Заинтересованность

Тони чувствовал себя в каком-то нелепом сне, очень близком к определению «кошмар». Он в главном зале и напротив него стоит Стив, мать его, Роджерс, с самым невинным видом. Как будто он не шлялся неизвестно где, приперевшись на новую базу спустя полгода и притащив с собой отмороженное на всю башку, опаснейшее оружие Гидры. Можно подумать, он всего лишь сходил в магазин и вернулся с пачкой хлопьев. — Старк, он стабилен! Не веришь мне, позвони Т‘Чалле. Его ребята работали с ним полгода! — Роджерс, ты притащил в наш дом пушку, инструкцию к которой писали гребаные русские. Там ничего уже никогда не будет стабильно! Баки, стоящий чуть позади Кэпа, отводит взгляд и согласно хмыкает. — Человек-паук в здании, сэр, — оповещает Пятница. — Хрень, — ругается тихо Тони. — Вау! — доносится с потолка восхищённый возглас. — Капитан Америка и Чувак с железной рукой! — рядом с Тони приземляется маленькая фигурка, обтянутая в спандекс. — Это так круто! О! — лицо, спрятанное под маской, поворачивается к Старку. — А мы снова дружим? Ой! Я имею в виду… Вы, сэр! В смысле… — Стоп! — Тони обрывает словесный поток гимнаста. — Паркер, брысь в свою комнату. Помой руки, поешь, сделай уроки, что там ещё вам надо делать после школы? — Уроки? Школа? — удивляется Капитан. — Боже, Тони! Сколько ему лет? — Какая разница? Силой он не сильно уступает вам, отморозкам, а мозгами переплюнет обоих вместе взятых. Паркер! Я сказал, свалил в свою комнату! — Тони, подталкивая фигуру к двери, уже мягче добавляет: — Давай, Паучок, будь хорошим мальчиком и не путайся у взрослых дядь под ногами сейчас. Питер запрыгивает на потолок и демонстративно ползёт по нему к выходу, кидая напоследок: — Большая честь видеть Вас, Капитан. И чувак, у тебя реально крутая рука! — пропадает за дверью. — Ладно... Мститель так Мститель. Хрен с вами. Пятница, выдели этому Каю комнату подальше от детской! И если он вдруг решит составлять по вечерам слово «вечность», хочу знать сразу! — Да, сэр. Мистер Барнс, прошу проследовать за дроном, — отозвался ИИ.

***

Утро на базе Мстителей наступает всегда для всех по-разному. Капитан и Баки после пробежки вошли в столовую около восьми утра. За столом уже сидел взлохмаченный парнишка и блаженно потягивал чёрный кофе. Заметив их, он засиял радостной улыбкой. — Утро, мистер Роджерс, и Вам, сэр, — обратился он к вошедшим. — Ага, взаимно, — как-то странно отозвался Баки. Стив же продолжал таращиться на мальчишку. Совсем детское лицо, все в родинках и веснушках. Лохматая копна каштановых волос и нереально огромные наивные карие глаза, как у оленёнка. Бледная кожа создавала хрупкий вид. Такой весь воздушный маленький зайчик. — Пожалуйста, скажи, что ты не Человек-паук, — с надеждой говорит Стив. — Тогда я промолчу, сэр, — хихикает Питер. — Да он шутит! Он притащил драться со мной ребёнка?! — и Стив вылетает из зала на поиски Тони, преисполненный праведного гнева. — Хотите кофе, мистер Зимний солдат, сэр? — Баки. Называй меня Баки. — Хотите кофе, мистер Баки? — улыбается Питер.

