Жизнерадостный глупый подросток

— Что-о-о? Класс находился в полном недоумении. На самом деле, ребята перестали спрашивать о проблемном однокласснике в конце прошлого года, да и вообще редко вспоминали его. Никто и не думал, что Денки все-таки вернётся, потому что все просто-напросто перестали искать с ним контакт. Безусловно, он сильно потрепал им нервы, но этот случай помог им ценить настоящее время, сблизиться друг с другом, да и вообще, в классе царила идиллия. Однако, несмотря на это, они провели больше времени без него, чем с ним. Даже новичок Хитоши, и тот, стал им ближе, да и учился с ними дольше, чем Денки.  — Да-да, понимаю, вы все удивлены. Но Каминари-кун продолжит обучение на профессионального героя с вами, так что, — учитель раскрыл свой, видавший виды, спальный мешок жёлтого цвета, — теперь вы все в одной лодке. Прошу вас сдать чертежи и дизайн костюмов до следующей недели так как тогда будут первые геройские занятия. И тем более, в конце триместра стажировки, вам надо показать… Денки медленно прошёл к последней парте, которая находилась прямо за Кьекой, и была единственной свободной. Учитель продолжал раздавать указания, но почти никто не слушал их, за исключением старосты и парочки хорошистов. Кьека сидела, как на иголках, но все равно старалась не подавать виду. Ей сейчас было максимально некомфортно, потому что встреча с бывшим лучшим другом и, не будем никого обманывать, первой любовью, да и перспектива учиться в одном классе, ещё и жить в одном здании с этим человеком, не очень-то радовала. Кажется, она не могла скрыть свое состояние, потому что через пару минут к ней повернулся фиолетововолосый мальчик.  — Джиро-чан, все в порядке? — Спросил Хитоши, смотря на неё искоса.  — Да-да, все отлично. А с чего ты взял, что со мной что-то не так?  — Выглядишь напряжённо. А ещё, — он наклонился поближе, — начинаешь быстро тараторить и использовать больше слов, чем обычно. А ещё ты покраснела. Кьека внезапно почувствовала, как её лицо буквально полыхало, нежели было просто слегка смущенным. Да и Хитоши этот, взял и застал врасплох своей наблюдательностью.  — Со мной все отлично, — она мягко улыбнулась, поправив чёлку, одновременно накручивая ушные разъёмы на палец — Спасибо за беспокойство. Как только прозвенел звонок, она быстро собрала вещи, и выбежала из класса прямиком в уборную. В зеркале над раковиной она увидела совсем не ту уверенную в себе девочку, которая находится в списке лучших претендентов за звание героя, а всего-лишь подростка, который позволил своим чувствам выползти наружу, и оттого страдающего. Умывшись, она с силой хлопнула себя по обеим щекам. Это действие немного успокоило её, помогло «отрезветь» затуманенному разуму. Тем временем Денки поднялся со своего стула, и медленно потянулся. Прошлой ночью он плохо спал, потому что пребывал в предвкушении удивительного возвращения. Вдруг кто-то резко обнял его за шею сзади.  — Йо, Камибро! Ты не отвечал на сообщения в последнее время, я переживал, что ты там вообще умер! Киришима практически не изменился внешне, может только вырос и подкачался, не более. Раньше они были одного роста, а теперь Денки стал выше примерно на десять-пятнадцать сантиметров. Улыбка красноволосого буквально слепила глаза, все тридцать два акульих зуба были выставлены на всеобщее обозрение.  — Прости, хотел устроить небольшой сюрприз.  — У тебя получилось! Жду не дождусь, когда увижу на что ты теперь способен! Денки хотел что-то ответить, как его руку схватила чужая, немного шершавая ладонь, и начала быстро трясти вверх-вниз.  — Добро пожаловать обратно, Каминари-кун! — Иида сверкнул очками, и отбросил немного свисающуу на лоб чёлку. — Ты стал выше, я думаю, что ты покажешь свой максимум!  — Иида, рука болит.  — Прости! Денки потёр свое запястье, и незаметно выдохнул. Слишком много всего происходило за это утро.  — Денки-кун, ты был в Америке, если я не ошибаюсь. Надеюсь видел высоких красоток в купальниках и… Минете не дали договорить. Ашидо схватила его за шкирку, и, улыбаясь очень жутко, впечатала лицом в землю.  — Каминари-кун, здорово, что ты вернулся!  — Электрозума, не думай, что я проиграю!  — Денки, ты уже был в общежитии?  — Каминари, у тебя новый дизайн костюма?  — Каминари, ты получил лицензию?  — Каминари… Денки стоял в ступоре, а окружившие его одноклассники продолжали сыпать бесконечными вопросами или возгласами. Их голоса смешались в один, и разобрать все было трудно, но отчего-то ему стало легко и радостно. И тогда, находясь в центре внимания, Денки позволил себе сначала неловко улыбнуться, а потом и вовсе, забыв обо всех печалях, весело рассмеяться во весь голос. *** Начались учебные рутинные будни, а интерес одноклассников к Денки немного поутих. Учителя даже не обратили на него внимания, в их памяти он остался дурачком, который ничего не понимает и приходит на уроки балду погонять. Проходили одни и те же занятия, в столовой подавали ту же самую еду, к которой Денки, кстати, сильно соскучился. Мальчик быстро привык к занятиям, и новому часовому поясу. А вот к чему привыкнуть оказалось сложно, так это к неожиданному вниманию со стороны противоположного пола. На первом году обучения никто и не смотрел на обычного паренька, а теперь первокурсницы и второкурсницы робко поглядывали на него в коридорах или по дороге к общежитию для третьекурсников. А самые смелые из них подходили или ждали около двери классного кабинета, и, смотря в пол, говорили:  — Каминари-семпай, не хотите пообедать со мной? А потом, не дождавшись не то что ответа, а простой реакции на свои просьбы, быстро убегали прочь, краснея словно помидоры. Одно радовало, теперь он — чей-то семпай. Денки в такие моменты тяжко вздыхал, и готовился получать очередную порцию насмешек от Киришимы или Серо. Последний, кстати, решил оставить себе короткую прическу, отметив её удобной, и теперь тоже прослыл весьма привлекательным парнем. Из всей прошлогодней компании, с Денки не общался только Бакугоу, он вообще не смотрел в сторону старого-нового одноклассника, а предпочитал проводить время в компании Мидории, Тодороки, Урараки, и остальной «верхушки» класса. Неожиданная смена компании Каччана, учитывая его темперамент и характер, удивляла многих, но не Денки. Ему от этого не было ни жарко ни холодно, его больше волновали Киришима, и Серо с Ашидой, с ними он тусовался так же, как и раньше, и они не доставали его бессмысленными вопросами. В первое физкультурное занятие Айзава-сенсей решил провести традиционное метание мяча на дальность, с использованием причуды. Ребятам выдали новую спортивную форму, которая теперь представляла собой трико и кофту на замке из синтетической ткани чёрного цвета, и белую футболку. На верхней одежде, в левой стороне груди красовалась маленькая вышитая эмблема школы, и имя и фамилия ученика, который её носил. Апрель и так был холодным, а по утрам так вообще, но это не помешало Айзаве провести урок на свежем воздухе. У некоторых ребят от холода зуб на зуб, тёплая кофта вообще не спасала, поэтому многие до прихода сенсея устроили возню, чтобы хоть как-то согреться. Денки решил и в Японии придерживаться привычке бегать по утрам. Этот день не стал исключением, поэтому уже с разогретым телом, он просто ждал начала урока. Айзава подошёл со стороны общежития для учителей, и ему вообще было нормально, длинная лента служила за одно и шарфом, так что холода он не чувствовал. В руках у него был планшет со списком учащихся, и он сходу заявил, чтобы никто не терял времени попусту.  — Бакугоу, ты первый. Каччан, со свойственной ему высокомерной ухмылкой подошёл к корзине с мячиками, и выбрал один из них. Послышался взрыв и запахло так, как будто кто-то рядом поджигал фейерверки.  — Отлично, тысяча двести одиннадцать метров. Мидория, твоя очередь. Зеленоволосый вытянул вперёд свою жилистую руку, сжав в кулаке увесистый мяч. Он немного трясся от смущения, но вмиг его взгляд стал сосредоточеным. Вены на руке вздулись и начали светиться ярко-зелёным светом, заставив стоящих вблизи одноклассником, немного сощуриться.  — Тысяча сто девяносто три метра. Следующий. Когда очередь дошла до Денки, он молча, даже с некоторым высокомерием взял мячик, и осмотрел его со всех сторон. Прикрыв глаза, ему пришлось вспомнить все тренировки, все теоретические знания, чтобы вложить полную силу в этот бросок. Он хотел показать, что достоин учиться со всеми, и сейчас готовился всех удивить. Послышался сигнал о том, что можно начинать, и Денки собрал в кулаке примерно половину энергии со всего своего тела. Послышались характерные звуки, посыпались искры, и, размахнувшись, он со всей силы бросил мяч вперёд и вверх. Маленький шарик постепенно уменьшаться, по мере отдаления, и совсем скоро пропал из виду.  — Две тысячи метров ровно. Следующий. Ребята в шоке посмотрели на Денки, а он и ухом не повёл. Они с отцом часто практиковали метание различных предметов, к тому же он думал, что мог бросить и подальше. Кацуки вообще пребывал в недоумении, он даже создал пару небольших взрывов от непонимания. Это он всегда был лучшим, так какого черта этот тупоголовый обошёл его, и теперь занимал второе, после Урараки место в этом упражнении. Ничего, день только начался, посмотрим на остальные испытания. Но и в остальных случаях Денки не оставался в стороне. Полосу препятствий прошёл быстрее всех, за исключением Ииды, а на руках, с ногами в воздухе, отжался целых сорок раз подряд. По итогу занятия, он занял первое место в усредненном рейтинге. Айзава, отмечая что-то в планшете, про себя думал, что электрический то действительно времени не терял. Вообще, он заметил изменения не только внешние, но и внутренние. Это больше не тот мальчишка, поглощенный собственными страхами, не тот депрессивный суицидник, это теперь один из лучших студентов самой престижной школы. Целеустремлённость и упорство выработались в нем за год отсутствия, и теперь захотелось увидеть весь его потенциал. Денки засунул руки в карманы, и, минуя обомлевших одноклассников, прошёл за Киришимой в душ. Они долго смотрели друзьям вслед, пока Каччан, проворчав что-то о том, что «плевать на всяких выскочек», не пошёл за ними. Тогда уже и все засобирались, и покинули спортивную площадку. *** Ему определённо понравилось удивлять друзей, и тех, кто в него совсем не верил с самого начала. Так, в первый же урок алгебры, Эктоплазм, единственный учитель, который решил с самого начала давить на него со всем упорством, поднял его и вызвал к доске перед всем классом. Он написал какое-то трехэтажное составное уравнение, которое и Яойорозу бы не решила, дай ей мало времени. Денки взял мел, потеребил его в руках, затем сделал шаг назад, оценивая задание. Его зрачки двигались туда-сюда очень быстро, а затем он начал решать. Мел уверенно скользил по чёрной поверхности классной доски, вырисовывая новые цифры и подчеркивания. Когда свободное пространство закончилось, он перешёл на доску для маркеров. Все это время в классе царило полнейшее молчание, ребята, которые сдались ещё в начале решения, терпеливо ждали, когда можно будет списать решение, а другие, типа Яомомо, Кьеки, Бакуго и ещё парочки, тщетно пытались придти к ответу самостоятельно. Эктоплазм наблюдал за учеником, подперев подбородок рукой.  — Закончил. Ответ — сто восемьдесят девять корней из трех.  — Правильный ответ сильно отличается от твоего. Тут ошибка, — он оглядел класс, — кто скажет какая? Молчание. Денки снова глянул на доску, в самое начало написанного решения. Внезапно он широко раскрыл глаза, и улыбнулся.  — Вот тут, — тыкнул пальцем в самое первое действие. — Минус забыл поставить. Пришлось взять тряпку и стереть все решение. Он размял шею, и продолжил скрипеть мелом. Он закончил только тогда, когда до конца урока оставалось около пяти минут.  — Ответ — двадцать четыре корня из трех. Правильно. Эктоплазм лишь отстранённо кивнул. Денки отряхнул руки от мела, и пошёл к своему месту. Когда он проходил мимо её парты, Кьека как можно более незаметно закрыла руками свою тетрадь, хотя ему, по всей видимости, было все равно, что там написано. Когда он сел за свой стол, Кьека посмотрела на свое решение. Она весь урок не могла сосредоточиться, поэтому задание никак не поддавалось пониманию. Линии тетради были практически стерты грубым ластиком, залиты корректором, а смесь разводов от чёрной пасты и карандаша представляла собой огромное серое пятно. Теперь такую тетрадь стыдно учителю на проверку сдавать, придётся заводить новую. Она захлопнула ее и небрежно бросила в рюкзак. *** Спустя месяц занятий, ребята начали осознавать, из какого теста все-таки сделан Денки. Он не лез на рожон, делал только то, что его просили, но делал всегда на ура. Учителя по академическим предметам, не включая математику, так и не поменяли бы своего мнения, если бы на первом тесте в конце месяца, Денки не получил максимальные баллы по литературе и английскому, обогнав даже Яомомо. Набирая по девяносто баллов стабильно за остальные предметы, он поднялся на вторую строчку в рейтинге лучших учеников школы. Список показывался на главном экране в холле здания, и любой желающий мог посмотреть его. Яойорозу немного занервничала, что одноклассник может обойти ее, но все же, как и многие ребята, смотрела на Денки с неподдельным уважением. А Кьека же, наоборот, спустилась в рейтинге на седьмую строчку. Как-то вечером, уже после всех тестов, она сидела у себя в комнате и разбирала свои результаты. Единственная нормальная оценка — пять с минусом. Остальные четвёрки, а по математике вообще дохлая тройка. Она не может так сильно сдать позиции в последний год обучения. Без отличных оценок в агентстве Мируко и делать нечего, авось и постоянную стажировку уберут. Она вздохнула, выписала темы, по которым больше всего вопросов, и отложила уроки. Когда в голове слишком много мыслей, Кьека любила ходить на крышу и писать песни, или просто слушать музыку. Иногда она звала туда Шинсо, но в этот день захотелось побыть одной. Как раз, во время экзаменов шли майские дожди, и под конец была просто пасмурная погода. Кьека взяла зонтик на всякий случай, чтобы потом не пришлось возвращаться. Кроме того, она решила использовать не ушные провода, а взяла беспроводные большие наушники, такие, знаете, через которые ничего не слышно. Идеальные для самоизоляции. На крыше было пусто. Новое общежитие распологалось рядом со стадионом, от школы идти пешком минут пятнадцать, довольно далеко. Шинсо недавно за обедом возмущался, мол «живём теперь у черта на куличиках». Дождь не шёл с самого утра, но тёмное вечернее небо было затянуто практически чёрными тучами, а порывы ветра могли с лёгкостью сбить с ног какого-нибудь худого ребёнка. В общем, кошмарная, но прекрасная погода. Кьека надела наушники, включив любимых Рамоунз на полную громкость, играя на воображаемой гитаре. Кстати, она так и не использовала подарок Денки, предпочла этим дорогим струнам те, которые купила в местном музыкальном магазинчике. Она закрыла глаза и раскинула руки, ощущая ветер всем телом. Потихоньку начался дождь, сначала маленькими капельками, а потом более размеренно, но не доходя до грозы. Кьека раскрыла зонт и отошла от края крыши. Вдруг она почувствовала чьи-то шаги и резко обернулась, сняв наушники. Со стороны люка шла высокая фигура, сгорбившись, смотря в телефон. Внезапно где-то ударила молния, осветив лицо этого человека. Денки поднял на неё взгляд и облегчённо вздохнул.  — О, привет. Я как раз тебя ищу. Ага, только тебя не хватало. Она старательно избегала его целый месяц, и они не перекинулись даже парой слов за все время его пребывания в школе. Его номера не было в списке контактов, а на уроках она вообще забывала, что он сидит прямо за ней. Кьека сглотнула, и поспешила ретироваться, ей совсем не хотелось прерывать продолжающийся рекорд по дням, когда они не разговаривали.  — Я иду в комнату, завтра школа. Она остановилась, потому что не мальчик загородил проход.  — Я хочу поговорить. Девочка опустила голову, и хотела уже пройти мимо Денки, но её вдруг резко, и немного болезненно схватили за запястье. Она вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли, и уронила зонтик, который покатился к оградке крыши.  — Пусти, мне больно, — она отдернула руку. — Мне нечего тебе сказать.  — Больно? — Он заволновался и отпустил её руку, сокрушаясь, что схватил так сильно, но она почему-то не ушла. — Я хочу извиниться.  — За что?  — За всё. Я был таким дураком. Он поднял на неё взгляд своих ярких янтарных глаз. Наступило долгое тяжёлое молчание, которое прервалось девчачьей усмешкой.  — Вау, браво! Я аж растрогалась, твой щенячий взгляд растопил моё сердце! Как много сарказма и злой иронии чувствовались в её речи, Денки, наверное, за всю жизнь столько не слышал. Он удивлённо посмотрел на неё.  — Прости. Я не знал, как начать…  — Послушай. — Она сказала это максимально холодно и отстранённо. — Почему ты считаешь, что можешь сначала делать вид, что все нормально, врать, потом вешаться, выживать, пропадать на год, и просто заявляться обратно как ни в чем не бывало? Её спокойный тон был очень жутким. Прямо как в фильмах ужасов. Казалось, будто это не Кьека, а какой-то другой человек, возможно даже из Лиги Злодеев.  — Ты идиот! — Её голос сорвался на крик, она всеми силами пыталась не заплакать, — Ненавидишь меня? Вечно лезу не в свое дело?  — Кьека, я…  — Не зови меня по имени! Ты, ублюдок, не достоин этого! Вообще не смей ко мне обращаться, даже не подходи ко мне! Между тем, дождь усилился, начался настоящий шторм. Небо разрывалось от грома, ветровые порывы раскачивал и провода и верхушки деревьев. Раскрытый зонт, которые валялся на полу, улетел куда-то в сторону школьного сада, подхваченный ветром. Денки в шоке стоял, и смотрел на одноклассницу, изо рта которой прямо-таки лились оскорбления и обидные слова. Видимо, все наболевшее так и норовило просочиться наружу.  — Это я тебя ненавижу! Ты мне жизнь испортил! Голос продолжал срываться и сипнуть, но Кьека продолжала:  — Лучше бы ты умер тогда, и не мозолил мне мозг своими попытками что-то сказать. Всё. Полный аут. Подпитываемый раскатами грома, её голос, говорящий эту фразу, звучал очень больно. Каждое слово будто тысяча ударов ножом по сердцу. Денки закрыл глаза, и тихо сказал:  — Ты права. Я больше тебя не побеспокою. Кьека раскрыла глаза, сделала шаг назад, к выходу. В этот момент её ноги начали трястись, а губы задрожали. Не в силах совладать с эмоциями, она закрыла глаза локтем, и быстро спустилась в общежитие. На четвёртом этаже, как раз по соседству с Денки, жил её спаситель, фиолетововолосый одноклассник. Она начала стучать в его дверь, несмотря на то, что все уже спали. Шинсо вышел в темно-синей пижаме, и очень заспанным видом. Увидев заплаканную подругу, он впал в ступор, но все-таки нежно обнял, прижимая к себе. Она уткнулась щекой в его грудь и продолжала всхлипывать. Денки спустился с крыши, и застал сие действие своими глазами. Сердце сжалось, но он вообще не имеет права ревновать. Зайдя в свою комнату, и закрыв дверь, он лёг в мокрых вещах на кровать. Денки закрыл лицо ладонями, полежал так около десяти минут, затем встал, и переоделся ко сну. Он завёл будильник на пять утра, как раз к пробежке, и лёг обратно. Гроза за окном разбушевалась пуще прежнего, а через открытую форточку в комнату попадал холодный воздух. Сердце у Денки бешено стучал, никак не желая успокоиться. Перевернувшись с бока на спину, он закрыл уши, и прошептал:  — Ей было в пять раз больнее.