Счастье для принца Хаоса.

Что стоит стыдиться своих чувств. Итак, офицер Найтес, я согласен на десять целых и пять десятых процента от прибыли. Ну что вы, не стоит так сердится, хорошо, пусть будет десять целых и два десятых процента, — закончил спокойный Амир.       — Вы приняты! — воскликнул дроу и, резко поднявшись, подошёл с договором к Амиру, чтобы поставить подпись, но не ожидал увидеть в виде подписи какие-то иероглифы с крутозакрученными вензелями и различными линиями, что не только повторить — увидеть страшно.       — Да, Юр, похоже, вы нашли друг друга, — улыбнулась девушка, тоже поставив свою простенькую подпись под двумя закрученными.       — Наавир позже распишется. Ну что, брат, добро пожаловать в «ДэЮре»! Можешь звать меня Юрао, с завтрашнего дня приступаешь к своим обязанностям. Сразу после лекций, понятно, — улыбался дроу, похлопывая по плечу Амира, который взглянул на него и, поправив волосы, забросив косу на плечо, ответил:       — Спасибо, можно просто Амир.       — Меня просто Дея, — Амир кивнул и Юрао не выдержал:       — Слушай, а как ты это, ну, понял всё?       — Я эю. Я могу читать чувства, эмоции, любые перемены настроения.       — Бездна, я вспомнила тебя!       Юрао заговорщески поднял бровь.       — Рад слышать.       — Знаешь, а по тебе не видно. Как пришёл «морда кирпичом» так и сейчас, — сказал Юрао, всё ещё пристально глядя на нового работника.       — Магия рода, — отрезал Амир.       — Хм, а ведь не врёт. И как? Ну, в смысле, как откат от «холода»? — и тут Амир улыбнулся, так искренне, тепло. Дроу аж передёрнуло, он даже руку к груди приложил, так ему стало тепло и радостно, и Дея тоже не осталась в стороне, счастливо улыбаясь. И всё это лишь на мгновение, и вмиг Амир стал снова отстраненным и ответил:       — Нет, хотя, собственно, вы на себе её только что испытали, — его голос был тягучим и каким-то лёгким, поэтому ответ звучал как порыв ветра, колыхнувший ягоды каррисы. И дроу в каком-то священном восторге спросил:       — Слушай, Амир, а если ты так будешь делать каждый день? Это же будет заряд счастья на каждый день, это же будет не работа, а мечта, особенно когда настроение плохое! А если за это деньги брать?! Тьма! Да мы озолотимся! — Амир поднял бровь, а Дея посмотрела на партнёра с большей укоризной.       — Я улыбаюсь только тогда, когда мне действительно этого хочется, наживаться я на этом не дам. А насчёт того, чтобы каждый день так, то ещё пять процентов мне к жалованию, — дроу погрустнел вмиг, но лицом остался прежним.       — Плюс два процента.       — Отлично, мы договорились, — пожали они друг другу руки, и офицер Найтес вписал в договор плюс два процента. Грустная до этого Леди Дея Тьер оживилась:       — Вы сказали, что вас направила сюда Возрождённый дух Академии Проклятий?       — Да, Дара хорошая собеседница, и во время нашего разговора она спросила про подработку и сказала, где её можно найти. Так как других вариантов у меня пока не было, она посоветовала мне отправляться немедленно, чтобы я успел на встречу, — Амир глянул на часы из чёрного дуба, висевшие на стене, где было уже одиннадцать минут седьмого.       — И, честно признаюсь, мне уже нужно уходить, чтобы успеть. Так что, думаю, я с вами на сегодня попрощаюсь, — дроу и девушка кивнули:       — Всего вам тёмного, Амир, — помахала ладошкой девушка       — Тёмного, — подмигнул дроу.       — Кошмарных, — отвернувшись сказал он, закрывая за собой дверь.       — А он славный. И, кажется, тоже чуть-чуть гном.       — Да, мне тоже нравится.       — Ээй, Дея! У тебя муж вообще-то имеется! — воскликнул Юрао. Дея ткнула его локтем:       — Ты понял, о чём я!

