Колобок

POV Кюхен. - Ну, так что ты там делал? – Эта сволочь, Йесон, уже столько времени изводит мое любопытство. - Я ведь уже говорил, что ждал тебя. – Я же говорю, та еще сволочь. - Конечно. Ты уже два месяца эту лапшу мне на уши вешаешь. Если бы ты просто сказал, что гулял с друзьями или искал кого-нибудь для перепихона, я бы от тебя отстал. Но ты своими ухмылочками только распаляешь мое любопытство. Совесть иметь, знаешь, тоже надо! – Все началось с довольно безобидного вопроса некоторое время назад, после которого я хотел закопать себя под толстым слоем своего любопытства. Ведь говорят, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Но хрена лысого вам, а не сон. Лучше стоит перефразировать это в «меньше спрашиваешь, больше нервов сбережешь». Ибо мои нервы такой любознательной нагрузки перенести наотрез отказываются. Не то чтобы я был вне себя от ревности, мол «что ты, потоскушечная скотина, делал три ночи подряд в небезызвестном тебе клубе среди разврата и похоти?!». Просто когда я без единой задней мысли спросил у него, как он провел те судьбоносные три ночи, его реакция меня просто потрясла. Легкая ухмылочка, задумчивый взгляд, и рожа, словно он вспоминает что-то безумно приятное. Естественно, подобное поведение не могло не вызвать у меня повышенный интерес. - А что ты там делал? – Не переводи тему! Меня не проведешь! - Ты ведь знаешь, что я поспорил с другом, что смогу прокутить целую неделю. А вот с тобой совсем не понятно, что ты там делал три ночи подряд? – Кстати, тот спор я все же выиграл. Конечно, не без помощи моего Йесона. Правда, я немного смухлевал. Оставшиеся три ночи я провел в тихой VIP-комнатке, в компании моего чудика. Но эту аферу мне вполне можно спустить с рук, так как мое безжизненное на тот момент тело после четырех ночей «безудержного веселья» не смогло бы и трех шагов пройти с Хичолем на спине в нагрузку. Но так как скудные остатки совести каким-то чудом мне сохранить удалось, я «простил» ему прогулку вокруг злосчастной башни. - Ты, действительно, хочешь знать? - О, да! Этого я и хотел. Наконец, мое любопытство будет удовлетворенно. - Да. – Я был полон ожидания и надежды, боялся легкого дуновения ветра, который может уничтожить почти полученный мной ответ на столь сильно мучащий меня вопрос. - Я… ждал… тебя… - Вот та вещь, которую он умеет делать лучше всего. Хотя нет. То, что он умеет делать лучше всего, я вам не скажу. Вот вторая вещь, которую он умеет делать лучше всего – обламывать. Просто мастер! Чертов профессионал! - Йесон, ты ублюдок! – Это последние слова на эту ночь произнесенные мной, ну, если не считать стонов, «еще, Йесон» и «О, да!». Нет, ну, позеленею сейчас от смущения. Вот так все и заканчивается. Ну, или начинается. Хоть мое любопытство так и не было удовлетворенно, но некоторые другие потребности удовлетворенны сполна. Да чего уж там говорить, «некоторые». Одна совершенно определенная недвусмысленная потребность. А я…. Ну, а что я? А я доволен. Нужно сказать, что заткнули меня довольно бесцеремонным, но приятным способом. Как-то неожиданно, его губы приобрели какой-то неожиданный привкус зеленого чая, вместо привычного кофе. Пока я пытался понять, почему мой парень переключился с кофе на чай, к тому же еще и зеленый, тем временем, сам парень переключился на более откровенные части моего тела. Йесон с весьма провоцирующими поцелуями спустился к моей беззащитной шее. В то время, как вопрос «почему чай?» в моей голове все еще был на первом месте. Ну, кто думает о таких вещах в такой момент? По всей видимости - Я. Из моих рассуждений меня вырвали так же бесцеремонно и приятно, как и заткнули. От груди прямо к затылку прилил возбуждающий «токовый заряд». Эта наглая рожа, умело пользуясь своим языком и всем прилагающимся, облизнула и прикусила мой сосок. - Не улетай. – Проговорил Йесон, ухмыляясь моей реакции. Когда я опомнился, уже четыре пуговицы моей рубашки оказались расстегнуты, оставив последнюю самую нижнюю пуговку в полном одиночестве защищать мое тело от полного обнажения. С этим бедная пуговка справиться была не способна. Теперь полностью опомнившись, я был готов сам непосредственно принять участие в главном действии. В безмолвной просьбе я потянул его в спальню, и это безмерно радовало моего засранца. Пуговка сдалась уже под моим собственным натиском. Избавившись от рубашки, я принялся высвобождать