелые обстоятельства и потери прошлого года, сегодня Хогвартс как никогда полон студентов. К счастью, доказательств мои слова не требуют. Вы видите все своими глазами. У нас небывалое за всю историю школы число первокурсников и, как бы странно это ни звучало — семикурсников тоже. Выпускники прошлого года, по соглашению с департаментом магического образования, с этого семестра снова вернутся за парты. Министерство магии позволило нам изменить расписание старших курсов для того, чтобы наши преподаватели смогли охватить вниманием всех студентов. Седьмой курс 1998 года будет присутствовать на занятиях вместе с курсом 1999 года там, где это позволят аудитории. Я призываю всех сохранять порядок, не опаздывать на занятия и не создавать шума в ваших классах. Мы искренне надеемся, что вы будете с уважением относиться друг к другу в этих стесненных обстоятельствах. Что касается общежитий и прочих комнат, то вместе с профессором Флитвиком и мистером Филчем мы открыли старые спальные помещения в факультетских гостиных, чтобы расширить жилые зоны, а также освободили заброшенные подсобные комнаты в пользу общих залов. Места хватит для всех, однако я не без опасений повторяю вам: Хогвартс полон учеников, и это может создать для всех проблемы, о которых мы и не подозревали заранее. Это причина, по которой я настоятельно прошу каждого из вас без исключения соблюдать установленные правила. А именно: не покидать спальни своих факультетов после десяти часов вечера, не использовать заклятия нешкольного уровня, не устраивать вечеринки за пределами гостиных комнат, не варить зелья вне ваших учебных классов. Алкоголь на территории школы, по-прежнему, недопустим, как и появление в классах в состоянии любой степени магического опьянения. Посещение леса за территорией школы также остается под запретом. Мистер Аргус Филч продолжит следить за тем, чтобы правила не нарушались. Кроме всего вышесказанного, я вынуждена сообщить вам о том, с этого года ученики всех возрастов не смогут посещать и западную галерею пятого этажа. — Что? Закрыть целый коридор? — вдруг взревел Эрни Макмиллан. — И так мало места. — Да мы все здесь передушимся! Большой зал зашумел с негодованием. На этот раз профессор Макгонагалл не стала ждать, пока все успокоятся, она направила палочку на свое горло так, что гул раздосадованных студентов стало не слышно под ее громыхающим голосом. — Я понимаю ваше возмущение, однако эти меры необходимы, они связаны с нашим следующим назначением, — проговорила она твердо, словно не замечая шума, и повернулась к Робардсу, сидящему по правую руку. — Разрешите представить вам мистера Гавейна Робардса, вашего нового профессора Защиты от темных искусств. Робардс встал, отвечая на свое представление лишь сдержанным поклоном, затем, по-военному, поправляя край сюртука, не говоря ни слова, вернулся на свое место. — К сожалению, сэр Гавейн не смог продолжить свою работу в Министерстве по причине тяжелых ран, полученных им за последний год, но сердечно принял предложение нашей школы. Прошу поприветствовать его и отнестись со всем почтением. — Половину пятого этажа выделили под покои Робардса? — возмутился Шеймус вслед за Эрни. — Ну и новости. Вот Рейвенкло будут счастливы иметь такого соседа. — И чем ему не понравились комнаты Снейпа? — Сам бы стал в них жить? Люди за столами еще гудели, когда Макгонагалл в последний раз зазвенела вилкой по кубку, призывая всех к порядку. Суровый голос директора стал добродушным и торжественным, и под громогласные овации хаффлпаффцев, она объявила о начале праздничного ужина. На столах с щелчками, словно лопающиеся мыльные пузыри, появились серебряные кубки и широкие блюда, до краев наполненные ароматными яствами. Соскучившись по нормальной еде после пресной стряпни Кикимера Гарри набросился на все разом, будто он не ел со вчерашнего дня. Пироги с почками, кукуруза, сладкий картофель — в конечном итоге все это было свалено в безобразную кучу на его тарелке и вызывало брезгливые взгляды со стороны Драко. — Боги, Поттер, ты ешь как свинья, — проговорил Малфой, будто подавляя в горле приступ тошноты. — Остановись. — Профто офень фкуфно, Драко. — О, я вижу, — сказал он и отвернулся, снова оглядывая Робардса за преподавательским столом. Даже среди учителей тот держался диким зверем. Мало говорил, и все больше пил, неохотно отвечая на вопросы, разболтавшегося под действием медовухи, профессора Флитвика. — Все переживаешь из-за Робардса? — сглатывая