***

      По прибытии Амир быстро забежал в душ, согреваясь под горячими струями воды. На пути к шкафу прослушивал длинные волосы полотенцем. Он в выборе одежды никогда не изменял себе, выбирая только чёрные цвета. И сейчас: узкие кожаные брюки, тяжёлые берцы, тонкий, но большой свитер под горло с длинными рукавами прикрывающими пальцы до самых кончиков сотканный тёмными эльфами из гривы ночного единорога. И всё цвета воронова крыла. Он сел на то самое кресло, расчёсывая ещё влажные угольные пряди и аккуратно сплетая их в толстую длинную косу до бедра. Маме очень нравились его волосы, а ему очень нравилось, когда она их расчёсывала и нежно сплетала в ажурные косы, которые он до сих пор не может сделать сам. С плетением длиннющей косы было покончено. Её кончик обвивал замшевый шнурок из куртки погибшего отца, как напоминание быть сильнее и не сдаваться. Так как до семи оставалось ещё целых восемь минут, Амир пересел за стол и стал делать домашнюю работу по любовным проклятиям противодействия. Он не замечал ничего во время работы, уйдя в неё с головой, и вздрогнул, когда услышал нежный и холодный голос магистра Смерти:       — Я могу вечно смотреть за тем, как ты работаешь, это так умиротворяет, — нагло улыбался магистр, глядя на Амира, который сразу отвёл глаза, мельком ухватив образ магистра. Тёмные узкие брюки, высокие сапоги, шёлковая чёрная развевающаяся рубашка, заправленная в брюки, распущенные сзади волосы и сияющие тёмно-синие глаза. Магистр прожёг пространство.       — Идём, — Амир поднялся и, стараясь не смотреть в глаза лорду, что было не сложно, учитывая немаленький рост магистра, шагнул за ним в синее пламя. Вмиг они очутились на чёрном бархане, а вдали простирались чёрные пески, контрастируя с красным небом. И стоял Амир заворожённый, не мог отвести взгляда от пугающей и манящей красоты пустыни Хаоса.       — Я знал, что тебе понравится, — проследив за взглядом Амира, прокомментировал магистр Эллохар.       — Она прекрасна… — магистр Смерти улыбался.       — Присаживайся. Я не знал, что ты пьёшь и взял на свой вкус…       — Я не пью, — прервал его садясь на песок возле покрывала со стоящим на ней ужином. Магистр чертыхнулся, исчез в пламени на пару секунд и вернулся с кувшином сока.       — Почему, если не секрет? — поинтересовался обескураженный лорд, глядя на совершенно отстранённого Амира.       — Аллергия. От попадания вина в организм или от сильного запаха у меня закупориваются вены, и кровь медленнее движется по телу, дыхательные пути распухают и не дают циркулировать кислороду. Другими словами, от сильного запаха или маленького глотка я задохнусь и умру, — магистр с каждым словом рассказа становился всё серьёзнее, а к его концу загрустил. Но собрался с мыслями, собрал все бутылки (было их три) и, прожигая пространство, выкинул их в пламя, точнее в неизвестность. И налил в оба бокала сок. А Амир уже уплетал салат, глядя в далёкие дюны Чёрной пустыни. А принц Хаоса, откровенно говоря, любовался его образом, его нежным профилем, чёрными длинными волосами, очень тонкими длинными изящными запястьями, аристократичными музыкальными пальцами.       Тихо, стараясь не спугнуть, лорд осторожно задал вопрос:       — Тебе действительно неуютно в моём обществе? — Амир не повернулся, он все также сидел с тарелкой в руках и смотрел вдаль, тихо и мерно дыша. Магистр уже хотел повторить вопрос, как умиротворённый юный лёгкий голос Амира дал ответ:       —Нет, я нахожу вашу компанию весьма приятной. С чего бы такие вопросы, магистр?       