***

Они находятся на базе уже почти месяц. После шуток о необходимости семейного психолога Тони все же находит в себе здравый смысл и пытается найти общий язык с Баки. Он постоянно вспоминает Клинта, который был под влиянием Локи много лет назад, и говорит себе, что кэповский отморозок после прочтения кода ничем не отличался от состояния того зомби. Очень сильного и расчетливого зомби. Кэп полностью вернулся в строй Мстителей, но при каждой свободной минуте носился с Баки, как очень надоедливый опекун. Остальные Мстители периодически появлялись и уже тоже не особо выделяли Зимнего солдата из общей толпы. Все, кроме Паучка. Он присутствовал на базе редко, забегая после патрулей, и бегал хвостиком за Тони. При виде Солдата слегка тушевался, всегда очень вежливо произносил «Здравствуйте, мистер Баки» и старался, если не сбежать в мастерскую или в свою комнату, то как минимум слиться с интерьером. Без костюма и маски за этот месяц Зимний видел его всего раза два. Один раз — в утро их первого дня на базе, а второй происходит сейчас. И Питера ситуация явно смущала. Они сидели на кухне, и Паучок снова героически притворялся частью декора. Джеймс, в общем-то, считал, что это неплохое решение, парнишка с утра очень походил на милую фарфоровую куколку. Тишина начинала действовать угнетающе. Баки по ощущениям было всего двадцать пять. Война вытащила веселого и дружелюбного парня из самого интересного этапа жизни и так и не дала возможности вернуться раньше, чем через почти сто лет. Годы криогена и полная каша в памяти не могли не сказаться на нем, но характер постепенно оттаивал, и Баки уже не мог игнорировать столь показательного поведения мальчишки. Он пытался пару раз заговорить с ним, но всегда все ограничивалось сдержанными ответами последнего и неизменными «сэр» , что, как понял Баки, не было уж очень характерно для него. Тогда Барнс решил сменить тактику, чтобы «убедить мальца, что я его не съем». — Слушай, малец, а не слишком ли ты хрупкий для героя? — церемонно осматривая фигурку напротив, разрушил тишину Баки. — Телосложение с героизмом не связано! — оживился мальчишка. — Тем более я вполне достойно давал Вам отпор в Германии, — выпалил он, но тут же стушевался. — Я хотел сказать... имел в виду... эээ... — опустил он голову. — Отставить панику, — рассмеялся Баки, — я не имею в виду ничего такого, просто мне, к примеру, уже страшно думать, что против меня тогда стояло такое маленькое милое насекомое. — Я членистоногое, сэр, — прошептал Паучок, — и я очень сильный. — Я помню. Сильный и гибкий, — Баки подмигнул ему, отпивая свой кофе. — Не хочешь потренироваться? Если победишь меня, научу ездить на байке, если я смогу тебя заставить сдаться, научишь меня играть в твою приставку, подобных навыков Гидра в свою программу тренировок не включила. Питер задумчиво прикусил губу. Тони никогда не позволит ему сесть за руль байка и другим голову за такие идеи оторвёт. А этот может, он пока ещё не особо проникся мыслью «срочно огородить Питера от всего». Но после того, как Питер получше узнал, с кем он дрался в Германии, ему действительно было немного жутко в присутствии Солдата. А уж тем более драться с ним на спор. Но мысль о байке победила. — Хорошо, сэр, мистер Барнс. — Баки, —голубые глаза, чуть прищурившись, смотрят заинтересованно. — Хорошо, мистер Баки, — не в состоянии отвести взгляд шепчет парень, — только мне нужно переодеться. — А мне позавтракать, — улыбается Баки. — Тогда через сорок минут в большом тренировочном зале? — Принято, малец.

