Сердце мое под веществом

Переместиться в Святой Мунго средь ночи было не самой гениальной идеей. Гермиона признала это сразу же, как только прямо у крыльца массивного здания к их горлу приставили палочки. Маги, не мигая, смотрели на прибывших, медленно и четко проговаривали вопрос о цели визита молодых людей. Это были меры предосторожности, ведь недавно подозрительных личностей заметили к югу отсюда, совсем недалеко. И теперь отряды магов дежурят круглосуточно, дабы защитить тех, кому это сейчас нужно больше всего. Гарри поморщился, поджал губы и, поправив очки, осмотрел вход, слушая размеренную и чуть взволнованную речь Гермионы - она предоставляла палочки и давала понять, что это они, а не клоны. По правде говоря, как казалось самому Поттеру, это были чрезмерные предосторожности. Ни министерство, ни аврорат не давали таких четких рамок происходящему, поэтому следовало предполагать, что близ больницы видели что-то пострашнее, однако... Почему же никто не обращается к ним? Не доверяют? Бояться? Но кого? Вопросов слишком много, но ответов, как всегда, меньше, чем хотелось бы. Маги у входа недолго повозились с палочками, переглянулись, а после пропустили героическую тройку, по пути сохраняя гробовое молчание. У Гарри возникли мысли о том, что это не люди вовсе, ведь держать настолько гробовое спокойствие и безмолвие в такой ситуации даже у Люциуса Малфоя не получилось бы. Стены Мунго были такими же, как и всегда: выбеленные, высокие, рефленные, со старинными гобеленами в готическом стиле. Если убрать больных и колдомедиков, то можно было бы узнать в этом здании музей старинных ценностей. Пахло корнем мандрагоры, лютиком и магловскими медикаментами, которые стали с недавнего времени популярны среди магов. Гарри раньше задавался вопросом, но мировые магловские тенденции, стремительно следующие по пятам, просто отбили всякий интерес. Свет горел не везде, поэтому приходилось применять люмус, когда коридоры впереди казались черной дырой, затягивающей и пугающей. Воспалённое сознание подкидывало страшные картины из хорроров двухтысячных. Жутко? Безусловно. Завернув за угол, Гарри увидел бледный свет одинокой лампочки впереди и железную массивную дверь со стеклянными вставками. Они были размыты, хотя там, за проёмом определенно горел свет. Было странно и непривычно видеть именно такую дверь, работающую не на заклинаниях и магии, а магловских механизмах. Подобное, как правило, применяли очень редко. По мнению самого Поттера, подобные конструкции не были безопасными ни на йоту. Около двери за маленьким деревянным столом сидел дежурный врач в бледно-изумрудном халате и смешной шапке, скрывающей волосы, и заполнял журнал, точнее, он что-то бормотал, пока перо записывало за ним с невероятной скоростью черными чернилами. - Эханс - пятьдесят, точка, сто... Малфой - сто, точка... Нет, нет, убери. Запятая, двадцать, точка, три. Поттер встал как вкопанный, не понимая: послышалось ли ему до одури знакомое имя. Казалось, что он настолько давно не думал о Драко, что сейчас его имя казалось чем-то абсолютно нереальным. Сердце тут же встревоженно забилось, словно птичка в клетке, дремлющая несколько месяцев. Гермиона и Рон остановились тоже и с непонятными выражениями лиц посмотрели на застывшего Поттера. - Гарри, ты чего? - девушка шептала, дабы не отрывать от дела колдомедика. Его работу Грейнджер считала очень уважаемой и важной и всегда хотела "когда-нибудь" попробовать себя в колдомедицине. И неважно, что записи в бумажках - дело вообще не совсем медицинское. Неужели послышалось? На тройку колдомедик не обратил никакого внимания, лишь шмыгнул носом, на секунду оторвавшись от своего не очень интересного занятия. Больше фамилию Малфой он не повторял. То ли из-за ненадобнасти, то ли из-за съехавшего Поттера, который почти сошел с ума, ведь он четко слышал. Дежурный заполнял бумажки даже тогда, когда послышались дикие, но приглущенные крики из-за двери. Гермиона вздрогнула, жалобно взглянув на Гарри. Ей явно не хотелось здесь находится. В такое время, около такого места. - Что это? - Гарри выглядел смущенным и не на шутку встревоженным, словно увидел то, что было под строжайшим секретом. Он никогда в своей жизни не слышал такие душераздирающиеся крики, кроме чертовой войны. Но это ведь больница?... Неужели здесь делают больно? - Это психиатрическое отделение, Гарри. После Воландеморта количество душевно больных увеличилось, - девушка с печалью взглянула на дверь, заметно поежившись. Даже в коридоре около двери было неуютно, не говоря уже о том, что творится там внутри, - единственные болезни, от которых не избавишься магией. - Почему это тебя так заботит? - Рон говорил тихо, опасливо, будто боялся, что сейчас что-то произойдет. - Они были всегда и, если есть среди них те, кто убивал невинных, то быть им нужно не тут, а в Азкабане. Там-то уж точно позаботятся о таких. - Рон прав, Гермиона, - мягко проговорил Поттер, приобнимая девушку за плечи. Внутри него тоже что-то перевернулось, а в душе появилась гнетущая тоска, когда крики снова и снова повторялись. Словно недавно они встретились с дементором, который выкачал всю радость и счастье. От приподнятого настроения не осталось и следа. Всем троим казалось, за этой дверью нет пути назад. Не зря отделение всегда предпочитали обходить стороной, опасливо поглядывая и шепча о Мерлине, особенно сейчас. И Гарри прекрасно понимал почему, ведь случаи "поехавшей крышы" перерастали в нечто более серьезное, жесткое и опасное.