Амир повернулся, смотря точно в синее море глаз тёмного лорда.       — Просто после всего, что случилось сегодня и вчера, мне было важно знать…       — О том, что же я после всего этого о вас думаю, так? — и он улыбнулся. Светло так и искренне, что лорд тьмы, магистр Смерти замер, боясь даже вздохнуть. Амир снова отвернулся, окинув взглядом вечную красоту Хаоса. На что магистр хрипло, но твёрдо сказал:       — У тебя чудесная улыбка, — Амир хмыкнул себе под нос, опустив глаза, но вернул себе прежнее спокойствие и безмятежность. Пикник прошёл в полном молчании и созерцании. Магистр придвинулся ближе и спросил:       — Амир, скажи, а зачем сегодня ты меня… Просто почему? — лорд заговорил не связано. И снова лёгкий молодой голос:       — Честно, магистр, я и сам не знаю… Не хочу никого обнадёживать. Меня к вам тянет… Я не знаю, как и почему. Это просто то, что чувствую я. Знаете, есть такая поговорка о том, что нельзя понять умом того, что нужно почувствовать… Я ощущаю себя судном раскачивающимся на волнах то в одну сторону, то в другую, и меня тошнит… Понимаете, магистр, тошнит. То есть я понимаю чувства людей, действительно понимаю, и даже могу рассказать о них, если понадобится, но я не понимаю себя, я не понимаю того, что чувствую, никогда не понимаю. Это будто моё проклятие, — он и не заметил как встал на ноги. — Мне кажется, я задыхаюсь от этого… Мне бесконечно непонятен я сам, мне от этого так больно       В тоже мгновение на его плечи легли сильные руки магистра Эллохара, сжавшего Амира в тёплых объятиях сзади. Амир вздрогнул и ощутил спиной гулкое сердцебиение магистра, и боялся даже дышать, чтобы не спугнуть этот странно-приятный момент. Амир осторожно развернулся и прижался лицом к груди лорда Эллохара. Глаза лорда распахнулись от удивления, но потом закрылись, как только он сильнее сжал Амира в объятиях. Амир чётко слышал, как резко ускорилось сердце магистра, как оно тарабанит по рёбрам. Магистр тихо вдыхал тёплый аромат угольных волос и наслаждался моментом. Но вдруг Амир резко отступил на пару шагов и совершенно спокойно сказал:       — Нужно возвращаться в академию, я не закончил домашнее задание и уже сейчас хочу спать.       Эллохар кивнул и, прежде чем открыть проход, попросил:       — Пожалуйста, зови меня "Даррэн", — он грустно улыбнулся.       — Хорошо, Даррэн, — светло и радостно улыбнулся Амир. Мгновение, и проход открылся, ещё мгновение, и Амир уже шагнул в синее пламя и оказался у себя в комнате.       Оправившись от этой странной встречи, он сел за домашнюю работу, распустив тяжёлую косу и скрупулёзно стал вычитывать ошибки из написанного, редактируя реферат по смертельным проклятиям. За работой он может проводить много времени и не замечать. И сейчас он просидел четыре часа за работой не заметив и минуты.       — Амир, хватит уже. Иди спать, — голос магистра прошёлся ударной волной и растёкся по венам охлаждая голову. Амир вздрогнул и, обернувшись, встретился с тёмным морем синих глаз и утонул в них навсегда и бесповоротно. И ничего не смог ответить, так и застыв, глядя в глаза магистру Искусства Смерти.       — Амир! Что с тобой?! — лорд приложил ладонь к его лицу нежно и аккуратно, и оцепенение прошло мгновенно.       — Всё хорошо, не стоит так беспокоиться, — он отвернулся и собрал все книги, укладывая в сумку. И, не глядя на ухмыляющегося лорда, отправился в душ, после появившись в одних брюках, показывая красивый, слегка рельефный торс и свою изящную худобу и промакивая длинные мокрые волосы полотенцем. Магистр сидя в кресле с улыбкой смотрел на него. Амир сел на кровать и, взяв гребень, пытался расчесать длинные запутавшиеся влажные пряди. Магистр хмыкнул.       — У тебя красивые волосы, — протянул магистр, будто пробуя слова на вкус. Амир вздрогнул и продолжил расчёсывать.       — Мамины.       — А что с ней? Я слышал у тебя нет родителей, — присел рядом долговязый лорд. Гребень замер.       — Да, они погибли. Маму умерла от болезни, а отец был отравлен, — гребень продолжил своё движение. Магистр сглотнул.       — Какие они были? — Амир тяжело вздохнул.       — Она была чудесной. Была лучшей морской ведьмой во всём Герстаде… Была самой красивой, доброй и нежной. Моей вечной любовью… — Амир улыбался, а по его щеке катилась слеза. Магистр не шевельнулся и даже замер, боясь прервать рассказ. — Отец, он всегда улыбался, всегда поддерживал меня и её, даже когда мама заболела, он постоянно повторял, что все будет хорошо. И я безумно сильно верил ему. Но она умерла. И я умер… А отец улыбался, он улыбался каждой трудности и каждому горю. И когда она умерла он улыбнулся и сказал: «Она бы не хотела, чтобы мы плакали, она бы хотела, чтобы мы улыбались». Он действительно улыбался. А я… я не мог. И только недавно, когда я переехал и попытался поступить в школу Искусств Смерти, где я встретил вас… Я действительно принял себя. И только тогда я увидел смысл в улыбке. Я принял её смерть. Так же, как встретил свою мой отец — с улыбкой. Глупая смерть для такого великого человека, точнее эю. Он выпил вина. Ему сказали, что в бокале сок. Глупо. И он поверил. И отпив, он улыбнулся. И умер. Просто умер. А я не успел даже понять произошедшего. Глупо и обидно… Да, не поступив в школу Искусств Смерти, я переехал в Ардам и поступил в Академию Проклятий, — он улыбнулся и ещё раз провёл гребнем по уже расчёсанным волосам. Магистр Искусства Смерти протянул руку и перекинул длинные волосы Амира через другое плечо и нежно стал перебирать пряди собирая их в косу.       — Спасибо, но я сам…       — Не отказывай мне в таком удовольствии как помощь тебе, — он грустно улыбнулся и перевязал косу шнурком. Амир улыбнулся и легко и тепло сказал:       — Спасибо вам за этот разговор. Мне нужно было высказаться… — магистр всё так же грустно улыбался глядя в мутно фиолетовые глаза Амира.       — Всегда пожалуйста, прелесть моя, — Амир хмыкнул и хитро так с прищуром смотрел на ухмыляющегося магистра.       — Даррэн, скажите, а что в такое время вы делаете в комнате адепта Академии Проклятий?       Хитрый магистр Смерти и ответил:       — Пришёл пожелать спокойной ночи, — встал он напротив Амира и гаденько так улыбался.       — Что вы задумали? — поднялся Амир, сложив руки на груди, едва доставая макушкой до плеча лорда Эллохара. Эллохар наклонился и нежно коснулся холодными губами губ Амира, но лишь на мгновение, и почти сразу отстранившись. Лицо Амира приняло пунцовый оттенок, и он прижал дрожащие пальцы к пылающим губам, удивлённо глядя на магистра. Лорд Эллохар стоял в каком-то блаженном оцепенении и немного срывающимся голосом произнес:       — Спокойной ночи, Амир.       — Спокойной ночи… Даррэн, — тёмно-синие глаза сверкнули в сумерках комнаты, и магистр Эллохар исчез в синем пламени. Амир повалился на кровать поверх одеял, так и уснул.       Проснулся он укрытый одеялом, разбуженный солнечным светом из открытого окна, которое, он помнил, вчера закрывал.

