Сердце мое под веществом

Гарри вот уже битый час сидел над бумажками, которые ему любезно прислала Гермиона. Она все твердила, что "да там на пять минут" и "ты быстро управишься", однако ситуация казалась куда более плачевной. Поттер глянул через плечо на прямоугольное стекло в самом, что ни на есть, французском стиле со строгими бурыми шторами. На улице солнце, расплывшись по небу, как желток по сковороде, меняло краски то в фиолетовый, то в красный, растворяя облака одно в другом, словно ловкой рукой живописца. Работа давно закончена, и многие сотрудники Аврората уже давно дома, попивают яблочный эль перед камином и рассказывают об очередном дне своим супругам. Но не Гарри Поттер, наследие сего мира. Эдакая бриллиантовая корона на голове магической Британии. Он почему-то всегда думал, что обязан сделать всё возможное и невозможное. То ли это было навязанно с детства, то ли являлось последствием войны, которая унесла бесчисленное количество жизней. И конечно же, за стремление быть таким трудоголиком, он вознаграждался в равной степени, как и лишался. Однако Поттер никогда не задумывался об этом. Жизнь шла постепенно, запланированно, но мальчик-который-выжил уже перестал быть наивным ребенком. Нет-нет, теперь он мужчина, так сказать, в самом расцвете сил. Он понимал, что спасти всех, в том числе свои нервы, он не в состоянии, однако работа всегда давала ему возможность забыться. Хотя, черт, столько времени прошло. Естественно, подростковая любовь к Джинни Уизли прошла также быстро, как и началась. Просто вдруг они перестали интересоваться друг другом, а общение сводилось к неловкому молчанию и поиском нелепых тем для разговоров, от которых уже начинало подташнивать. И тогда они поняли, что продолжать нет смысла. Хотя Джинни первые пару минут изображала отчаяние, но, увидев, что Гарри не шутит, тут же расслабилась и с улыбкой согласилась остаться друзьями. Все было так просто и, кажется, осознанно, что Гарри ужасно гордился этим по-настоящему взрослым поступком. С тех пор Поттер один. Не то, чтобы он от этого очень страдал, ведь нередкие походы с друзьями скрашивали одинокие вечера. Поэтому Гарри и не жалуется, проживая день за днем в своей холостятской квартире на Гриммо. Она заставлена старой мебелью из одного Датского аукциона, когда Поттер решил последовать примеру Симуса "что-то себе купить, чтобы поднять настроение". Кикимер был страшно недоволен, но открыто перечить молодому хозяину не стал. Вообще, он отлично заменяет человека, а слушать вечное недовольное бубнение отчасти даже забавно. Усмехнувшись, Гарри открыл фиолетовую папку с печатью Министерства Магии, сложил туда все бумаги одним движением и тут же забросил в кейс, который не нравился ему от слова совсем. Маггловские штуки чаще всего бывают такими... нелепыми и бесполезными, но этот чемоданчик подарила ему Гермиона, поэтому не хотелось забросить подарок в чулане на следующие пятьдесят лет. Встав из-за стола и надев мантию с атласным вставками, мужчина со спокойной душой вышел из кабинета, слушая, как от мраморных стен Аврората равномерно отскакивает стук новых лаковых туфель. На улице становилось все меньше и меньше людей, учитывая то, что маги - не любители вообще ходить пешком. Камины утыканы по всей Британии почти в каждом углу, так что это даже нормально - видеть редких прохожих, спешащих побыстрее домой. А вот Гарри Поттер не спешил. Он неторопливо шел, думая о своих сокурсниках с Хогвартса, о друзьях, о родителях и близких людях. Казалось это страшное событие никогда не оставит его. Война, прошедшая уже чуть ли не десяток лет назад, отпечаталась в его сердце слишком сильно. Поэтому Гарри никогда не забывал, никогда не позволял себе не выделить день в месяце, чтобы просто погрузиться в воспоминания и хоть там прожить счастливые и светлые моменты с умершими близкими. Конечно, это неправильно, ведь жить прошлым - самое ужасное средство успокоиться, однако... Гарри держит себя в руках и не переходит за рамки безумия. Или ему все это кажется, а на его глаза легла пелена из воспоминаний?...