***

- Ребята, я рада вас видеть, - тихий и спокойный голос Полумны прибавил троице энтузиазма. Она улыбалась, держа руку в гипсу, и перебирала пальцами медальон в форме небольшого пятнистого психопсиса. Невил же сидел около нее, спустив одну ногу на пол и махнув вошедшим волшебникам. Выглядели они не так уж и плохо. Точнее, лучше, чем можно было бы представить: не было ни открытых ран, ни кучи крови, ничего подобного, как думалось Поттеру в первый раз. Полумна и Невил выглядели так, словно вышли победителями из хорошей уличной разборки. Рука же Полумны наверняка была сломана, но придавало веселья то, что на ее гипсе красовались побрякушки для защиты от всяких немыслимых тварей. Поттер улыбнулся. Он был рад, что Лавгуд не перестает быть такой уникальной и необычной, хотя многие в Хогвартсе ее считали чудаковатой. Возможно. Но что в этом такого? - Я очнулась от сильной боли, - внезапно проговорила Полумна, вероятно, заметив слегка отрешенный взгляд Гарри на своей руке. Она села поудобнее на постель Вместе с ногами, скрывая щиколотки в белоснежных простынях. Поттер поднял взгляд, слегка прищурился и глубоко вздохнул, оглядывая всех присутствующих ещё раз, словно хотел убедиться, что все точно в порядке. - Мне так и не удалось разглядеть их. - голос Полумны был все таким же безмятежным и спокойным, словно бы ничего не произошло или же это было не с ней. Она летала в своем мире, где все "не так плохо, как можно показаться" и никто не может это изменить. В этом вся Полумна Лавгуд. В этом вся она. Гарри часто поражало такое спокойствие, ведь он сам не умел держаться стойко, когда близким угрожает опасность. - Неужели ничего? Совсем? Невилл пожал плечами. - они заходили из-за спины, когда мы шли по следам взрывопотамов. Я понятия не имею, кто мог забраться так далеко ради двух волшебников, - Невилл хмыкнул и перевел взгляд в окно. - в любом случае мы рады вас видеть, ребята. И то, что вы живы - огромное облегчение, — Гермиона улыбнулась уголком глаз и, слегка замешкавшись, вручила Полумне непонятно откуда взявшийся букетик свежих рыжих пионов. С далека они могли бы показаться ярким осенним солнцем. - Эти люди опасны, Гарри, - Невил нахмурился и завозился на кровати, похлопывая себя по карманам пижамы. - Я думаю, мне нужно кое-что вам показать. Он вытащил из кармана небольшой прямоугольный ониксового цвета камушек, ограненный так искусно и правильно, что нельзя было засомневаться в его происхождении. Гермиона, раскрывшая было рот, чтоб что-то спросить, закрыла его и присела рядом с Полумной, приобнимая её. - И... Что это? Обычный же камень. Ну... Ладно, не совсем обычной, но все же, - Рон пожал плечами: - может, потерял кто-то? - Я не... этот амулет лежал около нас. Его выронили, вероятно. Или оставили специально, - Невил даже не взглянул на Рона, передавая Поттеру камушек. В самом деле, как сказал Уизли, он казался чьей-то безделушкой, однако, всмотревшись сильнее, можно было по бокам увидеть едва заметные символы, выцарапанные то ли гвоздем, то ли когтем. - Тут что-то есть, - Гарри нахмурился и проморгался, чтобы попытаться разобрать еще что-то, но это было практически невозможно без применения какой-нибудь увеличительной техники. Даже обычная лупа сейчас была бы в самый раз. - Что? Что там, Гарри? - Гермиона и Рон тут же подлетели к Поттеру, становясь по обе стороны от него. Грейнджер тут же принялась рыскать в своей бездонной сумочке, а Рон нахмурился, поджимая губы. Никто даже понятия не имел как связаны символы со всеми