What a Long, Strange Trip It's Been

Завтрак превратился в импровизированную встречу выпускников Ниссен, на которой Эвен и Микаэль сидели в конце стола с одинаково веселыми лицами. Там были Ева и Нура тоже. Они обе почти не изменились. Смех Евы был таким же теплым и ярким, как всегда. Нура радовала собравшихся рассказом о том, как они познакомились, о котором Исак никогда не слышал. Было много такого, чего он не знал о своих друзьях, а кое-что и вовсе забыл. Каждая рассказанная история становилась все более неловкой, большая часть из них касалась Магнуса. — Но в буквальном смысле, — настаивал Юнас между приступами смеха. — Ты реально думал, что у нее кошачий язык. — Ну, это было чертовски странно, — фыркнул Магнус, его лицо пылало так ярко, что линия волос была фактически белой. — Типа шершавый и… как бы вот. — Может быть, она съела кучу леденцов и порезала себе язык и все такое, — предположил Эвен с едва скрываемым весельем. Это было вполне логичное предположение, и Исак удивился, почему никто из них не подумал об этом раньше. С другой стороны, они все были слишком заняты смехом, чтобы воспринимать все это всерьез. И когда Магнус признался, что никогда не спускал глаз с девушки, даже не слышал об этом, то… Исак хотел было заговорить об этом, но парень и так уже достаточно страдал. Как бы то ни было, Вильде наклонила голову и посмотрела на Магнуса. Ее лицо выражало скорее любопытство, чем отвращение, что было явно лучше по сравнению с последним разом, когда Исак видел их вместе. В старших классах Вильде была, ну, не то чтобы непривлекательна. Она всегда была хорошенькой, но иногда была как солнечный лучик, который беззаботно отражается от лобового стекла машины и попадает тебе в глаза. Но теперь она была просто потрясающей. Все еще блондинка, все еще дерзкая, но утонченная. Полированная. Как будто она наконец поняла, кто она такая и чего хочет, и ей было все равно, что думают другие. Исаку нравилась такая Вильде. Очень. Когда она допила свой кофе, Исак предложил ей налить еще из кофейника, стоявшего на столе. Завтрак превратился в поздний завтрак, и ресторан продолжал снабжать группу кофе, чаем и свежей выпечкой, пока они сидели и болтали. — Спасибо, — сказала Вильде, одарив его теплой улыбкой. — Здорово видеть тебя, — Исак снова наполнил и свою чашку. — Не могу поверить, что прошло уже почти пять лет. — Я все понимаю. Время, конечно, летит. Исак согласно кивнул. — Ты выглядишь потрясающе. Она просияла, явно удивленная таким комплиментом. — Спасибо! Я приписываю это здоровому питанию и горячей йоге. — Вильде опустила взгляд на остатки булочки с кремом на своей тарелке. — Ну, в основном здоровое питание. — Мы же в отпуске, — напомнил ей Исак. — Мы должны потакать своим желаниям. Я думаю, что это закон. — Не спорю, — Она одарила его еще одной улыбкой, прежде чем сделать глоток кофе. Она посмотрела на него поверх края своей чашки. — Ну так скажи мне, что с тобой происходит? Как поживает твоя мама? Исак кивнул, делая глоток кофе. — Она в порядке, спасибо, что спросила. — А твой отец? Как у него дела? Исак поджал губы, чтобы собраться с мыслями и произнести эти слова. Он перевел взгляд на Эвена и увидел, что тот смеется над чем-то, что сказал ему на ухо Микаэль. Они сидели перед оконной стеной, а залитая солнцем панорама позади них создавала живописный фон, словно сцена из романтической комедии. — Прости, если это… я не хотела совать нос в чужие дела, — сказала Вильде. Ее рука, лежащая на плече Исака, вернула его к разговору. — Нет, все в порядке. Мы… мы просто не разговариваем. Вильде торжественно кивнула. — Иногда это тяжело, когда люди, которые должны любить и поддерживать тебя безоговорочно…не делают этого. — Она встретилась с ним взглядом. — Я поняла, что это