***

Баки вошёл в тренировочный зал. Тишина резанула по ушам, неужели струсил? Неожиданно слух суперсолдата уловил копошение с потолка. Зимний улыбнулся, закрыл глаза, прислушиваясь, и в последний момент увернулся от заряда паутины. Перед ним грациозно приземлилась хрупкая фигурка в спандексе. Белые прорези для глаз сузились в хитром прищуре. Паучок присел на корточки, опираясь руками о пол между широко разведёнными коленями. Зимний на секунду опешил. По телу прошлась приятная дрожь. В его оппоненте сейчас ничего не выдавало того хрупкого мальчишку, только опасный зверёк, вышедший на охоту. Баки собрался. Фигура напротив легко оттолкнулась от пола и, сделав сальто, прилипла к стене, не сводя взгляда с Солдата. Около получаса они нападали друг на друга внезапно и открыто. Наконец солдату удалось схватить мальчишку и прижать всем телом к полу, навалившись сверху. Предплечьем живой руки он придавил шею Паучка. Мальчишка пытался вырваться, но с каждой попыткой давление на горло только усиливалось. Тогда Питер обмяк и, как только Солдат слегка ослабил хватку, оттолкнулся ногами, переворачивая их. Теперь Питер сидел верхом на груди Баки. Обе его руки схватили железной хваткой живую руку над головой Барнса, а бионика была надёжно приклеена к полу несколькими слоями липкой паутины. Паук загнанно дышал. Вес чужого тела подействовал на Баки странно. Он собрался с силами и резким движением снова подмял мальчишку под себя. Питер ощутимо приложился затылком о бионику. Их поза была ужасна. Из-за того, что одна рука Солдата была крепко прилеплена к полу, Питер оказался в подобии объятий. Ногами он все ещё оплетал Баки чуть выше талии. Баки чувствовал бешеное биение сердца мальчишки, адреналин зашкаливал, и мысль о том, что весьма сильный противник сейчас в столь беззащитной позе под ним, кружила голову. — Я так понимаю, — начал солдат охрипшим голосом, — паутина растворится через пару часов. Хочешь провести их так? — почти шепча завершил Баки. — Думаю, нам стоит ее просто разорвать, — прошептал Питер. — Не думаю, что мистер Старк оценит наше... мм... положение. Я проиграл. Сдаюсь. Баки со всей силы дернул рукой, выпустив предварительно Питера из импровизированных объятий. Паутина поддалась. Они стояли друг напротив друга. — Я принесу приставку в общий зал... часа через полтора, — хрипло прошептал Паркер. Баки решил, что он расстроился из-за своего поражения. Он хотел подбодрить его и схватил за плечи, играючи потёр макушку Паука. Питер удивлённо пискнул, и Баки почувствовал, как плечи под его рукой задрожали. Ему показалось, что парень всхлипнул. Солдат резко стащил маску и замер. Питер был весь красный, зрачки заполняли почти всю радужку, он прерывисто дышал через приоткрытые губы. «Ну да», — подумал Баки, — «подростки и адреналин». Он прокашлялся, отпуская парня и стараясь не опускать взгляд ниже ключиц. — Хорошо. Аккуратней по пути в комнату. Питер натянул маску и предпочёл вернуться по потолку. Баки хмыкнул, потирая шею у загривка.