пережеванный ком, спросил Гарри опаской. — Нет. Если только немного. Вы долго еще здесь сидеть собираетесь? Я хочу в постель. — Что, уже? — Да. — Но еще никто не ушел, Драко, — расстроенно протянул Гарри. — Старосты даже первокурсников не увели. — Прости, я устал. — Может быть, побудем еще немного? Тут тепло и… Еда. — Ты не обязан идти со мной, если не хочешь, Гарри, — грустно молвил Драко, вставая со скамьи. — Я сам дойду. Без проблем. — Не говори ерунды. Мы пойдем вместе. — Поттер… — Мы идем. С грустью ощущая неутоленный голод, Гарри все же поднялся из-за стола и двинулся вслед за Драко вдоль гремящих весельем столов факультетов. Гриффиндорцы продолжали шуметь, уплетая праздничный ужин. Гарри старался не глядеть на них, чтобы попусту не расстраивать себя происходящим. Покидать Большой зал до десерта? Проще вообще было не приходить на ужин. — Будешь провожать меня прямо до подземелий? — усмехнулся Драко, когда они спустились с цокольного этажа по узкой каменной лестнице. Вокруг было пусто, и только призрак Серой Дамы уныло парил от стены до стены. — Ты против? — Не против, но если ты на что-то надеешься — то сразу нет, Поттер. Я устал. — Драко, перестань. Я, что, чем-то опять разозлил тебя? — Нет, прости меня. — Уже в сотый раз извиняешься. Что с тобой творится? — Сам не знаю, — Драко остановился у стены, отделяющей гостиную Слизерина от коридоров, и встревоженно посмотрел на Гарри. — Раздражает все, и предчувствие какое-то дурацкое. Словно в груди свербит. Черт… Как будто, знаешь… Не стоило мне сюда возвращаться. — Ты всегда можешь бросить все и поехать домой. — Да, но я не думаю, что смогу так просто. — Почему? — Сойду с ума от тоски по тебе, идиот, — уныло пробормотал Драко, и Гарри ощутил, как губы его сами собой расплываются в теплой улыбке. — Тогда отбрось свои дурацкие предчувствия, и просто наслаждайся моментом, — пролепетал Гарри, приблизившись для поцелуя. Он уже ощутил миндальный аромат его волос и жар кожи, к которой желал прикоснуться, но Драко вдруг резко оборвал все намерения Гарри, уткнувшись ладонями в его плечи. — Нет, не надо, — строго сказал он, наклонив голову в другую сторону. — Что такое? Почему? — Подожди, пока мы вернемся домой. — Но здесь никто не увидит, — возмутился Гарри. Жар опасно разрастался внизу его живота. — Раньше мы тоже так думали, а Снейп все заметил. — Потому что он следил за тобой! — Неважно. — Даже без поцелуев на ночь? Что ты за мучитель такой, Малфой? — Правила есть правила, — с наглой ухмылкой фыркнул Драко. — «Темный ритуал». Услышав пароль, каменная стена за спиной Малфоя пришла в движение, и посылая Гарри дразняще сладкий воздушный поцелуй, юноша скрылся в приоткрывшемся проеме. «Вот дьявол, » — пробурчал Гарри, ощущая, как от последнего легкого прикосновения Драко, в его брюках под мантией возникло чудовищное напряжение. Надо было расправиться с ним как можно скорее. В Большом зале еще продолжался пир, но Гарри решил не возвращаться к друзьям. Пользуясь случаем избавиться от возбуждения в одиночестве, он взбежал по веренице лестниц к башне Гриффиндора, торопливо юркнул сквозь портрет Полной дамы и, минуя гостиную, быстро отворил дверь в свою спальню. Как он и ожидал, внутри комнаты еще никого не было. Его кровать, никем не тронутая, стояла на своем месте с подвязанным по четырем сторонам багряно-алым пологом. Воздух дышал уютом и постельной свежестью одеял. У стены над местом Рона все так же висели плакаты Пушек Педдл, на окне стояла совиная клетка Шеймуса. Гарри подошел к своей кровати и рухнул на подушки. Сон тянул даже больше, чем проклятое желание. Гарри перевернулся на правый бок, ощущая, как тяжелеют его веки. Он взбил рукой подушку, укладываясь поудобнее, и вдруг что-то острое больно уперлось ему в висок. «Это еще что такое?» Гарри приподнялся на локте, вытаскивая из-под одеяла странный обрезок плотной бумаги. На первый взгляд показалось, что это письмо, но никакого конверта вокруг не было — Гарри держал в руке серую прямоугольную карточку, с аккуратно выведенным на ней адресом отправителя: «Министерство магии, Аврор-офис, отдел магического правопорядка». Гарри перевернул послание. С обратной стороны бумаги виднелись лишь три коротких строчки: Гарри Джеймсу Поттеру в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, башня факультета Гриффиндор. Подозрение в совершении преступления второго порядка. «Оповещаем вас о необходимости явиться по месту отправителя не позднее 12 сентября 1998 года».