нормально — отпустить человека. Родство — не причина держать кого-то в своей жизни, если все, что он делает, это причиняет тебе боль. Исак рассеянно кивнул, давая себе возможность осознать сказанное. — Да. Правда. Выражение ее лица смягчилось. Она бросила взгляд на Юнаса. — Он кажется очень счастливым. Исак улыбнулся. — Так оно и есть. Они оба такие. Она изучала Юнаса, а Исак наблюдал, как она наблюдает за его лучшим другом. — Юнас заслуживает того, чтобы быть счастливым, хотя я должна сказать, что удивлена насчет Микаэля. Я не знала, что он… Ну, я просто удивлена. — Не более, чем Юнас, когда это случилось, — усмехнулся Исак. — Я полагаю, ты говоришь о том, что Юнас бисексуал? — Нет, — ответила Вильде. Заметив явное удивление Исака, она пояснила. — Я имею в виду, что из всех, кого мы знали тогда, Юнас был самым… открытым человеком, которого мы знали. Я просто никогда не думала, что он станет таким… спокойным. Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как Юнас встал и сел на подоконник позади Микаэля. Даже не глядя, Микаэль поднял руки к плечам, как раз когда Юнас положил их туда. Это было синхронно, словно привычка и знание супруга изнутри и снаружи. Исак хотел этого. Естественно, его внимание переключилось на Эвена, который, казалось, сам уловил происходящее. Он повернулся, чтобы посмотреть на Исака, и их взгляды встретились. Пульс Исака участился, когда взгляд Эвена скользнул по его лицу и в конце концов вернулся, его глаза потемнели и стали опасными. Исак резко вдохнул, и желание пронзило его нервные окончания. — Это твой парень? Исак резко повернул голову. Он пристально посмотрел на Вильде. — Что? Она усмехнулась. — Он хорош собой. — О, он не… мы… я имею в виду… — Исак. — Вильде наклонила голову, как будто поймала на краже чего-то. — Я знаю, что была немного… менее открытой в старших классах, но я надеюсь, ты знаешь, что я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя не в своей тарелке, или будто ты должен был скрывать, кто ты такой. — Я понимаю. И нет, дело не в тебе. Дело во мне, — Исак глубоко вздохнул. — Поверь мне. Но все равно спасибо. Она легонько толкнула его в плечо. — Ну что? Рассказывай. Кто он? Исак снова повернулся к Эвену, чье внимание вернулось к Микаэлю и Юнасу. — Он… друг, — сказать это слово без горечи Исаку не удалось. Позже, после того как группа разделилась, чтобы заняться своими делами, Исак обнаружил, что у него нет планов на день. Он исподтишка следил за Эвеном, но тот не делал никаких попыток привлечь его внимание или даже вовлечь в разговор за пределами компании. Поэтому Исак вернулся в свою комнату. Он подумал, что мог бы проверить свою электронную почту и убедиться, что не пропустил ничего важного. А может быть, даже вздремнуть, хоть он и не устал. Однако он был разочарован. После двух дней в компании Эвена он жаждал большего. Это говорило ему о том, что он будет держаться подальше, если у него есть хоть капля чувства самосохранения. И все же тихий стук в дверь заставил его широко улыбнуться. Исак отсчитал пару ударов сердца, прежде чем ответить. — Кто там? — Это я. «Конечно, это он», — подумал Исак. Когда он открыл дверь, Эвен стоял, прислонившись к косяку и засунув руки в карманы. Он выглядел… нервным. Неопределенным. — Все в порядке? — Да, — поспешно ответил Эвен. — Я, ээ… Исак встревоженно отступил назад. — Что-то случилось? Эвен вошел в комнату, и Исак закрыл за ним дверь. Он едва успел обернуться, как Эвен прижал его к двери. Он успел мельком увидеть дикие голубые глаза, прежде чем Эвен соединил их губы в крепком поцелуе. После секундного удивления и колебаний Исак сдался и поднял руки, чтобы обхватить лицо Эвена. Он наклонил голову и приоткрыл губы, целуя Эвена в ответ. Облегчение разлилось по его венам, и он