Сердце мое под веществом

Гарри никогда бы не подумал, что за столько времени навязчивая идея пробьет крепкую брешь в его голове. То была дыра, свойственная, вероятно, многим великим мыслителям, невероятно убежденных в какой-либо идее. Так было и с Поттером: он мало ел, спал по несколько часов в день и ходил словно призрак, рыскающий по бренному миру в поисках правды. Да и где искать эту правду? В ООМ? В Хогвартсе? В Малфой-Мэноре. Эта идея пришла совсем не сразу, скорее, залетела на правах "идиотской" и "бесполезной" во время второго ланча Гарри. Как и все его героические идеи, эта была безумной и отчаянно глупой, и он даже отбросил ее через несколько минут обдумывания, однако... Она тут же вернулась. Нарцисса, вероятно, знает хоть что-то о заточении собственного сына в клетку Мунго. Она должна, нет, она обязана хоть что-то рассказать, ведь тогда, в школьные годы, она была одной из немногих, кто был официально посвящен об их нездоровых отношениях. Так сложилось, что Драко разбалтывал матери абсолютно все - от цвета сегодняшней рубашки, до того, с кем ебется на протяжении года. И их трах, конечно, не остался без ее внимания. Хоть Малфой-младший и рассказывал Нарциссе подробности своей жизни, он никогда ее не слушал. И мнение не брал в счёт. Поэтому, хоть мать и была против, но ничего сделать не могла - если бы она специально пошла к Поттеру и заставила бросить Драко - все было бы ещё хуже, а любовь сына для нее невероятно важна. Гарри усмехнулся, стоя перед массивным, почти мрачным Мэнором. Это был дом в стиле барокко*, с темным, почти черным цветом кирпича, острыми пиками на заборе и вершинах башен, а окна напоминали элегантную викторианскую эпоху. Стили явно были перемешаны, но от этого особняк не становился уродливее. Вокруг дома был расположен идеально выстреженный сад с рельефными кустами, маленькими фигурками на газоне и кучей ветвистых деревьев сзади - достаточно симпатично, но казалось, что даже в солнечную погоду здесь невероятно темно и неуютно. Впрочем, Поттер себя так и ощущал. Он не нашел никаких слов, чтобы сказать Нарциссе, не нашёл их даже тогда, когда стучал в массивную дверь чуть ли не отрепитированным движением - эту ситуацию он представлял так часто, что она ему снилась - наконец, Гарри не знал, что сказать, когда дверь открыла сама хозяйка Малфой-Мэнора. Нарцисса выглядела... Ещё более худощавой, чем была. Кожа на лице обтянулась, словно сзади на голом черепе ее собрали в пучок и застегнули заколкой, волосы потускнели и, вероятно, стали ломкими, а также было видно, что они подкрашиваются дешёвыми тонами. Длинные пальцы казались крючковатыми спицами с острыми темно-красными ногтями. На теле женщины висело какое-то старое платье с длинными руками и причудливыми манжетами, а воротник, если его можно было так назвать, свисал на плечах до спины. Тогда, на пороге, Нарцисса казалась обычной жертвой печальных обстоятельств, коих слишком много по всей магической Британии - хотелось ее утешить и сказать, что все будет хорошо, однако и сама она, и Гарри знали, что это не так. Ее муж в Азкабане, вероятно, не раз получал свою порцию поцелуя дементора, а единственный сын, которым она так дорожила - болен. Судьба не пощадила эту женщину, и Поттер знал об этом. Когда же он поднял голову и посмотрел на нее, миссис Малфой заметно вздрогнула и сжалась - признак человек, который боится избиения. Сердце Поттера, казалось, пропустило удар. Он попытался натянуть на свое лицо самую вежливую улыбку и кивнул женщине, пытаясь тем самым ее подбодрить. — Мистер Поттер?... — Нарцисса переменулась с ноги на ногу и шире открыла дверь, пропуская гостя, — Какими судьбами? Её голос казался скрипучей трелью старой ивы у Хогвартса. Такой голос