Потанцуем, Грейнджер?

***

      Они встретились вновь в библиотеке, которая стала для каждого из них местом успокоения.       В этот раз Теодор снова занял ее любимый стол, и вместо того, чтобы развернуться и уйти, Гермиона двинулась вперёд. «Какого Мерлина ты творишь? Мне просто интересно!» -Что читаешь?-аккуратно начала девушка. -Основы квантовой физики. -Ч-что прости?       Тихий смех нарушил воцарившееся молчание. -Видела бы ты своё лицо, Грейнджер! Это заметки зельевара. Кажется, в этом месяце у них вышли интересные статьи о действии сильных ядов. -Нравится зельеварение?-поинтересовалась Гермиона, придвигаясь ближе, чтобы рассмотреть журнал. -Да, думаю стать мастером в будущем. Знаешь, профессор Снейп говорил нам, что зельеварение… «Какого черта, она вообще человек, выглядит как античная скульптура в национальном музее. Теперь понятно, почему по Нотту и Малфою вздыхает чуть ли не вся женская часть Хогвартса. У него родинке на лице в виде созвездия…?» -…и я думаю, в этом зелье крылья летучей мыши не нужны. -Что?       Гермиона недоуменно смотрела ему в глаза, наверное с минуту, пока не что он что-то ей рассказывал, пока она считала родинки на его щеках. Какой же дурой она выглядела! -Я, пожалуй, пойду, увидимся на ужине.       Гермиона поспешила уйти из библиотеке, не заметив улыбку, появившуюся на лице Нотту.

***

      О, он был в восторге. Он уже и не надеялся обменяться с ней хоть парой слов до конца года. Он честно пытался не думать о ней, но выходило плохо.       Это началось , кажется на третьем курсе? Гермиона тогда ударила Малфоя в нос, и он все никак не мог заткнуться о ней чуть ли не полгода. Тогда-то Теодор и начал восхищаться ей. Потом восхищение переросло в уважение и признание ее талантов, а после появились симпатия и интерес. После святочного бала он понял, что пропал. Она была невероятна в тот вечер, а рядом с огромным Крамом была похожа на статуэтку из музыкальной шкатулки его матери. Такая хрупкая и нежная…Тогда он захотел ее.       Теодору удалось заглушить любые чувства к ней, он знал, что им никогда не быть вместе. Она-героиня войны, он-сын человека, чьи друзья убили ее и всю ее семью. А он мечтал перецеловать каждый пальчик на ее изящных руках.       Одним своим появлением сегодня она разбила в дребезги все его планы. А как Гермиона смотрела, она просто ушла в себя, задержав на нем, Теодоре, взгляд своих глубоких шоколадных глаз, а он готов был в ту же минуту кинуть к ее ногам весь мир. -Только ей об этом знать не нужно,- пробормотал устало Теодор.