боролся со своим разумом, который говорил, что это все еще очень плохая идея. Руки Эвена обхватили талию Исака, и он застонал в рот, когда Найшем углубил поцелуй и мягко скользнул языком по губам Исака, отчего у него закружилась голова. Он запустил пальцы в волосы Эвена и сжал их в кулаке. Стон, который издал Эвен, отдался в член Исака. Он начал пульсировать у него между ног, колени задрожали, когда он, тяжело дыша, прижался к щеке Эвена. — Черт, — выругался он, поворачивая голову и прерывая поцелуй. Прижавшись лбом к плечу Исака, Эвен тяжело дышал, согревая ткань рубашки Исака. — Прости. — За что? — Исак ослабил хватку на волосах Эвена и провел ногтями по его голове. Эвен поежился и уткнулся лицом в изгиб шеи Исака. — Я не хотел на тебя нападать. — Разве я жалуюсь? Его смех был низким и глубоким, и он послал еще одну волну похоти по телу Исака. — До сих пор… Эвен поднял голову, чтобы посмотреть на Исака, и тот снова опустил руку ему на талию, когда эти невероятно голубые глаза изучали его лицо. — Я хотел сделать это с тех пор, как ушел от твоей двери прошлой ночью, -почти прошептал Эвен. Исак прикусил нижнюю губу изнутри, чтобы не улыбнуться, а его пальцы крепче сжали талию. — Да? — Ммм, — промычал Эвен, глядя вниз, где их тела были прижаты друг к другу. Исак был уже наполовину готов, и он чувствовал, как растущая эрекция Эвена давит на него. — Одна из вещей, о которой я много думал на протяжении многих лет, — это каково было бы проснуться утром рядом с тобой. А когда ты спустился к завтраку, твои волосы были немного растрепаны… Он протянул руку и откинул локоны Исака со лба таким нежным движением, что Исаку захотелось обвиться вокруг него и никогда не отпускать. Еще одна опасная мысль в их опасной игре. Эвен обхватил ладонями его затылок. — Ты выглядел так, словно только что встал с постели. Исак поднял бровь. — Ээ, спасибо? — В самом лучшем смысле, — добавил Эвен, и его губы скривились в ухмылке. — Да так, что мне захотелось смахнуть все со стола, положить тебя на него и съесть, как Махди ел эти вафли. — Вау, — выдохнул Исак. — Такой голодный, да? Глаза Эвена сузились. Он прижался всем своим телом к Исаку, прижимая его к двери так, чтобы не оставалось места. Его эрекция жестко стояла между ними, скованная джинсами Эвена, но Исак мог чувствовать все ее длину на своем животе. Его собственный член чувственно пульсировал у бедра Эвена. Найшем покрутил бедрами, и Исак издал сдавленный звук. — Р-разве ты не и-и-ищешь место для съемо-ок сегодня? — Исак сделал последнюю попытку сохранить рассудок. Эвен покачал головой, пристально глядя на губы Исака, когда тот облизал свою нижнюю губу и зажал ее между зубами. Исак больше не мог этого выносить. Он схватил Эвена за затылок и притянул его к себе в еще одном обжигающем поцелуе, немедленно открываясь для вторжения языка Эвена. — Что… случилось… с… пока что… друзьями… — задыхаясь, проговорил он между поцелуями. Эвен только застонал и протянул обе руки, чтобы жадно схватить Исака за задницу. Исак пискнул, и они оба рассмеялись в поцелуй. — Прошлой ночью мне приснился сон о тебе, — сказал Эвен, двигаясь губами к шее Исака и покусывая кожу. Исак дышал так, словно в комнате не хватало кислорода. Он чувствовал, как громко стучит в груди сердце, и знал, что Эвен, вероятно, чувствует его стук у своих губ. — Расскажи мне, — выдавил он наконец. — Было все как в тумане, но я помню, что стоял перед тобой на коленях, — прохрипел Эвен. Он прикусил кожу на шее Исака, оставляя отметину. Он этого хотел. Он хотел, чтобы Эвен завладел им, хоть и знал, как будет больно, когда они снова разойдутся в разные стороны. — И…? — Я смотрел на тебя снизу вверх, а ты смотрел на меня сверху вниз, пока я… — Эвен отстранился, и, когда их глаза встретились, Исак