***

Что бы кто ни говорил про пагубное влияние аниме, современных игр и кино, это было всегда. Баки может поклясться, ещё с древних времён попадались такие, как он. Вопрос в том, поддаться своим желаниям или остаться верным кодексу морали. Желание говорит, что стоит спровоцировать Питера снова. Снова почувствовать на себе вес его тела, снова вызвать сбившееся дыхание и этот сумасшедший взгляд. Кодекс морали говорит, что почти столетний солдат не должен так смотреть на подростка, только достигшего возраста согласия. Ещё и мальчика. Такого милого, хорошего мальчика. И настолько доверчивого, что после их тренировки совсем страх потерял, так что теперь виснет на бионике при любом удобном случае, чем вызывает приступы ревности у Старка. Теперь уже Баки начинает закрываться от Питера. Отвечая ему односложно и добавляя все чаще «малыш» или «мальчик», чтобы напомнить, больше самому себе, что перед ним ребёнок. Питеру такой расклад совсем не нравится. Перестав опасаться мужчину с железной рукой, он хочет подружиться с ним. Черт! Это же так круто! Зимний солдат ужасно крут. Он молод, красив, к тому же ужасно опасен! Он далёк от его идеального-и-неповторимого-кумира Старка, но он так завораживает. И полностью отгораживается, хотя и разговаривает с ним тепло. Эти его бесконечные «да, малыш», «нет, мальчик», «привет, мелочь» бесят ужасно. Ему семнадцать, да! Но не семь ведь. Он Мститель. Ну, практически. Но он такая же часть команды. Получается, что для сражений он достаточно взрослый, а как разговаривать с ним на равных — так он малыш. Ладно, мистер Старк называет его «карапуз» и «пацан». Но Тони ведь ему почти как отец. Идея пролезть в комнату Зимнего сразу после патрулирования кажется ужасно хорошей. Напасть, подраться, подурачиться. Просто чтобы разрядить их отношения. Он пробирается в закрытую комнату Барнса, пользуясь своим кодом доступа. Пятница знает, что любимый протеже ее создателя не опасен для жителей базы, значит, и сигналить не за чем. Солдат лежит, у его ног, сбившись, валяется покрывало. Ровно дышит, что говорит о спокойном сне. Питер тихо приземляется на пол, крадётся к кровати. Замирает думая, выстрелить из веб-шутера или сбросить солдата на пол и сбежать на потолок. Резкий выпад и Паучок прижат к кровати сильным телом, а в его висок упирается ствол Скорпиона. — Малец?! — испуганно шепчет Баки, откидывая любимый Скорпион на ковёр, однако Питера не отпускает. — Ты с ума сошёл? Совсем жизнь не дорога? — Я хотел подурачиться, — испуганно тараторит Паучок, — я не хотел Вас пугать! — Меня?! Да, меня. Черт, да я же мог свернуть тебе шею и только потом осознать, что это ты! — Простите, — почти пищит Питер. Солдат не отпускает его, он все ещё напряжен и скован. Все его демоны, которых он подавлял ещё тогда, в прошлой жизни, лезут с ликованием наружу. Тело под ним горячее и мягкое. Спандекс, как вторая кожа, демонстрирует все соблазнительные изгибы. И почему Старк не сделал менее вызывающий костюм? Ну да, полеты и аэродинамика. Он же не ожидал, что Капитан Америка притащит отмороженного извращенца, у которого будет вставать на его протеже. Кстати, о вставать. Как же хорошо, что на самом деле у него не встанет. Сексуальное возбуждение — это не то, что нужно оружию Гидры. Но и кастраты — не лучшие солдаты. Они ленивы и медлительны. Влечение и возбуждение есть, но физически он все равно ничего не сможет сделать из-за сильных препаратов, которые ещё долго будут выветриваться. Поэтому напугать мальчишку, чтобы неповадно было, лучше сейчас, пока Баки еще может думать головой… а не головкой. — Подурачиться, значит? Хм… — тянет Солдат, перехватывая бионикой обе руки парня, а живой стягивает с него маску, выражение лица Паркера при этом бесценно. — И часто ты пробираешься к мужикам в постель подурачиться? — кончиком носа Баки касается носа напротив. — Сейчас это прозвучало суперстранно, мистер Барнс, — бормочет Питер. — Малыш влез ночью в мою спальню, а странный я? — Нет. Да, — лопочет Паук. — Не Вы странный... ситуация... уууф, — тяжело выдыхает Питер. — Ты очень приметный, Питти. Твою гибкость выкинуть из головы ну очень трудно. Тем более, когда ты лежишь подо мной в моей кровати, — Баки прижимается ещё сильней. Его губы касаются губ напротив. Живая рука наглаживает плоский живот, ещё сантиметром ниже — и она заденет бугорок у паха, который с каждым словом, произнесенным Баки, становится все больше. — А ещё ты такой юный и нежный. Черт, малыш, — Баки вжимает колено между ног Паучка, — не проснувшись, я вполне могу спутать тебя с симпатичной девчонкой, — на последнем слове Баки чувствует, как тело под ним выгибается и содрогается в мелкой дрожи. — Оу. Я... Питер… Баки отстраняется, отпуская парня, и шокировано смотрит в мокрые карие глаза. Он только что кончил. От его домогательств и легких угроз. — Я. Не. Девчонка, — цедит обиженно Паркер и с силой сбрасывает Солдата на пол. — Приятной ночи, мистер Барнс, — покидает комнату. — Гребаный отмороженный кретин, — Баки прячет лицо в ладонях.

