Счастье для принца Хаоса.

      — Я голоден, — сообщил Амир, магистр хмыкнул и, улыбаясь, повёл его к пустынному пикнику. Они сидели рядом и наслаждались ужином в компании друг друга.       — Амир, завтра у лорда и леди Тьер годовщина свадьбы, в честь которой император проводит бал. Я был приглашен Тьером и хотел бы, чтобы ты пошел на него со мной, — серьёзно заявил магистр. Амир удивился, а потом поник.       — Я там буду лишним. Вас не поймут, если вы заявитесь на бал со мной, — магистр увидел его разочарование и грусть и протянул руку, касаясь бледной щеки.       — Всё будет хорошо, ты пойдешь туда со мной, я защищу тебя от чего угодно. Никто ничего тебе не сделает, — Амир дотронулся до этой холодной нежной руки и светло и так чисто улыбнулся.       — Я боюсь не за себя, я боюсь того, что подумают о вас… Я не хочу стать поводом для насмешек над вами.       — Мне всё равно, что говорят обо мне другие, главное, чтобы ты был рядом со мной, мне важно, что ТЫ думаешь обо мне, — Амир улыбался.       — А я люблю вас, — магистр потянулся ближе и нежно, со всеми чувствами поцеловал безмятежного Амира, который даже зажмурился от удовольствия. — Ты знаешь, что ты очень милый? — он нежно провёл по распущенным волосам цвета ночной орхидеи. Амир снова улыбнулся и тихо, так трепетно ответил:       — Теперь знаю, — магистр зарылся рукой в карман и выудил что-то.       — Я не знал, как тебе отдать его. Поэтому прими так, — он протянул белую руку, в которой лежал кулон на длинной сверкающей серебряной цепочке с большим синим необработанным камнем. Амир аккуратно взял его в руки, а магистр перекинул длинную цепочку через его голову, помогая надеть. Камень вспыхнул и резко стал темнеть, а потом светлеть, приобретая нежно-фиолетовый оттенок. Глаза магистра расширились.       — Бездна… Он фиолетовый.       — Вы очень удивлены, почему? Почему камень изменил цвет? — магистр был в оцепенении.       — Ты моя истинная пара… — ответил он хриплым голосом. Глаза Амира распахнулись.       — В каком смысле?       — Это камень принца Хаоса. Он должен быть подарен любимой, и, если камень поменяет цвет, она истинная его любовь, та, которая предназначена на всю жизнь. А я подарил его тебе, чтобы ты смог в любое время меня вызвать, если что-нибудь случится. Но я не думал, что будет так…       — Вы не хотели этого? — осторожно спросил испуганный Амир. Магистр посмотрел ему в глаза и… обнял так тепло и трепетно.       — Ну что ты, я просто очень удивился. Я счастлив, что камень сменил цвет именно сейчас, когда я так счастлив с тобой. Я ведь правда тебя люблю. Я ещё никогда и ни с кем не был так открыт, как с тобой, — Амир положил голову на плечо магистра.       — И я люблю вас, — магистр засмеялся, поднимаясь с песка, и протянул Амиру руку.       — Ты лучший, Амир, — прожигая пространство, сказал он, и они очутились в комнате адепта Академии Проклятий, чтобы резко упасть на кровать, сочетаясь в страстном поцелуе…