Йесона от не нужных частей гардероба, естественно, не отказав себе в удовольствии лишний раз прильнуть к его манящей коже. Футболка задиралась мучительно долго, но я торопиться не собирался. Я был готов к горе возмущения и просьбам поторопиться со стороны Йесона, но этого не произошло. С ним я сто миллионов раз убедился, что ожидание и постепенное раскрытие всех тайн (даже если ты все знаешь наперед) возбуждает похлеще виагры в любых количествах. Я совсем немного приподнял край футболки, что даже пупка пока не было видно. Слегка коснулся мягкой кожи губами. Знаю, низ живота та самая, не единственная, но довольно чувствительная эрогенная зона на его теле. От почти невесомого касания губ по коже прошел легкий холодок. Я понял это по тому, как он вжал голову в плечи. Промежуточного эффекта я добился, а футболка тем временем ползет еще выше. Провожу языком от линии джинс до пупка, загоняя всех мурашек на его теле в одну небезызвестную нам область. С его уст срывается, нет, не стон, просто выдох, немного рванный, на пределе возбуждения, а это означало, что моим играм - конец. Его колени подгибаются от все еще ощутимых касаний внизу живота. Он ловко переворачивается и вот уже я прижат к кровати. - Хочешь довести меня до исступления? – знаю, ответа он совсем не требует. Просто мысли вслух. Такие ненужные мысли. Видимо, это у нас общее: Думать в самые неподходящие моменты. А может отречься от мыслительной функции мозга. Ведь правильно говорят, что глупые люди самые счастливые люди. По крайней мере, в их голове не всплывает вопрос, «почему чай?», который уже и не вопрос совсем, а насмешка над моим интеллектом. Ладно, стоит признать, что недостатком счастья, благодаря Йесону, я сейчас не страдаю. Но если меня что-то не устроит, то сразу в идиоты подамся. Что я там говорил? Возбуждение ожиданием? Чушь! Может я, и люблю заставить других подождать, но сам совсем нетерпеливый тип. Та злосчастная футболка тут же теряется во мраке подкроватного пространства. С таким же гостеприимством мрак принимает и мои джинсы вместе с бельем. С «броней» Йесону пришлось повозиться, ибо ему приспичило купить новый ремень с навороченной застежкой, который нельзя назвать ни как иначе, кроме, как сейф. Признаю, что беречь и хранить за семью замками там есть что, но… НЕ ОТ МЕНЯ ЖЕ! С ненавистью выкидываю его штаны после того, как мы сообща разобрались с этим сейфом. Если он еще раз наденет этот ремень, то на этот случай у меня есть два замечательных друга. Их зовут Дрель и Бензопила. Отличные ребята, должен вам сказать. От процесса ненависти к неодушевленному предмету меня отвлекают весьма мастерски. Йесон снова нависает надо мной и все остальное просто уносится, помещая нас в черную дыру, где мы не чувствуем ничего кроме друг друга. Он снова осыпает меня поцелуями. От каждого его касания хочется повеситься, чтобы умереть вот таким счастливым, как сейчас. Он провел рукой по моей плоти, которая уже давно требовала к себе внимания. От основания до головки, простое прикосновение, но настолько точное, что искры из глаз посыпались. И пусть это и самоубийство, но хотелось большего. Я качнул бедрами, призывая его к действиям. Он лишь улыбнулся моей нетерпеливости. Склонившись над моей плотью, он слегка поцеловал и облизнул головку, провел языком по длине ствола и после сразу вобрал ее себе в рот почти до основания. Активно лаская все, что можно ласкать и двигая головой в абсолютно правильном ритме и направлении, не требуя каких-либо подсказок. Кажется, он просил меня не улетать, но сам всеми силами способствовал обратному. Я, действительно, улетел, но парил я не в известной нам всем атмосфере, а в другом измерении отправился считать розовых крылатых бобров, какающих бабочками и полевыми цветами, причем не переработанными в продукт жизнедеятельности. В момент, даже мизерные остатки связей с внешним миром стало ускальзывать у меня из под ног. Все: дрожь в теле, туман в голове, безрассудство поступков и непередаваемое наслаждение стали сходиться в нарастающем пике. Восхитительная процессия перешла в не менее восхитительное логическое завершение. - Йесон~ - выкрикнув имя любимого, я излился под ним. И в тысячный раз благодарил его за то, что он уговорил меня сделать в квартире ремонт и установить хорошую звукоизоляцию. Иначе было бы слегка неловко потом смотреть в глаза соседям. Я находился в состоянии