***

      В конторе было тихо. Видимо, тандем ДэЮре ещё не вернулся с расследования, и Амир это время пытался архивировать все беспорядочно раскиданные данные.       — Я уже говорил, что мне нравится наблюдать, как ты работаешь, — Амир вздрогнул. Магистр Искусства Смерти стоял на против него и нежно так улыбался. Амир вышел из-за стола и, оперившись на него, сложил руки на груди.       — Даррэн, что вы здесь делаете? — магистр поправил волосы и с той же интонацией ответил:       — Вообще то я пришёл не к тебе, но рад тебя здесь видеть, — он подошёл ближе. — А ты здесь, я так понимаю, теперь работаешь?       — Теперь да. Даррэн, скажите, а по какому вопросу вы пришли сюда? Сомневаюсь, что за частным сыском.       — Ты прав, моя прелесть, я по личному вопросу к леди Тьер. Там у них с лордом Тьером годовщина в год намечается, и она хотела сделать ему сюрприз.       — И попросила вас помочь? — Эллохар ухмыльнулся.       — Именно так. А ты что, ревнуешь, прелесть моя? — Амир улыбнулся, а Магистр замер.       — Что вы, Даррэн, как вы могли такое подумать?!       — Так всё же? Ревнуешь? — Амир стал серьёзен.       — Да… — магистр улыбнулся и сократил расстояние между ними, склонившись к лицу Амира. Адепт протянул руки к лицу магистра и притянул его, касаясь губами его холодных и чувственных губ. Магистр сжал Амира в объятиях, всё нежнее целуя податливые губы дрожащего в его объятиях парня.       — Юр, а если это не госпожа Марин была в ту ночь? — Послышался голос леди Тьер. Дверь распахнулась, в контору ввалились леди Тьер и офицер Найтес сразу замершие перед картиной робкого поцелуя.       — Тьма! — воскликнул дроу.       — Бездна! — выругалась Дея. Целующиеся не обратили на них внимания в первые минуты и только сейчас оглянулись, не разжимая объятий, встретились взглядами с вконец удивлёнными Юрао и Деей. И, разжав объятия, магистр спросил у Амира, приложив ладонь к его лицу:       — Сегодня ты поужинаешь со мной, прелесть моя?       — Даррэн, вы опозорили меня в первый рабочий день… — Амир коснулся холодной ладони магистра на своей щеке.       — Так поужинаешь?       — Да… — улыбнулся Амир.       — Тогда заберу тебя в семь, будь готов… — он убрал руку и улыбнулся.       — Больше не приходите ко мне на работу, Даррэн. Хотя мне и бесконечно приятно.       — Ну уж нет, — магистр подмигнул офигевшим, и исчез в синем пламени. Амир медленно повернулся к девушке и дроу и виновато улыбнулся. Потом вернулся за стол и продолжил работу, всё ещё улыбаясь каким-то своим мыслям. Первым очнулся Юрао.       — Тьма! Что, вашу Бездну, это только что было?! — подбежал он к уже серьёзному Амиру.       — Полагаю, магистр Эллохар, лорд-директор школы Искусств Смерти и принц Хаоса, если я не ошибаюсь.       — Вы что с ним…?! Что?! — сходил с ума очень офигевший дроу. — Ладно, я не воспринял, то, что на тебе его защита, но это?! Как это вообще?!!!       — Спокойно, офицер Найтес. Я же сказал, что «Всё сложно». Давайте оставим этот случай без комментариев? Леди Тьер, как вы там, — спросил он у замершей девушки. Как и дроу, она была в полной прострации.       — А… нет, всё в порядке. Я немного в шоке… — Амир поднялся и, взяв Найтеса за предплечье, а Леди Тьер за ручку, усадил их на диван и, выйдя на пару минут, вернулся с двумя чашками чая и корзинкой бисквитов от Меллоуина. Сел напротив.       — Вы ничего не видели. И ничего не знаете. Здесь ничего не было, — спокойно произнёс Амир. Дроу икнул, а Дея потрясла головой в стороны и взяла чашку.       — Я, конечно, знала о магистре Эллохаре, но чтобы всё так…       — Вы ничего не видели, — с напором произнёс Амир.       — Не ожидал от вас, Амир. Честно, я в шоке, — потёр глаза дроу.       — Я знаю, можете не рассказывать.       — Прокляните меня кто-нибудь, чтобы это забыть, — тревожно попросил тёмный эльф и посмотрел на Дею.       — Нам нельзя, — спокойно ответил Амир.       — Да, знаю. Но как это вообще может такое быть?! Я просто не понимаю! Я думал, что всё в жизни видел, но оказалось нет.       — Я же попросил вас забыть, не думаю, что это так тяжело, — дроу и девушка переглянулись.       — Нет, Дей, ты подумай сначала ты, потом он, а что дальше?! Я, что ли?! Я это так не оставлю.       — Спокойнее, офицер Найтес. Правда, вам не о чем беспокоиться, пейте чай, я купил сегодня у Меллоуна бисквиты.       — Угу…       — Это моя личная жизнь, которая вас не должна никак касаться. Так что всё забыли. Пьём чай и обсуждаем дальше дело о похищении дочки господина Жэлиса. А я пошёл работать, — сказал он и сел за стол, заваленный бумагами.

***

      Магистр появился без пяти семь, в чёрном замшевом камзоле, чёрных обтягивающих брюках и высоких чёрных сапогах из драконьей кожи. Высокий хвост из белых волос и сияющие синие глаза. Он преподнёс Амиру синюю розу.       — Это для тебя, — сказал он, протягивая нежный цветок.       — Она цвета ваших глаз. Спасибо, мне нравится, — улыбнулся Амир.       — Мне нравится твоя улыбка, улыбайся чаще, — магистр прожёг пространство, пропуская вперёд Амира.       — Только для вас, — сказал он и с улыбкой шагнул в пламя, ступая ногой в чёрные пески пустыни Хаоса. На плечи легли тяжёлые нежные руки. Магистр прильнул всем телом и с робкой нежностью обнял млеющего Амира. Так они и стояли, глядя в чёрную даль прекрасного Хаоса.       — Амир, что ты на самом деле ко мне чувствуешь? — Амир вздрогнул, но ответил робким, тихим, чуть надрывающимся голосом:       — Я не знаю, мне тепло и хорошо с вами. Я чувствую себя защищённым. Моя жизнь стала чуть теплее с вашими холодными руками. Мне нравится смотреть в ваши глаза и слышать ваш голос. Даже несмотря на то, что мы с вами так недолго знакомы, думаю, я не смог бы без вас больше радоваться жизни, даже просто чему-то радоваться… Кажется, это я чувствую к вам. Но, опять же, не могу сказать точно, я себя плохо понимаю, — с каждым словом магистр вздрагивал, а сердце его всё сильнее билось о рёбра.       — А я люблю тебя, Амир. Как не странно мне это говорить, я тебя люблю. Я понял это ещё тогда, когда я первый раз встретился с тобой взглядом. Я лелеял мечты о нашей встречи год. Год я мечтал о тебе. И теперь ты здесь, в моих объятиях. Знаешь, я так счастлив рядом с тобой, — он сильнее сжал его в объятиях.       — Я знаю. Я чувствую вас. Я тоже счастлив рядом с вами, — вздохнул он.       — Ты любишь меня? — робко спросил магистр.       — Люблю ли я вас? — Амир повернулся и прильнул к сильной груди, слушая его сердце — конечно, я люблю вас, Даррэн. Вы заполнили всю пустоту моей жизни. И я боюсь, что вы исчезните из неё, — Эллохар погладил его по голове и ответил, почти шёпотом:       — Я никогда тебя не оставлю. Ты мой, — Амир отстранился и заглянул в глаза тёмному лорду, окончательно и бесповоротно утонув.