Терновник

***

      Каким же дорогим было снаряжение, Сакура негодовала. Но больше, конечно, расстраивалась. Вместо предполагаемой половины ей предстояло потратить весь свой накопленный бюджет. Но и вооружиться она планировала основательно.       Просторная дорогая лавка встретила куноичи огромным арсеналом всевозможного холодного оружия. Харуно не особо фанатела по всему колюще-режущему, но ей определённо нравились боевые веера.       Ой, ну что-то в них есть.       На центральной стене, напротив входа, как раз висел черный раскрытый веер с красными прожилками и кандзи «Плачь» — «哭», выведенной красными чернилами. Прекрасный и по-своему очаровательный. Себе Сакура такой бы не приобрела, но что-то она чувствовала к нему родное, что тянулось из забытого прошлого.       Девушка, сотрудница лавки и явно шиноби по профилю, обратила внимание на гостью. Её чёрные глаза заблестели, хоть этого было почти и не видно, но зато её улыбку сложно было спутать с равнодушием. Харуно на миг пригляделась: молодая куноичи очень сильно напоминала ей кого-то. Хоть брюнетка и была более женственной, но её осанка, мимика, природная стать и даже, элементарно, внешность так походили на её сокомандника.       И этот красно-белый веер на её спине.       Да она же Учиха…       Сакура чуть не хлопнула себя по лбу, как же. Из множества оружейных, она забрела именно в ту, что принадлежала семье её товарища. Справедливости ради, половина подобных заведений принадлежали Учиха. И они славились своим качеством, редкими металлами и очень чувствительными чакропроводящими клинками. Куноичи не хотелось светить своим небогатым бюджетом в таком месте — вдруг эта девушка была близка с Саске, они же всё-таки соклановцы. Неудобно получится.       Сакура развернулась и направилась в сторону выхода со звенящим колокольчиком на двери, как Учиха её окликнула: — Эй, ты же вроде что-то хотела приобрести, верно? Недавно стала генином? — Девушка казалась дружелюбной, и, на удивление, не страдала этой учиховской болезнью каменной и безэмоциональной физиономии. Напротив — улыбалась, сама охотно шла на контакт. — Мм, да. Но не думаю что… в общем, неважно, — Харуно тихонько улыбнулась в ответ. Ей нравилась эта Учиха, как она думала. Хотя знала её, от силы, минуты две. Потому улыбнуться в ответ повод, пожалуй, был. — Да не парься ты, — отмахнулась девушка, разглядев символ белого кольца на её спине. Ведь Сакура ещё утром решила собрать длинные волосы в высокий хвост, когда отправилась штурмовать магазины. — Харуно, да?       Мон кольца носили все Харуно как символ начала и конца, самосовершенствования и саморазрушения, самостоятельности и изоляции. Они не зависели от кланов и не имели защиты, кроме деревни, подчиняясь лишь Хокаге, и признавали собственную локальную самостоятельность в рамках шиноби. Такой она была.       Сакура кивнула. — Как звать? — Брюнетка прислонилась к витрине, опрокинув голову на руку. — Сакура.       Девушка словно знала ответ наперед, но всё равно спрашивала, ради приличия. Хотя может Харуно и просто показалось. — Хандан, приятно познакомиться. Не торопись ты так, мне тут знаешь как скучно одной. Все на миссиях, ведь сезон свадеб, вроде как, июнь, все дела. Лорды и феодалы только и делают, что женятся. Ты хотела базовое снаряжение или что-то индивидуальное?       Харуно была удивлена этой куноичи: такая открытая и эмоциональная. Хотя Саске тоже часто демонстрировал свои чувства в конфликтах с Наруто, но он-то, можно сказать, ребёнок. И это казалось ей допустимой нормой, но эта Учиха. — Базовое, — коротко отозвалась Сакура. — Но здесь немного… дороговато для меня.       Скрывать уже смысла не было: очевидно, что её видели насквозь. Девушка усмехнулась. — Топай сюда, малышка. Подберём тебе комплект.       Сакура ошеломлённо уставилась на собеседницу, усилием воли закрыв рот. Вот уж чего она точно не ожидала. И с чего вдруг такое дружелюбие?       Учиха выпрямилась, потянув руки вверх, вытягиваясь. Затем направилась к дубовым шкафам и открыла один из многочисленных ящиков, вытаскивая на свет свёртки красной ткани.       