эйфории. Медленно туман стал сходить с глаз и я увидел Йесона с соблазнительно блестящими губами от моей собственной спермы. Нагло улыбаясь, он пальцами собирал остатки белой жидкости с губ и слизывал все до последней капли. От подобного зрелища внизу живота снова натянулись все струны. Почему так быстро?! Я снова его хочу! Притягиваю его и вовлекаю в страстный поцелуй, ловя свой слегка солоноватый вкус на губах Йесона. Подарить ему себя без остатка – моя главная цель. Хотя имеет ли это смысл, ведь я и так принадлежу ему от макушки до кончиков пальцев на ногах. А он – мне. Эти ласки лишь маленькая часть доказательств того, что пустоту друг без друга не заполнить даже целым миром, а целый мир можно заменить лишь им одним. На шее, ключицах, плечах, груди оставались следы от поцелуев и легких покусываний, которые точно еще не скоро исчезнут. От шеи к груди, до пресса и снова выше, проводя языком, целуя и обжигая дыханием. Все было похоже на сон. Если это действительно сон, и если я проснусь, просто пристрелите меня. Но Йесон своими действиями доказывал мне, что все вполне реально, хотя я все еще был в подвешенном состоянии где-то в космосе. Если это было для меня истинным наслаждением, то дальше стало хорошо, слишком хорошо, настолько хорошо, что еще чуть-чуть и станет плохо. Я почувствовал руку Йесона на внутренней стороне своего бедра. Легко поглаживая, он ненавязчиво развел мои ноги в стороны и сам расположился между ними. Он снова склонился надо мной, поцеловал в щеку. Простой, невинный поцелуй, за которым последовала улыбка мартовского кота-грешника. И сейчас это возбуждало еще больше. Потянувшись к прикроватной тумбочке, достал небольшой тюбик со смазкой. Он выдавил немного содержимого себе на пальцы. Плавными движениями Йесон начал массировать вход, затем медленно проникая внутрь одним пальцем. По телу прошлась дрожь от легкого дискомфорта. Он настойчиво шевелил им внутри меня. После к первому присоединился второй, затем третий. Продолжая расширять стенки, пальцы проникали глубже. Почувствовав, что я уже готов, Йесон, продолжая целовать меня, вынул пальцы. Меня окатило чувство пустоты внутри, которую срочно надо было заполнить. Я стал требовать своего. Прикусив губу своего парня, я простонал. Никто не забыл, что я Эвил, не? Раз я Эвил – то получаю то, что хочу. И сейчас не исключение. Поняв мою немую просьбу, Йесон отпрянув от меня, удобнее расположился между моих ног. Глядя в его глаза, все, что я видел - это самого себя… и желание. Подняв мою ногу, он уложил ее себе на плече, а вторую согнул в колене и продолжал поглаживать. Я с жадностью смотрел на Йесона, попутно пытаясь проглотить хоть немного воздуха. Наклонившись, он поцеловал меня, пытаясь отвлечь от неприятных, по началу, ощущений. Сначала я почувствовал, как его горячий пульсирующий член касался моей кожи, затем медленно поник внутрь. Войдя почти во всю длину, он остановился, чтобы я мог привыкнуть. Но мне не понадобилось много времени. Прижавшись к нему сам, я сократил расстояние до минимума. Проникновение стало глубже. Я не смог сдержать стона, отчего Йесону срывает последние тормоза. Толчок за толчком он ускорял темп. С каждым движением удар по простате сносил крышу, не давая времени опомниться. Йесон двигался, вознося нас обоих на пик удовольствия. Переполненный эмоциями и предвкушением от предстоящего оргазма я царапал спину своего любимого. Теплые дорожки крови текли вдоль его позвоночника. Я чувствовал критическую нехватку воздуха. Открывал рот, пытаясь схватить немного кислорода, словно выброшенная на сушу рыба. Я уже не слышал своих стонов. Лишь звон в ушах от нарастающего наслаждения. Все ощущения буйством красок плескалось у меня в голове, точно волны ударялись о скалы, но не разбивались, а уступали место новой стихии. И так, раз за разом, где-то на поверхности сознания, не проникая глубже, ведь так страшно упустить хотя бы миг. - Йесон!!! – прокричав его имя, я излился под ним, не способный больше сдерживать себя. Спустя пару толчков, следом за мной кончил и Йесон. Опустив мою ногу на простыни, он наклонился ко мне, поцеловав, лег рядом. Сердце все еще бешено колотилось. Пелена с глаз постепенно стала сходить. Устроившись поудобнее в объятьях своего любимого, я стал проваливаться в царство Морфея. Но перед тем, как забыться услышал то, что было важнее моего любопытства… - Я ждал тебя, любимый~.