увидел только черноту, поглощающую синеву в его глазах. — Мой рот был на твоем члене. Ты запускал руки в мои волосы, дергая, толкая, направляя меня. — Ебаный господь, — пробормотал Исак. Он чувствовал, как влага скапливается в пятне спереди его трусов. Эвен внимательно изучал лицо Исака, пока двигал рукой к пуговице на его джинсах. Исак посмотрел на Найшема сквозь полуприкрытые веки. Он подумал, что, должно быть, кивнул, потому что выражение лица Эвена стало совершенно диким, как только он расстегнул пуговицу и молнию. Исаку было невыносимо смотреть, как он падает на колени. Вместо этого он уставился на фотографию, висевшую над его кроватью. Это был фьорд в ясный день с голубым небом. Цвета яркие, почти живые. Они, казалось, замерцали, когда Эвен прижался губами к паху Исака и вдохнул. Исак ощутил прохладу, прежде чем горячая влага сменила ее, и Эвен впился губами в его член сквозь хлопок нижнего белья. — Мы друзья, — сказал Эвен. Исак посмотрел вниз, когда Эвен откинулся назад. Их взгляды встретились. — Я хочу, чтобы мы были друзьями, но я человек, Исак. Я человек, и я слабею, особенно когда дело касается тебя. Я не могу… у меня нет силы воли, когда дело касается тебя. И я знаю, что это пропуск нескольких шагов. — Все еще не жалуюсь, — сказал Исак, задыхаясь, когда Эвен пальцы под резинку трусов и потянул их вниз. Эрекция Исака возросла, когда Эвен уставился на его член, словно это был какой-то божественный дар. — Господи, Исак… — это было последнее, что Эвен сказал, прежде чем Исак потерял всякую связную мысль. Его руки действительно оказались в волосах Эвена, толкая, дергая, сжимая и отпуская. Звуки, которые издавал Эвен, Исак хотел записать и использовать в качестве мелодии звонка. — Твою мать! — Он закричал, когда Эвен взял глубже. Он посмотрел вниз на белокурую голову между своих ног, радуясь, что дверь позади него была крепкой, потому что это было единственное, что удерживало его на ногах. Как бы то ни было, его бедра неудержимо дрожали. Было жарко, давление и умопомрачительное удовольствие сбивали с толку. Все закончилось слишком быстро. Колени Исака подкосились, но Эвен поднялся на ноги, поймал его и перевернул, прежде чем толкнуть на спину на кровать. Он поднял футболку Исака и оседлал его бедра, его глаза сверкали, когда он смотрел на него сверху вниз. Исак мог только беспомощно наблюдать, как Эвен освобождался от джинсов и лениво гладил его. Он выглядел великаном, нависшим над ним. Бог эротики. — Ты так хорошо выглядишь, — сказал Эвен, его рука набирала скорость. Исак хотел протянуть руку и взять верх, но у него просто не было сил. Он мог только наблюдать. — Ты так хорошо выглядишь, — прохрипел он. Эвен вздрогнул, рука напрягалась сильнее. — Ты такой чертовски красивый. Так…пиздецки… блядь! Он выпустил горячие струи на живот Исака, и тот почувствовал, как его член снова наполняется только от вида, звука и ощущения этого, от запаха Эвена. Когда Эвен рухнул на бок, Исак немедленно притянул его к себе и поцеловал. Они дышали друг другу в лицо в течение долгих минут, лениво и не спеша, пока Эвен не перевернулся на спину. — Вот это привилегии, — сказал он после нескольких минут молчания. Исак хлопнул Эвена ладонью по животу и рассмеялся. — И не говори. Эвен повернул голову и посмотрел на него. — Во сколько нам нужно быть внизу? — В пять, — ответил Исак. Эвен улыбнулся. Он сел и натянул футболку через голову. Исак последовал его примеру, используя футболку, чтобы очистить свой живот и грудь. Он бросил одежду на пол. — Чем хочешь заняться? Эвен отвел глаза, когда краска поползла вверх по его шее. Исак ухмыльнулся ему. — Серьезно? После этого ты вдруг застеснялся? — Я… — Эвен покачал головой и тихо рассмеялся. Он отполз назад, пока не оказался у изголовья