Харуно аккуратно приблизилась к стойке, восторженно рассматривая предложенные комплекты кунаев и звёздочек. Хандан ухмыльнулась, раскладывая более редкие ножи ровно, как по линеечке. — Вот, рекомендую вот эти, — Учиха прокрутила один из кунаев, поудобнее перехватив в руке. — Как раз для женской руки. Врагу непривычно и твоими просто так не воспользуется, даже если перехватит. Какой-никакой, но плюс.       Ножи казались стандартными, на первый взгляд, но приглядевшись, становилось понятно, что лезвие было чуть длиннее, чем у обычного куная. И по весу он был немного легче. — Благодаря своей форме и облегчённой рукояти они летят быстрее обычных кунаев. А ещё балансировка у них лучше, новая модель, — Хандан казалась довольной кошкой, нахваливающей собственные когти, ухмыляясь и зорко оценивая Харуно. Видно было — она этим дышала, хоть и была действующей куноичи. Магазин был её отдушиной. Сакура взяла в руку нож, прокручивая. В балансировке и централизации она не разбиралась, от слова «совсем». Харуно ведь всего две с половиной недели как куноичи. Но то, как Учиха их расхваливала, её вдохновило. — Или вот эти тоже посмотри…       Хандан разворачивала свёрток за свёртком, один набор был реже другого. Клинки сменяли друг друга, а сюрикены, с каждым разом всё больше походили на снежинки. Учиха, видимо, не нравилось всё стандартное и однообразное, часть оружия вообще было лично спроектировано ею и пользовалось спросом.       После двадцати минут тщательного осмотра Сакура покинула лавку довольной и весьма счастливой, ведь она не потратила и половины своего бюджета, а несколько комплектов снаряжения имела при себе. Хандан оказалась неописуемо понимающей и до подозрения щедрой, скинув Харуно львиную часть суммы. Как она объяснила, в честь становления Сакуры как куноичи.       Воспитанница Сурры такого отношения не ожидала, и не понимала, с чего такая щедрость. Это было странно. Но задумываться не хотелось. Харуно скорее хотела на тренировку, даже обед готовить не было желания из-за пустой траты времени. Её вниманием завладело то дзюцу, что показала ей Хандан-сан, когда запечатала покупки в небольшой свиток. Сакура слышала о фуиндзюцу ещё в Академии, но воочию наблюдала впервые, и ей настолько это понравилось, что идея фикс вспыхнула как колючая искорка, просто по щелчку. Она должна была этим овладеть. Нет, конечно, распечатать то, что находилось в её свитке, не так трудно, хоть для юного генина и затратно. Дело было в другом. Ведь фуиндзюцу, вероятно, не ограничивалось запечатыванием и распечатыванием всевозможных предметов. Следовало мыслить куда шире: что-то в увиденном её зацепило, как когда она впервые увидела расправленный боевой веер в действии. Но куда сильнее — что-то было в этом родное, резонанс, отклик, что прозвучал в её очаге, слово пламя свечи, полыхнувшее от дуновения ветра.       Поход за продуктами отложился на неопределённый срок. Харуно, чуть ли не в припрыжку отправилась в Коноховский архив, естественно тот, что находился в открытом доступе для всех шиноби. Учиха-сан сказала, что там есть описания очень многих фуинов D, C и B рангов. И если её так это заинтересовало, то она может изучить их самостоятельно. Чем Сакура и планировала заняться.

***

      Две недели назад.       Саске одиноко читал книгу, попивая попутно чай, когда почти беззвучным шагом на кухне появились два его старших брата. Шисуи потрепал младшего по голове, проходя мимо и усаживаясь напротив. — Саске-кун, как прошла тренировка? — поинтересовался Итачи, поставив чайник кипятиться, и обернулся, чтобы взглянуть на братца. Младший закрыл книгу и отложил на край стола. С приходом этих двоих почитать у него уже не выйдет. — Если вы про проверку, о которой вы наверняка знали и ничего мне не сказали, то мы прошли, — нахально ухмыльнулся Саске, попивая чай.       Шисуи усмехнулся: ну конечно они знали. Однако и говорить ничего не собирались, ведь в чём тогда был бы смысл проверки?       Выходило, что команда Саске будут первыми учениками Копирующего. Занятно. — Поздравляю, Отото, — улыбнулся Итачи. — Как тебе ваш сенсей?       Саске поморщился, вспоминая его появление после того, как они с Сакурой накормили Наруто, опоздание на три часа и технику земляного обезглавливания. По спине пробежали мурашки, словно крошки той самой земли, что осталась за шиворотом. Хотя генин уже хорошенько отмылся, неприятное ощущение осталось. — Скрытный, — коротко отозвался брат. — Ты можешь гордиться, Дзютэй: вы первая команда, которая прошла проверку Какаши-сана, это очевидный показатель.       