можно только прокурить. Гарри прекрасно знал это, ведь Рон недавно увлекся магловскими сигаретами, и голос его изменился практически до неузнаваемости. - Я... По делу, Миссис Малфой, - он поклонился и, войду в мрачную прихожую, оглянулся - Малфой-Мэнор выглядел почти также, как и в прошлый раз, лет пять назад. Только сейчас обои в некоторых местах ободраны, а цветы, расставленные по бокам двери, были заменены на искусственные. Поттер поморщился - он терпеть не мог пластиковые растения. Но то было право хозяйки. Этот дом, в котором преобладали черные тона, раньше казался воплощением элегантности, изящества и аристократии. А сейчас.. скорее, траур, отчаяние. Эта атмосфера так давила, что хотелось сесть за потрепанную барную стойку на цокольном этаже и выпить несколько бутылок огневиски. Гарри вздохнул в очередной раз, скидывая обувь в прихожей. Нарцисса наблюдала за каждым его действием, но без тени сомнения или осторожности. Она знала, что терять ей нечего. Ничего, казалось, не держит ее в этом бренном мире. - Иначе и быть не могло, мистер Поттер, - женщина хмыкнула, отвернулась на пару секунд, а затем снова посмотрела прямо в глаза Гарри, указывая на гостиную. Казалось, она не утратила свою прежнюю хватку весьма умной и хитрой женщины, но стоило ей взглянуть на портреты в конце коридора - и она снова вернулась в прежнее состояние словно по щелчку пальцев. Гарри не успел заметить, кто же там был изображен, но догадаться было совсем не трудно. Зайдя в гостиную, или, вернее сказать, в огромную полу-пустую комнату, Поттер присел на предложенное мягкое кресло, около которого преданно стоял маленький кофейный столик с такими же искусственными цветами и утренней газетой какой-то очередной желтой прессы. Странно, что Нарцисса Малфой читает подобное. Она никогда не казалась женщиной, любившей сплетни и копание в грязном белье. Однако... У каждого свои тараканы в голове, не так ли? - Итак?... - Миссис Малфой, усевшись в кресло прямо напротив Поттера, внимательно посмотрела на молодого человека, смыкая руки на подбородке. Она явно была заинтересована визитом бывшего любовника своего сына, но не удивлена. Словно, она ждала его. - Не поймите меня неправильно, Миссис Малфой, - Гарри сел удобнее, расправив плечи, - я лишь хочу знать некоторые детали, которые лично у меня не складываются в голове... Вы знаете, где сейчас находится Драко? Нарцисса, будто поперхнувшись воздухом, положила руки на подлокотники кресла, слегка отведя взгляд в сторону. Она не ожидала, что Поттер начнет спрашивать в лоб, хотя явно догадывалась о цели визита столь странного гостя. - Полагаю, Вы знаете, - хозяйка дома, медленно подняла взгляд, усмехнулась, а затем рукой подозвала маленького эльфа, одетого в какие-то старые, но, на удивление, чистые лохмотья. В его руках была небольшая коробочка, а в ней длинные сигареты, специально сделанные, вероятно, под заказ. Нарцисса жестом предложила Поттеру, тот отказался, а затем, взяв одну, закурила, всматриваясь в окно чуть левее самого Гарри. Больная тема. Можно было и догадаться. - Я бы хотел, чтобы Вы, Нарцисса, рассказали мне, как так вышло, что Ваш родной сын живет в Особом Отделе Святого Мунго? Почему его держат в клетке, как... Животное. Он же аристократ, черт побери, как вы это допустили? - А вы думаете, что аристократы застрахованы от чего-либо, мистер Поттер? - Миссис Малфой прошипела не хуже змеи, слегка вскочив со своего места. Её злил этот факт даже больше, чем печалил. Гарри не удивился, - думаете я не пыталась остановить это? Да вы вообще видели Драко в моменты несдерживаемого безумия? Видели, насколько были безумны его глаза? Он пугал меня своими словами, действиями... У меня не было выбора. - Неужели он настолько