кровати, и потянулся к Исаку. — Я просто хочу лежать здесь, с тобой, если… если у тебя ничего нет… — Нет. Ничего. — Исак вскарабкался наверх, чтобы присоединиться к нему, позволив Эвену втянуть его в объятия. Он удовлетворенно вздохнул, когда Эвен обнял его. — Я хорош… в этом. — Он был более чем хорош в этом деле. Это его пугало. — Дружеские объятия, да? — Если друзья могут делать друг другу минет и кончать на живот, тогда объятия — это… да, — он замолчал и подавил дрожь, когда беспокойство опустилось на его плечи. Он старался держаться свободно, старался не напрягаться. Эвен еще крепче сжал его в объятиях. — Точно. Прикосновение кожи к коже было приятным. Удивительно. И Исак впитывал тепло Эвена, будто это была лучшая горячая ванна. Самая лучшая сауна. — Что еще тебе снилось? — Спросил Исак, уткнувшись лицом в шею Эвена. Эвен провел рукой вниз по спине Исака и снова вверх. — Все. — Например? — Например, я уехал из Нью-Йорка, чтобы остаться с тобой в Норвегии, — сказал Эвен. Исак сидел очень тихо. — Например… я появился на пороге твоего дома и спросил, чувствуешь ли ты что-то ко мне. — А почему ты этого не сделал? Эвен напрягся под ним. — Мы не поддерживали никаких связей — Ты хотел сказать, я этого не делал, — желудок Исака сжался. Он провел так много лет, пытаясь забыть Эвена, думая, что у него никогда не было шанса с ним — не совсем — только чтобы услышать, что он мог бы избежать этой боли, если бы только протянул руку. Он был гребаным трусом. Гнев охватил его так быстро, что голова закружилась. Ничего не заметив, Эвен продолжил. — А потом случилась жизнь. Я встречался с людьми, я уверен, что и ты тоже встречался, но я никогда не забывал тебя. Мне всегда было интересно, где ты и как живешь. — То же самое, — натянуто ответил Исак. — Я никогда не забывал о тебе. С минуту они молчали, Исак кипел от отвращения к самому себе. — Почему же ты не ответил? — Эвен казался маленьким. Исак пожал одним плечом. Он не знал, что ответить, не знал, что сказать такого, что не прозвучало бы в высшей степени глупо и нелепо. Я боялся, что ты меня отвергнешь. Я боялся, что этого будет недостаточно. Я подумал, что, может быть, мне показалось, что мы связаны. Я не хотел тебя задерживать. — Не знаю. Эвен задумчиво замурлыкал в ответ на дерьмовый ответ Исака. Он это знал. Исак подумал, что, может быть, он знает, особенно когда обнял голову Исака и притянул его ближе. — Спи, — тихо приказал Эвен. Исак почувствовал, что дыхание рядом с ним выровнялось, а хватка ослабла. Когда он убедился, что Эвен заснул, то высвободился и встал с кровати. Какое-то время он стоял и смотрел, как Найшем спит, и гнетущая тяжесть собственного сожаления грозила раздавить его. Годы. Возможно, он потерял годы с Эвеном. Красивый, веселый, открытый, добрый, сексуальный, игривый, всепрощающий Эвен. А теперь у них осталось меньше двух дней на…что бы это ни было. Исак даже не представлял себе, как будет плохо, если он позволит этому продолжаться, если позволит боли, которую он испытывал к Эвену, расти и расти. Эвен всю свою жизнь скитался по миру, а Исак жил в Осло. Действительно, о чем он только думал? С какой стати он решил, что дружить с Эвеном и дурачиться с ним — это то, что он действительно может делать, не теряя рассудка? Он просто не мог этого сделать. Исак быстро принял душ и тихо оделся к свадьбе. У них еще оставались часы, но Исак не мог оставаться в этой комнате больше ни минуты. Он поставил будильник рядом с кроватью на 15:30, полагая, что это даст Эвену достаточно времени, чтобы вернуться в свою комнату и подготовиться. Бросив последний взгляд на лежащего в постели Эвена, Исак проигнорировал почти непреодолимое желание отползти обратно к Эвену и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.