Саске удивился. А ведь он подозревал, что с этим Копирующим не всё так просто. Первые. Действительно достижение, если бы не его черная радужка глаз, сливающаяся со зрачками, то было бы видно, как они расширились. — На самом деле, это Сакура первая раскусила замысел сенсея. А потом вынудила нас с Намикадзе работать в команде. Только потом я понял, в чём, на самом деле, суть, — Саске не было стыдно об этом рассказывать, хотя, наверное, стыдиться было чему. Но Учиха так не считал. По своему, он даже был горд за сокомандницу, ну совсем слегка, но он никогда подобного не скажет вслух. Сакура не демонстрировала в академии особой предрасположенности к тайдзюцу или бою в принципе. Саске казалось, что это вообще не её — быть ниндзя. Как это не было бы грустно, но если сироты, все поголовно, не обязаны бы были становиться шиноби, хотела бы она этого? Стала бы куноичи добровольно? Он так не думал. Но сегодня Харуно удивила, Саске правда не ожидал. Но она справилась и, при том, вытянула сокомандников. — Вынудила? Как? — усмехнувшись, поинтересовался Итачи.       Саске самому становилось смешно от воспоминаний. — Шантажом, — улыбнулся Учиха. — А Наруто же дурак, его она просто убедила.       Шисуи расхохотался, схватившись за живот. Итачи сдержался, но это было не так просто. — Познакомишь нас как-нибудь со своей командой, а, Саске-кун? — спросил старший, утерев выступившие от смеха слёзы. — Наруто у каждого на слуху, а вот Сакуру-чан я в последний раз видел, когда ей было пять. Думаю, с тех пор многое изменилось.       Саске нахмурился: интерес братьев к его команде не особо ему нравился. Эти двое ничего не делали просто так. И он это знал. — Не хмурься, дзютэй, мы просто на них посмотрим, — Шисуи подмигнул, вызвав у младшего нервный тик. Итачи лишь тихо посмеялся, глядя на смущение младшего брата. У Саске ведь всё на лице было написано.

***

      Харуно развернула свиток с оружием, положив тот на стол перед собой. Рассеянный свет от окна падал на раскрытые книги и записи от руки на вкладышах.       Сакура глубоко вздохнула, сконцентрировавшись. Поднесла печать конфронтации «Тайрицу, но Ин» к лицу и попыталась призвать содержимое свитка уже в который раз. Подаренный Хандан свиток для переноски оружия — единственное, на чём Харуно могла пока практиковаться. Рисовать Фуины она ещё даже не пыталась.       Оружие получалось призывать только хлопковым способом. Хлопок ладонью по фуину не считался ручной печатью, а был скорее элементом техники, да и не совсем удобным был этот способ. В книге призыва Сакура нашла печать конфронтации, знакомую ей с Академии. С неё начинались все спарринги, как такое забудешь. Оказалось, с помощью неё можно было активировать распечатку нужного предмета из свитка. Чем Харуно и занималась последние два дня, что выделили на выходные. Получалось туго.       Два дня назад.       Хандан развернула небольшой свиток на деревянной стойке: посередине красовалась ажурная печать, похожая на мандалу. Харуно внимательно наблюдала за всеми манипуляциями девушки. — Вот, смотри, это свиток для переноски предметов. Самых простых: оружия, там, или той же одежды. Очень полезная вещь во время миссии. Я научу пользоваться, — Учиха сгребла в охапку ножи Харуно. — Гляди: кладём всё это добро на печать, накрываем рукой сверху. Очень важно хорошо контролировать чакру при этом: ты должна просто пропустить часть своей чакры через запечатываемый предмет, и свиток его заберёт.       В подтверждение её слов, раздался глухой хлопок как от шуншина, и клинки исчезли в печати. — Вот так вот это делается. Теперь попробуй распечатать.       Харуно стушевалась, переживая. Ведь она процесс-то видела впервые, какой там распечатать. — Не переживай, ничего сложного, — Учиха протянула Сакуре ладонь в приглашающем жесте. Харуно протянула руку, ладонь которой Ханадан аккуратно опустила на фуин. — Просто пропусти чакру через ладонь в печать и попробуй позвать клинки. Не тушуйся, это самый простой способ.       Сакура постаралась пропустить чакру максимально аккуратно и ровно, в мыслях представляя, как держит один из кунаев в руке. Раздался хлопок, и у Харуно в руке оказался кунай, как тот, что она представляла. Глаза её заблестели, а улыбка непроизвольно окрасила детское лицо. — Ого, — удивилась Хандан, — смогла призвать штучно, а это труднее, чем всё разом, — Учиха присвистнула. — Ты точно ни разу не пробовала?       