***

      Это утро было самым необычным и приятным в жизни Амира. Он проснулся от лёгкого поцелуя. А перед глазами было лицо лорда Эллохара, и он улыбался.       — Проснулась, моя прелесть? — Амир улыбнулся.       — Да… — он протянул руку и коснулся холодного лица Эллохара, лорд перехватил её и покрыл поцелуями, Амир засмеялся так, как звенит серебряный колокольчик, чисто и звонко. Магистр застыл.       — У тебя даже смех прекрасный, это нечестно, быть таким идеальным, — сказал «злой» лорд. Амир покраснел.       — Это только для вас, Даррэн, — он попытался встать, но вскрикнул. Магистр подбежал к нему, безумно глядя в глаза.       — Что случилось?!       — Я не могу встать… — сказал он и засмеялся.       — В смысле? — всё ещё с испугом спросил он.       — Кажется, вы ночью перестарались… — сказал он и со смехом повалился на кровать.       — Бездна, я спал с сумасшедшим адептом!       — Зачем вы так… Мне может и смешно, но и обидно ведь, когда вы надо мной смеётесь, — л орд Эллохар наклонился и поцеловал его в макушку.       — Прости, я не хотел, — и снова поцелуй. — Я больше не буду, — поцелуй. — Ты самое дорогое, что у меня есть, — долгий нежный поцелуй.       — Ладно, ладно, хорошо, — улыбнулся он и ещё один нежный поцелуй.       — И как ты пойдешь на построение?       — А я разве ещё не проспал? — удивился Амир. Магистр засмеялся.       — Ха-ха… Нет, до построения ещё час примерно.       — Фух, а я уже испугался. А то у нашего куратора слишком богатая фантазия на наказания, особенно меня он любит наказывать. Последний раз я ему ботинки при всех чистил.       — Это ещё не так страшно…       — Своими волосами… — грустно сказал он. Магистр вскочил и спокойно произнес:       — Я его убью. Сначала изобью, а потом отдам адептам на изучение внутренних органов, если таковые останутся.       — Нет, пожалуйста, не надо! Он может и не самый хороший человек, но он этого не заслуживает! — воскликнул встревоженный Амир. Магистр улыбнулся:       — Ты слишком добрый, прелесть моя. После того, что он сделал, а сделал, мне кажется, он много, он заслуживает наказания.       — Наказания, но не смерти… — магистр присел рядом и погладил Амира по голове.       — Ладно, я не буду его убивать, но он будет наказан. Это всё только потому, что ты мне очень дорог, — Амир обворожительно улыбнулся. — Всё ради твоей улыбки. Ладно, мне нужно идти, я скоро вернусь. Если не сможешь встать, то на построение не иди, но я попробую что-нибудь придумать, — он нежно поцеловал его в макушку и, улыбнувшись, исчез в синем пламени. «Исчез в одних брюках…» — подумал Амир, сидевший на кровати в рубашке магистра. В дверь постучали…

***

      — Риан, ты здесь?       — Да, ты же знаешь, что я всегда здесь с шести утра. Почему в таком виде и с вопросами? — улыбнулся лорд Тьер. Полуголый и растрёпанный, магистр Смерти, лучезарно улыбаясь, с разбегу запрыгнул на кресло. — Ты просто светишься, — задумчиво произнес Риан Тьер.       — Я счастлив, я просто счастлив! — он вскочил ногами на диван и начал прыгать. Но резко сел. — Я что хотел спросить. Во-первых, ты случаем не знаешь, что делать, если человек с кровати встать не может после проведённой ночи? Я-то не знаю и решил спросить у тебя, — Тьер выпучил глаза.       — Нет, не знаю. А кто это не может встать? Попробуй заклинание восстановления, должно сработать.       — Ага, погоди, сейчас вернусь, — сказал и исчез в синем пламени. И действительно, через семь минут появился, с такой же безумной улыбкой запрыгивая на диван.       — Во-вторых, кто у тебя куратор второго курса адептов мужской половины? — успокоился директор школы Искусства Смерти.       — Рикар Фирма́м, а что? — поднял бровь Риан.       — Хочу его увольнения. Нет, серьёзно. Ещё минут пятнадцать назад он должен был быть избит мной и отдан на изучение моим адептам. Но он меня убедил, что куратора убивать нельзя.       — Стоп, Рэн, подожди. Кто тебя убедил?       — Амир сказал, что не хочет идти на построение из-за этого придурка, потому что тот над ним издевается. Я уже готовился к расправе, как Амир сказал, что он хороший и не заслуживает смерти, но вполне может быть наказан. Он вообще сказал, что никто не заслуживает смерти, но я ничего на это не ответил. Мне было бы спокойнее, если бы ты поговорил с его куратором насчёт садистского отношения к адептам, или я его порву на части и закопаю в пустыне Хаоса, — уже более спокойно сообщил магистр Эллохар.       — Я решу этот вопрос. Что-то ещё? — присел рядом с директором школы Искусства Смерти директор Академии Проклятий.       — Да, знаешь… Помнишь тот кулон с синим камнем?       — Да, артефакт твоего рода, я помню. И что? Эллохар вздохнул и продолжил, глядя в чёрные глаза друга:       — Камень… камень сменил цвет. Теперь он фиолетовый… как его глаза, — добавил Рэн. Глаза Риана расширились.       — Ты уверен? Когда ты его отдал Амиру?       — Вчера вечером.       — Бездна, Рэн. Это очень странно. Я думал, его получит девушка. Но, я вижу, ты не расстроен данным фактом. Так?       — Нисколько. Теперь он только мой, — Эллохар расплылся в улыбке. — И да, заклинание подействовало, он долго смеялся. Знаешь, Риан, как он смеётся, а как улыбается… — директор школы Искусства Смерти прикрыл глаза, прижимая ладонь к оголённой груди. Риан улыбнулся и спросил:       — Так ты пригласил его на бал в честь нашей годовщины?       — Да, а откуда ты знаешь?       — Догадался. Тем более я знаю о твоих похождениях в конторе частного сыска «ДэЮре», — закинул он ногу на ногу и ухмыльнулся, глядя на вытянувшееся лицо друга, сказал лорд Тьер.       — Да, Дея и Ушасто-бородатый зашли не вовремя, бывает, ты же и сам знаешь.       — Ну и прохвост ты, Рэн, — засмеялся лорд Тьер. — Дея так эмоционально расписывала мне сцену поцелуя, что мне невольно завидно стало, — продолжал потешаться лорд-директор Академии Проклятий.       — Ладно, хватит уже. Он для меня очень важен.       — Ты сильно изменился, Рэн. И не знаю, хорошо это или плохо. Ладно, жду вас сегодня…       — Мы будем… А как…       — Скажи правду. Не думаю, что тебя волнуют сплетни о тебе. Ведь так?       — О нём волнуют.       — Уверен, что ты не дашь сплетничать о нём, — Эллохар ухмыльнулся.       — Никому… — и он исчез в синем пламени.

***

      В дверь постучали…       — Кто? — крикнул лежащий на кровати Амир. Дверь приоткрылась и из-за неё показалась «рыжий одуванчик» — так окрестил лучшего друга, Мафиса, Амир.       — Я тут тебе тетрадь принёс… А почему ты ещё в кровати?!       — Ну, дело в том, что… как бы… я не могу встать… — Мафис ухмыльнулся и хитро прищурил маленькие глазки.       — А это случайно никак не связано с теми дикими стонами, которые всему этажу не давали спать? Ну, расскажи, кто это блистательная красотка, которая тебя так умотала, что ты встать до сих пор не можешь? Я бы хотел с ней познакомиться… — видимо что-то представив, разулыбался Мафис.       — За красотку спасибо, но ты не в моём вкусе, — прозвучал, как удар грома голос магистра Эллохара. — И я уже занят, — улыбаясь, магистр прошёл к лежащему удивлённому Амиру, целуя в щёку, которая тут же покраснела от смущения, как и вторая.       — Теперь можешь собираться на построение, прелесть моя, сейчас я с куратором всё улажу       — А… уже всё? — удивился Амир спрыгивая с кровати, заворачиваясь в простыню. И надрывно смеясь, своим звонким смехом.       Тыльной стороной ладони магистр провёл по разгорячённой щеке смущённого Амира, который успокоился и уже расплылся в милой улыбке.       — Я скоро… — и исчез в синем пламени. За действом всё время наблюдал остолбеневший Мафис.       Улыбка сползла с лица Амира.       — Ты ничего не видел, или я тебя прирежу как свинью на убой. Ты меня понял?! — безэмоционально проговорил он, глядя в маленькие испуганные глазки друга.       — Понял, понял, — испуганно пролепетал он. — А я думал, тебе девушки нравятся…       — Я тоже думал… но ошибся. И рад этой ошибке. А теперь клади тетрадь и иди…       — Куда?       — Отсюда! — грозно прикрикнул Амир, уходя в душ, появившись оттуда через пятнадцать минут.       — Можно мне сегодня заплести твои волосы? — прозвучал хитрый голос улыбающегося магистра. Амир отшатнулся от неожиданности, но тут же как магистр нежно улыбнулся, так повлияв на магистра, что почти услышал ритм, который, словно торопясь, отбивало сердце лорда.       — Конечно, Даррэн, — сказал он, падая в крепкие объятия «парикмахера».       Когда он согласился на поправку своей «причёски», то рассчитывал на обыкновенную косу из трёх прядей, перевязанную замшевым шнурком, а получил нечто прекрасное настолько, что, когда магистр спросил, нравится ли ему, он не смог ответить, только прижался к крепкому телу и в ключицу прошептал: «Волшебно». Коса была сплетена из множества кружевных косиц, переплетающихся между собой в замысловатые узоры по всей голове, начинаясь от лба и заканчиваясь затылком, где из косичек, словно из маленьких змеек, был скручен удобный крепкий жгут, в котором можно было рассмотреть тысячу и один орнамент. И выглядело всё крепко, но воздушно и легко.       — Это действительно волшебно! — шептал он, рассматривая шикарную косу и крутясь у висящего у выхода зеркала, точнее хорошо отполированного пласта металла. — Как вы успели за такое короткое время?! — спросил он у млеющего от его слов довольного магистра.       — Годы практики, я свои волосы тоже люблю, — сказал он, сидя в любимом кресле Амира, подмигнув. — Только тссс, не говори никому, — Амир улыбнулся, разглядывая длинные бело-сероватые локоны, свободно свисающие с плеч из сложно сплетённой причёски магистра. «И когда только успел?» — проскользнула мысль. Он быстро оделся в форму Академии Проклятий и пошёл за сумкой с книгами. За ним взглядом бродил по комнате магистр, выглядывая из-за книги, которую там оставил Амир. От него не укрылась эта слежка.       — Даррэн, скажите, а почему директор школы Искусств Смерти ещё не на рабочем месте, хотя уже должен быть там? — хитро спросил «очень серьезный» адепт Академии Проклятий. Магистр отложил книгу на кресло, поднявшись, став выше, и подошёл к замершему адепту, наклоняясь к немного испуганному лицу. А точнее сказать, рассматривая блёклые серые зрачки в фиолетовой оправе мутного хрусталика и трепещущие чёрные мягкие ресницы, обрамляющие необычные глаза.       — Ты гонишь меня, моя прелесть? — как-то зло сказал тёмный лорд Эллохар.       — Никогда… — сжимаясь от страха, дрожа голосом ответил Амир. — Боюсь, что из-за меня у вас будут неприятности, — магистр прикрыл глаза, лицо его просветлело, и появилась какая-то улыбка сожаления.       — Извини, не хотел напугать тебя. Просто мне стало плохо от мысли, что я больше тебе не нужен…       — Вам стало страшно и грустно, я знаю, — улыбнулся Амир, пытаясь успокоить магистра. Лорд хмыкнул и обнял Амира, трепетно прижав к сердцу как беззащитного, раненого котёнка.       — От тебя ничего не скроешь, моя прелесть, — сказал он, отстраняясь. От его холодных объятий было так тепло и спокойно. — Сегодня в четыре я тебя заберу в одно место перед балом, я уже договорился с леди Тьер о помощи, — и, подмигнув, исчез в синем пламени. А Амир только вздрогнул от незнания того, что же задумал любимый магистр. Любимый? Да, он решил для себя, что с этим человеком, ладно, тёмным лордом, он готов разделить свою любовь по-настоящему. Прогудел противный сигнал к началу построения, на который Амир шёл в полном спокойствии и даже с радостью, пытаясь скорее отодвинуть время до следующей встречи с магистром.       — Вау, Амир, это тебя тот странный мужик заплёл?! — догнал его Мафис.       —Да, если тебе станет легче от этого знания…       — И как с мужиком-то? Спать, в смысле? — не унимался вечно интересующийся размножением ёжиков друг.       — Я ничего не буду рассказывать. Это моя личная жизнь. И точка, — спокойно ответил Амир, косясь в сторону Мафиса, который не унимался.       — Ну ладно, не говори. Как целуется хоть, скажи? Сильно плохо? А противно? Мир! Ну скажи! Я больше в жизни ничего не спрошу на эту тему, — преградил дорогу неугомонный рыжий вихрь. Амир тяжело вздохнул.       — Как целуется, говоришь? — Мафис быстро закивал с дурацкой улыбкой на и без того смешном лице. Амир мечтательно зажмурился (для пущего эффекта) и, вмиг став донельзя серьезным, сказал:       — Как Бог! — ответил довольный Амир, полностью соглашаясь с этим. И направился дальше к полигону, на котором проходит построение. — Больше ничего не скажу, — сказал он, разрушив надежды друга расспросить все подробности. Мафис поплёлся сзади молча, озираясь на узкую спину вредного друга.       Построение действительно прошло спокойно и гладко. Небо было каким-то дымным и холодным, а резкие порывы ветра сгребали острые частички Ардамской пыли, разбрасывая по свежему, пахнущему озоном, нежному воздуху. Чувствовалась приближающаяся гроза. Амир очень любил грозу. Она была похожа на гнев, страх и страсть. Эмоции природы были самыми чудесными и будоражащими, они буквально заставляли содрогаться ниточки его души под порывами страстного ветра, обжигающего ресницы и съедающего все тревоги. В грозу Амир чувствовал насколько он силён, насколько ему хочется жить. «Магистр Эллохар пахнет грозой» — мелькнула мысль в голове взбудораженного Амира.       Даже каждый урок, каждая лекция была лёгкой и интересной.       — Мир? Ты куда сейчас?! Ты же хотел делать со мной совместный проект?! — воскликнул рыжий и хитрый Мафис.       — В контору. На подработку, — с лёгкостью и резкостью предгрозового ветра звучал его юный голос. Мафис знал, что значит такое настроение друга, и осторожно спросил:       — Насколько сильно ливанёт сегодня? — Амир хмыкнул и ответил всё тем же тоном:       — Ничего не спасёт, — Мафис вздрогнул и разочарованно вздохнул.       — Ну ладно, хотя жаль. Хотел сегодня Анижэлу́ в ресторан сводить. Значит, работаешь? И как там?       — Нормально, — сказал безмятежный Амир с полуприкрытыми глазами.       — Не люблю грозу, ты и так странный, Амир, так ты ещё как будто под кайфом, — ткнул его тетрадью в плечо Мафис.