быстро изменился? - Гарри присел чуть ближе, удивляясь перемене настроения Нарциссы. Вероятно, она что-то принимает от бессонницы и это не помогает. Вспыльчивость - один из частейших симптомов сон-травы, Поттер знал это по себе. - Нет... Не сразу. С каждой... неделей он становился все более другой, менее... живой, именно так мне казалось. Я видела, что он меняется, наблюдала со стороны, но ничего не могла поделать, - Нарцисса опустила взгляд, сжав в руках принесенный бокал красного вина, - он стал чаще запираться в комнате, меньше выходить на свежий воздух - лишь по ночам. Мне он говорил, что ему полюбилась луна. А я... я думала, что это некий шок от общений с Волан-Де-Мортом, он пройдет и... Нарцисса пустилась в резкий, громкий, полный боли плач. Казалось, от ее эмоций в доме сотрясаются стены, и само массивное здание, когда-то полное пафосных гостей, рыдает вместе с хозяйкой. Эльф, стоявший в углу, сделал шаг к Нарциссе, затем, вероятно, подумав, что не стоит, тихо удалился. Гарри вздохнул, встал со своего кресла и сел перед женщиной на корточки. Её плечи содрогались, макияж размазался, а руки дрожали так сильно, что слезы падали градом на платье и пол. - Нарцисса... - пробормотал Поттер, положив руку на чужое плечо. Он бы хотел поддержать женщину, но совсем не знал как, да и сам был смущен и несколько опечален всем этим. Глаза Драко выжигались в голове синим, ядовитым пламенем, и почему-то появилась уверенность в... светлом будущем? - Миссис Малфой, я... думаю, я что-то смогу придумать. С Драко. Однако мне нужно Ваше разрешение на свободное вход к нему. Прошу вас, Миссис Малфой, я верю, что смогу исправить все это и... - Гарри попытася посмотреть в ее зареванные глаза, сжимая руку на колене, воодушевленный своей собственной идеей. Она не казалась ему безумной или нереальной, ведь... вход в ОТСМ к Драко уже был чем-то невыполнимым. - Как вы... вы это собираетесь делать? Д-думаете сможете вылечить мое дитя своими речами? Или заклинаниями? О, Поттер, вы глупец! - Нарцисса отбросила его руку и отвернулась, подзывая рукой эльфа. Тот быстро принес какое-то серое полотенце и зеркальце. Её злость так быстро перетекала в боль и отчаяние и наоборот, что Гарри не успевал за этим успевать. Он был растерян, но определенно уверен, что сможет. - Я уже был у Драко и... и мы успели немного пообщаться, эээ, с ним, если можно так назвать и... - Доктор вас впустил? - Нарцисса недоверчиво посмотрела на него. - Ему пришлось. Миссис Малфой фыркнула и отвернулась снова, вытирая лицо от размазевшейся косметики. Гарри не обратил внимание - у него есть авторитет и некая власть, так почему бы этим не воспользоваться? В конце концов, Малфои всю жизнь так делали. - Так вот, Драко, кажется, рад был меня видеть. Ему будет полезно увидеть новые лица, ведь он там совсем один, Миссис Малфой. Нарцисса замолчала на долгое время, смотря в стороны и наминая полотеце в руке. Веротяно, она взвешивала "за" и "против", но выбора у нее особо не было - стоило понимать, что Гарри Поттер, национальный герой, добьется своего любым свобом - с ее разрешением или без. И она оба это знали. - Я... позвоню доктору. У вас будет вход. Но... Мистер Поттер, сообщайте мне как он. Врачи никогда не скажут правду, но у вас... доброе сердце. Скажите ему, что я невероятно его люблю. И всегда буду любить. - Её голос был тихим, словно шелест травы, местами прерывающийся из-за накатывающей повторной истерики. Нарцисса махнула рукой, давай понять, что больше продолжать олна не намерена. Её боль, казалось, заполнила всю вселенную и Поттеру стало так горько от этого, что скорее поспешил ретироваться, вставая и направляясь к прихожей. Он добился того, чего хотел, но облегчения это не принесло.