***

На холодной стене, сотворенной самым нелепым кирпичом, цвета вороньего крыла, ровным, так называемым аристократическим почерком, нацарапаны несколько букв, которые не разберешь без пристального вглядывания. Виновник этого жуткого творчества, обняв себя за колени, смотрел в одну точку перед собой, а его мысли, словно дикие голодные птицы, загнанные в клетку, остервенело бились о стенки сознания, заставляя сильные спазмы распространяться по телу. Его когда-то платиновые волосы сейчас отрасли и спутались в некоторых местах, глаза, с ненавистью смотревшие на неприятелей, будто... поменяли своего обладателя. Некогда манеры ярчайшего примера аристократа иссякли также быстро, как и здравые мысли. Безумная улыбка, безумный огонь в глазах, безумные мысли и действия. Перед вами не тот белобрысый хорек, принц Слизерина, о нет. Безумец, что разговаривает со своим отражением. Человек, что в один миг потерял намного больше, чем приобрел. - Драко... Он проговаривает свое имя ровно двадцать раз в день, так медленно, словно смакует его, а после усмехается и дико смеется, словно так и должно быть. Принцу снятся пауки, а, проснувшись, он мечтает, чтобы эти самые твари на его глазах сожрали лицо его врача, который выписывает все больше и больше разноцветных таблеток. Иногда Драко спит по восемнадцать часов в сутки. Иногда Драко кричит и тут же смеется, пытается содрать ногти и кожу на руке, ибо он прозрел. Никто, кроме Принца не достоин такой чести. Он крепко верит голосам в голове и подчиняется беспрекословно их приказам. О... Поверьте, он на пике блаженства!

***

Гарри проснулся от громкого глухого шума снизу, словно кто-то уронил его кресло или полку с книгами. Сон как рукой сняло - гостей Поттер не ждал. Он нахмурился, тут же надел свои очки и схватил палочку. Внизу кто-то ходил, шептался, но точно разобрать голоса не удавалось - Гарри сам поставил заглушку, дабы совы, периодически прилетающие к нему по ночам, не мешали чуткому сну. Под ложечкой стало подсасывать и Гарри по инерции сжал палочку слишком сильно - та жалобно затрещала. Напряжение можно разрезать ножом и увидеть краем глаза. В голове проносились несколько обезвреживающих заклинаний. Спускаясь медленно с лестницы, Поттер, тихо добравшись до рубильника, резким и уверенным движением включил свет, обнажая лица незванных гостей. Палочка на готове, тело напряжено. И каково же его было удивление... - Ох, Гарри! Черт возьми, я так давно тебя не видела! Засиделся ты в своем кабинете, - засмеялась Гермиона, протягивая руки и скидывая с плеча сумку. Она выглядела слегка потрепанной и сонной, но в целом - это действительно та Гермиона, действительно его близкая подруга. Магическая энергия исходила теплой и дружелюбной, собственно, той, что и всегда исходила от Грейнджер. Гарри заметно расслабился и убрал палочку, подходя к девушке и приобнимая ее. От нее пахло лимонным шампунем и лакрицей. Поттера незаметно передёрнуло - воспоминания от злобных конфет в кабинете Дамблдора никуда не испарились. - Что вы тут делаете? Разве дела не могли подождать до завтра? Герм, мы же работаем в одном здании, - усталый вздох, - Да и не надо так заходить ко мне. Ты же знаешь, рефлекс, - Поттер зевнул, прикрывая рот и переводя взгляд на Рона, довольно хлопнувшего его по плечу. Он выглядел сонным, а еще уставшим и слегка раздраженным. Впрочем, последние дни он такой всегда. - Я сказал ей то же самое, но ты же знаешь эту девчонку. Никогда меня не слушает. - Рон, - недовольно процедила девушка и, встрепенувшись, поспешила обьясниться. Ее голос тут же стал серьезным и даже жалобным, словно ей сообщили очень неприятные вещи : - Гарри, ты же знаешь, что без надобности мы бы к тебе не заявились среди ночи, однако... В Святой Мунго попали Невил и Полумна. Поттер удивленно вскинул брови и заметно напрягся, он знал, что они оба живут на побережье Тихого Океана со своими растениями и волшебными зверьками и к делам Аврората не могут иметь абсолютно никакого отношения. А значит, это действительно что-то серьёзное. -... Они живы, к счастью, но попросили прибыть нам троим, - Гермиона осмотрела их всех и сглотнула, - сейчас же. Около их дома нашли труп магла, и мне кажется, это все неспроста. - Думаешь? - Гарри нахмурился еще больше, прикусывая внутреннюю сторонущеки. Да, в последнее время действительно убийство маглов было чересчур частым явлением, которое все больше и больше беспокоило аврорат и министерство. А вместе с этим и Гарри, конечно. Однако что-то явно изменилось. И это очень пугало Гермиону, которая подробно начала заниматься изучением данной ужасной, кровопролитной проблемы, ведь эти убийства как и маглов, так и магов, не просто хаотичные жестокие нападения, а ритуал, древний и очень сильный. Гарри кивнул, кинулся в спальню за вещами, попутно думая о том, что, видимо, это его новое дело. Медлить было просто нельзя, слишком велик риск утечки информации. Да и ребятам, вероятно, здорово досталось. Не хотелось бы опоздать или... Гарри мотнул головой. Они в порядке. Через минуту, горячий энтузиазм проснулся в глазах, а в душе зажёгся необычайный огонек, присущий лишь вкусу хорошей головоломки.