этими убийствами. - Я не уверен, но Полумна... - Невил взглянул на свою супругу и запнулся, словно набрал в рот воды. Ему явно было некомфортно об этом говорить. Он волновался и запинался, комкая в руках краешек одеяла. - ... мне кажется, я видела что-то подобное на древних раскопках друидов. Только эти символы на камушке еще... более древнее. Естественно, понять из этого хоть что-то было не очень возможно. Друиды? Почему они? А эти символы? Гарри вздохнул и, взглянув последний раз на камушек, крепко сжал его в руке и положил в карман. Там, среди одной одинокой мятной конфетки и домашних ключей, казалось, этой находке самое место. Гермиона, конечно, не была столь довольна такой затее, потому что "а вдруг ядовито" и бла, бла, бла, но Поттера действительно нужно было разобраться с этим самому. Хотя бы отвлечься от этой идиотской депрессии, что грызет его не первый день. - Я понятия, как и вы, не имею, что это, но обещаю, мы постараемся разузнать как можно больше. Если что-то вспомните, пожалуйста, сообщите, ладно? А сейчас, - Поттер вдруг запнулся, когда дверь палаты отворилась с тихим скрипом. Двое молодых колдомедиков в строгой форме жестом показали им на выход, - Нам нужно идти. Спасибо вам. И... Пожалуйста, выздоравливайте. Гарри обнял пару по очереди так крепко, как только мог, понимая, что в Мунго им никто не даст поговорить достаточно долго и откровенно. Гермиона и Рон последовали его примеру, а через несколько минут они все стояли у камина на Гриммо, в смятении и некой тревоге рассматривая друг друга. Они не ожидали такого разговора, а уж точно не думали, что рассказ Долгопупсов сможет Поттера заинтересовать и вывести из состояния улитки. Вопросов было так много, что мысли путались в голове, но каждый понимал, что ночью ничего выяснить не удастся, а идти охотой на убийц без подготовки - глупая и очень опасная затея, едва ли осуществимая. - Я думаю, мы встретимся утром в кафе, да? - Рон посмотрел на Поттера, закусывая щеку со внутренней стороны щеки. Он устал, это было видно, а ещё, вероятно, голоден и раздражён. - Да... Да, конечно, — пустой взгляд молодого человека отвечал сам за себя. Из-за бесконечных недосыпов и новой информации у него кружилась голова и болело в районе висков. Слишком. Это слишком. - Гарри, - Гермиона схватила его за рукав, когда он уже собирался уходить в спальню, кивнув на прощание, - Гарри, я прошу тебя, не действуй в одиночку, ладно? Мы с тобой, всегда с тобой. - Я помню, Герми, - Гарри ответил в некотором роде грубо, сжимая переносицу пальцами. Усталость навалилась на него с новой силой и это больше не казалось какой-то шуткой, - прости. Да, да, ты права. Завтра в кафе около 11, так? Эй, все нормально, правда. Гермиона несколько обеспокоенно взглянула на мужчину, вздохнула и кивнула, прощаясь вместе с Роном. Она прекрасно понимала, что никак не остановит Поттера, если тот начнет расследование в одиночку. Просто потому, что он такой. Всегда хочет все сделать в одиночку, хотя понимает, что едва это возможно. Гарри закрылся в своем мире, живя практически одним днем, тем самым, когда так много жизней оборвалось в один миг. Он винил себя, только себя, как и обычно, что не смог спасти так много людей, не смог уберечь и защитить. Чертов синдром героя, привязанный ему ещё с первого курса Дамблдором, настолько отвратительно давал свои результаты сейчас. Поттер стал все более задумчивым, менее улыбчивым и простым. Рон говорил, что нужно дать Гарри свежего воздуха и Гермиона понимала, что он прав.