***

      Контора частного сыска «ДэЮре», была почти в полном её составе, пока по окнам били меткие тяжёлые капли дождя. У одного такого окна сидел Амир и пил чай с коллегами. Дроу к его удивлению молчал, был очень напряжён и напоминал собой непонятный сгусток эмоций. В отличие от леди Деи Тьер, которая была чем-то явно расстроена, но приятно взволнована.       — Офицер Найтес, скажите, чем вы так обеспокоены? Ваши эмоции слишком спутаны и неравномерны, — спросил безмятежный Амир. Найтес поставил чашку на маленький столик комнаты для посетителей и откинулся на спинку мягкого дивана.       — Да, Юр, ты сегодня не в своей тарелке явно. Что случилось? — спросила Дея, обеспокоенная состоянием друга.       — Я пригласил Эрху на бал. И она согласилась.       — Это так ужасно? — спросила с сарказмом Дея       — Нет, просто он боится, что она может передумать… Я прав? — спросил безмятежный Амир, упираясь лбом о ставшее холодным стекло.       — Он прав… — ответил хмурый Юрао, поднимаясь. — Ладно, тебе скоро уходить, Дея, а в такую погоду к нам вряд ли кто заглянет, пойду, подсчитаю, насколько убыточным получилось дело…       — Офицер Найтес! — позвал Амир. Юрао оглянулся в его сторону. — Я сам, — проговорил он и улыбнулся, дружелюбно так и успокаивающе, чтобы стало тепло и спокойно. Дроу улыбнулся в ответ.       — Спасибо, Амир. Ты умеешь поднять настроение… А считать убытки я действительно не люблю, — сказал он и снова уселся на диван, доливая в кружку чай.       Взревело пламя. Затем снова.       — Я смотрю, ты вовремя, Рэн? — Тьер улыбнулся и, подойдя к Дее, протянул ей огромный букет кровавых орхидей, который она едва смогла обхватить. И прошептал: «С годовщиной, родная»       — А ты, как я вижу, тоже не задерживаешься, Риан, — саркастично прозвучал зычный голос магистра Эллохара. Он подошёл к Амиру вплотную, глядя точно в глаза, дотрагиваясь ледяной рукой до нежной тёплой щеки Амира. В свете от окна его кожа казалась ещё тоньше и бледнее настолько, что через неё можно было видеть тонкие синие венки и нитеобразные капилляры. От этого обстоятельства он для магистра становился ещё более хрупким и невесомым. Амир приложил ладонь к холодной руке магистра на своей щеке и зачарованно смотрел в синие мерцающие глаза. Они так и замерли, слушая трепещущие сердца друг друга и боялись лишний раз вздохнуть, чтобы не сбить их рваный ритмичный перестук.       Со стороны послышался кашель.       — Кхе-кхе, нам уже нужно идти, Рэн! — магистр Эллохар медленно опустил руку, не разжимая пальцев, чтобы не выпустить случайно лёгкую как ветер нежную ладонь Амира, не разрывая взгляд. Амир еле заметно кивнул, понимая, что хочет сказать лорд, соглашаясь с этим. И медленно отступил отпуская холодные цепкие пальцы, уже отворачиваясь и отходя к ждущим лорду и леди Тьер, держащей огромный красный букет, но резко обернулся и сказал:       — Не нужно, Даррэн, всё будет хорошо… — улыбнулся Амир, и, ответив улыбкой, магистр исчез в синем пламени. А Амир уже шагнул в алое пламя за радостной леди Тьер. И оказался в огромном помещении, похожем на спальню, только вместо кровати там стоял длинный диван, на котором весело болтали две вампирши, похожие друг на друга как две капли воды, а с их появлением резко обернулись, глядя на них красными глазами. Они были заинтересованы, но одна была раздражена, а вторая могла взлететь от непонятной радости.       — Наконец-то вы появились, а то мы уже подумали, сегодня выходной, — сказала одна из них, мило улыбаясь. Дея, свалив тяжёлый букет на стол, обернулась.       — Амир, знакомься, это Зоэль и Нейвери. Девочки, знакомьтесь, это Амириэн, — Амир улыбнулся. Девушки распахнули глаза, молниеносно подбегая к Амиру, глядя в глаза.       — Родовая магия эмоций, — сказала, утверждая, Зоэль и резко отстранилась. Нейвери начала ходить вокруг Амира, разглядывая угольную косу.       — Красотища, кто делал?