Сакура вернула кунай в свиток известным ей способом, положив на него ладонь и пропустив чакру, параллельно положительно качая головой. — Странно, ну тогда признаю, что у тебя талант. Удели особое внимание фуиндзюцу: в Конохе мастеров почти не осталось, будешь нарасхват.       Таланта Сакура не чувствовала. Фуиндзюцу давался ей со скрипом, хоть и очень нравился. По крайней мере, бросать она не собиралась.       После потерянной по счёту попытки долгожданный хлопок всё же раздался, и на столе покоилась целая гора призванного оружия. Харуно радостно воскликнула: — Ну наконец-то!       Куноичи торжествовала, но и останавливаться на достигнутом не хотелось. Это ведь такая мелочь, на самом деле, в сравнении с тем объемом знаний, что хранились в архиве по части фуин. Сакура считала своим долгом освоить их все. — Так вот ты где, — раздалось откуда-то из-за стеллажа со свитками. Харуно была так сконцентрирована на контроле чакры, что не услышала и не почувствовала присутствия ещё кого-то. — Мы уже тебя обыскались.       Саске приблизился к рабочему столу сокомандницы, с интересом рассматривая многочисленные клинки, так и лежавшие на свитке. Его губ коснулась легкая улыбка, почти незаметная. — Что ты делаешь? — поинтересовался Учиха. Конечно, он узнал столь знакомое снаряжение, ещё бы. Ведь не зря он предупредил о приходе Харуно своих соклановцев. Как видимо, не зря.       Сакура запечатала содержимое свитка обратно, сматывая его. — Упражняюсь в фуиндзюцу, — куноичи мило улыбнулась, словно нашла что-то очень важное, ценное.       Саске приподнял одну бровь, удивляясь. Искусство печатей было довольно тонким делом, требующим идеального контроля, больших запасов чакры и, что самое главное, предрасположенности. Мастеру фуиндзюцу должно быть на роду написано им стать. Тут немалую роль играет наследие.       Это неплохо, что Сакура увлеклась чем-то подобным — главное, чтобы она не забывала, что следует быть осторожной. Ведь ошибка в этом искусстве может стоить жизни. — Это здорово, — заметил Учиха. — Да, хочу стать мастером фуиндзюцу. В деревне квалифицированных по пальцам пересчитать. — Думаю, это будет довольно трудно и весьма опасно. — Мне недавно сказали, что у меня талант, — парировала Сакура, её щёк коснулся небольшой румянец. — Но ты же… — Учиха вовремя осёкся, едва не произнеся нечто очень обидное. Он редко контролировал свою речь в плане тактичности потому что не боялся кого-то обидеть или задеть.       Улыбка с лица Харуно слетела мгновенно, и Саске дал себе мысленную оплеуху.       <i>Придурок. — Что? — сохраняя бодрость голоса, спросила Сакура. — Ну, я хотел сказать, что к этому нужна предрасположенность, иначе выше C-ранга ничего не освоить без риска для собственной жизни, — Учиха прикусил язык. Дурацкая привычка говорить всё прямо играла против него. Он вроде и не сказал ничего оскорбительного: всё чётко и по делу, но почему тогда на душе кошки скребли? Будто он произнес нечто ну очень обидное. Обидным оно, на самом деле, и было. По крайней мере в адрес Харуно. И понимание этого больно било его непонятным для него чувством раскаяния и сожаления. Чёрт, а сказал-то пустяк. — Ты искал меня потому, что что-то случилось? — тихо спросила Харуно, переводя болезненную тему.       От её тона что-то внутри сжалось.       Придурок, вот не мог просто за неё порадоваться? Вот надо было умничать сейчас? — Да, Четвёртый вызывает, нам дают миссию.       Харуно кивнула, сложив книги в аккуратную стопку, перед этим убрав свиток со снаряжением в набедренный подсумок, затем развернулась, чтобы направиться к выходу из архива.       Саске испытывал небольшое чувство вины, хотя как сказать. Но и извиняться не умел: не приходилось как-то. Он не хотел обижать Сакуру, по сути, он ничего обидного и не сказал. Если задуматься.       Но Харуно, похоже, это задело. Иначе почему она перестала ему улыбаться и почему изменился её голос после его слов? Почему?       Сакура встретила его с таким энтузиазмом, горящим в глазах, улыбалась, а уходила с опущенной головой.       Да, он испытывал стыд, это правда. Но и позволить себе извиниться его гордая натура не могла.