***

Но своего Барнс добился. Питер его избегает. И нужно было все это проворачивать, чтобы вернуться на изначальную позицию. Барнс уже совсем запутался. Паркер его опасался, он добился его расположения, чтобы снова запугать. Л — логика. Баки следит за Паучком и Старком. Питер виснет на наставнике, который деланно возмущается, но его взгляд говорит о том, как ему льстит это восхищение. Старк любит мальчишку всем сердцем, хоть и не признаётся никогда. И это не кажется странным. Это правильно. В его касаниях нет подтекста, его объятия и поглаживания правильные. Он видит в нем сына, так должно быть. Но Баки ревнует. Он прожигает взглядом, но не сразу замечает, что Питер притих и смотрит в ответ. Затравленно и грустно. Иногда прикусывая нижнюю губу. Баки неосознанно облизывает губы. Он на базе уже полгода, желание близости другого человека все больше. Он даже начинает видеть эротические сны и его член даже начинает иногда заинтересованно реагировать. Пора валить. Он облизывается, перехватывая взгляд Паркера, и позволяет себе подмигнуть. Встаёт и уходит. Не видя, как Питер вздрагивает и, что-то быстро бормоча Старку, ретируется через окно. Баки и Питер оказываются в комнате Солдата почти одновременно. Баки через дверь. Питер снова через окно. — Ты чего тут забыл, малой? — шепчет Барнс. — Я думал, Вы... мне показалось... простите, — Питер пытается сбежать, но Баки не даёт, сильно сжимая руку Питера бионикой. Пофиг, с паучьей регенерацией синяк даже появиться не успеет. — Стоять. Все тебе правильно показалось, — он толкает парня на кровать. — Все. Не могу больше. Ты сам пришёл, никто тебя не тащил, — раздраженно шипит Баки, надвигаясь на Питера. — Я думал, Вы хотите поговорить! — О да, потом обязательно, — Баки стаскивает футболку и нависает над Паркером. — Не переживай, я сейчас безопасен, пока что. Но тебе будет хорошо. Мальчишка стоном выражает полную капитуляцию. Этот горячий взгляд, этот хриплый голос и эта почти грубость полностью отключают мозг, оставляя чистое возбуждение. Баки срывает с него толстовку, кусает мягко шею, живой рукой лезет под резинку домашних штанов и белья. — Ты сильнее подавителей Гидры, малыш, — шепчет Барнс куда-то в ключицы. — Такой сладкий, — чередует шепот с мазками языка под подбородком. — Мистер Барнс… Баки... — сбивчиво шепчет Питер, хватаясь за исполосованную шрамами спину. Баки ласкает его языком у шеи, опираясь на бионику, живой быстро водит по члену, иногда спускаясь пальцами ниже, задевая и размазывая природную смазку по сжатому колечку мышц. Дыхание Питера замирает. Как и он сам. Баки чувствует, как по его пальцам стекает горячая вязкая жидкость. — Слушай сюда, малыш, через пару месяцев односторонней дрочкой ты не отделаешься. Так что у тебя есть время подумать. — Лучше не думать. — Да, наверное. Хотя, если Старк узнает, думаю, он мне яйца оторвёт, чтобы наверняка. Они сдавленно смеются, хотя понимают, что эта шутка не так уж и далека от реальности. Если не Старк, то Мэй.